- -
- 100%
- +
— Знаете, я бы предложил другой вариант, — ответил Пётр Сергеевич. — Надо на следующей остановке спросить, будет ли у нас свободное время, и если да, то попросить его спланировать рядом с каким-нибудь еще магазином, где тоже продается подобная продукция. Хотите, я спрошу?
Анна Вячеславовна отвернулась и, помолчав несколько минут, снова повернулась и спросила:
— То есть, вы считаете, что я не права?
— Анна Вячеславовна, забудьте. В любом случае, у гида нашего должно было хватить профессионализма и дипломатии свернуть эту ситуацию в менее грубой форме. Все мы люди-человеки, возможно, у нее свои какие-то проблемы. Неразбериха с дегустацией — с нее и пошло все наперекосяк. Посмотрите на это с позитивной точки зрения — теперь вы знаете, что именно можно купить в Уфе!
— Но вы все равно спросите про магазин у нее, ладно? — уже более примиряющимся тоном попросила Анна Прилуцкого.
— Безусловно! Все будет хорошо! — успокоил ее Прилуцкий
В конце концов во время пешеходной части экскурсии группе было выделено двадцать пять минут на свободное гуляние по улицам, и у тех, кто не успел с покупками, появилась возможность наверстать упущенное. Довольные, с банками и бочонками меда и бутылками кумыса, группа в назначенное время прибыла на набережную. Перед выходом из автобуса случилось и вовсе непредсказуемое событие: Анна Вячеславовна поблагодарила экскурсовода за интересный рассказ (что, в сущности, было истинной правдой), та также в свою очередь была сама благодарность. Инцидент был исчерпан и в хорошем настроении все вернулись на борт.
Однако этот случай произвел некоторое впечатление на Анну Вячеславовну. Поколебавшаяся было необсуждаемая вера в собственную правоту вернулась, но в несколько ином, обновленном виде. Анна Вячеславовна вдруг неожиданно для себя пришла к выводу, что причина ее спора с гидом совсем не носила критического характера, но пикировка обвинениями, перешедшая на личности, быстро увела их от лежащего на поверхности решения проблемы.
«В самом деле, почему мне самой не пришла в голову эта мысль попросить заехать в еще один магазин?» — удивлялась сама себе женщина. Объективно оценивая сегодняшний день, можно было констатировать, что все намеченные планы были выполнены: и с городом познакомились, и сувенирами обзавелись.
— Мне все еще стыдно за этот шум в автобусе, — пожаловалась она Людмиле, когда «Некрасов» уже отчалил от набережной Уфы.
— Брось, все уже забыли.
— В том то и дело, что я никак не забуду. Пожалуйста, скажи мне правду: я что, постоянно ворчу? С чего бы?
После ужина, вечером того же дня, во время прогулки по палубе Прилуцкий вновь разминулся с Людмилой и Анной встречными курсами, однако на этот раз их встреча не ограничилась вежливыми улыбками, в адрес Петра Сергеевича был отпущен следующий комментарий.
— Видимо, вы, Пётр, неисправимы! Нам самим проще начать ходить в другую сторону, чтобы не сталкиваться с вами лбами, — в полушутливой форме промолвила Анна.
— Как знать, может быть, пойдя в эту сторону, Мир покажется вам еще более оптимистичным. По крайней мере, я вижу его именно таким, — ответил ей Прилуцкий.
— Неужели? Я уже почти готова это проверить.
И туристы продолжили прогулку каждый в свою сторону.
Другое событие прошло позже, уже во время восхождения по Вятке. Уже совсем незадолго до оборота «Некрасов» своей волной практически затопил двух рыбаков. Свидетелем происшествия стали многие пассажиры теплохода, расположившиеся на открытых палубах с правого борта, в том числе и Анна с Людмилой. С первых дней круиза им приглянулся один из столиков на солнечной палубе, и с тех пор они старались ежедневно проводить здесь какое-то время вечерами.
В тихую погоду здесь было особенно уютно и романтично. Туристки брали чайничек ягодного или травяного чая, в зависимости от настроения, но каждый раз новый, который официант им выносил на подогреваемой свечой подставке. Совсем экзотическим, с ярким необычным вкусом, им казался облепиховый с разнотравьем вариант. Этим вечером они нарушили традицию и во второй раз взяли облепиховый набор и расположились с ним в уютных плетеных креслах. Людмила захватила в каюте на всякий случай специальные пледы для прохладных вечеров, они оказались весьма кстати — Вятка, по всей видимости, еще не прогрелась как следует, и теплоход был окружен ощутимо бодрящим воздухом, восходящим от воды.
Все произошло очень быстро. Рыбаки, а это были взрослый мужчина с пацаненком, были откровенно застигнуты врасплох самим фактом появления теплохода. Их нескрываемое удивление легко читалось в самих позах, в которых они застыли на берегу. Особенно развеселил теплоходную публику мальчик, от неожиданности упавший и сидевший на берегу.
Сложившаяся картинка оставалась неподвижной несколько секунд. С борта хорошо было видно накатывающуюся на берег неслабую волну, поднимаемую судном, но для находящихся на берегу, однако, она оставалась невидимой. Неминуемое затопление рыбацкого расположения читалось с одного взгляда.
Анна Вячеславовна неожиданно для себя рывком встала с места и прокричала рыбакам:
— Волна! — и стала отчаянно жестикулировать руками.
Однако предупреждение было запоздалым. Волна резким накатом выкатилась на берег, сметая пожитки и снаряжение рыбаков. В последний момент мужчина рывком выхватил пацаненка из атакующей реки, поднял над водой и поставил на ноги, и вместе они стали спасать свое хозяйство. Теплоход их уже не интересовал. Главным было собственное спасение.
— Ах, намок малой, поди! — забеспокоилась Анна.
— Мне показалось, успел его мужчина поднять, — подхватила Людмила.
— Ну, что ж волна какая сильная, а? Надо же, — все переживала Анна.
Через несколько секунд эта часть берега уже осталась позади и скрылась из поля зрения. Женщины вернулись к чаю, продолжая наслаждаться природой.
— Но, если посмотреть на это происшествие с позитивной точки зрения, — вдруг произнесла Анна Вячеславовна (у Людмилы при этой фразе от удивления округлились глаза, и она чуть не поперхнулась чаем, отложила чашку и уставилась на подругу), — как советовал наш оптимист Петр, то для мальчугана это станет настоящим приключением, которое он запомнит надолго.
— Аня, ты ли это?
— И будет рассказывать об огромном шторме, что застиг их на рыбалке этой весной. И как он героически боролся с волной за свой улов, — с улыбкой пофантазировала Анна. — Возможно, этот день он запомнит на всю жизнь, причем, как один из самых интересных.
— Браво! Ты меня удивляешь, честное слово.
— Сама себе удивляюсь. Вот, что эта река со мной делает, учусь видеть сначала хорошее.
— И это же здорово! А потом и нехорошее уже не будет таким плохим казаться.
— В точку! Надо же, какие интересные дела творятся?!
Глава 15. День девятый, 17 мая 2023 года. Сказочный Свияжск
В шесть пятнадцать утра я уже обосновался на балконе нашей каюты и вдыхал свежий волжский воздух. Специально покрутил головой — дымки нет. Значит, все-таки это было спецификой именно Камы и Белой, над волжскими масштабами дымка не задерживается.
Вчерашний преследователь так и шел позади на приличном удалении: единственное, что читалось в его силуэте, так это то, что это трехпалубник. Стало быть, не так уж и медленно «Принцесса» может идти даже против течения Волги.
В начале десятого прошли Нариман и большую стройку будущего нового моста через Волгу. Полагаю, года через два можно будет ожидать начала движения. Новый мост свяжет волжское правобережье Татарстана с казанским аэропортом и дополнительно будет служить южным обходом самой Казани, значительно облегчая дорогу едущим из Набережных Челнов в южные регионы.
Ирина подсела на бортовые мастер-классы по рукоделию, вот и сегодня у нее в программе новая технология сотворения куклы. Стало быть, я провожу время на палубе. В начале одиннадцатого на самых подступах к Казани вошли в акваторию деревни Ключищи. Сама деревня хорошо узнаваема по видимой издалека Предтеченской церкви — аккуратному белокаменному храму с колоколенкой с позолоченными куполами, торжественно возвышающимися над частной застройкой жителей. В этом же месте мы бункеровались на пути в Уфу несколько дней назад, и тогда рядом с нами стоял на рейде «Василий Суриков». Странно, но и сегодня он также стоит в этих окрестностях, буквально на этом же самом месте. Не возьмусь объяснить подобную долгую его стоянку, знать, причины на то имеются.
В этот раз технических остановок у нас не планировалось. «Анабелла» проскочила коллегу по цеху и взяла курс дальше, к Верхнему Услону, оставляя Казань далеко по правому борту. В то же время наш преследователь, заметно, однако, приблизившийся, стал забирать правее, явно нацеливаясь на швартовку в столице Татарстана.
Я с нетерпением ожидал сегодняшнюю стоянку в Свияжске, сгорая от любопытства оказаться на острове спустя тридцать три года после первого посещения. Так сложились наши путешествия, что побывал я тут лишь однажды в уже далеком девяностом году прошлого века, и тогда это было, надо сказать, на редкость унылое место.
Эту часть берега Волги мы проскочили на прошлой неделе ночью, теперь же я мог разглядеть все предельно внимательно.
Ближе к полудню, удачно разминувшись с агрессивным паромом, прошли мимо Храма всех религий. Удивительно, когда мы тут были два года назад с экскурсией, абсолютно не отложилось в голове, что он стоит на берегу Волги. Кто бы спросил, я бы с уверенностью сказал, что он если и на краю Казани, то где-то в сторону Нижнекамска. Случился даже небольшой каламбур.
— До чего же похоже на Храм всех религий это сооружение, — сообщил я своему соседу по палубе, сфотографировав несколько раз строение и теперь разглядывая фото на своем смартфоне.
— Так это он и есть! — ответствовал коллега.
— М-да?! Но ведь… — Я не до конца мог еще поверить в подобный свой промах. Но фотография упрямо говорила о том, что это и есть то самое чудо архитектурной мысли.
— Да он это. Нет сомнений!
— Да, пожалуй, вынужден согласиться.
Пройдя чуть позже Займищенский мост и деревню Пустые Моркваши, «Принцесса Анабелла» сошла с основного русла Волги и дальше начала двигаться по реке Свияге. Разделение между реками, правда, весьма условное. В этом месте из-за поднявшегося уровня Волги нет ярко выраженного устья, обе реки слились в единую акваторию, а разделить их русла можно чисто условно по группе небольших островов, выстроившихся символической пунктирной линией по воде. Прошли мимо Свято-Вознесенского Макарьевского монастыря, стоящего на высоком берегу прямо посреди леса. Очень живописная картина, и даже не буду спорить — вид, открывающийся оттуда на речные разливы, поистине должен быть потрясающим.
Монастырь оказался напрямую связан со святым Макарием, основателем Свято-Троицкого Макарьевского Желтоводского монастыря, что ближе к Нижнему Новгороду. В тысяча четыреста тридцать девятом году войско казанского хана совершило набег на обитель Пресвятой Троицы у Желтоводского озера (так тогда назывался монастырь, основанный Макарием). Многие монахи были погублены, сам монастырь разорен и разрушен, а настоятель с группой послушников взят в плен. Однако хан, узнав о невольниках, отпустил девяностолетнего старца, при этом строго запретив основывать новые обители на территории тогдашнего ханства. Возвращаясь из плена в том же году, Макарий останавливался на ночлег на высоком берегу Свияги и на том месте завещал основать в будущем новый монастырь. Лишь в конце семнадцатого века тут стала зарождаться новая обитель.
Ровно в три часа дня «Принцесса Анабелла» пришвартовалась к причалу Свияжска. Через несколько минут мы сошли по трапу с борта теплохода: спустя тридцать три года я снова оказался на этой земле. Август тысяча девятьсот девяностого давно остался в какой-то другой, уже практически нереальной жизни, но в этот момент временная петля замкнулась, тумблеры памяти бешено защелкали, вбрасывая в сознание какие-то отрывистые картинки-воспоминания. Значит, я тут действительно бывал.
Вообще, надо признать, эта поездка каким-то неожиданным образом совершенно по-новому заставила взглянуть на знаковое событие, произошедшее в жизни Родины в тысяча пятьсот пятидесятом втором году. Конечно же, я имею в виду военный поход русского войска под предводительством Ивана IV Грозного против Казанского ханства, закончившийся триумфальным взятием Казани. До этого круиза для меня это было просто историческим фактом, однако упускался из вида сам масштаб последствий этого настоящего подвига русского войска для дальнейшего развития страны. И Свияжск, будучи непосредственным участником тогдашних событий, сыграл если не ключевую, то одну из определяющих ролей в истории Руси шестнадцатого века.
Экскурсовод встретила нас на пристани и, познакомив с местным авторитетом — котом Борисом, пребывающим в состоянии перманентного вальяжного наслаждения жизнью, повела знакомить с сегодняшним Свияжском. Помимо исторической повествовательной части в завершении экскурсии нас ждала еще и развлекательная часть с метанием топоров, стрельбой из лука и арбалета.
Трехчасовой формат пешеходной экскурсии позволил обойти две трети острова, посетить Собор во имя иконы Божией Матери Всех Скорбящих Радость — самый колоритный собор Свияжска, выполненный в византийском стиле, церковь Троицы Живоначальной — самую старую из здешних, сохранившихся в целости, деревянную церковь, прогуляться по территории Свияжского Успенского монастыря, а также посмотреть экспозицию Музея истории Свияжска. Программа получилась насыщенной, даже, возможно, чуточку переполненной информацией. По-хорошему, ее бы растянуть часов на шесть спокойной и обстоятельной прогулки, чтобы без спешки обойти и осмотреть весь полуостров. Да, в отличие от времен конца прошлого века ныне Свияжск соединен с большой землей надежной незатопляемой дамбой с автомобильной дорогой, здесь теперь постоянно проведены свет и газ. И вообще после того, как город вошел в программу восстановления, жизнь в нем снова зашевелилась. Теперь от антуража Свияжска девяностых не осталось и следа. Тогда это был пустующий, поросший бурьяном остров с едва сохранившимися церквями и соборами да с психиатрической лечебницей в бывших монастырских стенах. Сегодня здесь два действующих монастыря с соответствующим им идеальным состоянием подворий, а остальная территория полностью подверглась ландшафтному и архитектурному дизайну. Можно констатировать, что нынешний Свияжск стал похож на образцовый туристско-исторический объект.
Каким, в сущности, ему и надо быть. В конце экскурсии, совпавшем с завершением здешнего рабочего дня, мы добрались до метательного полигона. Два добрых молодца, скучавшие до этого без посетителей на стрельбище, накинулись на нас со всем своим гостеприимством.
Постреляли стрелами и пометали топоры знатно. Арбалет мне лично понравился больше, чем лук, наверно тем, что целиться из него оказалось проще. Собственно, не из одного, не из другого я до этого дня не стрелял, а тут даже попал пару раз в цель. Лестно!
Работа с топорами оказалась более «жесткой», тут понадобилась какая-никакая, но сила физическая. Но кидать их, надо признать, интересно, и ведь втыкаются, черти, надежно. Однако после четырех подходов по три броска правая рука благополучно «отсохла», отказываясь дальше совершать даже привычные движения.
Теплоход дождался нас за пятнадцать минут до отплытия. Впереди был вкусный ужин и изумительный закат: в лучах клонившегося к горизонту солнца небо окрашивалась переливами синего и фиолетового цветов. И на их фоне Свияжск идеально становился похожим на пушкинский сказочный град на острове Буян.
Глава 16. День десятый, 18 мая 2023 года. Васюки, но все еще не New
Сегодня в Среднее Поволжье пришло лето. Зимние куртки «зависли» на вешалках в шкафу, актуальными снова стали шорты, солнечные очки и майки: Козьмодемьянск встретил нас ярким солнцем и сразу же душным и жарким утром.
Последний раз мы появлялись в этом волжском городке двадцать лет назад в две тысячи третьем. Были мы тут уже будучи женатыми, и, на удивление, и у меня, и у Ирины сохранился в памяти достаточно яркий образ Васюков с того времени. И впервые с начала путешествия мы не пошли на экскурсию, причиной чему выступили знакомство маршрута и установившаяся жара. Вместо организованного пешего похода мы решили в этот раз проработать самостоятельную прогулку по городку.
Вооружившись кепками и бутылками с водой, очень кстати ежедневно пополняемыми круизной командой, сразу после завтрака мы выдвинулись на разведку. И сразу же угодили в сети местных торговцев сувенирами: встречающий туристов переулок Арнольда Муравьева, по всем законам маркетинга превращенный в выставочный бульвар, не оставлял никакой возможности пройти сквозь него без покупки. Но, собственно, приобретение памятных сувениров является неотъемлемой частью речных круизов.
Только с массой покупок прорвавшись до улицы Лихачева, мы повернули направо в сторону Городского парка, целью был Музей сатиры и юмора имени Остапа Бендера. Первые сто шагов переместили нас в совершенно другой мир: шум и движуха сувенирного переулка сменились тишиной и полным безлюдьем городской застройки. Единственными нарушителями спокойствия майского утра выступали маршрутные автобусы, кои очень часто то пролетали навстречу, то лихо обгоняли нас.
Пешая прогулка по улицам города выявила однозначную специфику по крайней мере старой части Козьмодемьянска — отсутствие тротуаров. Идти нам приходилось прямо по проезжей части, то и дело притормаживая и прижимаясь к газонам, пропуская мчащиеся «газели». Удивительно, но при категорическом отсутствии жителей на улицах в маршрутках сидели пассажиры. Вероятно, здешний городской транспорт настолько развит, что все перемещаются исключительно с помощью автобусов.
Покружившись по площади Маркса, мы «нырнули» снова к Волге. В этом месте на берегу идет форсированное строительство новой большой стационарной пристани. По всей видимости, в следующем году теплоходы будут приставать уже именно здесь, аккурат около конечной автобусной станции у мемориала Великой Отечественной войны. Идея, в принципе, хорошая: жаждущие самостоятельного исследования города смогут либо сразу сесть на маршрутку и отправиться в верхний город, либо по железной лестнице подняться к Троицкой церкви и оттуда пройтись по верхнему ярусу улиц, либо прогуляться по нижней части Козьмодемьянска по улице Советской. На автобусе ехать далеко не хотелось, духота отбивала желание взбираться в гору, поэтому мы выбрали третий вариант.
По Советской мы дошагали до улицы Свердлова, прошли мимо старинного здания школы, снова выбрались на улицу Лихачева, по которой дошли до Чкалова. Если бы не эффектный православный храм, выкрашенный в ярко-красный цвет, появившийся справа, мы бы повернули обратно к теплоходу, а так у нас появилась новая цель.
Собор Смоленской Божией Матери (основан в честь чудесного спасения Александра II от покушения Дмитрия Каракозова и освящен в 1872 году), а это был именно он, выглядел новым и свежим, ярким пятном выделяясь на форе частного сектора. Приземистый, даже, я бы сказал, «коренастый» храм с центральным куполом, выкрашенным в черный цвет, был, видимо, когда-то главным монастырским храмом. В лихое время прошлого века собор спасся от разрушения тем, что приютил в своих стенах экспозицию местного краеведческого музея. С другой стороны, расположение музея, пусть в хоть и бывшем, но храме, помогло спастись и музею. Ныне же и музей сохранился (переехал в другое здание), и храм остался целым. По мнению местных жителей, Смоленский собор — самый красивый православный собор Козьмодемьянска.
Наша импровизированная экскурсия, спонтанно перешедшая в экспедицию по православным местам, продолжилась осмотром старообрядческой Спасо-Преображенской и Тихвинской церквей, однако, надо признать, данные храмы пока еще далеки от состояния туристической привлекательности. Идущая мимо них Республиканская улица вывела нас на улицу Ленина, по которой мы и отправились обратно к причалу.
Несмотря на то что улица шла непосредственно вдоль Волги, живительной свежести с реки практически не долетало. Солнце уже не просто грело, а палило нещадно. Вода в бутылке давно закончилась, и хотелось скорее в уютную прохладу «Анабеллы».
Стоянка сегодня была длинная, разделенная обедом на две части. После обеда желающим предлагалась автобусная дополнительная экскурсия в Этнографический музей под открытым небом. Место, без сомнения, интересное, но опять-таки хорошо помнящееся нам по прошлому разу пребывания в городе. Пока до обеда было еще время, Ирина решила остаться на борту, достаточно нагулявшись в первой вылазке, мне же на месте не сиделось. К тому же контрастный душ вернул бодрость восприятия мира: вновь вооружившись емкостью с водой, я во второй раз выдвинулся на исследование города.
Теперь я решил пройтись верхним ярусом улиц. Особой какой-то четко обозначенной цели не имелось, кроме как просто прогуляться. Избегая на этот раз манящего переулка, дабы не поддаться на бесплатную дегустацию широкой линейки медовухи, приготовленной по различным рецептам (оставив ее под окончательное возвращение перед отправлением), я сразу свернул по набережной в сторону все той же новой пристани, чтобы, дойдя до мемориала, оттуда подняться наверх по лестнице. Этот путь я заприметил еще утром, теперь же любопытство разбирало его опробовать лично.
Лестничный подъем сложностей не вызвал, а наградой за терпеливое и неспешное восхождение стала красивая и аккуратная Свято-Троицкая церковь. Пятиглавая, но с ложными четырьмя барабанами, своей колокольней она напоминала Казанскую церковь в Константиново, что на Оке. Удивительно, но, издалека видимая с Волги и казавшаяся достаточно большой, вблизи Троицкая церковь совсем не поражала размерами. Подобный эффект достигался, видимо, расположением ее на достаточно высоком и крутом берегу.
Двигаться дальше я решил по улице Чернышевского и через несколько минут был награжден встретившейся инсталляцией стула гамбсовского «гарнитура, обитого английским ситцем в горошек». Параллели с известным шедевром Ильфа и Петрова встречаются здесь довольно часто, но скульптурное изображение стула я увидел впервые.
— Шикарно! — невольно вырвалось у меня. — Не удивлюсь, если выяснится, что по всему городу разбросано еще одиннадцать таких фигур. Было бы логично.
Идея банальная, но притягательная и захватывающая одновременно — рассредоточить по городским улицам элементы гарнитура и сделать экскурсионный маршрут, чтобы собрать их все в одну коллекцию. Нечто подобное сделано в Рязани, но там гостям предлагают найти и сфотографироваться с фигурками грибов-человечков, если память не изменяет, там их семь. Азартные туристы получат истинное удовольствие.
Дальнейшие мои рассуждения о том, какую бы награду можно было бы предложить туристам, нашедшим все двенадцать стульев, все время, пока я брел то вверх, то вниз по Чернышевского, приводили меня к одному и тому же варианту — набору тех самых разных вкусов бутылей с медовухой.
Эта часть городской застройки, честно признаться, ничем особенным похвастаться не могла, разве что названием улиц: Чернышевского плавно перешла в улицу Шмидта. Ну а как, чтобы в Васюках и не оказалось улицы Шмидта. По ней я снова выбрался на Чкалова, прогулялся мимо уже знакомого Смоленского собора и вернулся как раз к обеду на борт.
Как всегда, безукоризненно вкусная трапеза вернула силы и энергию нашим организмам, и во второй половине стоянки мы вновь решили отправиться на берег. Соседи по столу посоветовали сходить в Художественно-исторический музей, благо располагался он в непосредственной близости от причала теплохода. Продавцы сувениров временно разбежались на обед в ожидании следующего теплохода, так что мы без труда миновали их владения и буквально несколько минут спустя уже были в музее.
Соглашусь и с нашими попутчиками, и с многочисленными отзывами туристов — музей действительно с интересной коллекцией экспонатов. Первый этаж большого бывшего дворянского дома отведен скорее под краеведческую экспозицию, объединяющую времена от самых далеких до непосредственно наших дней. На втором этаже расположилась большая картинная галерея. Большая в прямом смысле слова, некоторые картины, собранные здесь, каких-то совершенно немыслимых размеров.