Венец безбрачия

Триумф двоечника.

Ромка перешел в эту школу в восьмом классе и сразу стал невероятно популярным. Еще бы! Красавчик, спортсмен, стильно одетый и всегда имеющий просто невероятное количество карманных денег. К тому же он вместе с родителями пять лет прожил во Франции.

Конечно, он резко выделялся на фоне одноклассников: одетых в ужасные серо-коричневые вытянутые свитера и считающих копейки, чтобы купить сухариков в школьном буфете – на нормальный обед денег не хватало.

До прихода Ромки никто не задумывался, что может быть как-то иначе, всем было тяжело в середине девяностых, все выживали как могли. И тут – такой модный богатый красавчик, словно пришедший из какого-то заграничного фильма про золотую молодежь. Сложно сказать, почему родители отдали его в обычную школу, но факт оставался фактом – Ромка теперь учился вместе с "простыми смертными".

Конечно, выделялся он невероятно – и внешне, и поведением , и невероятной самоуверенностью. Парни искали его дружбы, а девчонки бегали за ним по пятам. А Ромка и не возражал. Парней он частенько угощал пивoм и сигaрeтами, девчонок – газировкой и мороженым. "Прикиньте, – со смехом рассказывал он одноклассникам, – мамаша сегодня у меня под подушкой прeзики нашла. Лучше бы, говорит, я у тебя книжку нашла!"

И это было правдой: учился Ромка, мягко говоря, неважно. От его перлов, которые он выдавал у доски, под партами валялся весь класс. Но и здесь Ромка умел делать хорошую мину при плохой игре – делал вид, что хохмит специально, что его абсолютно не волнуют двойки, гораздо важнее развеселить класс. Если бы учителя не "тянули" красивого мальчика, двойки были бы у него по всем предметам, кроме физкультуры.

Но учителя тянули. Точно никто не знает, связаны ли были эти события, но в конце каждой четверти в школе появлялись родители Ромки, с загадочным видом проходили в кабинет директора, а в его дневнике и в классном журнале напротив его фамилии мистическим образом появлялись лишние "четверки" и "пятерки", которые позволяли существенно улучшить четвертные оценки.

Возможно, что таким способом он вполне дотянул бы до одиннадцатого класса, но, кроме учебы, большие вопросы вызывало и его поведение. Он постоянно ввязывался в драки – в том числе и с парнями, которые были на два-три года старше (чаще всего из-за девчонок, конечно), подкладывал одноклассникам на стулья кнопки, а для учителей ставил в дверях ловушки – швабру с грязной тряпкой, которая падала на учительницу, едва та открывала дверь. Он дерзил, хамил и срывал уроки. В глазах одноклассников он выглядел героем, а в глазах учителей – исчадием ада. Терпение заканчивалось, но пока никто не видел выхода из этой ситуации, пока…

…Пока, обнаглев совершенно, Ромка не притащил в школу отцовский газовый пистолет. Сначала он просто хвастался им, но на третьем уроке, когда учителя позвали к директору и ребята остались без присмотра, все-таки выстрелил слезоточивым газом прямо в классе.

Одноклассники растерялись – дышать было трудно, окна не открывались, ибо были заклеены на зиму, в коридор выходить нельзя, потому что идет урок. Но потом, задыхаясь, плача и кашляя, класс покинули. К сожалению, среди ребят был мальчик то ли с астмой, то ли еще с каким-то заболеванием органов дыхания – для него газ оказался особенно опасным. Он потерял сознание, и ему вызвали "скорую".

Естественно, после этого случая даже родители ничего сделать не могли, и Ромку исключили из школы. Больше того, они даже переехали в другой район – слухи разлетелись моментально, и больше ни в одну ближайшую школу Ромку не брали…

…Прошло почти двадцать лет. Марк вечером заканчивал работу над новой программой – заказчик обещал щедро заплатить, но очень торопил, так что надо было спешить. Наталья, его жена, в соседней комнате читала детям книжку, чтобы они не шумели и не мешали папе. Внезапно идиллия семейного вечера была нарушена телефонным звонком.

– Знаешь, кто мне звонил? – хмурый и озадаченный Марк вышел из комнаты почти час спустя. – Ромка, мой одноклассник. Двоечник и хулиган. Помнишь, я рассказывал?

– И что он хотел? – Наталья налила мужу чай.

– Сам не понял. Вроде бы, интересовался, когда у нас очередная встреча выпускников – прийти хотел. Но, думаю, звонил не для этого. Он рассказывал, что работает коммерческим директором в фирме отца, зарабатывает по полмиллиона в месяц, огромная квартира, вилла в Италии, жена-фотомодель.

– Здорово.

– Конечно. Вот, говорит, ты столько лет над учебниками сидел, на одни пятерки учился, институт с красным дипломом закончил – и что ты имеешь в итоге? А забивал бы на учебу, как я, брал от жизни все – тоже сейчас был бы в шоколаде. Говорит, все отличники – неудачники, а все двоечники добиваются успеха.

– По-моему, ты за компом пересидел! – засмеялась Наталья. – ты же сам рассказывал, что он из богатой семьи. Да он вообще мог не учиться – думаешь, дворником бы ему позволили стать? Ага, конечно! А все остальные ваши двоечники где? Ты в курсе? Все олигархи, что ли?

– Нет, конечно. Двое – уже хронические алкоголики, один умер – в драке убили, трое без работы сидят, случайными заработками перебиваются.

– А отличники-хорошисты?

– По-разному, конечно. Совсем уж олигархов нет, но жизнь у всех сложилась отлично

– Что и требовалось доказать.

Марк помотал головой, отгоняя наваждение, и обнял супругу:

– А, самое главное – отличники умеют себе умных и мудрых жен выбирать! Спасибо тебе, любимая. Давай чай пить, остынет.

Подлые мужики

То, что она красива, Ксюша знала с детства, поэтому считала совершенно естественным ходом событий то, что еще в школе мальчики начали ухаживать за ней и добиваться ее внимания.

– Будь гордой! Это ОНИ тебя должны добиваться. Пусть докажут, что ДОСТОЙНЫ дружить с тобой! – учила ее мать женской мудрости. И, надо сказать, тактика срабатывала безотказно: к тем девочкам, которые сами бегали за ними, мальчишки теряли интерес моментально, а вот недоступная гордячка Ксюша пользовалась невероятной популярностью.

Но все это были детские игры. Когда девушка подросла, мать начала разговаривать с ней уже по-взрослому.

– Мужики ценят только тех девушек, которые сами знают себе цену. Им не нужны скромные, честные, тихие и бесхарактерные. Женщина – это приз, который надо завоевать, за который надо побороться. Помни об этом. Это мужчина должен своими ухаживаниями доказать, что достоин внимания женщины. А женщина ему ничего не должна. Пусть попрыгает вокруг тебя, поухаживает – ничего, с него не убудет – а ты просто присматривайся. И выбирай.

– А если я не могу сразу понять, нравится он мне или нет?

– Тебя никто не торопит. А если торопит – значит, ему от тебя только одно и нужно. Таких сразу отшивать, без раздумий. Ничего. Одни уйдет, второй придет. А лучше, чтобы поклонников сразу было несколько – у нормальной женщины должен быть выбор. Нечего на первого попавшегося бросаться!

– Ты чему ее учишь? – на последних словах в комнату вошла бабушка: – Чтобы хвостом крутила и головы морочила? А то, что парни – это живые люди и так играть с ними непорядочно, ты рассказать ей не хочешь? Что у них тоже чувства есть. И сердце. Это все пустяки?

– Ой, мама!.. Ты вообще не лезь! – отмахнулась она – живешь всю жизнь с инженеришкой-неудачником – даже ни разу за границей не была – любовь у них, видите ли! Тебе ли учить Ксюшу, как лучше устроиться в жизни?

– Я ее учу, как быть честным и порядочным человеком – не согласилась бабушка, но на нее замахали руками – уходи!..

– Да, баба Аня права, кстати, – продолжала мать. – Обманывать, действительно нельзя. Поэтому никогда никому ничего не обещай. "Позже", "возможно", "я подумаю", "не сейчас" – тогда тебя не в чем будет упрекнуть. Поняла?

Ксюша поняла. Она с радостью отмечала, что мамины советы по-прежнему работают. Она уже училась в институте и видела, как многие ее однокурсницы мучаются и страдают, когда расстаются с парнем или переживают, что никто не обращает на них внимания. "Если девушка в выходные или праздники одна, то она просто ленива или глупа," – теперь уже Ксюша на правах гуру раздавала советы подружкам. И, надо сказать, имела на это полное право. Ее жизни вполне можно было позавидовать.

На парах она сидела с однокурсником-отличником. Нет, она и сама дурочкой не была, но такой поклонник никогда не помешает. Несчастный ботаник плавился от счастья и был на все готов, ради благосклонности такой красотки. "Моя девушка" – с гордостью представлял он ее друзьям, а Ксюша загадочно улыбалась.

– Было бы здорово, если бы мы с тобой были вместе, – шептала она, когда они делали лабораторку, и у него от этих слов начинало гореть ухо, – но ты же понимаешь… Сейчас надо думать об учебе… Подождем…

…Если занятия заканчивались поздно вечером, Ксюша весело махала подружкам и говорила, что домой поедет сама. И это было правдой: минут через пятнадцать-двадцать около здания института останавливалась машина, и Ксюша ныряла в нее, чтобы совсем скоро поужинать в ресторане с респектабельным кавалером. Правда, он годился ей не то, что в отцы, может, и в дедушки, зато был внимателен, заботлив, очень щедр, тактичен и готов был ждать очень долго, пока юная красавица решится на следующий шаг.

…А во дворе ее уже ждал следующий поклонник – веселый заводила и балагур Валька. Он играл в рок-группе в местном ДК, участвовал в каких-то концертах, конкурсах и прочей чепухе, зато у него всегда был лишний билетик в какой-нибудь клуб, на какое-нибудь выступление. С ним можно было попасть в крутую модную тусовку и оторваться по полной.

– Мне всего 18, – мягко отстраняя его, говорила Ксюша, – не торопи меня. Я еще ничего в жизни не видела, я не хочу прямо сейчас каких-то обязательств. Потерпи. – Валька стискивал зубы, но кивал. Девушка должна сама определиться, когда это произойдет.

Никто из ее кавалеров не знал, что "это" вообще-то произошло. И довольно давно – еще один поклонник Ксюши был художником. Как-то он подошел к ней на улице и попросил разрешения написать ее портрет. Ксюша согласилась. С тех пор они изредка встречались в его захламленной, но такой уютной студии с удобным диваном. Пили кофе, Ксюша позировала, а потом…

– Выйдешь за меня? – спрашивал художник, заглядывая ей в глаза.

– Не знаю, – честно отвечала Ксюша. – ПОКА не знаю. ПОКА я хочу побыть твоей музой.

Ксюша, действительно, не могла понять, кто из поклонников ей нравится больше, с кем она хочет отношений. Поэтому пока она просто принимала подарки и знаки внимания. И думала…

Так продолжалось почти полгода, пока она на вечеринке не познакомилась с Ильей. Это был удар молнии. Все прежние поклонники не просто отошли на второй план – она о них попросту забыла. Ей казалось, что это все было не с ней. Илья. Илюша. Она поняла, что нашла свой идеал.

Безусловно, помня уроки мамы, она не показывала виду, как сильно увлечена парнем и заставила его побегать за собой – то прогоняя, то снова приманивая намеками и взглядами. Было видно, что и он едва себя сдерживает. И Ксюша сдалась.

Два месяца пролетели как один день – в каком-то розовом тумане. А потом Илья пропал. Не звонил, не отвечал на сообщения.

– Неужели решил поиграть со мной? – удивилась Ксюша и обиделась. Однако "игра" затягивалась. Илья молчал, и она занервничала.

– В чем дело? – на повышенных тонах начала она разговор, когда все-таки удалось его "выловить" через знакомых.

– Ой, Ксюх… Сорян, забегался. Слушай, ты прости, не написал тебе, времени совсем нет… Спасибо тебе, все было супер! Ты классная

– В смысле? – Ксюша не понимала, о чем он говорит.

– Ну ты это… не заводись сейчас, ОК? Я просто долго не мог определиться, кто из вас мне нужен, но сейчас понял, что мне нужна другая девушка, не ты. Я выбрал ее. Так, реветь не надо, ладно? Нам было хорошо с тобой, но я тебе ведь ничего не обещал, правда?

– Гад… Негодяй… Ну каков негодяй! – возмущалась мама, успокаивая на кухне плачущую Ксюшу. – Вот видишь, какие эти мужики подлые? А теперь представь, что было бы, если бы у тебя не было "запасного аэродрома"? Ты бы вообще в одиночестве осталась!" – "Да, мамочка! Ты абсолютно права! Завтра же позвоню Вальке – что-то мы давно никуда не ходили…

Сама не знает, чего хочет

Слава был идеальным мужем. Вот просто возьмите любой дамский роман или любую романтическую мелодраму для домохозяек – там все про него. Вот абсолютно всё – буквально с него главные герои списаны.

Если кто-то не верит, что мужчина может быть романтиком, так это вам к нему, к Славе. Все пять лет он оставался самым романтичным мужем для своей Наташеньки.

Каждое утро выходного дня он подавал жене кофе в постель. И не просто поллитровую кружку, из которых пьют непонятную растворимую субстанцию, гордо именуя ее "три в одном" – нет. Кофе жене он собственноручно варил в турке, потом наливал в крошечную фарфоровую чашечку, ставил ее на поднос, рядом ставил стакан с водой, сахар в сахарнице, тарелочку с горячим тостом, тяжелую масленку со свежим маслом и розетку с клубничным или абрикосовым джемом. Получалось как на картинке – от одного вида этого натюрморта пробуждался аппетит.

– Доброе утро, любимая! – шептал он и аккуратно ставил поднос на специальный столик.

Вазы в их доме пустовали редко – Слава обожал радовать жену цветами, отыскивая для этого самые разные поводы или просто оповещал таким образом о хорошем настроении. Шикарные букеты или одинокие розы, веник багульника с нежными цветами или пионы, купленные у старушки-дачницы, невероятно ароматные ландыши или гордые красавицы-лилии – все было к месту, все было в тему: прекрасно обыграно и красиво преподнесено.

Наташа обожала японские рестораны, поэтому при каждой возможности, Слава вел жену обедать или ужинать в ближайший к их дому ресторанчик, а по особым поводам и важным датам, заранее искал какое-нибудь новое пафосное место, читал отзывы, бронировал столик и вел туда любимую жену.

Ванна с лепестками роз, свечи, красивая музыка – дома тоже можно было устроить романтический вечер, и Слава не пренебрегал и этой возможностью.

Слава постоянно говорил жене комплименты и просто красивые слова, но также любил побаловать ее и материальными проявлениями внимания: золотые украшения появлялись у Наташеньки с завидной регулярностью.

А потом Наташенька подала на развод. Слава был шокирован и ничего не понимал. Он категорически не хотел разводиться, но жена была непреклонна, и через три месяца их развели.

Слава ничего не понимал – ведь он делал для жены ВСЕ, он был эталоном любящего и внимательного мужа – почему она бросила его?

– Ты просто тряпка. Бабы таких не любят, – просветили его друзья. – Ты, Славик, алень. Специально для таких как ты придумали слово. Сам виноват. Нельзя так себя вести с бабами. Они сильных любят. Жестких.

Поразмыслив, Славик решил, что друзья правы и больше таких ошибок он не сделает. Наверное поэтому вторую жену он начал "строить" и воспитывать уже в медовый месяц. Он четко дал ей понять, кто здесь главный, кто хозяин и кому нужно приносить тапочки в зубах.

Танька сначала сопротивлялась, взбрыкивала, но не на того напала – Слава был уже научен горьким опытом, поэтому спуску жене не давал. Сейчас он с горькой усмешкой вспоминал, каким был дураком – унижался перед женой, тратил на нее время и деньги, и что получил в остатке? А ведь мог бы все это время жить в свое удовольствие – тех денег, что потратил на рестораны и побрякушки, может, и на новую машину бы хватило бы. А если нет – так, хоть бы с мужиками по барам походил, а не по этим ресторанам с сырой рыбой и недоваренным рисом…

Словом, ошибку свою Слава осознал и повторять ее не собирался. Никаких цветов. Никаких подарков. Ресторан? Ты в своем уме? С какого перепугу? Перебьешься. Я не обязан удовлетворять твои хотелки. Что значит, только ругаюсь? А что, повода нет? Какие комплименты? А ты их заслужила? Иди, лучше пыль еще раз протри.

Каково же было изумление Славы, когда Танька сбежала от него всего через два года. Ну этой-то чего не хватало?

В этот раз даже друзья разводили руками и признавали, что бабы – непостижимые существа с другой планеты, которые сами не знают, чего хотят и угодить им нереально.

Друзья Славе искренне сочувствовали, хлопали по плечу и просили еще раз рассказать про оба его неудачных брака, бросая по ходу повествования реплики

– Ну и стерва! Ну тупаая…

Славик снова и снова пересказывал события своей семейной жизни и с Наташенькой, и с Танькой – каждый раз практически дословно.

Правда, забывая добавить всего одну маленькую деталь – обеим женам он изменял со дня свадьбы. В первом случае это стало известно через пять лет, во втором – через два. Но ведь эта деталь совсем несущественная, да?

Ты мне еще про карму расскажи!

Отец Оли был алкоголиком, и она ненавидела его за это. Нет, он не бил ее, не кричал, не устраивал дебошей – он тихо сидел на кухне с бутылкой и книжкой. Мать, конечно, ругала его, а он только виновато вжимал голову в плечи и молчал.

Протрезвев, он каялся и просил прощения, обещал, что такое больше не повторится, но, конечно, спустя неделю или две все повторялось сначала. Оля злилась, ругала отца и очень стыдилась его вредной привычки. В такие минуты она забывала, как он играл с ней, когда она была совсем маленькой, как гулял на площадке, водил в цирк и зоопарк, в кукольный театр и парк аттракционов.

Забывала, как просила его сходить в школу, когда начались проблемы с учебой, а матери Оля побаивалась. Забывала, как они с отцом часами сидели с задачами по геометрии и физике, которые никак не хотели решаться. Забывала, как отец заказал огромный торт, когда она закончила девятый класс без троек.

Да, может, мужем он был не слишком хорошим, может, и человеком был слабым, но вот дочку он любил сильно – она для него была единственным светом в окошке. Но дочка, подрастая, все больше отдалялась от отца, посматривала на него презрительно и даже, по примеру матери, начала покрикивать.

– Я развожусь с твоим отцом, – сказала как-то мать.

– Давно пора было это сделать! – фыркнула Оля. Отец не возражал. Так же тихо собрал вещи и съехал в съемную комнатушку где-то на краю географии. Он пытался звонить Оле, но она попросила не беспокоить ее больше и вспоминала об отце раз в месяц, когда мать говорила о пришедших алиментах.

Оля уже училась в институте, когда мать попросила ее съездить к отцу – он тяжело заболел.

– Пить надо было меньше! – отрезала она.

– Оль, – мать взяла ее за руку. – Не надо так. Да, мы с ним жили не слишком хорошо – это верно. Но тебе его упрекнуть не в чем. Он всегда тебя любил и занимался с тобой не меньше меня. А сейчас ты ему нужна. Поверь, он не стал бы мне звонить, если бы ситуация не была такой серьезной. Просто съезди к нему

– Собутыльники пусть за ним ухаживают! – Оля выдернула руку: – Мне к экзамену готовиться надо!

…Отца хоронили за счет завода, где он проработал всю жизнь – сначала мастером, а потом начальником цеха. С организацией печальных мероприятий помогала и мать, не смотря на протест Ольги, которая ругала мать за слабохарактерность.

На похороны Оля все-таки пошла, но стояла в стороне, и, когда начались речи о замечательных человеческих качествах ее отца, ушла, ни с кем не попрощавшись – это было выше ее сил. Отец был aлкоголиком, испортил жизнь ее матери – это обесценивало все положительные моменты. Всё. Этого человека нет. А жизнь продолжается. Пора бы уже подумать о создании собственной семьи. И, конечно, только с человеком, ведущим трезвый образ жизни.

Оля была симпатичной и общительной девушкой, поэтому проблем с поклонниками у нее не было – только выбирай. И она выбрала Фёдора – весёлого и обаятельного парня, спортсмена и практически отличника. Они начали встречаться, но какие-то тревожные звоночки то и дело звенели у нее в голове – что-то ей не нравилось, доставляло дискомфорт…

Всё выяснилось случайно: разговор зашел о здоровом образе жизни, Ольга похвалила Федора за то, что он не употребляет спиртнoго вообще – даже пивa на дух не переносит.

– Боюсь, – вдруг ответил он, – у меня же пример перед глазами – по мужской линии и дед, и отец, и старший брат – все aлкоголики. Наследственность.

Оля изменилась в лице, свернула разговор, а, вскоре, и общение с Федором полностью прекратила. Спасибо, нет. Не нужно. Будем искать…

…В Серегу она влюбилась по уши. На пятом курсе они всей группой пошли в поход, а он был их инструктором. Серьезный, спокойный, очень мужественный. Немногословный, он говорил коротко и по делу – но слушались его беспрекословно. Надежный как скала. Да и руки у него росли явно из плеч – Оля невольно любовалась, когда он что-то чинил или мастерил – так ловко и аккуратно у него все получалось. Он был старше, уже разведен, но детей у него не было.

Через три месяца они поженились, а через полтора года у них родился сын. И тут случилось невероятное – Сергей запил. На радостях, конечно, но остановиться у него получилось нескоро. Только тогда выяснилось, что он был закодированным aлкоголиком, и именно его болезнь была причиной развода, а также того, что первая жена не решилась родить от него ребенка. Ольга была в отчаянии.

Муж клялся и божился, что снова будет лечиться, что это был просто срыв. Умолял простить его за обман, но Оля была непреклонна.

– Я не хочу такой жизни, как у матери! Я лучше буду одна с ребенком, чем с тобой! – заявила она, подала на развод и вернулась к матери.

– Почему мне не везет? – думала Ольга, но не отчаивалась. Она знала, что все равно найдет свое счастье. А сейчас нужно было подумать о сыне.

Малышу исполнилось три года, и Оля вышла на работу. Конечно, молодому специалисту без опыта платили совсем мало, но перспективы были хорошие, поэтому Оля была полна оптимизма. Совсем скоро на работу она стала торопиться не только потому что была ответственным сотрудником и мечтала о повышении, но и потому что там был Денис…

Он был ровесником Ольги, но уже сделал первые успешные шаги по карьерной лестнице, был на хорошем счету у руководства, и, что немаловажно, этому же руководству приходился внучатым племянником.

С Ольгой они сошлись на почве любви к живописи, когда на очередном корпоративе между ними внезапно вспыхнул спор об абстракционизме в живописи, который перетек в обсуждение творчества Кандинского, а потом в предложение сходить вместе на выставку.

Как только стало понятно, что они с Денисом испытывают друг к другу симпатию, Оля честно рассказала о том, что у нее есть маленький сын и о причинах, которые заставили ее разрушить прошлый брак.

– Я тебя прекрасно понимаю, – ответил Денис. – Сам ненавижу слабаков, которые не в состоянии побороть вредную привычку!

И Оля вздохнула с облегчением.

…Ни Ольга (теперь), ни Денис никуда не торопились. Они прожили вместе больше года, прежде чем решили оформить брак официально, и еще четыре года прошло, прежде, чем они решились на общего ребенка. Все было замечательно, их брак можно было считать удачным: они любили и уважали друг друга, если спорили или ругались, то умели обойтись без переходов на личности или оскорблений. Впрочем, разногласий и конфликтов у них было очень мало – они как-то умели договариваться и находить компромиссы. Ольга была счастлива – наконец-то она может сказать, что у нее есть нормальная семья: любящий муж и чудесные сыновья.