Две жизни мадам попаданки

Глава 12

Остановившись перед домом на пересечении улиц Роз и Плюща, я с сомнением посмотрела на двухэтажный старинный дом, увитый тем самым плющом. Что я вообще скажу магу? Поверит ли он мне? А если поверит, возьмется ли за мои жалкие гроши? И вероятность того, что он проболтается о моей тайне, тоже никуда не девалась.

Вздохнув, я нерешительно поднялась на крыльцо и взялась за потемневшую от времени бронзовую ручку. Что ж, у меня разве есть выбор? Надо попробовать все, прежде чем пить ту зеленую гадость. А любви настоящей я могу ждать до конца дней своих, причем не факт, что проживу долго в таком-то теле.

– Да, госпожа, чем могу помочь? – услужливо спросил седой привратник, посмотрев на меня с интересом.

– Добрый вечер, сэр, – чуть склонила я голову, отставив в сторону трость. – Подскажите, здесь ли проживает Энтони Майер, маг первой категории?

– Да, вы не ошиблись. У вас назначено?

Я замешкалась, не зная, что ответить. Лайла не предупреждала меня, что маг принимает по договоренности, а ждать не хотелось.

– Хорошо, дядя, завтра снова загляну к тебе! – раздался вдруг из глубины холла за спиной привратника знакомый голос.

Мне захотелось выругаться, и я едва сдержалась, продолжив изображать из себя благопристойную даму.

Опять он? Райстон меня будто преследует! И такое ощущение, что у него родня буквально везде – вот и сейчас меня угораздило прийти именно к его дяде.

– Мадам Элеонора? – удивленно уставился на меня мужчина, выйдя из-за спины слуги. – Как вы меня нашли? Решили еще что-то попросить?

Он криво усмехнулся, и я сжала зубы, процедив раздраженно:

– Вы слишком высокого мнения о себе, молодой человек. Я здесь не ради вас, мне нужен ваш дядя. Но, к сожалению, он занят и не принимает, так что я пойду.

Я развернулась, решив, что связываться с еще одним родственником этого наглеца будет перебором. А уж рассказывать все ему было бы глупостью, ведь Арнольд об этом сразу узнает, и тогда мне точно придет конец.

Но меня догнало насмешливое:

– Я думал, вы так просто не сдаетесь, леди. Кайтон, пропусти мадам Элеонору, скажи ему, что она от меня.

До хруста сжав набалдашник трости, я повернулась обратно, понимая, что если сейчас отступлю, то потеряю лицо. И вряд ли тогда Райстон станет воспринимать меня всерьез.

– Благодарю, – сухо отозвалась я. И, не глядя на мужчину, прошла мимо него, заходя в дом.

Что ж, можно же обрисовать проблему в общих чертах, не углубляясь в подробности. А то и сказать, что спрашиваю не для себя, а для другого человека – универсальная отговорка.

Привратник провел меня по полутемному холлу, в котором пахло табаком и парфюмом. А позолоченные панели стен и дорогой паркет под ногами указывал на то, что маг явно не бедствовал. Мы поднялись по широкой мраморной лестнице и коридором прошли к двери, возле которой Кайтон попросил подождать. Он скрылся за дверью, а спустя пару мгновений вернулся, торжественно объявив:

– Господин Энтони Майер готов принять вас!

Поморщившись от количества пафоса в его голосе, я кивнула и молча зашла внутрь, раздумывая, что именно буду говорить.

Как и думала, кабинет был обставлен под стать остальному дому – со вкусом и не без роскоши. Дорогая мебель из красного дерева, какие-то картины на стенах, явно оригиналы, золотые статуэтки на полках шкафа, удобные кресла из кожи. В одно из таких я усадила собственную немощную тушку, когда хозяин кабинета приглашающе указал на него рукой, чуть привстав из-за стола.

– Мадам Элеонора? Добрый вечер, – поприветствовал он меня. – По какому вы вопросу?

Я оценивающе взглянула на мужчину, который для своих лет хорошо сохранился. Высокий, подтянутый, с лишь слегка посеребренными сединой висками и умудренным годами взглядом, он не выглядел опытным магом, а скорей военным в отставке. Но почему бы не попробовать, раз уж Лайла хорошо о нем отзывалась.

– Скажите, господин Майер, насколько хорошо вы разбираетесь в проклятьях? – решила я начать издалека.

– Ну... – мужчина задумался, а потом выдал. – Лучше всего в них разбираются, конечно, ведьмы. Но и я кое-что понимаю. А что конкретно вас беспокоит?

Я замялась, но все же ответила:

– А слышали ли вы когда-нибудь о проклятье старости? Когда человек вдруг за мгновение становится старше на несколько десятков лет?

Глава 13

Глаза мага загорелись интересом, и я невольно вжалась в кресло, пугаясь его взгляда. Так смотрят исследователи на интересную букашку, которую неплохо было бы вскрыть, чтобы посмотреть, что там у нее внутри.

– Хотите сказать, на вас это проклятье? – с плохо скрываемым энтузиазмом спросил он.

«Ничего я уже не хочу», – подумала я. Но вслух сказала:

– Моя знакомая... Это с ней произошла беда, но сама она стесняется прийти. Поругалась с ведьмой, а та наслала какое-то жуткое проклятье, и теперь она днем – молодка, а ночью – старуха.

Я замолчала, чувствуя, что моя речь не убедила даже меня саму. Маг же глянул на меня с хитрым прищуром.

– Знакомая, значит? Ну так как я помогу, если даже не имею возможности изучить этот, так сказать, феномен воочию? – Майер развел руками, а после добавил с усмешкой, став на миг похожим на ненавистного мне Райстона. – Пусть приходит сама, передайте ей, что я не кусаюсь.

Вздохнув тяжко, я приподнялась в кресле, подавшись к нему над столом. Кажется, уловка не сработала.

– Видите ли, господин Майер, – сухо произнесла я, злясь на вредного мага. – Это очень деликатный вопрос, и я бы не хотела, чтобы о нем кто-то узнал.

– Так значит, все же вы?.. – приподнял бровь Энтони, глядя насмешливо.

Поджав губы, я села обратно и уставилась на мужчину.

– Хорошо. Я говорила про себя. Можете вы поклясться, что никому не расскажете о моей проблеме?

Майер тихо рассмеялся, снова напомнив мне Арнольда, и я стиснула зубы, сдерживая проклятье.

– Боюсь, клятва – это слишком. К тому же я еще не взялся за ваше дело...

– Ясно, – разочарованно бросила я, поднявшись из кресла.

Как знала, что не стоит сюда идти.

– Стойте! – нагнал меня голос Майера у двери. – Я согласен! Разве ж я могу пройти мимо подобного случая?

Я обернулась на него и с иронией уточнила:

– И каковы условия договора? Кровью расписаться нигде не надо? Душу продавать не придется?

Маг снова хохотнул и тоже встал из-за стола.

– А вы мне нравитесь! Сколько, говорите, вам лет?

– Тридцать, – ядовито улыбнулась я, осаживая мужчину.

– О как, – смущенно хмыкнул тот, разглядывая меня с новым интересом. – Что ж, я возьму с вас недорого, всего полцены от обычной платы. Пятьдесят золотых и мы в расчете. Оплатите, если сумею вам помочь. И мое молчание входит в эту стоимость.

Я прикинула, сколько это, вспомнив собственный гонорар. И посмотрела на Энтони ошалело, выдавив изумленно:

– Сколько?! Хотя... Если не сразу, то я согласна.

– Вот и славно! – потер руки маг, делая шаг ко мне. – Тогда приступим.

– Что, прямо сейчас?

Я отступила к двери, выставив руку вперед.

– Погодите, я не готова.

– Ой да не переживайте, милочка, я просто вас осмотрю! – раздраженно проворчал маг, явно недовольный моей несговорчивостью.

Смешно – сначала я его уговаривала, теперь он.

– Ладно, черт с вами, смотрите, – обреченно выдавила я. – Надеюсь, раздеваться не попросите?

Хитрый взгляд Энтони мне не понравился, и я напряглась. Но тут же выдохнула, когда он, издав смешок, ответил, подбоченясь:

– Только если сами захотите. И зря вы так, я мужчина еще хоть куда – на меня до сих пор молодые леди засматриваются.

Я сдавленно хмыкнула, но промолчала, чтобы не обидеть. Старый конь, а все туда же, молодок ему подавай, ишь ты!

В этот момент я и вправду почувствовала себя ворчливой старухой, и стало немного не по себе. Надо скорей расколдовываться, а то скоро сама на себя буду брюзжать и ворчать «Эх, молодежь!» Жуть какая…

Глава 14

Раздеваться не пришлось, но этот старый хитрый жук облапал меня со всех сторон, пользуясь случаем. Я стойко терпела, пусть и очень хотелось дать ему по рукам. Но вдруг и правда поможет, и не придется ждать целый год, или когда появится большая и светлая любовь?

Однако после получасового осмотра, ощупывания и просвечивания пристальным взглядом я услышала безрадостный вердикт.

– Так сразу, конечно, не скажешь. Надо бы еще взять кровь на анализ, провести пару ритуалов и экспериментов, но...

Мужчина замолчал, глядя на меня с сомнением, и я не сдержалась, поторопив его с ответом:

– Но что?

Энтони вздохнул и мрачно бросил:

– Но скорей всего проклятье так просто не снять. Ведьма постаралась, и даже мне не под силу распутать энергетическую структуру заклинания. А если действовать нахрапом, есть риск, что вы навсегда останетесь в этом теле.

Настроение упало на ноль, и в груди вдруг болезненно кольнуло. Перед глазами потемнело, стало трудно дышать, и я пошатнулась, хватаясь за что-то мягкое. Как оказалось, это был сам Энтони, подхвативший меня, чтобы не упала.

– Ох, горюшко, – проворчал он, усаживая меня в кресло. – Сейчас, где оно у меня... Вот, пей!

Он сунул мне под нос какой-то бутылек с резким запахом, и я поморщилась, отвернувшись.

– Пей, давай! – скомандовал мужчина, буквально заливая содержимое мне в рот. – Это сердечное, сейчас полегчает.

Я скривилась от горького вкуса микстуры, но спустя мгновение мне и правда стало легче дышать, а боль ушла.

– Ох и напугала! – сердито пробурчал перешедший от волнения на «ты» Энтони, усевшись напротив. – В общем так – исследования я продолжу, но ничего не гарантирую. И лучше бы тебе выполнить условия ведьмы. Как там говоришь – влюбить в себя надо кого-нибудь?

Он многозначительно замолчал, и я слабо улыбнулась.

– Тридцать лет, Энтони. Простите, но вы для меня староваты. А оставаться старухой я точно не планирую.

Мужчина посмурнел и вздохнул.

– Ну на нет и суда нет. Я поговорю с племянником – он в министерстве магии трудится, может подскажет что.

– Нет! – тут же воскликнула я, и осеклась, поняв, что проговорилась.

– Нет? – удивленно посмотрел на меня маг. А после подался в кресле вперед и прищурился. – У тебя что-то с моим племянником? Ох и шустрый, зараза, и тут меня обскакал!

– Ничего у нас нет! – сердито фыркнула я, злясь на него и саму себя. – Просто он такой же, как вы – наглый и беспардонный!

Я думала, Энтони обидится, и даже привстала, готовясь уйти. Плевать, найду кого-нибудь еще! И так уже наверняка разболтает племяннику обо всем, так что работы у него мне не видать.

Но Майер лишь криво усмехнулся.

– Согласен, что отрицать. Манеры у моего племянника те еще. И уж прости, если я сам тебя чем-то обидел – это не со зла. Так все же, почему ты так боишься, что Арнольд узнает? Можешь не переживать, я ему не расскажу.

Я уставилась на него с недоверием, не зная, стоит ли рассказывать.

– А ты случайно не та самая певичка, о которой он мне все уши прожужжал? – спросил он вдруг насмешливо. – Говорит, появилась одна новенькая у Леоны, неприступная такая. Злится на нее, обещает, что обязательно добьется ее.

Я поджала губы, глянув на мужчину исподлобья.

– Так, значит? Добьется? Можете передать ему, что та певичка не дешевка, и не покупается! Идиот...

Последнее я пробурчала себе под нос, но Энтони, похоже, услышал и снова заулыбался.

– Так-так, ну мне все ясно. Знаешь, дорогая, может мне и не придется ничего делать. Думаю, скоро ты и сама избавишься от проклятья.

– Да что бы вы понимали! – взвилась я, догадавшись, на что он намекает. – Простите, мне пора идти!

Не дожидаясь ответа, я поднялась из кресла, пусть и не так резво, как планировала и, вся кипя, вышла из кабинета, услышав себе вслед тихий смех.

Вот же зараза! Что Райстон, что его дядя – два сапога пара!

Глава 15

Я вышла от Энтони расстроенная. Неужто мне никто не сможет помочь?

Опершись о трость, я с тоской посмотрела на темнеющее небо, не понимая, как мне быть дальше. Майер, конечно же, посмеялся, предложив своего племянника в качестве источника большой и светлой любви. Да этот идиот только себя и любит!

Спохватившись, что скоро вечер, я вздохнула и поспешила в сторону варьете. Оставалось еще одно важное дело, без которого ничего не выйдет: легализовать личность Элеоноры. И в этом, как я надеялась, мне должна была помочь Леона.

Я не успела дойти до места всего пару дворов: внутри родилась странная щекотка, и я вдруг откуда-то поняла, что сейчас снова стану молодой. Почти бегом, едва не потеряв трость, я бросилась в ближайший переулок, прячась от взглядов прохожих, и замерла, вжавшись в шершавую стену.

Страшно то как! А вдруг так и останусь старухой, или превращусь в какую-нибудь жабу? Выдрать бы волосы этой мерзкой ведьме!

Превращение обратно прошло почти безболезненно. Едва последние отблески солнца исчезли за горизонтом, как меня словно статическим разрядом укололо. А в следующий миг тело налилось свежестью, и кожа на руках посветлела, став упругой, а поясницу перестало ломить. Впрочем, упругими стали и все мои формы, и я испытала такое облегчение, будто мне сначала сообщили, что у меня смертельное заболевание, а потом сказали, что ошиблись.

Вдохнув полной грудью, я выпрямила спину, чувствуя себя способной горы свернуть, и вскинула трость в небо. Ура, да здравствует молодость!

Пробираться в варьете пришлось как лазутчику, ведь платье на мне было Элеоноры, и ее в нем видела половина здешних работников. Мне повезло: до выступления оставалось всего-ничего, и все, должно быть, репетировали, расставляли декорации, или уединились в гримерке.

А на кухне варьете на первом этаже вовсю суетились повара, готовя угощения для гостей. Вдохнув ароматные запахи, я поняла, что снова голодна. Черт, это превращение что ли столько энергии отняло?

Тенью проскользнув на второй этаж, я открыла комнату ключом и нырнула внутрь. И вспомнила, что так и не купила себе ничего из одежды – слишком уж насыщенным вышел день. Пришлось надевать вчерашнее платье – авось в гримерке мне подберут что-нибудь.

Но меня сейчас больше волновало, как бы найти Леону. А еще поесть.

Хозяйка варьете оказалась на кухне, куда я заглянула, ведомая голодом. Леона сидела, неторопливо попивая чай в одиночестве, будто ей никуда не надо было торопиться. Хотя... Она ж тут главная, может себе позволить.

– Ангелина? – сухо улыбнулась она мне, когда я вошла. – Небось за документами пришла? Держи, все готово – и договор я выправила, как надо. Так что сцена ждет тебя!

Она выложила на стол скрепленные вместе листы, а следом маленькую книжицу, похожую с виду на паспорт. Я подошла ближе, разглядывая его с любопытством надпись на нем.

И до меня вдруг дошла одна вещь, которая за суетой и переживаниями только сейчас стала очевидной: мир вокруг был иной, но я все равно могла говорить на здешнем языке, как и читать, при этом подсознательно понимая, что это не мой родной язык. Особенности попадания? Какая-то магия междумирья?

Я решила об этом не задумываться больше. Слишком сложно – у меня и без того полно проблем. Просто порадуюсь, что все так вышло, а почему и как – неважно.

Схватив паспорт, который тут так и назывался, а может так перевело мое подсознание, я благодарно улыбнулась Леоне, разглядывая черно-белую фотографию, вклеенную внутрь. Криво вышло, но снимок пришлось делать второпях, и хорошо, что фотокамера нашлась в варьете и не пришлось идти в салон.

Ангелина Глойс, значит... Фамилию назвала Леоне наугад, и теперь она мне решительно не нравилась, но переигрывать было поздно.

– Ну все, иди репетируй, девочка, – поторопила меня хозяйка, снова взяв в руки чашку. – Скоро выступление – отработай свой гонорар по полной, ясно?

Я торопливо кивнула, но осталась на месте, не зная, как подступиться к очередной просьбе, и все еще голодная, как черт.

– Ну что еще? – не слишком довольно спросила Леона, явно желая остаться в одиночестве.

– А вы... – робко протянула я, боясь, что мне откажут. – Не могли бы сделать еще один паспорт? Для моей бабушки.

Женщина поперхнулась и закашлялась, со стуком поставила чашку на стол и уставилась на меня изумленно-насмешливо.

– Что, тоже потеряла? – хрипло рассмеялась она.

– Тоже... – вздохнула я. – Сами понимаете, старость – посеяла где-то по забывчивости.

Леона сердито поджала губы, и я поняла, что ляпнула лишнего.

– Мне вообще-то до старости далеко! – возмущенно воскликнула она.

Я глянула на нее виновато.

– Простите, я не вас имела в виду, разумеется. Моя бабушка старше вас лет на двадцать, а вы в самом расцвете сил!

Лицо женщины посветлело, и она ворчливо бросила:

– Хорошо, будут тебе документы. Старость надо уважать, ты права.

Глава 16

Сегодняшний репертуар не отличался от вчерашнего, не успев приесться публике, и я отработала как по нотам, нервничая лишь из-за одного единственного зрителя, сидящего там же, где и в прошлый раз.

Арнольд появился не сразу, усевшись за пустующий, словно забронированный лишь для него столик посреди выступления. И я чуть не сбилась с ритма, когда он вперил в меня свой пристальный взгляд, ухмыльнувшись при этом так, что захотелось попортить ему эту белоснежную улыбку.

Знает же, гад, что теперь не убегу. Что пообещала от имени Элеоноры собственную благосклонность. А если учесть, что Леона – его тетушка, так и вовсе тоска. Откажу ему и сразу уволят.

В этот раз Райстон не стал наглеть и лезть прямо на сцену. Подкараулил возле гримерки, ткнув в меня очередным букетом, и сразу заявил:

– Надеюсь, в этот раз вы примете мое приглашение, Ангелина? Ваша бабушка, Элеонора, по секрету рассказала, что вы весьма скромны, и потому избегаете меня. Удивительно даже для вашего-то занятия...

Желание стукнуть его стало больше, и я, оглядевшись, сердито прошипела:

– А вы ничего не перепутали? Не могла Элеонора такое сказать! И что плохого в профессии певицы? Это вы сейчас так сравнили меня с девицами из дома удовольствий?

– Кхм... – смущенно кашлянул мужчина, отводя взгляд. – Простите, ничего такого я не имел в виду, конечно же. Просто впервые встречаю такую неприступную девушку.

– Хотите сказать, вам впервые отказали?

Я рассмеялась, и Райстон одарил меня недовольным взглядом.

– Нет, я все же ошибся – вы лишь притворяется скромной. А на самом деле та еще штучка.

Я удивленно округлила глаза, поражаясь его хамству. А он, сунув так и не принятый букет мне в руки, бросил резко:

– Жду вас через пятнадцать минут в машине возле входа. Оденьтесь поприличней, мы поедем в ресторан.

Не успела я открыть рот, чтобы послать его куда подальше, до глубины души возмущенная его наглостью, как он просто ушел. Скрылся за углом, оставив меня кипеть, словно чайник, и я едва не бросилась за ним, чтобы сказать, что не приду. Но поняла, как это будет нелепо выглядеть, и осталась на месте

Да что ему от меня надо?

А в гримерке, словно сговорившись с племянником, меня поджидала Леона в окружении группы танцовщиц. Когда я вошла, она что-то им втолковывала, но стоило ей меня заметить, как женщина тут же замолчала и поспешила ко мне.

– Ох, дорогая, ты сегодня снова была великолепна! – воскликнула она довольно.

А вот взгляды танцовщиц были далеки от радости, и я увидела лишь зависть и неприязнь. Твою ж за ногу, Леона, ну зачем же так откровенно хвалить при других?

– Спасибо, я старалась, – спокойно ответила я, стараясь показать, что меня не трогает ее позвала. – Могу я уйти пораньше, выступления же больше не будет? Устала, хотела спать лечь.

Леона посмотрела на меня удивленно.

– А тебя разве мой племянник не ждет? Слышала я, он хотел пригласить тебя куда-то.

Женщина улыбнулась хитро и поинтересовалась:

– Неужто храбрости не набрался? Это так на него не похоже – роковая ты женщина, Ангелина.

Я аж закашлялась. Вот же засада! Придется, значит, идти. Да и обидится если, то мне как Элеоноре работы не видать – а у меня уже долг в пятьдесят монет повис.

– Да, вы правы, запамятовала совсем, – вздохнула я. И поплелась переодеваться.

Надела назло Арнольду самое простенькое платье, кажется, даже не сценическое, а для уборки или еще какой работы. Серое, невзрачное, мешковатое. Ну посмотрим теперь, как он меня в ресторан поведет...

И все же к выходу я шла неохотно, то и дело оглядываясь назад и раздумывая, не сбежать ли через служебный вход. Может, ну его к черту, этого Райстона?

– О, а вот и вы, Ангелина! – услышала я вдруг сбоку довольный мужской голос.

– Говорил же, что здесь ее найдем, Пит! – радостно произнес кто-то еще слегка заплетающимся языком. – Мисс Ангелина, вы сегодня просто восхитительно выступили, и мы хотим познакомить с вами поближе!

Я вздрогнула, растерянно глядя на приближающихся ко мне двух мужчин в подпитии. Одетые с иголочки, лощеные и ухоженные, они явно были не из простого народа. И их сальные взгляды не сулили мне ничего хорошего.

Вот черт, Анжелика, ну почему тебе так не везет на поклонников?

Глава 17

– Простите, но я тороплюсь, господа, – вежливо сообщила я им, не особо надеясь, что они отстанут.