Слово и чистота: Излом
- -
- 100%
- +
Метатрон – удивительный доспех, в любой другой броне сидеть в глубоком кресле было бы неудобно, но в нем вообще не чувствовал никакого дискомфорта. Подождав пока я устроюсь, наследник положил книгу на стол и также сел в ближайшее кресло. Пока он это делал, я пробовал разглядеть, что же он читал до моего прихода. Во-первых, книга новая, даже со своего места ощущаю запах свежей типографской краски. Во-вторых, это что-то художественное, а не научное, на это намекает яркая суперобложка. Странно, никогда бы не подумал, что у наследника есть время на художественную литературу. Что же касается названия, оно мне ничего не сказало – «Непокорившийся», да и автор был незнаком Изао.
– Завтра появится во всех книжных магазинах страны, – заметив мое внимание, прокомментировал Лейр Глуатон. – Как, впрочем, и в Европе. – Сказав это, он тяжело вздохнул.
– Настолько интересная вещь? – Раз он хочет начать разговор с чего-то нейтрального, прощупывая меня, то в эту игру можно играть вдвоем.
– Написана гениально, каждая строчка, каждая глава бьют прямо в душу. – Улыбка на лице наследника явно невеселая, что противоречит его словам. – Вас тоже бесят гении?
– Иногда, – уклончиво отвечаю я. Не понимаю, где ловушка, и как в нее не наступить.
– У большинства из них есть неприятный талант. – Старший сын герцога кивнул на книгу. – Создавать свои шедевры удивительно не вовремя.
– Не вовремя лично для вас? – Чтобы не ждать, пока он развернет свою западню слов, я перешел в наступление. Грубо? Пожалуй, да, но чтобы не потерять инициативу другого выхода не нашел.
– Не только, – ушел от прямого ответа Наследник, значит мой удар попал в цель. – Эта книга… У нас и так множество проблем, но все они… Да. Все. Даже проблема Эшина, могут показаться сущими мелочами, по сравнению с тем штормом, который может принести этот текст.
– Может? – уточняю я.
– Есть варианты, – кивнул Лейр.
Понимаю, он благородный, даже больше, он будущий правитель, наследник древнего рода правителей, а значит интриги и политику впитал с молоком матери. Но меня все эти недоговорки и скрытые смыслы последнее время невероятно раздражают. К тому же играть на чужом поле с человеком такого уровня – это прямой путь к проигрышу, поэтому обостряю ситуацию еще больше.
– Тоже на днях прочитал книгу, в ней рассказывалось…
– Км-м-м-м, – прервал меня, наигранно закашлявшись, собеседник, не дав мне пересказать монографию по истории древнего Китая.
– А разве вы меня не о книгах пригласили поговорить? – как можно невиннее спросил я.
Наследник медленно наклонил голову, а затем подался всем телом вперед.
– Хотите говорить прямо? – В глазах оборотня сверкали искры надвигающейся грозы.
– Если это возможно.
– Что ж… – Лейр Глуатон поднялся с кресла и обошел библиотечный стол. – Прямо так прямо. – Подойдя к книжному стеллажу, он провел пальцами по корешкам и повернулся ко мне. – Я не ошибусь, если скажу, что ваше влияние на столичных Рыцарей Излома очень велико?
Если бы не шпага, я бы вывернулся, но если не хочу получить ржавчину на клинок, то сейчас придется говорить правду. Любую простую уловку или недоговорку этот человек раскусит на раз. И это будет плохо, так как настроить против себя наследника подобными шагами – откровенно глупая идея, по крайней мере, по столь незначительному поводу.
– Не ошибетесь.
Услышав ответ, старший сын герцога подался вперед, его лицо покраснело, и он проговорил сквозь плотно сжатые губы:
– Тогда подскажите мне, а то я совсем не понимаю… – Мне показалось, что этот человек нормально не спал пару недель минимум и сейчас плохо контролирует свои чувства. – Да! Не понимаю, как вы с вашим влиянием позволили такому, как Крикс, стать главой РИЗВа?!
Вот честное слово, я не хотел с ним ссориться, вот вообще подобное не входило в мои планы. Но ответить на этот вопрос значило признать свое подчиненное по отношению к нему положение и, что еще хуже, утвердить то, что рейги подотчетны перевертышам. Стараясь не делать резких движений, я поднялся с кресла, демонстративно вежливо поклонился и холодным тоном произнес:
– Был рад знакомству.
После чего тут же перешел в Излом.
Иное пространство принесло волну успокоения, и это хорошо, а то я едва не сорвался. Что было бы совсем нежелательно. Одно дело просто уйти, как я сейчас, и совсем другое, если бы, не сдержавшись, проявил откровенную враждебность к практически главе государства. Вот что совершенно не надо сейчас мне и РИЗВу, так это конфликта с Домом на Холме. Но альтернатива была еще хуже.
Пресветлые Силы, не я начал конфликт!
С сожалением взглянув на наследника, сделал шаг в сторону балконных дверей, намереваясь покинуть библиотеку именно через них. Но тут произошло то, что совершенно мной не ожидалось. Лейр Глуатон тряхнул головой, повел плечами и вскинул руки в примирительном жесте.
– Мои извинения, – без тени театральности или иной наигранности в голосе произнес он. – Был не прав. – Наследник шагнул к балконным дверям и сделал приглашающий жест. – Как на счет подышать свежим воздухом?
Если бы он достал какой-то артефакт и подстрелил меня прямо в Изломе, я бы, наверное, удивился меньше, чем когда услышал эти слова, потому что знал об этом человеке. Он был упертым, словно бык, и никогда не менял своих решений. А тут… Его признание собственной неправоты было искренним, это я понял точно благодаря подсказке Искры.
Будь дело только во мне лично, покинул бы дворцовый комплекс прямо сейчас, но что-то мне подсказывает – на кону намного больше. Хотя, возможно, и придумываю, но упустить что-то важное только из-за своей обидчивости – нет, не в том я положении. Выйдя в материальный мир, я в легком сомнении, немного играя, наклонил голову и произнес:
– Подышать? Хорошо, говорят, свежий воздух успокаивает.
Наследник секунд пять внимательно смотрел на меня, буравя забрало шлема, потом медленно кивнул, правильно истолковав мой намек.
Мы молча вышли на широкий и просторный балкон, на котором без проблем можно было спокойно разместить минимум пять столов для русского бильярда. Старший сын герцога пошел к перилам и обхватил их руками, сжав поручни так, что у него побелели костяшки, а старая бронза поплыла, теряя форму.
– Вокруг нас происходит что-то глобальное, – разжав руки, усталым голосом произнес наследник. – Нет, у меня нет никаких доказательств этому, только намеки, но моя интуиция буквально кричит о том, что надвигается нечто… Нечто, что возможно изменит весь мир. – Интересно, что он почувствовал, близость Конца Света или возможность пересмотра Договора? – До меня дошли сведения, что все три Престола удалились от дел. Одновременно.
И все же, что он предчувствует? Это важный элемент беседы. Задумавшись на эту тему, я забыл разыграть удивление от услышанного, что тут же было замечено собеседником.
– Значит, вы знали о Престолах, – в легком, но все же в этот раз наигранном удивлении сказал Лейр Глуатон.
– Спросите настоятеля Обители Знаний, – пожимаю плечами. – Он точно знает больше.
– Говорят, вы друзья. – Развернувшись, наследник облокотился на поручни поясницей.
– Мы несем одну ношу. – Интересно, он поймет, что этой фразой я намекаю на то, что не буду отвечать на вопросы, имеющие личную окраску.
– Мои аналитики подали служебную записку, в которой утверждается, что частота Прорывов во всем мире увеличилась. – Тяжело вздохнув, наследник продолжил. – Примерно на семь процентов. Мы не знаем, случайная это флуктуация или новая крайне негативная тенденция. И что хуже лично для меня и, возможно, вас, когда дело касается Новильтера, процент достигает двенадцати. – После небольшой паузы он добавил: – Это многократно проверенные цифры.
– Спасибо за данные, – безэмоционально отвечаю собеседнику.
– Нам нужны все силы. Да, да, вы не ослышались, не Дому на Холме, не РИЗВу, а всем нам как никогда необходимо согласие. – Отлипнув от перил, наследник подошел ко мне и остановился всего в полуметре. – Предлагаю перестать играть словами и поговорить прямо.
Да, а я такой наивный юноша, что взял и поверил политику, выращенному с пеленок в семье политиков.
– Начинайте, – односложно отвечаю, не сделав шага назад, но и не протянув руку.
– Крикс. – Да что такое? Их что, всех Зан Кхем покусал? Сперва Майя, теперь вот наследник, который начал мерить балкон шагами, прямо как Созидающий. – Мы разузнали о нем все что возможно, буквально все, вплоть до того, какой любимый йогурт был у него в пять лет. Нашли все суда, на которых он работал после побега из семьи. Расспросили все экипажи, всех, кто когда-либо общался с ним.
– Оперативно. – Не стал скрывать своего удивления, для подобного объема работы нужны минимум месяцы.
– Это было нелегко.
– А учитывая то, сколько сил в то же время работало над проблемой Эшина, ваши люди сделали почти невозможное. – Склоняю голову в знак восхищения.
– Передам вашу похвалу соответствующему отделу. – Легкая улыбка на его лице, я не понял, что она значит. – С вероятностью восемьдесят семь процентов его намерения – это смена власти, вначале в одном государстве и далее по всему миру. Понимаете, почему меня так удивило, когда подобный человек внезапно занял должность главы союзной организации. Мной же и созданной организации, которая должна была быть мостом между Рыцарями Излома и нами.
«Внезапно»? Пожалуй, соглашусь, я даже сейчас в это не могу поверить. Ведь Крикс – чужак в Вилфлеесе. И мало того, что чужак, так еще и по прибытию в столицу вел себя на редкость нагло и вызывающе. При всем при этом, Рыцари проголосовали именно за него. Хотя, если бы на должность претендовали я или Майя, то ему бы вообще не светило стать главой организации. Но, так сложилось, и вот результат.
– Не думаю, что Крикс начнет действовать в ближайшее время. – Пожимаю плечами. – Ему надо усилить свое влияние, а это не дело ближайших дней и даже недель.
– Так вы не знаете… – В голосе наследника слышится искреннее удивление.
– Не знаю что? – медленно произношу я.
– Крикс уже начал формировать личную гвардию, ведя приватные беседы с некоторыми Рыцарями Излома, чья лояльность стране под сомнением.
Так?! И как это получилось, что подобное мне рассказывает чужак?! Наследник, а не Майя, Галей, Рэкс или близняшки? И ответ прост, ни один из них не знает закулисных действий нового главы. Может такое быть? Нелегко признавать, но опыт интриг у того, кого готовили править, кратно выше, чем у молодых, во многом наивных и идеалистичных рейгов.
Спросить, откуда он знает? Нет, мне ясно, что у него есть кто-то свой в РИЗВе и, возможно, не один. Отчетливо понимаю, если спрошу прямо, он назовет свой источник, но этот ответ сделает меня его должником.
– Ответьте прямо. – Пока я думал, Лейр Глаутон протянул вперед руку и спросил: – Мы с вами союзники?
Черт! И как быть? Как Рыцарь Излома я, безусловно, за союз с властями. Но как реинкарнация эль Сида в вопросе Договора… Это я еще не решил.
– Без вашего прикрытия и обеспечения потери Рыцарей Излома возрастут кратно, а вам тем более не решить задачу Прорывов без нас.
Сказав это, протягиваю руку, я мог бы пожать ладонь наследника, но не делаю этого, сейчас ход за ним. Секунд десять наши ладони висят в воздухе друг напротив друга, а затем Лейр Глуатон пожимает мою руку.
– Принимаю. – Он явно ожидал большего, но рад даже моей формулировке. Неужели наследник чувствует себя настолько загнанным в угол?
Завершив рукопожатие, Лейр Глуатон вновь подошел к перилам.
– Вы же хотите что-то спросить?
Как он определил это, ведь от эмоционального считывания меня прикрывает Метатрон? Угадал или подсказала интуиция? Впрочем, не важно, в свете того, что его так волнуют бунтарские настроения Крикса, у меня и правда есть вопрос.
– Вас беспокоят настроения в РИЗВе, и при этом вы терпите под боком уже много месяцев явно антиправительственную организацию Рыцарей Излома.
– Вы о «Масках Новильтера»?
Агр-х-х! Меня переиграли! По его спокойствию ясно, он ждал этого вопроса, а точнее, плавно меня к нему подвел, а я купился, как наивный чукотский юноша. И тем не менее мне ничего не остается, как подтвердить:
– Да, о «Масках Новильтера».
Глава 6
Наследник показал себя великолепным актером, на его лице не промелькнуло и тени улыбки. Подняв голову, самый могущественный перевертыш Новильтера словно обычный зевака несколько секунд следил за проплывающими в вышине облаками. Затем он опустил голову и заговорил, причем таким тоном, что, если закрыть глаза, я легко мог представить, что слушаю не Лейра Глуатона, а его младшего брата.
– Наутро после первого Прорыва, произошедшего на южных окраинах Вилфлееса, я сидел за этим же столом, – он кивнул в сторону библиотеки. – Пытался найти в исторических трактатах что-то похожее. Тогда мы еще не знали, что столкнулись с чем-то совершенно новым. Но к тому времени мы уже слышали о силе, которая появилась в мире… До того столичного Прорыва серия похожих катаклизмов уже прокатилась по многим странам. И мы слышали о появлении Рыцарей Излома. – Наследник повернулся ко мне, сцепив руки. – Слышали, но пока еще не видели и не контактировали, – уточнил он. – Я тогда поднялся с кресла взять новую книгу, а когда обернулся, то увидел, что на моем месте сидит молодой человек в театральной маске. Юноша, который каким-то образом прошел все системы защиты, не потревожив ни одну из них.
Мне уже стало многое понятно, но прерывать рассказ было бы некорректно, и продолжил слушать.
– Не стану скрывать, я начал боевую трансформацию. А парень просто исчез. Исчез и появился в нескольких метрах у меня за спиной. Пять раз я бросался на, как тогда думал, убийцу с необычными способностями и пять раз промахивался. А затем, когда я в полной мере осознал свою беспомощность, – каким хорошим актером ни был перевертыш, но я заметил, как скрипнули его зубы при этом воспоминании, – этот юноша снял маску. И я его узнал, пару лет он служил пажом в нашей загородной резиденции. Парень оказался из семьи, которая уже полтора века верой и правдой служит Псам Алихарка, одному из вернейших наших кланов. Мы проговорили с ним больше часа. Догадываетесь, что он мне предложил?
– Теперь да. – Пазл сложился.
– Именно. – Кивнул наследник. – Юноша оказался не по годам умным. Всего через несколько часов после инициации и становления Рыцарем Излома он верно оценил то, что в мир пришла новая сила. Сила, которая, возможно, войдет в конфронтацию с нынешней властью. А после его демонстрации мне так же стало ясно, что его слова – не пустая бравада. – Собеседник замолчал, приглашая меня продолжить.
– Будучи верным вам, а возможно, даже считая вас своим кумиром. – Лейр Глуатон коротко кивнул на это мое предположение. – Юноша предложил хитрую схему. Он выставит себя на людях как борца с властями и объединит вокруг себя Рыцарей с подобными взглядами. Что позволит ему и, следовательно, вам, как минимум контролировать неблагонадежных, а если понадобится, то и направлять этих людей в нужную сторону. Именно поэтому работает их сайт, не потому, что его поддерживают какие-то невероятно умелые хакеры, как они сами всех уверяют, а потому что его курирует ваша безопасность. В нынешней ситуации «Маски Новильтера» не представляют для вас никакой угрозы.
– Все верно, – беззвучно похлопал мне наследник.
– Если вас так волнует Крикс, – взяв небольшую паузу, дождался того, когда старший сын герцога полностью развернется ко мне всем телом, и продолжил, – то вы уже предложили Мерску выйти с ним на контакт и «объединить усилия» на фоне противостояния с Домом на Холме?
Спокойно до этого смотревший на меня могущественный перевертыш после этих слов замер, подобно статуе. Его челюсть сжалась, а в глазах мелькнули молнии. Он молчал почти минуту, после чего, проведя небольшую дыхательную гимнастику, ответил:
– Нет… Сейчас, когда вы сказали… Данный шаг, и правда, кажется самым простым и логичным, но мне подобное не пришло в голову.
Думаю, в отделе аналитики, занимающемся рейгами, полетят головы.
– Благодарю за совет, – нашел в себе силы поблагодарить наследник. – Мы просчитаем эту возможность.
– Что же касается непосредственно избрания главой РИЗВа Крикса, – решил я ответить на давно заданный им вопрос, – то признаю, во многом это моя ошибка.
– Да?
– Но вам не стоит сильно переживать, мое влияние на Рыцарей Вилфлееса вполне достаточно, чтобы купировать ту угрозу, которую вы видите в Криксе.
– Я рад, что вы высказались предельно ясно, обозначив свою позицию. – Легкий выдох облегчения – это все, что позволил себе наследник.
Конечно, это будет на так просто и, возможно, придется попотеть, но мы не можем сейчас позволить войну на два фронта. Мне так или иначе придется убедить Крикса отложить свою революцию до того, пока не решится вопрос Конца Света. Так что мои слова, сказанные старшему сыну герцога, не были простой формальностью.
– Крикс – это же не все, что вас так волнует, – аккуратно пытаюсь перехватить инициативу в разговоре.
– Разумеется, – ответил он спокойно. – Но внезапная проблема оттуда, откуда ее не ждешь, способна выбить из колеи кого угодно. Как вы, я думаю, догадываетесь, проблема Прорывов, конечно, является одной из важнейших… Но далеко не единственной, с которой мне приходится сталкиваться на том месте, которое я занимаю.
Пояснять ему, что без решения «проблемы Прорывов» и, как следствие, приближающегося Конца Света, все остальное не так важно, не стал, вовремя вспомнив предостережение Творящего. В принципе, я узнал за эту беседу даже больше, чем рассчитывал, и можно было ненавязчиво завершать встречу. Потому как паранойя мне подсказывает: каждое мое слово, каждый жест потом посмотрят и разложат по полочкам, составляя психопрофиль. И каждая минута этого разговора дает аналитикам наследника все больше и больше информации. Но и быстро раскланяться и удалиться было бы неправильно.
– Та книга, которую вы читали, – словно невзначай вспомнил я. – Стоит ее приобрести?
– Я хотел запретить продажу данного тома на территории Новильтера, – вновь сжав ладони на бронзе, сказал Лейр Глуатон. – Но в Европе она уже вышла, и подобный запрет у нас только подстегнул бы ненужный ажиотаж.
– Настолько опасный текст?
– Внешне… – он огорченно улыбнулся, – все чинно и вроде как ничего не нарушает, но вот то настроение, которое создает книга… И поверьте, она его создает, это настроение. Вот в нем проблема.
– Определенно стоит прочесть.
– Если вас интересует история средних веков, – попытался остудить мой пыл наследник, поняв, что устроил мне бесплатную рекламу книги.
– Мой интерес зависит от исторической личности.
– В центре повествования Родриго Диас де Вивар, – поняв, что я все равно прочту, ответил мне Лейр Глуатон. Хорошо, что на мне Метатрон, а то мне ни за что бы не удержать невозмутимое лицо после услышанного.
– Эль Сид? – растягиваю слова, словно нахожусь в сомнении.
– Да. Вы хорошо образованы, это имя мало что говорит подавляющему большинству…
– Последний Король Людей, – ударил я.
– Кх-м-м-м… То есть вам не надо пояснять мое раздражение данной книгой, – быстро оправился наследник. – Мало нам всего, что происходит, так теперь еще думать о, казалось, давно забытом… о попытках революции снизу. Как вы понимаете, совершенно бесперспективных попытках.
– Еще полгода назад бесперспективных, – продолжаю нажим.
Теперь мне понятно, почему власти так внезапно и резко переполошились по поводу Крикса. Настолько, что наследник лично пригласил меня на беседу.
– Возможно, – уклончиво произнес Лейр Глуатон.
Надоело, пора играть во взрослые игры, а не вот в это все.
– Вы предложили мне союз.
– Да.
– Но настоящий союз возможен только между равными.
По тому, как изменился взгляд наследника, став холодностальным, он верно интерпретировал, что я имею ввиду.
– Вы все правильно поняли.
– Мир меняется, – подвожу я итог.
– Мир меняется, – согласился со мной фактический правитель третьей по военной мощи страны в мире.
Меня признали равным. Полностью равным, без оговорок, без подковерных игр. Кажется, я только что приобрел настоящего союзника в вопросе Договора. Пусть этот союзник еще и не знает о том, что вообще стоит вопрос о пересмотре той власти, которую он считает своей по праву крови.
Наши ладони встретились, скрепив сказанное.
– Возвращаясь к теме Крикса, – когда мы расцепили руки, произнес наследник. – Вы же понимаете, что корсиканец, прочтя эту книгу, получит в свое распоряжение исторический символ.
О как! Он назвал Крикса «корсиканцем», как его называю я, совпадение ли это, или тот, кто докладывает ему, находится в моем непосредственном окружении? Пусть мы заключили союз, но утечку нужно взять под контроль как можно быстрее. Еще одна головная боль.
– Понимаю. Но это не меняет мной сказанного. Я в состоянии справиться с Криксом. – Придется действовать, возможно, пересмотреть устав РИЗВа на всеобщем голосовании, но как его устранить от реальной власти, подобный план ясно предстал в моей голове. – Может быть, его инициатива даже пойдет на пользу. Он сам выявит для нас всех сомневающихся в заключенном нами союзе. Нам же меньше работы, когда четко знаешь, кого именно надо переубедить.
Что-то я увлекся, пора завершать диалог. Сомнений в том, что весь наш разговор пишется, причем с нескольких камер одновременно, у меня все меньше и меньше.
– Предложил бы вам выпить, но… – Наследник указал на мой шлем.
– Не обсуждается, – отрезал тут же я.
– Не вижу ничего плохого в подобных установленных границах, – резко сдал назад Лейр Глуатон, который явно не хотел завершать наш разговор на резкой ноте.
– Ценю. – Наклонил голову так, чтобы даже наличие шлема позволило собеседнику понять, что я улыбаюсь.
– Мы оба занятые люди, и будет лучше, если между нами будет как можно меньше недосказанностей. – Не нравится мне, куда он клонит. – Так мы сбережем наше с вами время.
– Если смотреть под таким углом, то согласен. – Это общие мало что значащие слова.
– Союз – это отношения равных, вы сами сказали, – наклонил голову наследник в ожидании.
Вот черт! Он играет жестко. Можно было сделать вид, что я не понял, но, нет, в долгосрочной перспективе это выльется в куда худшие проблемы. Долги надо отдавать как можно быстрее, тут наследник прав.
– Вы раскрыли мне свой секрет, рассказав о Мерске, – тяжело вздыхаю, почти не играя. – Какой секрет вы хотите узнать от меня?
– Маэстро – юноша в материальности и умудренный опытом мужчина в Изломе. Считающееся ранее невозможным несоответствие между телом и духом. Кто же вы?
Едва не выдохнул с облегчением. На подобный вопрос я легко мог дать ответ.
– Реинкарнат.
Уверен на двести процентов, изучая меня, аналитики Дома на Холме подобную версию рассматривали как одну из основных. Потому как она самая логичная. То есть, по сути, я ничего нового наследнику не сказал. Сузил поле для анализа, не более.
– Реинкарнат… – повторил за мной Лейр Глуатон.
– Полноценная реинкарнация, – добавил я, о чем на мгновение пожалел.
В тех перерождениях, что случались в этом мире, большинство реинкарнатов плохо помнили свою прошлую жизнь. Урывками, деталями, частями, словно разбитый пазл. Те же, кто помнил всю прошлую жизнь, были еще более редки, их случаи и назывались полноценной реинкарнацией.
– Исчерпывающий ответ. – В знак благодарности наследник формально поклонился, еще раз подчеркнув, что считает меня ровней.
Он хотел что-то добавить, но тут пискнуло у него в заднем кармане. Оказалось, это кнопочный, выглядевший устаревшим как минимум на четыре поколения, обшарпанный мобильник. Бросив взгляд на маленький экран, наследник поморщился.
– Прошу извинить, срочные дела, – якобы с сожалением произнес он.
– Понимаю.
На самом деле ни за что не поверю, что этот сигнал пришел именно сейчас совершенно случайно. Уверен, перед разговором со мной наследник запретил его тревожить. А это сообщение – просто повод к завершению разговора. Скорее всего, он подал какой-то знак наблюдателю, который я не отследил.
– Если возникнет необходимость в еще одной встречи, я передам приглашение через Рока, – уточнил Лейр Глуатон. – Вы в свою очередь также можете назначить встречу через него.
– Приемлемо.
– А сейчас верну вам ваши же слова, но совершенно искренне: был рад знакомству.
– Взаимно.
Вновь пожав руки, мы сделали по шагу назад, и я скользнул в Излом. Задержаться и проследить за тем, что будет дальше, не рискнул. Кто знает, не стоит ли где еще один артефакт класса «детектор рейгов». И если стоит, то моя задержка в невидимости будет означать конец едва установившемуся доверию.
Когда спрыгнул с балкона, то сразу ощутил знакомое, едва заметное сопротивление. Здание Малого дворца совершенно точно было обнесено дополнительным периметром артефактной сигнализации. А это значит, что мое решение покинуть балкон сразу оказалось верным.