Каэрн

Он собирался закончить луну к исходу года, а до тех пор ни одной душе не дозволялось возноситься к ледяным землям.

Иногда, наблюдая за звёздами с маяка, Лираэль замечала на поверхности стылого мира очертания хрустальных строений, моря из жемчужного шёлка и бескрайние сады, усыпанные бело-красными лепестками. Но стоило приглядеться, как миражи рассеивались.

Девушка вдруг осознала, что втайне мечтала увидеть на холодной земле кристальный город — величественный и чистый, справедливый к порокам и беспристрастный к добродетели. Такой, каким не сумел стать любимый всеми Хрустальный град.

Нихаэль по-своему расценил молчание:

— Это ничтожная плата за то, что мне по-настоящему дорого.

— Боюсь, Хрустальный град тоже мог пострадать, — тихо отозвалась она.

— Да пусть хоть весь сгинет, — горячо прошептал Нихаэль, касаясь губами её виска. — Я говорю о тебе.

Лираэль затаила дыхание, пальцы, перебиравшие кожаные ремешки на броне Нихаэля, замерли.

Творец действительно любил её. Маленькая интрижка, затеянная из скуки, её мимолётное увлечение для Нихаэля стало смыслом жизни.

Острые когти совести ржавыми крюками вонзились под рёбра.

— Я справлюсь, — сказала девушка.

— Уверена?

Она не стала лишать творца надежды:

— Если ты поторопишься.

Нихаэль вдохнул запах её волос, нехотя отступил.

— Дай мне пару минут.

Земля под ногами покрылась инеем, звякнули хрустальные перья на крыльях. Лицо обдало кусачим ветром, холодом горных вершин и запахом свежей хвои. Лираэль прикрыла глаза, а когда открыла, на месте творца кружилась горсть серебристых снежинок.

Она осталась одна. Слабый, тлеющий огонёк под днищем кипящего котла, который Лираэль соткала сама. Обломки над куполом трещали, крошились и бурлили, точно жуткое варево. Рвались ткани, хрустела древесина, камни перемалывали кости погибших, превращали в кровавую кашу ещё живых.

Страшно было представить, какой слой мусора скопился над огненной сетью, но с каждой уходящей секундой Лираэль ощущала, что ноша становится неподъёмной. Будто над тонкими нитями нависла тяжесть целого мира. И девушка сумела бы её удержать, не раздай она пламя смертным.

На другом берегу озера мелькали тёмно-багровые силуэты.

Когда половина круга откололась, врата рухнули в пропасть вместе с городским портом, и жители оказались в ловушке. Без порталов и кораблей демоны не могли покинуть Никсию и были вынуждены искать убежище в единственном уцелевшем строении — храме, недавно построенном Нихаэлем.

Вопреки ожиданиям, здание получилось простым: без лишней помпезности, блеска и безмерно высоких, пронзающих облака шпилей, коими щерился в небеса Хрустальный град. Скромным, с просторным залом, белоснежной колоннадой и гирляндами красных лент, подвешенных под потолком. В полумраке паучий шёлк медленно тлел, переливался, словно пламя костра, отбрасывая мягкие тени на алтарь у дальней стены.

В первый же день жители Никсии завалили постамент цветами. Красными орхидеями, собранными в поле за храмом. Зал быстро наполнился приторно-сладким ароматом мёда и жжёного воска, от которого перехватывало дыхание, и очищалась от дурных помыслов голова. Смертные называли это надеждой. Что-то похожее Нихаэль написал на табличке у входа.

Лираэль попыталась вспомнить фразу, но слова горьким пеплом застряли в горле. Всего пять символов. Это не могло быть так сложно. Что-то о помощи и надежде, вере в силу Небес. Слова, в которых Лираэль отчаянно нуждалась.

Купол над озером понемногу прогибался. Растягивался, точно пузырь, готовый в любой момент лопнуть. Под весом гор нити скрипели, истончались, покуда в прорехи не прокрались первые капли.

Лираэль подняла лицо к небу.

В Никсии не бывало дождей, зеркальных озёр хватало на нужды круга. Выше, во Флумейне, воды не было вовсе, а осадков Арриона не доставало, чтобы родился даже маленький ручеёк. Могли ли моря Мортуума выйти из берегов? Если так, то каковы масштабы катастрофы?

Девушка сосредоточилась на расчётах, опомнилась, когда лепестки орхидей покрылись моросью.

Сколько времени прошло с тех пор, как Нихаэль оставил её? Минута? Казалось, будто Никсия рыдает целую вечность.

Лираэль укрепила купол, отдав плетению больше пламени. Скромная жертва отозвалась тягучей болью в затылке. До сотворения смертных она не испытывала подобного.

Должно быть, люди её проклинали. Творец создала их несовершенными — тела страдали от болезней и с годами портились, души легко подвергались соблазнам, а воля таяла от сладких речей и обещаний никчёмных земных благ. Смертные родились слабыми, ничтожными в своём существовании. Покорными, как подобает инструменту, терпеливыми — каким и должен быть вариант, способный однажды спасти Вселенную. Люди стали рискованной ставкой, которую сделала Лираэль задолго до начала игры. Но, глядя на рассыпающийся мир, она впервые подумала, что ошиблась. Возможно, восемьсот лет назад стоило прислушаться к Михаэлю и копить пламя, а не распалять душу ради событий, которые, быть может, никогда не настанут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.