- -
- 100%
- +
Отец писал Наоми, что на том берегу, где были открытые пространства, было ещё хуже – там ветер пробирал до костей, костры было очень трудно развести, но зато враг не атаковал – явно они в это время года сами не вели боевых действий, что, как будто бы, было по итогу на руку имперцам.
Наоми гостила в палатке Амари, либо та заходила к подруге, пока шли долгие зимние дни. Хотя днями их было трудно назвать – солнце начинало освещать землю лишь после десяти утра, а сумерки сгущались уже после четырёх дня; обе девушки проводили световой день за работой – занимались с расчётами орудий, заполняли отчёты или собирались у вышестоящих офицеров для собраний, но вот позже всё время было предоставлено только им.
Наоми и Амари любили рассуждать о том, как вести боевые действия в такую погоду, ночью, в буран или, что было более актуально, при начале оттепели – для этого они, параллельно готовя кофе на печке, в которой уже постоянно горел огонь, долго обсуждали разные варианты, чертили примерные схемы расположения частей и атак или обороны, что-то используя для основы своих умозаключений из военной литературы, своего опыта или историй знакомых.
В один из таких дней Амари чуть-чуть рассказала о себе:
-… и в этой ситуации как раз оказался мой брат – после того боя он стал уверен, что без инженеров дальнейшее развитие артиллерии обречено.
-Твой брат? – уточнила, попивая кофе, Наоми.
За стенами шатра слышались шорох и свист ветра.
-Да… у меня в семье три младшие сестры и один старший брат – он служил артиллеристом.
До этого про своё прошлое девушка с рубчиками на щеках не говорила.
-Он был старше меня на три года… так вышло, что он пошёл служить ещё в шестнадцать лет, попал в часть, которая базировалась во Фридланде, а уже через два года сумел получить право учиться в академии и стать офицером…
-Ты говоришь о нём в прошедшем времени… с ним что-то случилось?
-Он погиб, буквально почти сразу как я поступила в академию… тогда враг прошёл очень глубоко, а его гарнизон вышел на позиции раньше всех, столкнувшись с превосходящими силами врага…
-Это ужасно… я даже не знала…
Её воображение рисовало Амари в форме курсанта, которая стояла посреди знакомых до боли коридоров, куда через какое-то время должна была попасть Наоми, и рыдала, сжимая письмо с черной полосой…
-Ничего, - слабо улыбнулась Амари: на войне такое может случится, но, как бы не было иронично… с чего мы начали – его девушка, что очень забавно, была инженером.
-Интересно… может поэтому он и…
-Кто знает – они служили сначала вместе, попали в академию вместе, но потом оказались в разных частях – ей пришлось командовать взводом в Нойхаузене. А потом мы с ней виделись от силы два раза…
Лицо капитана стало печальным.
-Она… тебя совсем не рада видеть?
-Да. Боюсь, что я напоминаю ей о нём, что только ранит её. Хотя у неё ещё до начала отношений с братом был очень тяжелый взгляд, будто она была настроена крайне скептически. Думаю, она очень сильно ругает себя за то, что не стала частью семьи, не стала ближе ко всем нам, а сейчас несёт тяжесть потери сама по себе…
Иногда Наоми и Амари сталкивались с атаками солдат Титании, а иногда и они сами решали пройти вперёд – уже вскоре смогли увидеть полностью «врата», которые ввели в гавань – на севере высокой стены, которая росла из скованной льдом воды, была арка, между двумя небольшими башнями, но она прикрывала возможный путь для атаки стальной решёткой, которая была намертво запечатана льдом…
У лошадей уже появились новые подковы с шипами, по наброскам Гая, а на колёсах, по предложению Наоми, стали наносить насечки, которые улучшали передвижение орудий и повозок по замёрзшим дорогам и заснеженным буеракам. Амари смеялась, что её подруга повторяет путь её отца – становится таким же изобретателем (память о бинокле Гая Найта всё ещё была свежа).
Как-то к Наоми зашёл Син – теперь уже он сидел на табуретке, пока его подруга лежала на кровати. В печке трещали небольшие поленья, а на столе были две чашки с кофе.
Форма Сина будто бы не поменялась, разве что на голове теперь была шляпа с широкими полями, которые загибались, формируя три угла, с правой стороны которой поблескивала кокарда с золотым шитьём, а плащ казался более толстым и утеплённым.
-Бесталл хочет атаковать один из районов города.
-И как же?
-Он пока мне не высказал своих мыслей, но, как наш друг выразился, ему уже тошно, что меня поливает грязью Алонсо.
-То есть он просто хочет защитить твою репутацию?
-Да! – ответил Син, разводя руками.
-То есть…
-Если у него не получится, ответственность возьмёт он, а если получится – лавры мои. Но мне не нравится такой расклад – поэтому я предложил ему план.
Наоми приподняла одну бровь.
-И как? В город можно попасть только через ворота, порт или реку…
-Вот насчёт реки мы и соображаем… дело в том, что река попадает в столицу с того самого холма, где словно ворота стоят две башни с решёткой, дальше она течёт между улицами в своём русле, а затем оказывается в желобе, который ведёт к башне в гавани, откуда вода падает уже в озеро… эти «ворота» - идеальны для попадания. Но если поступить совсем неожиданно для наших врагов…
-Он хочет туда забраться?
-Лошади не смогут, но вот пехота справиться точно, а уже из какого-то района, где мы уже будем главными, мы проделаем проход.
Ещё поговорив, Син накинул плащ и треуголку, после чего сказал:
-Кто-то из офицеров хочет атаковать порт…
-Да? Это же плохая идея – даже простому капитану артиллерии это понятно!
-Но вот по словам Алонсо это возможно…
Наоми усмехнулась, пока Син улыбался ей в ответ:
-Он явно не в курсе, что значит замёрзшая вода…
-Милош готов атаковать…
Капитан Найт сразу замолчала.
-Но тогда он сможет прикрыть Бесталла, отвлечь хоть кого-то из солдат врага.
-Это точно…
Уже скоро произошла долгожданная ротация – очень много офицеров из авангарда отправили в тыл, а кто-то даже сумел немного перевести дух в Граничаре – там было гораздо теплее, но привычно находится в таком климате было лишь выходцам из Фридланда и тем, кто жил в деревнях ближе к северной границе.
Наоми же осталась одна – отец и Амари уже были далеко отсюда (Гай, скорее всего, направился в санаторий), а Бесталл был занят планированием атаки – одним вечером он всё же выступил.
Тогда и вправду прибыли орудия под командованием Милоша – высокого блондина с несколькими шестнадцатифунтовыми пушками Наоми заметила в подзорную трубу, наблюдая за его выходом на позиции на льду.
В ту самую подзорную трубу.
Раскат грома от выстрелов был просто неожиданным – казалось, что покрытые лёгким снежком сосны скинули своё одеяние, а теперь множество пушек извергали огонь, отправляя большие ядра прямиком в стены гавани – оттуда отвечали орудия на стенах, а также из бойниц башен. Завязалась артиллерийская дуэль.
Наоми видела, что пока что ничего не менялось. В этот момент, как она поняла, Бесталл с пехотой должен был проникнуть в город, раздался новый, не похожий на что либо звук – она заметила стоящие вдали мортиры, скрытые зарослями и изгибами холма: всё это время они явно наводились и готовились к залпу, к тому же корабли, которые были едва-едва видны из-за огромной решётки, оказались объяты пламенем – калёные ядра даже в холод могли сжечь целый флот.
Сейчас девушка видела лишь столбы дыма, а потом все подробности ей рассказали на совещании.
Но Наоми понимала – это был отвлекающий манёвр, когда группа диверсантов закладывала взрывчатку и уничтожала стены. Со временем отчаянность защиты гавани стала снижаться, будто внимание солдат переключалось на что-то другое.
Но под артиллерией начал трещать лёд, а готовые к быстрому отступлению единицы расчётов молниеносно прицепили пушки к передкам, закрепили всё снабжение и покинули озеро. Милош, верхом на белоснежном коне, также исчез с поля боя, отходя с крайними пушками.
Син собрал многих офицеров, но, в частности, много артиллеристов и инженеров. Они вместе разбирали каждый этап операции, предполагая, что при штурме следующего города что-то из тех действий, которые помогли справиться с захватом района, поможет.
-Итак, мы убедились, что вполне возможно воевать на льду, что калёные ядра даже в холод остаются крайне опасными для кораблей, а также, что неприступных крепостей, на данный момент нет… нами был взят один из самых крупных районов, который – самое главное – находится за стеной от того, который пал ещё осенью – теперь наши силы продвигаются к гавани, где наш ждёт – в рамках того же района – биржа Титании…
По рядам офицеров пошли перешёптывания.
-Я бы хотел высказаться, так как я непосредственно участвовал в операции, и со своей стороны просто обязан прокомментировать дальнейшие действия!
Милош стоял рядом с Сином, но с учётом его роста и прекрасно уложенных волос, он казался важнее и влиятельнее маршала.
Наоми уже ощутила плохое предчувствие.
-Мы выяснили, что мортиры очень эффективны для атак подобных городов, но для преодоления стен у нас ещё мало ресурсов, однако с помощью того, какие использовались заряды группой Бесталла, - он похлопал того по плечу, а лицо рыжего кавалериста выразило едва заметное презрение: мы можем рассчитать и создать новые заряды и снаряды для орудий – наш семейный научный центр уже занят этим, а дело остаётся за малым…
Он остановился, выждал и продолжил:
-Представьте: мортирами мы сможет накрыть солдат внутри, уничтожить их казармы и склады, а простыми пушками снесём стены!
Все начали более бурно шептаться, а Син обратил внимание на своих друзей – лицо Бесталла оставалось беспристрастным, а вот Наоми едва заметно покачала головой.
Этого и ждал Милош.
-Капитан Найт…
Она сразу встала.
-Неужели вы против моего видения? Я уверен, что хороший офицер, ценящий своих солдат, будет только за такой план – мы можем оказаться в выигрышной позиции, при этом даже не теряя много солдат в ближнем бою…
-Я вижу в данном заключении зерно здравого смысла, но тогда… мы разрушим города, которые строились, как Фридланд, Тапиау, Пеллау и прочие, декадами, если не столетиями…
-Ну и что? – он становился всё более недовольным.
-Это ведь культурное наследие, которое нельзя…
-Мы на войне, капитан Найт! – громко отчеканил фон Альмагор: и нам нельзя оставлять то, что напоминает нам о терроре нашего врага! Думаете, они бы сохранили все прекрасные санатории Кранца, в одном из которых лечится ваш отец, дворец Кёнингскирха или Зиммельцайса? Нам нужно сравнять с землёй их наследие, чтобы никто не помнил вообще о такой стране как Титания!
-Но тогда мы будем ничем не лучше них… - совсем тихо ответила Наоми.
Ощущения были словно та оказалась снова в суде, где её обвиняли и хотели посадить, но Милоша остановил он.
-Довольно, полковник фон Альмагор…
-Маршал, вы обязаны обратить своё внимание на неё – этот офицер явно ненадёжен! Скорее всего, мы встретим много проблем, оставив ей в распоряжение батарею… я точно не хотел бы иметь её среди своего отряда!
-Милош, довольно! – громко его прервал Син.
Далее совещание проходило, как и было до этого, лишь после фон Криглер оставил девушку у себя в палатке.
Син сидел за столом, сложив руки перед лицом и выглядел очень недовольным.
-Наоми, я хочу услышать от тебя что произошло между тобой и Милошем – то, что сегодня у вас случилась ссора, может в будущем очень плохо отразиться на нашей эффективности, особенно когда он пойдёт на повышение…
Наоми описала их диалог тогда в Граничаре. Его лицо, его интонацию, которые он показал, когда Наоми волновалась не просто за свою подругу, а за то, что та могла натворить с их страной, пока на севере наступала Титания.
-Ну… я не скажу, что это его истинное лицо – он высокомерный, как его отец, он уверенный в себе и своих силах, как Мелания, но… тут скорее повлияло то, что он всегда испытывал к тебе чувства…
-Но это же не моя проблема – я его никогда не любила…
-Но ты, зная этот факт, могла ему сказать, что не хочешь быть с ним и более вероятно, что сейчас он бы нормально отнёсся бы к твоей идее.
Наоми бессильно упала на стул.
-Идея… плохая?
Син думал.
-Нет, я согласен с тобой, а также, поверь мне, твоя идея по душе всем Эрнандесам, многим офицерам в возрасте, и всей Фракции Вольф… это не говоря уже про твоего отца и твою подругу Амари.
-А он…
-Просто потому что эта мысль была озвучена тобой – он теперь начнёт вымещать на тебе свою злобу, что… меня не особо радует!
-Я понимаю, но что мне сделать? Ты мне…
Син поморгал и развёл руками:
-Нет, я не буду тебя наказывать – просто я убедился, в чём дело, а теперь буду думать, как бы нам вести дальше войну, чтобы он тебе не навредил и не было никаких скандалов – у фон Альмагор очень много членов Великого Дома, получивших своё место за счёт преданности – противостоять их Фракции даже мне было бы непростою
Наоми качнула головой и вышла. Вокруг начали сгущаться грязно-серые тучи, поднимался ветер, а снег кружился в причудливом танце. Это был конец января.
Вскоре в авангард вернулась Амари, но уже в звании майора – на её высоком вороте красного цвета разместились три крупные серебристые звезды, и теперь она снова командовала Наоми. Та была очень рада за подругу, а после её возвращения они долго обсуждали, что майор видела в арьергарде и за линией фронта.
-Надо сказать, там достаточно спокойно – местное население будто бы привыкло к тому, что теперь они поданные империи, но очень много я вижу наших солдат и офицеров, которые заболели.
-Чем-то… специфическим?
-Обычная простуда, но так много за раз…
Наоми знала, что периодически в их тёплом климате люди могли заболеть, но одновременно в рамках, например, гарнизона – это не могло произойти.
-Может быть климат играет свою роль – я заметила, что многие даже отвороты на кепи не опускают, а при сильном ветре ходят с опущенным воротом, чтобы были видны знаки отличия.
-Переохлаждение? Вполне может быть… тебе стоит быть аккуратнее с твоим ухом.
-Я всегда держу его в тепле, а в особо холодные и ветренные дни ещё и пользуюсь ватой. Жаль, что так я слышу ещё хуже…
Наоми сильно расстроилась и опустила голову.
-Не переживай – я уверена, что скоро будет какое-то лекарство, которое вернёт хотя бы частично слух.
Становилось иногда ещё холоднее, подымался такой ветер, что мог сорвать плохо закреплённые палатки, обнажал прикрытые парусиной орудия, а также срывал знамёна – в это время стало больше тех солдат, кто отмораживал кончики носа, ушей или конечности – Наоми сама стояла несколько раз в дозоре у орудий и понимала, как тяжело зимой соблюдать бдительность и какова вероятность замёрзнуть, либо отморозить что-либо.
Спустя час-два кепи и шинель покрывалась коркой из инея, руки даже в перчатках немели, то же происходило с ногами – приходилось переступать с ноги на ногу или двигать пальцами в карманах и в сапогах.
В то же время продолжались её беседы в палатках с Амари – у неё теперь та стала больше, даже с двумя комнатами, но вещей там всё также оставалось мало, разве что печь стала чуть-чуть больше, а вдоль её стен лежали кирпичи необычайно яркого красного цвета.
-Они накапливают тепло и долго его отдают – очень хорошая вещь, мне говорили за линией фронта.
-Ты побывала в столице?
-Да – в том районе, где живут все слои населения практически. Меня удивляло то, что дома будто бы не особо у них отличаются – каменные, ухоженные, но у богатых, само собой, они сильно больше.
-Каменные сараи… скотине в такую погоду точно тепло.
-А как иначе им жить – у нас целый год сияет солнце и греет землю, а тут… суровый край.
-Но и эта зима оказалась непростой.
-Это точно.
Уже в конце февраля начали стучать капли воды, которые стекали с веток, где нарастали сосульки – по речкам пошли трещины, где-то под снегом обнажился мох или грязь дороги. Наступала весна, что означало скорые действия по продвижению.
Батарея майора Амари была готова, насчитывала десять орудий, из которых четыре пушки были в подчинении Наоми, а ещё две лёгкие и четыре потяжелее остались из предыдущей батареи.
В городе звучали постоянные взрывы и выстрелы – наступающие силы империи пытались захватить следующие районы столицы, как только световой день стал более продолжительным, а с юга прибыло достаточно солдат. Судя по всему, наиболее активно продвижение шло на востоке города, где имперцы достигли университета Дир Кирка, стоявшего в районе для среднего класса, а также на западе, где они приближались к гавани по торговому району, который, как позже говорили, охватила самая настоящая паника.
В то же время группа, в которой был отец Наоми и Бесталл, взяла небольшое поселение – у них теперь была прямая дорога на верфь, что было очень важным для Сина и в целом для всего продвижения в дальнейшем.
Ближе к началу апреля начался штурм верфи – ранним утром, как только стало более-менее светло, отряды солдат на востоке и западе озера Дир Кирк выдвинулись на свои позиции неподалёку от верфи. Наоми верхом на лошади сопровождала свои орудия, находясь во главе колонны вместе с кавалерией, а вдалеке, через всю водную гладь, её отец вместе с Бесталлом начали свой путь в ту же сторону. Оба отряда сопровождали инженеры и военные почтальоны.
Крупный комплекс зданий стал виден сквозь дымку плотного тумана: это было множество строений из камня и стволов деревьев, уложенных друг на друга, накрытых зелёной крышей, из которой торчали множества кирпичных труб, а с западного берега были также видны стапели – между каменных зданий, которые спускались практически к самой воде, были три огромных будто бы амбара, которые имели фундамент из камня, а стены представляли собой каркас из стволов, обшитый досками, накрытый крышей – там стояли ещё не достроенные корабли, а один, готовый к плаванию, стоял на рейде.
Но на нём были две полевые пушки, что не нравилось Наоми – пусть позиция там была невыгодная, но экипаж мог бы в теории обстрелять и её отряд, и Гая…
Первое, что увидела Наоми на пути, когда стены высоких корпусов нависли над дорогой, так это небольшие земляные валы – защитники верфи время не теряли и явно всю зиму копали промёрзшую, крепкую как камень почву, чтобы хоть как-то соорудить укрепления…
Их разделяла совсем небольшая низина, расстояние в двести-триста метров – ближе подходить не было смысла из-за пехоты врага и корабля, который мог туда достать залпом пушек…
Это была небольшая бригантина, приспособленная для работы во внутренних водах, чему способствовали большие косые паруса и относительно небольшая длина для такого класса кораблей; также, наиболее вероятно, у неё была совсем небольшая осадка и хорошая манёвренность – торговцы на таких бороздили Легендарные Озёра и добирались до Дир Кирка, везя свои товары для продажи в столице и наоборот.
Тем более у кораблей Титании для внутренних вод была одна важная особенность – их киль был круглым в сечении, что позволяло им зимовать – лёд не ломал их корпуса, а выталкивал на поверхность. Эта особенность очень заинтересовала Сина.
Орудия батареи Наоми очень быстро развернулись и приступили к обстрелу укреплений – лёгкие пушки, маневрируя на небольшом участке между двумя возвышениями, за которыми уже была вода озера, слева и заросшей елями низиной справа, стреляли картечью, устраняя солдат пехоты, кинувшихся в атаку, а прибывшие тяжёлые орудия Амари начали разносить укрепления артиллерийскими гранатами. Солдаты военной почты стремглав помчались передавать сведения о начале боя их кавалерии и на тот берег.
Наоми периодически помогала передвигать орудия – по обеим сторонам дороги грязь была очень густой, несмотря на относительную сухость почвы вокруг, а также её начинало выводить из себя то, что туман начал ползти через дорогу, скрывая вражеские коробки солдат, а судя по всему, и гранаты Амари ложились не совсем точно. Между девушками регулярно носился один офицер-почтальон, так как они передавали друг другу хоть какие-то данные о расположении врага.
А иногда капитан Найт защищала свои пушки от тех пехотинцев, которые достигали всё-таки её линии. Сабля без проблем парировала все атаки штыками, а девушка без особых проблем быстрыми и плавными движениями лишала врагов жизни.
Скорее всего в этот момент все силы солдат Титании переключились на восточный фланг – из редких окон высоких зданий тоже начали стрелять орудия, однако туман уже помогал Наоми и её батарее. В тот же момент с их стороны помчалась на укрепления кавалерия, и, миновав немного поредевшие силы пехоты, они ворвались на укрепления, но в то же время орудия внизу, прикрытые ветками и мхом, которые молчали до сего момента, умудрились подбить одну пушку Амари, которая взорвалась со страшным грохотом, скрылась в густом дыме, а также несколько кавалеристов упали замертво с лошадей, а у кого-то кони оказались ранены картечью…
Инженеры, осмотревшись среди тех укреплений, которые были недосягаемы для орудий врага на высоте и где закрепились уже кавалеристы, нашли ящики с ручными гранатами – это могло сильно теперь упростить их атаку. Множество солдат с чёрными высокими воротами начали кидать их в окна, что вызывало множественные взрывы, и это позволило подступить ещё ближе, а в ворота, которые открыли для поддержки защитников на земле, полетели со свистом огромные ядра пушек Амари и совсем небольшие шарики из металла, поражавшие пехоту.
На западе начали слышаться выстрелы и громкие, чуть-чуть приглушенные рельефом, команды – пехота наступала. Гай шёл во главе одной из колонн, в которых плотно стоящие друг к другу солдаты готовились к броску на небольшие и менее подготовленные укрепления врага.
Вот только на них с запада, где был густой лес и болото, начали выскакивать кавалеристы Титании – Бесталл как раз для этого шёл чуть поодаль, но защитить всю пехоту было невозможно – отряд на западе тоже начал нести потери.
Инженеры, воспользовавшись бездействием врага в зданиях, отвлечением кавалерии на пехоту, направились к стенам корпуса, который был на западе – там в здании были большие железные ворота, которые они собирались подорвать, но перед ними была баррикада из земли и с деревянными укреплениями – её инженеры успешно подорвали, огласив округу пока что самым мощным взрывом и засыпав ближайшие ряды почвой с сорванным мхом, но вот как только они оказались уже у ворот, взрыв раздался у них под ногами.
Гай оглянулся на воду, где корабль, поймав поток ветра и вывернув паруса так, чтобы идти под достаточно острым углом, скользил по водной глади, свободной ото льда. Хоть его скорость была совсем небольшой, он уже пошёл на разворот чуть поодаль от атакующих, и это теперь была их новая проблема.
Из открывшихся ворот хлынул поток солдат Титании, которые были готовы штыками заколоть атакующих, отчего пришлось начать отступление – кавалерия Бесталла и ещё одного майора умудрялась кружить и защищать отряды пеших солдат от всадников и от начавших свой марш пехотинцев, что было непросто, а пока что Гай перегруппировал свою роту, его примеру последовали другие два капитана, так что часть солдат, в тот момент, когда бригантина снова подошла, обстреляла её экипаж, отчего корабль ушёл на разворот так и не выстрелив, а другая – остановила штыковую атаку защитников.
Тут же позади солдат Титании оказались всадники с высокими пурпурными воротами – они начали рубить стоящих в тылу, что посеяло панику – защитники не могли поддержать свои силы из-за стен, отчего контратака очень быстро захлебнулась.
В тот же момент по кораблю, который отошёл достаточно далеко, начали стрелять пушки на восточном берегу – Наоми, пока Амари оставшимися орудиями ломала ворота, прикрывала отца со своим другом на западе, умудрившись простыми снарядами пробить корпус корабля.
-Син будет недоволен, что мы потеряли уже готовый корабль… - думала она.
С пирсов, которые шли от стапелей и низко расположенных корпусов, открыли огонь пехотинцы, но они не могли достать до сил на востоке, тем более инженеры на западе всё же подорвали двери внутрь верфи, а кавалерия освободила проход…
Внутри верфи слышались крики, стрельба и ржание лошадей – Амари, поняв, что внутри уже идёт бой, попыталась увеличить темп стрельбы, и наконец ворота слетели с петель, стены вокруг треснули, а кавалеристы устремились внутрь – там был обширный двор, где лежали огромные листы парусины, доски самых разных размеров. Около того корпуса, откуда по ним вели огонь, под навесом, была кузница с горящим пламенем в печи, а прямо перед всадниками оказался мост, который с помощью хитрого механизма на их стороне подняли – там стояли ряды пехотинцев, которые без раздумий открыли огонь – несколько лошадей и человек упали на землю, а из-за их спин уже появились пушки, которые, по взмаху сабли Наоми, извергли из своих стволов клубы пламени и картечь.