Путь некроманта: Выбор

Кай знал, что этот вопрос прозвучит.

И всё равно на миг захотел соврать.

Целитель. Проклинатель. Специалист по ядам. Что угодно, только не это слово.

Но если он начнёт службу с лжи, первая же битва всё равно всё откроет.

— Некромант.

Старик с усами перестал шевелить пером.

Броди медленно повернул голову к Каю.

Далмор смотрел спокойно.

Слишком спокойно.

— Некромант, — сказал барон.

— Да.

— Это объясняет оборотня.

— Частично.

— Что умеешь?

— Поднимать простую нежить. Управлять ею. Усиливать действие ядов и болезней. Накладывать некоторые проклятия. Воздействовать на душу или разорвать связь души с телом. Не всегда. Не на всех. И не без цены.

— Оборотня ты убил так?

— Да.

— Ударил по душе? — спросил Далмор.

Кай помолчал.

— Если говорить грубо — да.

Броди смотрел на него уже без прежней лёгкости.

— И сколько такой маг может поднять мертвецов?

Кай не ответил сразу.

Он опустил взгляд и осторожно потянулся к резерву. Не глубоко — только коснулся, проверяя предел. Внутри отозвалась тёмная, холодная глубина, куда более широкая, чем он помнил. Ещё недавно ему казалось, что после ритуала силы стало вдвое больше. Теперь он понимал: нет. Не вдвое. Ближе к пяти.

И дело было не только в мане. Прана тоже стала плотнее, тяжелее, живее. Тело больше не держалось на упрямстве и боли, как раньше. Оно было напитано силой — странной, чужой, но послушной.

Кай медленно выдохнул.

— Если говорить о простых скелетах… около полусотни. Возможно, больше, если заранее подготовиться и не требовать от них сложных действий.

Старик с усами тихо сказал:

— Полусотня нежити в замке. Великолепно. Именно этого нам не хватало для спокойного сна.

— Скелеты — самый дешёвый вариант, — сказал Кай. — Их легче поднять и легче удерживать. Костей достаточно. Маны уходит меньше. Они не устают, не боятся, выполняют простые приказы. Но они хрупкие. Против хорошего удара, топора или молота долго не продержатся.

— Утешительно, — сухо сказал старик.

— Зомби лучше.

В комнате стало тише.

Кай понял, что прозвучало это не слишком успокаивающе, но продолжил:

— Для боя лучше. У них остаётся масса. Мясо, сухожилия, вес. Их сложнее сбить, сложнее развалить одним ударом. Они могут давить строем, держать щиты, идти под стрелами, ломать строй живых одним видом. Но поднять их тяжелее. И удерживать тоже.

— Сколько? — спросил Броди.

Кай снова прислушался к себе. Резерв отозвался уверенно, почти пугающе.

— Дюжину — без особого труда. Полторы — если понадобится. Больше тоже возможно, но тогда мне нужно время, тела и нормальная подготовка.

Ровен прищурился.

— То есть дюжина зомби опаснее полусотни скелетов?

— В прямом бою — да. Скелеты хороши числом, скоростью и дешевизной. Зомби — давлением. Их труднее остановить. Особенно тем, кто впервые видит, как на него идёт мёртвый человек и не падает после первого удара.

— Прекрасно,

— сказал старик.

— Теперь я начинаю жалеть, что спросил.

— Вы спросили не это, господин…?

— Я Ровен, — сухо сказал старик. — Советник его милости.

— Господин Ровен. Я не собираюсь поднимать нежить в замке без приказа.

— Это должно меня успокоить?

Далмор поднял руку, останавливая разговор.

— Что ещё?

— Могу создать голема из глины или плоти. Теоретически. Для этого нужны материалы, время и спокойное место. Глиняный прочнее, хорош при штурме или обороне. Плотяной полезен против большого числа пехоты, но я бы предпочёл не создавать его без крайней необходимости.

— Почему?

— Потому что это мерзко.

Ровен сухо усмехнулся.

— Некромант с брезгливостью.

— Брезгливость полезна, — ответил Кай. — Она напоминает, что ты ещё не совсем сволочь.

В зале повисла тишина.

Далмор смотрел на него внимательно.

— Хороший ответ.

Барон отошёл от стола и медленно прошёл вдоль карты.

— Слушай меня, Кай без рода. Мне плевать, некромант ты, друид или человек, который умеет шептаться с болотной тиной, если от тебя будет польза и если ты поможешь сохранить жизни моих людей. Я не люблю белые плащи. Не люблю Империю, когда она приходит с проповедями, налогами и солдатами. И не люблю Грейвена Торна ещё с тех времён, когда его сын был достаточно мал, чтобы его жестокость можно было списать на дурное воспитание.

— Значит, вы знали?

— Я слышал слухи. Видел странности. Сопоставлял. Но слухи — плохое основание для войны, а Грейвен слишком долго был осторожен.

— Теперь он перестал.

— Теперь он совершил ошибку, — сказал Далмор. — И я собираюсь ею воспользоваться.

Ровен недовольно пошевелил усами.

— Ваша милость…

— Ровен, не начинай. Мы оба знаем, что всё уже началось. Просто теперь это можно назвать правильным словом.

— Войной?

— Войной.

Кай почувствовал, как внутри что-то холодно сжалось.

Слово прозвучало без торжественности.

Именно поэтому ему можно было верить.

Далмор остановился напротив него.

— Условия простые. Ты служишь мне как боевой маг. Не как самостоятельный герой из песен, не как мститель, который сам решает, кого казнить ночью, а как часть моего войска. Приказы выполняешь. О своих возможностях докладываешь честно. Никаких ритуалов на моих людях. Никаких опытов над пленными без моего прямого приказа. Никаких поднятых мертвецов в стенах замка без моего разрешения.

Броди хмыкнул.

— А если он всё-таки поднимет?

— Тогда ты первым об этом узнаешь, Дункан, потому что будешь отвечать за то, чтобы наш маг не превратил двор в кладбищенский плац.

— Польщён доверием.

— Не расслабляйся. Это не доверие, это служба.

Далмор снова посмотрел на Кая.

— Если твоя магия сохранит жизни моих людей, я буду благодарен. Если поможет остановить Торна, я заплачу. Если ты решишь, что война даёт тебе право делать всё, что вздумается, я первым прикажу тебя повесить. Без костра, без проповеди, без красивых слов о свете. Просто на ближайшей балке. Это понятно?

Кай кивнул.

— Да, ваша милость.

— Хорошо. Жалованье обычного новобранца — двадцать пять серебряков в месяц, питание и частичное обмундирование. Магов у меня прежде не было, так что цену назначу сам. Три золотых в месяц. Питание. Комната в замке. Премия за участие в бою, если твой вклад будет заметен. Материалы — по запросу. Если запрос покажется мне опасным, сначала объяснишь зачем.

— Меня устраивает.

— Прекрасно. Значит, теперь ты на службе.

Кай склонил голову.

— Благодарю, ваша милость.

— Благодари делом.

— Так и сделаю.

Далмор повернулся к Броди.

— Дункан, устрой его пока в гостевом крыле. В казарму не надо.

Далмор взял со стола другой лист и протянул Ровену.

— Запиши Кая на содержание. И отправь кого-нибудь в библиотеку, пусть откроют малый зал.

Ровен поднял глаза.

— В библиотеку?

— Он маг. Маги любят книги. Пусть лучше читает, чем скучает.

Кай не удержался:

— У вас есть библиотека?

Далмор посмотрел на него почти с насмешкой.

— Есть. Не имперская, конечно, но для пограничного замка сойдёт.

— Простите. Я не хотел…

— Хотел. Просто не успел придумать вежливую форму.

Кай промолчал.

Барон махнул рукой.

— Иди. Отдохни. Завтра поговорим подробнее о том, как именно некромант может быть полезен армии и при этом не превратить эту армию в повод для песен инквизиции.

Кай поклонился.

Не слишком низко. Он не был придворным.

Но достаточно уважительно.

— Как прикажете, ваша милость.

Когда они вышли из зала, сержант некоторое время молчал.

Потом сказал:

— Ну что, маг. Поздравляю с зачислением в войско.

Кай посмотрел на него.

— Всегда при найме сразу предупреждают о виселице?

— В хорошей армии — да. Зато потом меньше недоразумений.

Броди повёл его по коридору.

— Пойдём, покажу комнату. А потом найдём кого-нибудь, кто приведёт тебя в порядок.

Несмотря на всё, что успело случиться за последние дни, комната Кая почти обрадовала.

Он не был особенно требователен к жилью. За годы учёбы у Аврелия ему доводилось спать на полу, на чердаке, в холодной кладовой, в сыром подвале и однажды — в пустом саркофаге, потому что учитель счёл это полезным упражнением для характера. Поэтому чистая светлая комната с настоящей кроватью показалась почти неприличной роскошью.

Кровать была огромной. Не просто большой, а такой, на которой можно было лечь поперёк и всё равно не свесить ноги. На столе стоял кувшин с водой, рядом лежали чистые полотенца. У окна — простой стул, у стены — небольшой сундук. Никаких гобеленов, ковров и прочей барской показной пышности.

Кай опустил сумку на сундук и несколько мгновений просто стоял посреди комнаты.

Безопасность.

Слово было странным. Непривычным. Почти подозрительным.

Внизу шумел замок: где-то отдавали приказы, стучали сапоги, скрипели телеги, перекликались солдаты. Война ещё не началась по-настоящему, но уже дышала в стены. И всё же здесь, за закрытой дверью, Кай впервые за много дней мог не держаться за нож, не проверять каждую тень и не ждать, что сейчас в окно ударит арбалетный болт.

Он сел на край кровати.

Матрас мягко просел под ним.

— Вот это уже колдовство, — пробормотал Кай.

Но лечь он не успел.

Дверь тихо скрипнула, и на пороге появился молодой слуга лет пятнадцати, рыжеватый, худой и очень старательно делающий вид, что он степенный и не торопливый.

— Господин маг?

Кай посмотрел на него.

—Да

— Его милость велел передать: если вы захотите посмотреть библиотеку, малый зал уже открыт.

Кай замер.

— Сейчас?

— Да, господин.

Усталость на мгновение отступила.

Комната была хороша. Кровать — великолепна. Но библиотека была библиотекой.

— Веди.

Малый зал оказался не таким уж малым.

Когда слуга открыл дверь, Кай невольно остановился на пороге. Вдоль стен стояло около десятка шкафов, забитых книгами, свитками и толстыми папками с кожаными завязками. На длинном столе лежали карты, несколько раскрытых томов и подсвечник. В воздухе пахло пылью, старой кожей, воском и сухой бумагой.

Кай тихо выдохнул.

Он ожидал увидеть пару полок с родословными, молитвенниками, охотничьими записями и скучными законами о земельных спорах. Всё-таки Эйдан Далмор не выглядел книжником. Умным — да. Собранным — да. Но не человеком, который часами сидит среди фолиантов, забывая про еду и сон.

И всё же библиотека была настоящей.

Не великой, не древней, не магической, но настоящей.

Кай подошёл к ближайшему шкафу и провёл пальцами по корешкам.

История северных баронств. Трактаты о пограничных войнах. Записки путешественника о землях орков. Основы фортификации. Сборник законов времён Алариса Второго. Травники. Карты старых дорог. Несколько книг по естественным наукам. Даже пара сочинений о природе маны — не учебники для магов, конечно, скорее рассуждения образованных людей, которые видели магию со стороны и пытались объяснить её словами.

Заклинаний здесь почти наверняка не было.

Ритуалов — тем более.

Но Кай всё равно улыбнулся.

Аврелий всегда говорил, что маг должен полностью сосредоточиться на искусстве и отдавать ему всё свободное время. В этом была правда. Магия не терпела ленивых. Резерв нужно было развивать, формулы — оттачивать, волю — держать острой, как нож.

Но Кай никогда не соглашался с учителем до конца.

Слишком узкий взгляд делает мага сильным в одном и беспомощным во всём остальном. Великие заклинатели прошлого создавали новое не потому, что без конца повторяли старые формулы, а потому, что знали больше, чем требовала их школа. Они читали о телах и звёздах, о травах и ядах, о войнах, ремёслах, болезнях, устройстве государств и странностях человеческой души. Иногда новое заклинание рождалось не из другого заклинания, а из случайной мысли, найденной в книге, которую “настоящему магу” будто бы и читать не следовало.

Кай взял с полки книгу о старых дорогах Пограничья, раскрыл, пробежал глазами страницу и почти сразу нашёл пометку о тропах, которыми когда-то пользовались орочьи торговцы до того, как очередная война сделала торговлю невозможной.

След к матери всё ещё был там, под всеми новыми бедами. Он никуда не исчез. Просто теперь дорога к нему стала длиннее.

Кай закрыл книгу и поставил обратно.

На мгновение ему вспомнилась другая библиотека. Та, которой он никогда не видел, но которую знал по рассказам матери.

Великая Имперская библиотека.

Велена говорила, что она размером едва ли не с замок. Может быть, преувеличивала — взрослые часто делают это, когда рассказывают детям о своём детстве. Но в её голосе всегда появлялось особое тепло, когда она вспоминала бесконечные залы, высокие окна, лестницы, запах пергамента и старых чернил.

Однажды, ещё девочкой, она заблудилась там между шкафами и заснула прямо под столом в зале летописей. Нашли её только к вечеру. Бабушка тогда наказала её — строго, как положено, — но потом всё равно принесла тёплое молоко и долго сидела рядом, пока Велена делала вид, что уже не плачет.

Кай почти видел эту сцену.

Маленькая Велена. Сердитая бабушка. Огромная библиотека. Семья, у которой были дом, имя, прошлое и место в мире.

Потом всё это исчезло.

Империя.

Бегство.

Деревня у озера.

Орки.

Пепел.

Кай медленно опустился на стул у стола.

Ему дали комнату. Жалованье. Работу. Доступ к книгам. Для молодого мага без рода и поручителей это было больше, чем можно было ожидать.

Но радости почему-то не было.

Мама.

Бабушка, которую он никогда не знал.

Отец, от которого осталась только пустота вместо ответа.

Даен и Салира, о судьбе которых он мог только гадать.

Кай провёл ладонью по лицу и закрыл глаза.

Без семьи трудно жить даже магу.

Особенно магу.

Потому что сила могла закрыть рану, поднять мёртвого коня, вышибить душу из тела оборотня и заставить людей говорить с тобой осторожнее.

Но она не могла вернуть тех, кого у тебя отняли.

Кай открыл глаза, придвинул к себе книгу о старых дорогах и снова раскрыл её на нужной странице.

Новая работа.

Новая война.

Старый след.

Он не знал, что из этого приведёт его к матери, а что — к собственной смерти.