Эффект Фёдора
- -
- 100%
- +
– О… как, – отозвалась женщина, не зная, верить ему или нет. Но было в его голосе что-то такое, что заставило её кивнуть и закрыть эту тему. Но спустя несколько молчаливых минут она всё же не выдержала и добавила: – Лучше не надевай его, когда идёшь работать. Ты не подумай, мне всё равно, но… не стоит вводить в заблуждение других. Мы люди хоть и простые, но ценник на золотые украшения знаем. И уж точно, не каждый поверит, что эту вещицу тебе подарили. Это смешно! Владельцы таких украшений не могут быть простыми рабочими. Я даже не уверена, что наш большой шеф имеет нечто подобное.
– Ясно, – сухим тоном отозвался Артём и уже хотел развернуться и уйти в раздевалку, подальше от этой не в меру наблюдательной особы, но она опять схватила его за руку.
– Не обижайся, Федь, – её тон снова стал добрым и немного насмешливым. – Пойдём со мной. У нас ещё есть время на короткий завтрак. Заодно с ребятами познакомишься.
Она снова бесцеремонно протащила его через всю кухню и вытянула за собой на улицу, где на крылечке у служебного входа стоял стол и две лавочки, на которых дружно поглощали кофе три девушки–официантки и уже знакомый ему повар Лёха.
– Так быстро закончил? – спросил тот, не ожидая увидеть здесь своего подопечного.
– Слушай, это же ты вчера с лопатой никак совладать не мог! – воскликнула одна из официанток и тут же рассмеялась, заметив, как этот рыжий парень буквально застыл на месте. – У меня и видео есть! Мне ребята скинули!
Она тут же полезла в карман за телефоном, а остальные поспешили подсесть ближе. И только Тёма остался на том же месте, упорно делая вид, что его подошвы намертво прилипли к земле.
Вчера, когда ему без каких-либо объяснений вручили эту дурацкую лопату, он, скрипя зубами попытался сообразить, как ей пользоваться. Так уж получилось, что ему никогда раньше не приходилось сталкиваться с подобным трудом. В детстве, ещё когда вся его семья ютилась в двухкомнатной квартире и жить им всем приходилось на одну зарплату отца-преподавателя, у Жарковых просто не имелось земли, на которой можно было бы что-то выращивать. А когда у родителя появился свой бизнес, а у семейства – особняк, заниматься этим стали нанятые садовники. А от Тёмы стали требовать только нормальных оценок в его элитной школе, да побольше счастливых улыбок.
Он рос как дорогущий редчайший цветок, всеми любимый и оберегаемый. И пока отец с братом занимались отелем, а мать моталась по миру в поисках новых идей и впечатлений для его раскрутки, Артём медленно взрослел под присмотром няни. Ещё тогда, в свои одиннадцать он хорошо усвоил, что шуршащие купюры решают всё, и прав тот, у кого их больше. Так, от своих наказаний и проступков он откупался карманными деньгами, на них же ловил друзей и девушек. Ими же платил «низшим», чтобы делали за него всю грязную работу, вроде таскания учебников и парт, бегания в магазин, уборки в классе и так далее. В универе всё продолжилось в том же духе и снова пошло по накатанной. Так уж получилось, что Тёма привык платить, чтобы кто-то сделал за него то, что он не умел или не хотел делать сам. Именно поэтому теперь ему было безумно сложно сносить своё наказание, ведь расплачиваться оказалось нечем, а сам он не знал и азов.
Вот и вчера, когда ему вручили лопату, он долго пытался вспомнить, что знает об этом чудном предмете, но так и не смог. Поэтому и решил просто пробовать, включить логику. Ему поручили небольшой клочок земли у старой ели. Тёма приступил… И только когда вокруг со смехом собрались почти все рабочие, сообразил, что смеются они именно над ним.
Это уже потом бригадир соизволил объяснить, что, во-первых, когда копают лопатой, нужно наступать на неё ногой, а не со всей силы вгонять в землю руками, а во-вторых, от него требовалось просто вскопать землю в клумбе вокруг ели, а не сделать подкоп. А яма, кстати, получилась глубиной около метра. Да и держал он несчастное орудие труда так, словно в руках у него, как минимум, боевое копьё.
И теперь он – клоун номер один во всём отеле, а может даже и звезда Ютуба. А ребята за столом искренне хохочут, просматривая видео на телефоне официантки, снабжённое, кстати говоря, далеко не безобидными комментариями оператора.
– Да, Федя, – проговорила раскрасневшаяся от смеха Галка, поворачиваясь к парню. – А ты, оказывается, не только с картошкой не дружишь, но и сельхозинвентарём.
Они снова рассмеялись, а Тёме пришлось всё же грызнуть собственный язык и больно ущипнуть себя за руку, чтобы не вылить на этих людишек всю ту грязь, что вертелась в голове. Но кто бы знал, чего ему стоило сдержаться! Ведь никто и никогда не смел смеяться над ним. А те, кто всё же позволял себе подобное, дорого за это платили… Парни – разбитыми лицами, а девушки – репутацией.
– Ладно тебе, не переживай так, – добавила Галина, поднимаясь со своего места и подталкивая хмурого очкарика к столу. – Садись, давай! Я сейчас кофе принесу.
И с этими словами скрылась в помещении.
– Не парься Федь, все иногда косячат, – попытался подбодрить его улыбающийся Лёха. – Надо уметь принимать подобное с юмором. Вот, к примеру, сейчас, пусть и не специально, но ты нас повеселил, и весь день мы будем работать на позитиве, а значит и еда получится гораздо более вкусной, и рабочие будут довольны. Расслабься, а то, мне кажется, ты сейчас взорвёшься.
– Есть сигарета? – выдавил из себя рыжий, переводя взгляд с повара на официанток. Одна из них кивнула и протянула ему раскрытую пачку. Тёма покрутил её в руке, извлёк одну и стал шарить по карманам в поисках зажигалки.
– Здесь запрещено курить, – заметила девушка с улыбкой, – давай сейчас попьём кофе, и я покажу тебе местную секретную курилку.
И Тёма был вынужден согласиться на это предложение, пусть ему совершенно не хотелось ждать. Ведь организм требовал своей дозы никотина здесь и сейчас. Но… снова пришлось смириться.
В этот момент вернувшаяся Галка опустила на стол большой поднос, уставленный чашками с ароматным кофе и блюдом с причудливыми пирожными. Ребята принялись поглощать угощение с каким-то диким упоением. И лишь Артём не притронулся ни к тому, ни к другому. А ведь есть хотелось просто до жути, да и аромат тёмного напитка буквально сводил с ума. И сейчас в Тёме шла дикая борьба между голодом и брезгливостью. Но с каждой секундой вторая всё больше сдавала свои позиции. Ведь за последние двое суток, нормально поесть он смог всего один раз, да и то… странного вида салатик, который ему принесли вчера вечером по просьбе брата. А пирожное выглядело таким аппетитным, что спустя ещё несколько минут парень не выдержал.
Когда он с осторожностью откусил кусочек воздушного бисквита с каким-то белым кремом, то чуть не прослезился от наслаждения. Артём мог бы поклясться своим мотоциклом, что никогда в жизни не ел ничего более вкусного. Второй раз он вгрызся в мягкий бок пирожного с такой жадностью, что Галя едва подавила смешок.
– Кушай, Федь, кушай. Эти штучки ты больше нигде не попробуешь. Их наша Нина Ивановна специально для нас готовит… как для своей семьи. Её родственники далеко, так она на нас отыгрывается. Но повар она, действительно, превосходный.
Артём мог только кивать, соглашаясь со всеми комплиментами в адрес этой волшебницы. А когда попробовал приготовленной Галей кофе, приписал к великим магам кухни ещё и её. Да знал бы он раньше, что тут кормят такими вкусностями, давно бы ел только здесь. За любые деньги.
За столом велась непринуждённая беседа, к которой Тёма даже не прислушивался. Сейчас он мог только наслаждаться вкусом шедевров кулинарии, и всё остальное оставалось для него совсем не важным.
– Так как, Федь? – донеслось до него через толщу собственных приятных мыслей.
– Что? – переспросил он, поворачиваясь к Лёше, который, судя по выражению лица, интересовался чем-то важным.
– Да я спрашиваю, ты на самом деле не знаешь, как пользоваться лопатой или это всё постановка? – он кивнул в сторону лежащего на столе телефона, на котором снова был запущен пресловутый ролик.
– Не знаю… Точнее. Теперь уже знаю, а до этого как-то не сталкивался, – безразличным тоном ответил рыжий, стягивая с блюда уже третье пирожное.
– Как так? – удивился повар. – Работаешь здесь в бригаде озеленителей и не знаешь, как пользоваться садовым инвентарём?
– Так уж вышло, – скупо обмолвился Федор, не желая вдаваться в подробности. Его вообще дико бесило полное отсутствие у этих людей какой-либо тактичности.
– Ладно. Не желаешь – не говори. Твоё дело. Но хочешь бесплатный совет? – продолжил Лёша, тоном матёрого философа, умудрённого тысячелетиями жизненного опыта: – Если чего-то не знаешь или сомневаешься, то просто спроси. Поверь, лучше показаться дураком перед одним человеком и потерпеть всего минуту, чем, как ты, становиться звездой интернета и первым посмешищем отеля.
Тёма поднял на него задумчивый взгляд и сначала хотел выдать что-то типа: «не твоё дело» или вообще послать в грубой форме, но неожиданно пришёл к выводу, что в словах Лёхи есть доля истины. Хотя… он не привык спрашивать. И уж тем более никого никогда не просил о помощи. Если ему было что-то нужно – он за это платил. А вот теперь денег у него нет… а значит придётся научиться заталкивать поглубже и собственную гордость.
ГЛАВА 3. Алина и её команда
«Тайная курилка», о местонахождении которой знали все курящие работники отеля, представляла собой небольшой закуток парка, обросший по кругу густыми кустарниками. Когда-то, в незапамятные времена пионеров, когда на месте «Лагуны» располагался их летний лагерь, в центре этой конструкции стоял памятник господину Ленину. Потом его убрали, а сам круглый пятачок из плотных кустов оставили, как часть новой парковой композиции. А когда господин Жарков старший решил запретить своим работникам курение на всей территории отеля, кто-то из них вдруг вспомнил про пустой пяточёк в кустах. Двое строителей притащили сюда пару старых лавочек из малого парка, кто-то из садовой бригады соорудил декоративную калитку из тех же вечно зелёных кустов, а в оформлении клумбы с внешней стороны добавили хаотично разбросанный дикий камень. Так появилось это тайное убежище, о котором нельзя было ни в коем случае распространяться, ведь каждый знал: если «большой шеф» узнает – дело может закончиться увольнением.
Когда Тёму привёл сюда Лёха, тот даже присвистнул. Всё ж фантазии сотрудникам «Лагуны» было не занимать! Это ж надо, так обойти прямой запрет и спрятаться от гнева руководства! А ведь и правда, если бы не повар, Артём бы в жизни не догадался, что в центре этого массива из кустарников есть пустое место. Всё ж не зря русский народ так славился своей удивительной изобретательностью и находчивостью. Но для активации этой общенациональной черты, этот самый народ нужно непременно довести до состояния близкого к отчаянию.
Лёша довольно быстро покурил и ушёл, сославшись на ожидающий его участия будущий ужин. Оставшись один в этой благословенной тишине, Артём с наслаждением затянулся первой за сегодня сигаретой, а на его губах расцвела странная усмешка. Ведь даже в юности, когда все его курящие сверстники прятались по кустам и подворотням, он даже и не думал скрываться! Да и от кого? Родители и брат были заняты отелем, а няня… Её молчание стоило не так уж и дорого. А ещё, даже тогда, Тёме не приходилось стрелять сигареты. Он вообще никогда ни у кого ничего не просил. И вот теперь, судя по всему, наступил момент возмездия. Подумать только, ведь сейчас он курит в кустах, как какой-то школьник, и у него нет денег даже для того, чтобы купить себе сигарет!
Сделав очередную затяжку, Арт взглянул на надпись у фильтра и снова усмехнулся, – его новый знакомый повар курил довольно дорогие сигареты, что просто не могло не радовать. Но долго его угощать никто не станет. А значит нужно идти к Виталику за «баблом». И пусть, после их вчерашнего разговора, перспектива встречи с братом совсем не радовала. Но и деньги нужно было где-то брать.
Стянув с лица ставшие уже привычными очки, он откинулся на спинку лавочки и посмотрел на небо. Сегодня оно казалось парню особенно тихим и безмятежным, и он бы с радостью провёл наедине с ним весь оставшийся день. Но обед подходил к концу, а Фёдора уже ждали в бригаде озеленителей.
Кстати об обеде. В рабочей столовой, на кухне которой Тёма провёл всю первую половину дня, было принято кушать всем вместе за полчаса до начала перерыва у остальных сотрудников. И когда за большим общим столом собрались все местные обитатели от грузчиков до шеф-повара, он с удивлением понял, насколько у них сплоченный и дружный коллектив. А их руководитель Надежда Ивановна, на самом деле, мать этого удивительного разномастного семейства.
Еда оказалась бесподобной! Такой вкусной, что Артём закатывал глаза от наслаждения. И даже тот факт, что с ним за одним столом сидели простые работники их отеля, ни капли его не волновал. Для него вообще этот день казался каким-то сном… этаким фантазийным экшеном, в котором существовала совсем другая реальность. Где всё выглядело удивительно настоящим. Где люди были собой, а не играли чьи-то чужие роли, где всё говорили в лицо, где царили искренние улыбки, а еда была едой, а не странным безумно дорогим «нечто» с жутким названием. Всё это удивляло парня, а те выводы, к которым он непроизвольно приходил, поражали своей простотой и правильностью. Да только после них улыбка на его лице мгновенно гасла, а мысли возвращались к тому, что это всего лишь его наказание. Чужой мир, в котором ему не место.
***
Зажав под мышкой папку с чертежами, Алина уверенным шагом направлялась в сторону Малого парка и выглядела при этом такой напряжённой, что и не передать. И причина её плохого настроения в этот раз оказалась боле чем серьёзной.
Ещё с утра, изучая смету расходов, Алина вдруг обнаружила, что на участие в предстоящем фестивале подали заявки сорок пять человек, и двадцать из них указали, что для своих работ им необходимы площадки-подиумы. Каждый просил свой размер и расцветку. Так же нужно было оформить подходы к экспонатам и их ночную подсветку. А в бюджете на это уже почти не осталось средств.
Сделав необходимые расчёты, девушка внесла изменения в документ и обратилась к Наташе. Но руководительница лишь отмахнулась, сообщив, что не имеет права самостоятельно решать такие вопросы, и перенаправила её Виталию Семёновичу.
Когда Аля представила ему новый план, управляющий внимательно изучил всю представленную документацию, делая какие-то пометки у себя в блокноте, и только потом снова посмотрел на Алину.
– Вы уверены, что это окончательный вариант и в нём учтено всё? – спросил он, сосредоточено глядя ей в глаза.
– Да, я проверила несколько раз. Здесь учтены все необходимые затраты согласно плана фестиваля, – уверенным тоном проговорила Аля. – Я так же включила сюда расходы на проведение церемонии открытия и рекламу на местном радио.
– Ну, коль вы так считаете… – с милой усмешкой отозвался Виталий и, поставив свою подпись, тут же вызвал секретаря и попросил срочно передать всё в бухгалтерию.
Но когда они с его новым менеджером снова остались вдвоём, он откинулся на спинку своего массивного кожаного кресла и одарил довольную девушку насмешливым взглядом.
– Знаете, Алина Андреевна, а ведь в этом вашем фолианте есть как минимум одна ошибка, которую я предпочёл не заметить, потому что считаю, что каждый имеет право ошибаться. Ведь исправляя свои ошибки, мы лучше всего запоминаем урок, каким бы он ни был.
– Что вы имеете в виду? – поспешила уточнить девушка, мгновенно напрягаясь.
– Я скажу, но документ уже подписан, и корректироваться больше не будет, – на его губах снова расцвела лукавая улыбка. – Выкручиваться вам придётся самой.
– Так в чём же ошибка? – нервы Али напрягались всё сильнее, а этот изверг, будто специально, медлил с ответом.
– Не волнуйтесь, если бы она была слишком существенной, я бы не отправил документ дальше. А так, уверен, вам удастся найти выход.
– И всё же…
– Вы абсолютно правильно указали материалы для площадок, но совершенно не учли, что устанавливать их, монтировать и красить тоже кто-то должен, а все наши ребята заняты парком. К тому же, насколько я осведомлён, каждая из площадок должна иметь свой рисунок, а у нас в штате нет художников.
– Но… что же теперь делать? – тихо протянула Аля, опуская глаза.
– Как думаете, что я вам отвечу? – спокойно поинтересовался управляющий, наблюдая за её растерянностью.
– Что это мои проблемы…
– Именно, – подтвердил Виталий. – И сейчас самое время начать их решать, ведь до открытия фестиваля осталось одиннадцать дней, а первые участники явятся уже через неделю.
На этом их разговор был закончен. И вот теперь, просидев над своим планом несколько часов и отправив необходимые заявки, Алина направилась, наконец, в Малый парк, выпрашивать себе помощников. Ведь самой ей уж точно со всем этим не справиться.
В бригаде строителей её даже слушать не стали. В ответ на просьбу выделить для помощи хотя бы несколько человек, их бригадир истерически разорался, и на повышенных тонах объяснял ей, что у них самих работы тьма, а рабочих катастрофически не хватает. В итоге они всё ж пришли к согласию, он извинился за свой срыв, и ещё полчаса жаловался, что руководство требует от него невозможного, причём в самые кратчайшие сроки.
После такой эмоциональной и содержательной беседы к озеленителям Аля шла уже без былой уверенности. И если изначально намеревалась, во что бы то ни стало стребовать себе минимум десять человек, то уже бы с радостью согласилась и на пятерых.
– Здравствуйте, Алексей Александрович, есть минутка? – начала она, подходя к сидящему на лавочке мужчине. Он внимательно изучал какие-то схематические рисунки, которые при ближайшем рассмотрении оказались чертежами ландшафтных дизайнеров, согласно которым должна была работать его бригада.
Услышав вежливое и какое-то смущённое обращение девушки, он нехотя оторвался от своего занятия и посмотрел в её сторону.
– Алиночка, добрый день, – при виде вчерашней знакомой он расплылся в добродушной улыбке. – Мне как раз нужно было обсудить с тобой пару вопросов по схемам. И зови меня Санычем. Нечего нам с тобой тут официоз разводить. Давай на «ты».
– Конечно… если так будет удобнее, – отозвалась она, немного смутившись, но тут же вспомнила зачем пришла и, собрав в кучу все свои расшалившиеся нервы, продолжила: – Я тоже по делу. В общем… мне нужно несколько помощников для установки площадок под арт-объекты фестиваля. И очень желательно, чтобы среди них был художник… или, как минимум, пара хороших маляров.
– Прости, но ты просишь о невозможном, – ответил Саныч с усмешкой. – Художников, как и маляров у нас никогда не водилось, да и не место им в садовой бригаде. Максимум чем могу помочь – это выделить тебе двоих лоботрясов. Тех, от кого тут пользы меньше чем проблем. Но если нужно чтобы они работали, тебе всегда придётся находиться рядом. А то с ними так – не успеешь отвернуться, а их и след простыл.
– Неужели никак нельзя выделить мне пятерых нормальных ребят? – возмутилась Алина, да только в её возмущении явно прослеживалось отчаяние, и её собеседник это прекрасно видел.
– Увы, нет, – сказал он с доброй улыбкой. – А этих, хоть сейчас забирай. Вон они в тенёчке под сосной прохлаждаются.
Проследив за взглядом Саныча, она на самом деле увидела двоих рослых парней в форменных комбинезонах, вальяжно развалившихся на травке у дерева. По виду – самые обыкновенные мужланы, которые будут работать, только если стоять за их спинами с кнутом и периодически щёлкать им по воздуху. Так сказать, для стимулирования рабочего духа. И она уже собиралась отказаться от такого предложения, но в этот момент её собеседник вдруг свистнул и махнул этим двоим рукой. Они тут же приняли рабочий вид, и поспешили к своему начальнику.
– Всё, олухи. Я временно отдал вас в рабство этой очаровательной даме, – торжественно сообщил он, указывая на Алину. – Теперь вы подчиняетесь ей и, если она будет вами недовольна, и я об этом узнаю, работа в моей бригаде будет для вас закончена. Это понятно?
Они синхронно кивнули, рассматривая девушку с каким-то хищным блеском в глазах. Глядя на это, Алина судорожно сглотнула. Она вообще всегда побаивалась подобных личностей. По её мнению, они категорически не понимали слов. И с ними нужно было говорить на их диалекте – языке грубости и физической силы.
Наверное, Саныч всё же заметил отголоски паники в её глазах, потому что как-то странно усмехнулся и подозвал к себе молодого паренька, работающего на соседней клумбе. Затем снова обратился к девушке.
– Так уж и быть, Алиночка, дам тебе ещё одного. Вот знакомься, это Миша, – они синхронно повернулись к подошедшему парню, который никак не мог понять, что тут происходит.
На фоне своих рослых коллег он выглядел довольно щуплым, хотя на самом деле таковым не являлся. Он был на голову выше самой Алины, довольно плотного телосложения, и в его простом лице имелось что-то притягательное. Возможно, причиной тому являлся сосредоточенный глубокий взгляд, а может дело в открытой улыбке, но при его появлении девушка сразу вздохнула с облегчением. Было в этом Мише что-то такое, вселяющее уверенность в успехе любого дела, за которое он вдруг решит взяться.
– Но знай, я его очень ценю, и отдаю тебе только до фестиваля. С ним у вас точно всё получится, – добавил Саныч, и тут его взгляд зацепился за рыжую шевелюру Фёдора, который вручную, по травиночке, уже третий час вырывал сорняки в клумбе с розами. Это зрелище вызвало на лице бригадира непроизвольную шальную улыбку. Всё ж он ещё никогда не видел более безнадёжного озеленителя. Если бы не личная просьба Виталия, он бы с радостью выгнал этого странного парня ещё после инцидента с лопатой. – И Федю забирайте с собой, – сказал он, наконец. – Тут он, всё равно, только мешает. И ежу понятно, что этот человек и растения – несовместимы. А вам, может хоть какая-то польза от него будет.
Вот так Алина обзавелась своей командой, и спустя полчаса решила собрать их в новой деревянной беседке на окраине парка. Теперь у неё появилась возможность внимательней рассмотреть тех, с кем предстояло совершить настоящее чудо. Парни расселись по лавочкам, а Аля же так и осталась стоять в проходе, переводя внимательный взгляд с одного на другого.
– Значит, Михаил, Николай, Фёдор и… Арнольд, – на последнем имени, которое принадлежало высокому русоволосому крепышу – одному из разгильдяев, Алина невольно улыбнулась.
– Мой папа – фанат Шварценеггера, – сообщил тот с виноватой улыбкой. – Теперь вот живу и мучаюсь. И, Алин, не думайте, что мы с Колей такие уж безнадёжные олухи. Просто нам совершенно не нравится копаться в земле.
– Ох, как заговорил! – усмехнулся его товарищ. – Ну, прям аристократишка в чистом виде!
– Заткнись, придурок! – прошипел Арнольд, снова становясь самим собой.
– Сам идиот, – отрезал Николай и, не дожидаясь нового выпада напарника, повернулся к Алине. – Так чем мы теперь будем заниматься?
Он смотрел на неё, как на пустое место. И даже хуже… Его взгляд гулял по её фигуре, лицу, волосам, будто перед ним был товар, а он сосредоточено раздумывал, стоит ли тратить на него деньги.
– Что же вы молчите, госпожа начальник? – протянул Коля, глядя теперь прямо в её глаза. Алина вздрогнула, очень чётко почувствовав его явное презрение. Пришлось ей мгновенно брать себя в руки и начинать доказывать этим людям, кто тут теперь главный, ведь иначе они её просто «сожрут с потрохами».
– Нам с вами предстоит за неделю собрать и разукрасить двадцать разных площадок для экспонатов предстоящего фестиваля, – сообщила она, как можно более серьёзным тоном.
– Ох, и всего-то! – усмехнулся всё тот же Коля, вот только его глаза оставались такими же холодными. – Да это ж раз плюнуть! Ща я пальцами щёлкну, и всё само соберётся! – и тут улыбка ушла с его лица и, поднявшись со своего места, он медленно приблизился к Алине. – Слышь, девочка, это нереально! Я уже как-то собирал подобные. Чтобы установить одну у нас с ребятами ушёл день, а ты хочешь сделать двадцать за неделю?
– Я понимаю, что будет сложно, но… вместе мы обязательно справимся, – говорила Аля, хотя уверенности в её голосе сильно поубавилось.
– Что? «Мы»? Хочешь сказать, что будешь жариться под палящим солнцем вместе с нами? Как-то мне не верится, что эти ручки хоть раз держали что-то тяжелее сковородки, – хищно усмехнулся Николай.
– Да что ты знаешь? – выдала девушка, упрямо встречая его взгляд. – Сказала: будем работать вместе, значит будем! Остальное тебя волновать не должно! Будешь делать то, что от тебя требуется!
– Ох, как мы заговорили! – рассмеялся тот, подходя ещё ближе. Алина инстинктивно сделала шаг назад и упёрлась спиной в деревянную балку. Коля же опустил свою большую ладонь на стену рядом с её головой и наклонился к лицу. – Думаешь… если спишь с шефом, значит всё можно? – слащавым голосом поинтересовался он. И улыбнулся, да так хищно, что Аля мигом оцепенела, совершенно забывая, что они здесь не одни. – Так вот, кукла… Это не так. И запомни – в спальне нашего управляющего можешь вести себя как угодно, а здесь тебе всё равно придётся с нами считаться. Ещё не хватало, чтобы мне указывала, что делать, чья-то подстилка.