Сердцем Артиллериста

Это не был снобизм – просто правильная до мозга-костей Амари, допустившая только сближение с девушкой, которая была в одном звании с нею, оставалась с ней в таких же отношениях, которые были словно развитием того, что возникло между ними в крепости на юге Альдервальда.

Она запрокинула голову, прикрыла глаза.

-Мы должны взять крепость как можно скорее, а командующий всё никак не дойдёт до неё…

-Опасаются сильного противодействия – лучше, чтобы враг первым ударил, а не застал нас врасплох.

-А если мы сумеем захватить крепость и обороняться оттуда? Хотя такая позиция крайне невыгодна…

-Бесталл, когда я ему писала ещё с верфи, был обеспокоен полуостровом, куда уходит один из рукавов реки – там может поджидать очень большое формирование…

-Не исключено, но мы сейчас здесь, а скоро, надеюсь, будем действовать.

Уже через два дня после этого разговора они шли в сторону крепости – та начала возвышаться над кронами сосен и последними домами (самыми крупными и богато украшенными), а впереди шли несколько взводов пехотинцев и эскадрон кавалеристов.

На стенах, на башенках уже располагались взявшие её офицеры армии Альдервальда, а Наоми и отряду только предстояло туда попасть, причём перед началом движения Амари взяла под командование вместо четырёх шестифунтовок две двенадцатифунтовки, а приказано ей было двигаться на восток города. Девушки сначала, когда настало время расходиться днём, вскинули указательные и средние пальцы правой руки ко лбу, после чего крепко обнялись.

Крепость из тёмного кирпича была достаточно большой, внутри могли жить 300-400 человек, а также хранится много груза, ожидавшего отправку на юг. Перед отрядом были ворота из крепкого дуба, позади которых в сводчатом потолке едва-едва виднелись зубья металлической решётки, а также петли внутренних створок из металла.

С обеих сторон их замыкали две небольшие, но крепкие, почти заподлицо расположенные со стеною, башенки, на которых стояли люди. В обе стороны от них шли стены – более длинная уходила налево, где заканчивалась, соединяясь с угловой башней, у которой наверху была крыша пирамидальной формы с люкарнами с трёх сторон. Направо же уходила более короткая стена, примыкая к зданию в четыре этажа, сверху накрытое двускатной крышей со множеством окон.

Его первый этаж, без видимого фундамента (тот был скрыт за кирпичом), был лишён окон, а на втором и выше были небольшие, тоненькие окошки со ставнями, а также вдоль стены, штуки две-три, тянулись массивные кирпичные каркасы дымохода – тот заканчивался немногим ниже кромки крыши зелёного цвета.

Потом она поняла, что это был один из четырёх флигелей, которые образовывали часть крепости. Все они были одинаковыми и стыковались со стороны фасадов.

Наоми через какое-то время попала внутрь – слева, примыкая к стене и башням, стояли разные каменные и кирпичные здания – там жили солдаты, были стойла, какие-то склады и также колодец. А справа во флигеле, чьи окна выходили на двор, были три арки, через которые можно было попасть во внутренний двор между зданиями – там был газон, росла одинокая сосна и был второй колодец.

К вечеру к ним прибыла Мелания, недавно получившая звание бригадного генерала – на её красном вороте красовались еловая ветвь и большая звезда серебристого цвета с каждой стороны.

Девушка была очень рада видеть Наоми, но просто подмигнула ей, а потом начала разъяснять цели нахождения тут отрядов, которыми командовали следующие офицеры – капитан Найт, два старших лейтенанта кавалериста, два капитана пехоты, Ольбрихт и один капитан инженерных войск.

Та сразу привлекла внимание Наоми – высокая, но не достававшая даже до её носа девушка с чёрным воротом, её кожа была бледной, даже на грани с болезненной бледностью, а чёрные волосы, завязанные в высокий хвост, казались настолько тёмными, что поглощали свет. Наиболее выдающимся было её лицо и глаза – черты резкие, а взгляд немного прищуренный из-за миндалевидного разреза глаз с тяжёлыми, будто немного опухшими веками. Она казалась скептически настроенной, усталой; при направлении янтарных глаз с таким взором Наоми невольно отворачивалась.

Почему-то та показалась ей знакомой, либо той, о ком ей доводилось слышать.

-Итак, офицеры: вам вверяется в командование данная крепость с вашими отрядами, которые должны выполнять две задачи: во время разгрузки местного склада не дать врагу напасть на торговцев, а после – не дать крепости перейти в руки врага. Возможно, враг придёт с севера по реке, что вы можете заметить раньше – вам необходимо будет подать сигнал. Капитан Винета…

-Я! – громко сказала та самая девушка с вечно уставшим взглядом.

-Ваши инженеры уже изучили крепость?

-Практически – врага точно нет, а из неизученных локаций остались только самые дальние уголки подземелий.

-Там никто не мог укрыться, точно? – уточнил кавалерист.

-Нет, в связи с тем, что труднодоступные места для обследования состоят из склада льда.

-Капитан Ольбрихт, смогли ли разместиться ваши подчинённые? Достаточно ли вам этажа одного флигеля?

-Так точно, лазарет готов даже сегодня принимать раненых!

-Отлично! Я знала, что сформировала отряд для крепости из отличных офицеров. Ваша пересменка, к слову, прибудет осенью – нам ещё предстоит закрепиться на этой территории и перебросить войска.

Речь шла про проверку того полуострова, куда начали отходить некоторые части.

Вечером Наоми написала отцу, матери, а на утро уже несла вахту на стенах крепости.

С одной из башен открывался вид на город, слегка была видна область, где стояли корабли, а также совсем чуть-чуть река. А с другой – река, окружающий их лес. До города шла песчаная дорога, окружённая хвойным лесом, а среди деревьев виднелись большие валуны серого цвета.

Скоро она поняла, что Винета не просто показалась знакомой – именно она и была той самой возлюбленной брата Амари, которой немного опасалась сама майор артиллерии.

Образ жизни тут напоминал Наоми жизнь в крепости Нойхаузен: вахта, отдых, собрания офицеров… Всё стало рутинно, но после одного дня, когда обоз, снабдивший их большим количеством продовольствия, ушёл в сторону города, повисло странное ощущение в воздухе – будто что-то стало не так…

Уже той ночью огней в городе стало будто меньше, а корабли начали отходить.

-Это было в планах нашего командования, но так быстро…

Ольбрихт вышел подышать ночным воздухом, и его взгляд привлекла та картина.

-Мне не нравится… но рано что-либо предпринимать – это может быть обманный манёвр.

Утром, когда сонная девушка обратилась к одному из солдат-почтальонов (их было немного, а офицера, который командовал ими, ночью послали в город по решению Наоми, Ольбрихта и ещё одного капитана), она заметила столбы дыма в городе.

В своей подзорной трубе она видела лишь остатки сил армии империи, а на них шли ряды солдат в синей форме, за которыми гордо реяло знамя фиолетового цвета с серебристым оленем…

Собрания офицеров проводились на крайнем этаже, в комнате, окнами, выходившими во двор. Между двумя большими проёмами в кирпичной стене со стеклом проходил вертикальный желоб, внутри которого лежала железная труба дымохода, а к ней в этой комнате примыкала труба потоньше от печи, обложенной камнями. В центре стоял большой дубовый стол, за которым располагались все старшие офицеры.

По очереди все высказались о докладах своих подчинённых, а также наблюдениях собственных. Винета была расстроена больше всех, либо так читался взгляд её глаз с тяжёлыми веками…

-Я послала утром, как услышала доклады о неладном, голубя…

У них было всего три таких птицы для связи с городом.

-Его перехватил ястреб, как только тот поднялся наверх.

Наоми поняла, что скорее всего, им предстоит занять оборону.

-Необходимо более тщательно нести вахту, - говорила высокая девушка с пепельного цвета волосами: закрыть ворота на все замки, а окна второго этажа во флигелях, смотрящих наружу, ставнями.

-Но может нам стоит попытаться прорваться? Кто знает, может наши силы сейчас нанесут ответный удар! – заметил один пехотинец.

-Я бы хотела так думать с вами, но лучше быть готовыми к бою – приказ Мелании фон Альмагор содержал необходимость защиты крепости…

Завершила дебаты Винета.

Днём были проведены все мероприятия по подготовке, в то время как Наоми отдыхала, а на следующие несколько дней она поднималась на стены, всматривалась вдаль, а иногда ещё и перед отбоем там стояла и глядела на город, где стало совсем мало горящих ночью огней.

-Пока мы тут не оказались, я получил письмо от Розмари…

Ольбрихт подошёл как-то к ней такой ночью. В его руках были кружки с кофе, одну из которых он протянул Наоми.

-Твоей сестре?

-Она начала работу над препаратом для твоего слуха – думаю, к концу года уже первые образцы будут готовы.

-Это радует меня… но в той же степени напрягает тишина вокруг крепости…

Он прислушался, отпил орехово-тёмного цвета напиток.

-Дни напролёт слышались выстрелы, гром… а сейчас и вправду ни единого звука… даже летний лес стих.

-А мне казалось в Титании леса гораздо тише наших, даже когда ничего не происходит.

-Я предложил выпустить ещё одного голубя, но с ним произошло то же самое.

Наоми сразу помрачнела.

-Если там были сведения о нашем гарнизоне… офицеры Титании могут решиться на штурм – раз наша армия начала отходить, то что им мешает зачистить крепость, где нас всего лишь батальон…

Утром, когда нежные и тёплые лучи солнца ласкали стены тёмно-кирпичного цвета и хвою вокруг, Наоми поднималась по ступеням на стену – та шла от флигеля в сторону ворот, над которыми, в башенках, собрались солдаты и офицеры – многие держали наготове винтовки. Наоми поднялась и заметила, что вызвало такое движение.

Вокруг крепости на расстоянии метров двадцати-тридцати не рос лес, а был небольшой спад высота, будто грунт срезали лопатами, а уже за ним в высь рвались мощные сосны и ели, а там, среди их ветвей, на фоне изумрудного мха, виднелись люди в синей форме. Причем те были со всех сторон.

Четыре пушки Наоми были уже подняты наверх, распределены по четырём башням, а теперь и готовы к стрельбе – по решению старших офицеров на закате, когда солдаты Титании начали приближаться, те выстрелили по ним, заставив их отступить.

Но ночью вокруг крепости, вдоль дороги в город, в сторону к реке, поднимались множество столбиков дыма от костров, или даже были видны языки их пламени…

Наоми вместе со своей батареей, с несколькими офицерами и их солдатами оказалась запертой в крепости.

Первое время надежда на атаку со стороны империи были велики – настроение внутри оставалось бодрым, все жили в том же темпе, разве что несущих вахты стало больше, но тогда Ольбрихт высказал опасение, что осада может затянуться, поэтому они начали сразу урезать рацион – в дефиците была пища, а также внимание уделяли воде – колодец во внутреннем дворе флигеля был полон, а вот солдатский казался опустевшим значительно.

Помогал лёд, который хранился внизу, его было очень много, но почти половину из него трогать было нельзя точно до холодов – глыбы прозрачного и холодного материала поддерживали нужную температуру для запасов провизии.

Но ситуация стала сложнее, когда наступила осень: во-первых, сразу ударили холода (этот сезон был явно более суровым, нежели год назад). Часто, пробуждаясь по утрам, Наоми в небольшое окошко в своей комнате сквозь ставни видела иней на мху и деревьях. Поднимались сильные ветра, пробирающие до костей людей на улице, отчего могла спасти только зимняя форма, а также горячие крепкие напитки, алкоголя для которых было достаточно в недрах подземелий крепости, по крайней мере на тот момент.

В этой ситуации стала вырисовываться новая проблема – нехватка дров. Их запасы держали на складе, а также во всех жилых комнатах. Все печи между этажами были соединены с помощью одного дымохода, а на трубах во многих комнатах были специальные металлические ребра, позволявшие более эффективно отдавать воздуху тепло от дыма. Это позволяло даже с помощью одной печи прогреть этажи сверху, хоть чуть-чуть, но с такими ветрами и падением температуры, это способствовало очень большому расходу дров.

Ольбрихт вызвался провести ревизию припасов, а помогала ему в этом Наоми. Они внимательно осмотрели всё, что лежало между кусками льда – мясо и рыба, а в других помещениях были бочонки с квашенными овощами, засоленным мясом и алкоголем, в третьих же – головки сыра на полках и бутылки с вином. Объёмы и количество тщательно фиксировались в тетради, а потом они записывали те припасы, которые должны были в скором времени быть использованы в пищу, а посему хранились на кухне и в небольшом погребе, который был соединён только с камбузом.

Но самое главное было под самой крышей – обширные помещения под прочными балками вмещали в себя неимоверное, на первый взгляд, количество зерна, а также было много хмеля и разных круп. От предыдущих владельцев остались мешки сухарей, а также отдельно был заготовлен овёс для лошадей. И это не включая обширные запасы специй, которые сильно улучшали запах пищи и её вкус, что было важно для духа солдат в условиях изоляции.

Для приготовления пива была отдельная комната на третьем этаже – там стояли тары, оборудование для варки, и там очень часто уже кипела работа. Из отдельной трубы шёл дым, во внутреннем дворе витал приятный аромат, а напиток радовал и солдат, и офицеров.

Винета с другими офицерами выслушала их доклад, после чего, ещё более тяжело взглянув на Наоми и медика, сказала:

-Когда проблема с дровами и едой станет актуальной, боюсь, нам придётся выходить наружу…

-Нас же там ждут! Вы с ума сошли! Они нас будут ждать и разобьют при первой же атаке! – начали говорить некоторые офицеры.

Винета же просто подняла руку, призывая к тишине.

-Фон Альмагор просила не упоминать при всех, до крайней необходимости, но у нас есть возможность незаметно выйти из крепости, хотя бы группой до десяти-пятнадцати человек…

-Что же это? – интересовалась Наоми

-В башне на северо-востоке, в её углублении, есть металлическая дверь – изнутри она заставлена ящиками, а снаружи её скрывает вал из камней и неровная почва, там же лес наиболее близко подступает к крепости – судя по всему, враг не осведомлён об этом проходе.

-Но они могут ждать, что именно там мы и попытаемся выбраться. – заметил Ольбрихт.

-Верно, но у этой крепости был всегда один начальник, который ещё до нашего перемещения сюда направлен на корабли для транспортировки в тюрьму Дир Кирка, а всех нынешних офицеров мы захватили или убили… есть шанс, что враг будет поджидать нас – мы до крайней необходимости не будем выходить, а перед этим долго будет проверять, верна ли моя теория.

Все задумались.

-Да, стоит попробовать. – заметил один, до этого скептически настроенный, пехотинец.

Наоми продолжала нести службу, но на той же неделе, когда обсуждались запасы провианта и двери в башне крепости, они сократили рацион – никто не протестовал, все понимали ситуацию и шансы того, что она станет хуже…

Но уже скоро им предстояло послать кого-то наружу.

Всё время, пока ночью несли вахты офицеры, фиксировались костры врага, их количество и местоположения – на карте, которая лежала в кабинете для переговоров на четвёртом этаже, были отмечены те, которые не меняли локализации, что позволило оценить, где был ближайший лагерь врага, а там, почти наверняка, был обоз с припасами.

Хотя главной целью вылазки была заготовка дров – их планировалось унести из вражеского лагеря, либо найти поваленные деревья и попытаться их хотя бы приблизить к крепости, либо сразу же распилить, но это было рискованно – ночи становились тише (ночные обитатели стали менее активными), а холодный воздух будто лучше проводил звуки…