Пленница академии драконов

- Мне приказано доставлять еду и следить за периметром. Я это делаю. Старшие по званию передо мной не отчитываются, - сообщил дракон и снова направился к двери.

Но я просто не могла позволить ему уйти. Быстро пересекла комнату, схватила его за рукав, вынуждая остановиться.

- Это ошибка, понимаете, - только и успела сказать я.

Страж поспешил отцепить меня от себя, но я не желала сдаваться. Во мне вдруг проснулся боец, решивший во что бы то ни стало добиться справедливости. Я вцепилась обеими руками в предплечье дракона, не позволяя ему переступить порог.

- Вы должны меня выпустить! Вы обязаны! Я больше здесь не останусь! – заявила громко.

- Отцепись! – рявкнул он, попросту стряхивая меня со своей руки. – И не смей меня трогать! Я доложу о твоём поведении наверх. А если продолжишь истерить, буду писать, чтобы тебя перевели в подземелья! Сидишь тут в комфорте с трёхразовым питанием, ещё и недовольна!

Сказав это, он резко захлопнул дверь прямо перед моим носом. А потом и вовсе запер её на ключ.

Я снова осталась одна.

Теперь стены стали давить особенно сильно, будто каждая из них решила считать себя моим личным врагом. Даже потолок и тот словно начал опускаться.

Резко выдохнув, я заставила себя успокоиться, спрятать подальше эмоции и решительно взяла с подноса первый конверт.

«Привет, Дар, - писала Син. – Я просила Тиана поговорить с императором. Но это, к сожалению, возымело обратный эффект. Его величество заявил, что вообще сомневается в целесообразности твоего присутствия в лекарском крыле академии. Сказал, что скоро привезут другую ведьму-целительницу. Я и сама рвалась поговорить с его величеством Рэнилиром, но он даже слушать не стал. Прошу тебя, постарайся пока вести себя как можно спокойнее, пиши нам каждый день о своих мыслях по поводу ритуала возвращения драконам сущности. Важно, чтобы император понял, что именно ты должна участвовать в этом. Я поговорю с ректором, подключу отца. Главное, не отчаивайся. Это всё временно и скоро всё обязательно наладится».

Я перечитала её послание дважды, а душу скрутило от апатии. Надежда выйти сегодня из заточения схлопнулась, как неудавшееся заклинание. И мысли затопила горькая уверенность, что меня отсюда уже не выпустят.

Второе письмо неожиданно оказалось от дира Кристора Каверри.

«Берту отпустили. Тебя же его величество выпускать запретил. По его приказу начато расследование твоей роли в экспериментах ведьм над драконами. Двое следователей, один из которых менталист, отправлены в твой родной город собирать доказательства. Они намерены побеседовать с твоими сёстрами. Боюсь, Дарна, выйдешь ты из своей комнаты только на эшафот. Единственный твой шанс – в кратчайшие сроки придумать способ возвращать драконам потерянные сущности. Твоим подругам я информацию передам, сам помогу, чем смогу. Но сейчас очень многое зависит именно от тебя.

И ещё, я говорил его величеству, что ты не опасна и очень сожалеешь о том, что работала в лаборатории матери, что не имела выбора. Но он не верит. Именно в той лаборатории лишили сущности и почти убили его близкого друга, поэтому ты для Рэнилира – только преступница».

Когда я дочитала это письмо, листок выпал из моих ослабевших пальцев, но мне было всё равно. Душу скрутило в узел, даже возникло ощущение, что её заковали огромными ледяными цепями и пристегнули к металлической скобе на краю пропасти. Той самой, из которой скоро выберется злобный дракон и сожрёт меня со всеми потрохами.

***

В этот день мне кое-как удалось успокоиться – помогло письмо Син. Я перечитала его не меньше пяти раз и даже смогла убедить себя не впадать в отчаяние. Чтобы отвлечься, решила снова окунуться в изучение записей ведьмовских ритуалов, потом занялась составлением заклинания глубокого стазиса, которое давно хотела создать, а к вечеру снова взяла книгу по драконьим традициям, хотя, как мне кажется, я уже выучила её наизусть.

Ночь прошла беспокойно. Уснуть не получалось, в голову постоянно лезли жуткие мысли, от которых хотелось выть. Под утро и вовсе стало казаться, что за мной в любой момент могут прийти стражи и увести на суд… или сразу на казнь. Сон сморил меня уже перед самым рассветом, но успокоения не принёс. Мне снилась какая-то муть, в которой куда бы я ни пошла, меня преследовала тень императорского палача. Я пробовала убегать, прятаться, но он всё равно находил... Правда пока почему-то не убивал.

Проснулась уже ближе к обеду. В залитой солнечном светом комнате было всё так же пусто, а на столе стоял поднос с остывшим завтраком… без единого послания. Когда страж принёс обед, я спросила, не было ли для меня конвертов и протянула ему письмо для Синлары, но он отказался брать.

- С сегодняшнего дня тебе запрещено вести переписку, - отрезал мужчина и направился к выходу.

А я настолько растерялась, что даже не попыталась его остановить. Так и стояла посреди комнаты оглушённая этим сообщением. Ведь если мне теперь нельзя писать девочкам, то я не смогу вместе с ними участвовать в поиске нужного ритуала. А значит… и шанса на помилование у меня тоже больше нет.

То есть… это конец?

Но как же так? Почему?

Что мне теперь делать?

Очень хотелось опустить руки, но я запретила себе отчаиваться. Ещё ничего не кончено, я пока жива, и у меня даже есть несколько интересных мыслей о том, как помочь пострадавшим драконам. Возможно, мы зря ищем именно обратный ритуал, а действовать стоит совсем не так. Именно это я написала сегодня в письме для Син, которое не смогла передать.

Но сдаваться точно рано. Запретили переписку? Не страшно. Завтра попробую передать свою идею словами через охранника. В конце концов, мы же действительно хотим помочь.

***

Следующей ночью я так и не смогла уснуть. Сначала просто лежала, глядя пустым взглядом в тёмную стену. Потом начала вспоминать детали ритуалов, которые проводились в маминой лаборатории. Пыталась выудить из памяти что-то важное, но это было бессмысленно.

Несколько раз проваливалась в вязкую дрёму, в которой мне виделось, что меня забираюсь из комнаты, тащат в подземелья, или на суд… или того хуже.

А последним приснился настоящий кошмар.Я видела, как меня ведут по улицам в одной сорочке и бросают под ноги императору. А он смотрит на меня своими льдисто-голубыми равнодушными глазами, кривит губы, морщит идеальный нос и приказывает: «На костёр»! Я пыталась оправдаться, клялась ему, что никогда не желала вреда драконам, только лечила. Молила меня выслушать, но он просто отвернулся и ушёл. А меня… привязали к столбу, обложили хворостом… и подожгли.

После этого сна я проснулась в слезах. Они бежали по моим щекам, стекали на подушку. А я даже не пыталась их останавливать. Лежала, на боку, прижав колени к груди, словно эта поза могла меня защитить и тихо плакала.

Наверное, лишь сейчас, увидев такой вариант своего будущего, я окончательно осознала, что надежды почти нет. Финал уже известен, а мой домашний арест – лишь агония. Менталист заставит моих сестёр рассказать, что они знают. А девочки сообщат лишь то, что я работала в лаборатории с мамой, помогала ей, как могла. Что мама гордилась мной и не раз хвасталась тем, как я помогла одной из молодых ведьм забеременеть и родить от дракона сильную одарённую девочку. И это было правдой, достижением для ведьм. И приговором для меня от императора.

Вдруг с края стола упала книга.

Она грохнулась на пол так громко, что я подпрыгнула на месте. В комнате не было ни намёка на сквозняк. Томик лежал не на краю и сам бы точно не свалился. А это значит…

- Кто здесь? – я поспешила сесть, прислушалась, но не различила ни единого постороннего шороха.

Можно было бы подумать, что книга упала у кого-то за стеной, вот только вместе с защитой на комнату установили ещё и плетение звуковой изоляции. Я не слышала ничего, что происходило за стенами, а значит звук исходил именно из моей спальни.

Резко подавшись в бок, я включила стоявшую на тумбочке лампу и поспешила осмотреться. Комната осталась всё такой же пустой. Все вещи находились на своих местах, даже книги на полу не было. Но она теперь лежала не там, где я её оставила, а чуть дальше, буквально на ладонь. И это лишь подтвердило, что её сначала кто-то уронил, а потом попробовал вернуться обратно.

- Бастиан, это ты? – спросила я.

Некоторые драконы умели становиться совершенно невидимыми, даже ауру как-то умудрялись прятать. Впервые я об этом узнала от Синлары, а потом и сама стала свидетельницей того, как мужчина появлялся словно из пустоты, а в действительности просто скидывал свою невидимость.

- Бас, не пугай меня, пожалуйста, - прошептала, продолжая напряжённо осматривать комнату.

Глаза говорили, что здесь кроме меня никого нет, но интуиция и ведьмовское чутьё не сомневались, что невидимый визитёр никуда не ушёл. Увы, это был не Бастиан. Он бы уже ответил, попросил бы не пугаться. Если бы и заявился сюда, то только вместе с Син, а она бы точно не стала молчать.

От понимания, что прямо сейчас здесь находится тот, кто явно пришёл не с добрыми намерениями, меня начало трясти. А ведь я даже защититься не смогу. Дар блокируют браслеты, драться я никогда не умела. Да и с кем драться? С воздухом?

- Пожалуйста, скажи, что тебе надо? Или просто уходи, - проговорила, обхватив свои плечи.

- А если не уйду? Что ты сделаешь? – прозвучал совсем рядом со мной тихий мужской голос.

Я испуганно дёрнулась, резко отшатнулась в сторону от звука, а потом и вовсе попятилась назад. Теперь мне стало не просто страшно, а до безумия. Ведь я одна в комнате с невидимым драконом. До утра сюда никто не явится, а значит этот непонятный гад может сделать со мной всё, что угодно. И ничего ему за это не будет.

Заметив на столе остро наточенный карандаш, я схватила его, выставила перед собой, как оружие, а сама буквально вжалась в угол. Пусть только подойдёт, я ему ткну в глаз… или попытаюсь. Ну хоть куда-нибудь ткну. Понятное дело, что это не оружие, тем более против сильного дракона. Но и оставаться с пустыми руками я не могла.

- Смешная ты, - теперь голос прозвучал с противоположной стороны спальни.

А потом на моих глазах стул пролетел через комнату и встал у стены. Это что, невидимый гость устал и решил присесть?

- Я не трону тебя, не стану руки марать, - расслабленно и надменно проговорил невидимка.

- Зачем явился? – я не спешила выходить из угла.

Откинула от лица спутавшиеся тёмные пряди, крепче перехватила карандаш и попыталась хоть немного восстановить сбившееся дыхание.

- Ты удивишься, но поговорить, - с безразличием ответил он.

- О чём? И почему прячешься под невидимостью?

- На то есть несколько причин, - спокойно проговорил невидимый гость. – И главная в том, что тебя скорее всего скоро казнят, а посмертные проклятия ведьм особенно сильны. А значит лучше тебе не видеть моё лицо.

- Так ты следователь? Трус, - с моих губ сорвался нервный смешок. Слова про казнь только подстегнули. А чего молчать, если это уже не имеет никакого смысла. – Вы драконы вообще странные создания. Боитесь нас, как огня. От наших девочек все в академии до сих пор шарахаются. Думают, что если ведьма прикоснётся, то всё, конец. Считаете нас исчадием зла. А мы просто дети Великой Природы. Наша сила не разрушение, а созидание.

- Тебе сказать сколько драконов во время войны пострадало от ваших «созидательных» проклятий? – он не повысил голос, говорил с ледяным равнодушием, и это начало меня раздражать. Даже страх почти пропал.

- Вы вторглись на нашу землю! Мы защищались! – я так распалилась, что сделала шаг вперёд из своего угла.

- А сколько сгинуло в ваших лабораториях? – продолжил невидимка, проигнорировав мои слова. – Скольких ты лично отправила на тот свет?!

- Ни одного! – выпалила в ответ. – Я всегда только лечила. Двоим помогла вернуть дар, когда ритуал ещё не был завершён. Увы, это их не спасло.

Перед глазами встали лица тех самых драконов, но я поспешила отмахнуться от этих воспоминаний. Не время сейчас терзаться чувством вины. Оно меня точно не спасёт.

- Я целитель, - сказала уверенным голосом и расправила плечи. - Да, работала в лаборатории матери, но не проводила ритуалы, никого туда не заманивала. Наоборот, я не давала драконам умереть, удерживала их, лечила.

Некоторое время невидимый собеседник молчал, но потом всё же заговорил снова:

- И что… кого-нибудь вылечила? Насколько я знаю, нет. И из вашей лаборатории после войны привезли пятерых драконов – но это лишь оболочки от тех, кем они были. Живые, но не желающие жить. Ничего не чувствующие. И знаешь, что… лучше бы ты просто позволила им сдохнуть, это было бы милосерднее.

Вот теперь он почти рычал, но вместо страха я почему-то ощутила горькую обиду, смешанную с возмущением.

- Нет! – заявила, сделав ещё шаг к стулу. – Жизнь – превыше всего. И я помогала всем, кому могла помочь. Были те, кого мне не удалось удержать. Но эти пятеро выживших… - я сглотнула, сжала пальцы в кулаки и решительно заявила. – Я хочу найти способ возвращать сущности обратно. Хочу помочь этим драконам. Да, я была там… я не помогла им сбежать… не остановила других ведьм… и мою маму. Да, признаю, я виновата. Но хочу искупить вину. Исправить хоть что-то. Клянусь!

Он снова не спешил отвечать. Не знаю, сидел ли на стуле или стоял за его спинкой, а может и вовсе уже переместился в другое место. Но моя интуиция твердила, что незваный гость всё ещё здесь.

- Я тебя услышал, - бросил, наконец, невидимка.

До моего слуха донёсся звук шагов, и направлялся мужчина явно к двери. Но я вдруг поняла, что нельзя позволять ему уйти. Вот никак. Не на такой ноте. Для меня это не просто прихоть, а вопрос выживания.

- Подожди, - сказала, отчаянно ища способ его остановить. – Разве ты уже узнал, что хотел?

Шаги стихли, я даже смогла представить, как незнакомец обернулся и смерил меня взглядом.

- Почти, - ответил он негромко. – Этой информации мне пока достаточно.

Я лихорадочно думала, как его задержать. Пыталась найти хоть какой-то вопрос, способный заставить его остаться. Ведь понимала: если он сейчас уйдёт, для меня всё будет кончено.

- Мы с девочками почти нашли способ возврата сущности, - выдала я быстро и нервно. - Но у нас возникла проблема. Син может затянуть сознание дракона в грёзы, это что-то вроде тонкого плана, осколок реальности. Она может притянуть туда и потерянную сущность, но прошлая попытка их соединить едва не обернулась катастрофой. Они не видят друг друга, не чувствуют. Связать их воедино напрямую нельзя. Но я думаю, что если скрепить их артефактом, просто создать точку соприкосновения, они могут сами притянуться обратно. Слышала, у вас есть родовые штуковины, иногда это украшения или просто предметы, что-то такое к чему тянулись бы обе разорванных половины.

Я тараторила, почти не делая пауз. Выдавала все мысли, которые приходили в голову, но невидимка меня слушал, и это показалось мне хорошим знаком.

- Может, и не нужен обратный ритуал, - продолжила я. - Или же, необходимо придумать другой, с помощью которого в грёзе Син мы могли бы привязать к дракону его сущность. Этакий мостик для постепенной установки новой связи между ними.

Невидимый гость молчал, и это одновременно и радовало меня, и пугало.

- Такой вариант стоит опробовать, - закончила я, уже не так активно. – Конечно, следует всё хорошо обдумать, просчитать. Выбрать подходящий предмет… возможно даже попробовать вживить его на тело пострадавшего…

- Остановись, - теперь в голосе невидимки прозвучала усталость. – Твои слова звучат так, будто ты пытаешься зацепиться за соломинку.

- А что мне остаётся? – я опустила взгляд. – Только цепляться хоть за что-то… ведь под ногами пропасть.

- Так хочешь жить? – спросил насмешливо.

- Хочу, - ответила искренне. – И готова ради этого на многое.

- Что ж… я передам твои слова императору. Но скажи честно, ты всё ещё желаешь сбежать из академии?

- Нет, - заявила, вскинув голову.

А в ответ услышала равнодушное: «Хм».

- Врёшь, - холодно бросил дракон.

И возразить на это мне оказалось нечего.

Дверь открылась, а спустя несколько мгновений закрылась снова. Щёлкнул замок… и всё стихло.

Невидимый гость ушёл, оставив меня одну.

Некоторое время я просто стояла посреди комнаты, словно оглушённая. Потом на ватных ногах дошла до своей кровати, без сил опустилась на её край и спрятала лицо в ладонях.

Увы, невидимка мне не поверил… потому что мой последний ответ действительно был ложью. И этой самой ложью я, кажется, всё-таки подписала себе смертный приговор.