Съеденная Планета (Путешествие Без Гарантий)

— Да, это займёт много времени, — заметил кто-то, — но что, если одну планету населяют дикие каннибалы, а другую — цивилизованные существа? Наше будущее зависит от того, насколько правильно мы выберем планету…

По периметру галеона располагались плазменные пушки. Всего их было четыре на самом кольце, и несколько — вокруг топливных цистерн в вакууме. Те, что находились вне кольца, можно было контролировать только дистанционно. Управление несколькими пушками одновременно требовало многолетнего опыта и тренировок. Никто на борту, кроме Мойры, не был столь искусен в стрельбе из всех одновременно.

Мойре повезло: у неё было восемь щупалец вместо двух рук и несколько мозгов. Она всегда оставалась за главную по стрельбе, особенно когда «Буря» причаливала в криминальных квадрантах космоса.

Мойра и ещё трое матросов вооружились до зубов и переместились к орудийным отсекам. Яркий основной свет был отключён на всём корабле, так как экипаж не хотел привлекать к «Буре» лишнего внимания.

И так, один день сменял другой, но никто из канониров не замечал ничего странного.

Сканируя пространство вокруг, «Мозг» попытался составить более точную карту звёздной системы. Как оказалось, вокруг мистической звезды вращалось несколько планет — настолько близко к ней, что вероятность обитаемости казалась ничтожно малой. У других пары планет были кольца, но они находились слишком далеко от солнца и были, скорее, безжизненными.

А вот одна планета — имевшая несколько плотных колец и спутник, и ещё одна — находившаяся чуть подальше, имели крупные шансы на жизнь. По показаниям, климат на этих двух планетах был пригоден для жизни, хотя на более ближней — жарче, чем на Похмелионе. Зато планета находилась гораздо ближе остальных. Вот на неё-то они и решили приземлиться и исследовать.

Пока «Буря» проделывала путь к упомянутой планете на первой скорости, матросы занялись технической проверкой корабля.

Капитан стоял в рубке управления и отдавал приказы:

— Третий бак! Каков выброс частиц?

— Есть, капитан! Проверяю выброс частиц! — сообщил второй робот-матрос на борту по имени Винт. А через некоторое время вновь раздался его голос: — Выброс частиц работает на отлично!

— Как там гидравлика, Стикл?

— Гидравлика тоже в порядке, — сообщил Стикл.

Шторм шагал в намагниченных ботинках по мостику номер два, окружающему топливные баки, и после проверки теперь уже выкрикивал направления, в которых должен был лететь корабль.

— Пятьдесят миллионов галаметров, два градуса от правого борта! Зафиксировать на месте!

— Есть, зафиксировать на месте: пятьдесят миллионов галаметров, два градуса от правого борта!

— Пока обойдёмся без исказителя пространства. Не хотелось бы опять оказаться где попало…

Через полчаса корабль уже летел через космос к загадочной, окольцованной планете. Все с тревогой ожидали будущего, но Хирург отвлёк их от мыслей. Он ввалился в столовую со шприцем и контейнером с пилюлями в руках. Сажик нервно сглотнул: он не любил уколы.

— Вот именно, мистер Сажик. Пора, — проворковал Хирург. — Я должен уколоть вас кальцием.

Снузогрызл вздрогнул:

— Это напоминает мне дни, когда мы с Лео и капом работали в шахтах. Мы добывали родий и другие металлы. Нам вставляли под кожу капсулы, чтобы уберечься от отравления свинцом.

— А как работали эти капсулы? — спросил любопытный Феликс.

— В капсуле были целебные нанороботы. Они выходили из капсул и попадали в кровоток. Как разведчики, они искали молекулы свинца, затем хватали их и переносили в особые ячейки внутри капсулы. Затем они повторно отправлялись на поиск…

Феликс каждый день узнавал что-то новое. Он обнаружил, что ему, оказывается, нравится учиться. Ему просто не нравилось находиться в школе…

*

«Буря» отпустила тормоз и остановилась. В тот день корабль впервые столкнулся с намёком на цивилизацию.

Стикл сидел в орудийном отсеке, как вдруг увидел некий объект в космосе. Объект увеличивался в размерах, летя прямо в его сторону.

Матрос собирался выстрелить, но не был уверен, как далеко находится цель. Однако объект оказался очень близко и был маленьким. Он ударился о бронированное нео-стекло артиллерийской будки и вылетел обратно в открытое пространство.

Шторм услышал, как пушка Стикла издала звук зарядки, а сам матрос охнул от удивления.

— Что ты видел? — спросил капитан в небольшое устройство, называемое коммуникатором.

— Похоже на жестяную банку, — сказал матрос.

Механики нахмурились:

— Что-то вылетело с корабля?

— Только если вы использовали пивные жестянки, чтобы залатать корпус. Потому что теперь они отваливаются, — как бы в шутку сказал матрос.

Братья переглянулись между собой:

— Пивные жестянки? Да никогда!

Время от времени матросы у пушек менялись сменами. Когда подошла очередь Феликса, он нехотя открыл глаза и еле сел в постели. Четырнадцатилетний подросток был измотан всей этой тяжёлой работой. Но когда ему сказали, что всего несколько часов назад Стикл видел что-то, парящее в космосе, его уши навострились. Любопытство придало ему немного энергии.

Феликс направился к назначенной пушечной рубке.

Он поднялся по железной лестнице, ведущей к отсеку, где ему предстояло провести несколько часов, пока боцман отдыхает.

Пол в рубке был усыпан пустыми банками от энергетиков и коробками от пайков. Перешагивая через беспорядок, Феликс направился к креслу у штурвала.

Леобор уже показывал ему, как управлять лазерной пушкой, но практики у Феликса всё ещё не хватало. Он повторил свои уроки.

— Нажми на эту педаль — и кресло синхронизируется с прицелом, —сказал боцман.— Отлично. Теперь можно маневрировать вверх, вниз, влево и вправо… А это — автоматическое слежение. Помнишь?

Феликс кивнул: «да».

— Вот так наводишь, затем фиксируешь. Видишь? А вот здесь — стреляешь. Не бойся, откат почти не ощущается… Всё. А теперь я спать.

Боцман зевнул, потянулся и улёгся на матрас, который разложил у двери. Через пару минут Феликс услышал храп.

Прошёл час. Феликсу стало скучно. Он много раз вглядывался вдаль, но ничего особенного так и не приметил. Он уже собирался поиграть во что-нибудь на электронном планшете, как вдруг ему показалось, что он заметил нечто странное вдалеке.

Он потянулся к оптическому прицелу и направил его в сторону объекта: Ещё одна консервная банка достигла корабля, ударилась о топливный бак и отскочила в космос.

Юнга осмотрел горизонт. Из-за вращения жилого кольца звезда то исчезала, то снова появлялась за корпусом. Когда солнце вновь вошло в поле зрения, что-то вдалеке блеснуло.

Он нацелил прицел, увеличил изображение.

Зеркало?

Осколок летел всё ближе и ближе, пока не ударился о бак и не разлетелся на фрагменты.

Феликс включил коммуникатор и прошептал:

— Капитан, приём. Я что-то нашёл.

— Отличная работа, юнга, — обрадовался капитан. Он потёр ладони и расплылся в широкой улыбке. — Наконец-то, у нас что-то есть.

— Не думал, что буду так рад свалке, — прошептал Феликс с волнением в голосе.

И тут он заметил, как издалека несётся нечто огромное.

Забыв про спящего боцмана юнга закричал:

— Чтоб мне на хвост! На нас реально надвигается рой мусора!

Лео открыл покрасневшие глаза, сел и почти автоматически сказал:

— Сматываем отсюда когти.

— Активировать силовое поле! — скомандовал капитан.

— Силовое поле ещё не полностью восстановлено и будет работать вполсилы, — сообщил Винт. Он сделал всё, что мог, но ему нужна была помощь Сажика и Коды в починке силового поля. Они ждали, пока нога Сажика придёт в норму, чтобы на них можно было надеть скафандр.

— Тем не менее, активируйте силовое поле на всю мощь, что есть! — рявкнул капитан.

Через четверть минуты нечто вроде полупрозрачной серебристой шали окутало весь галеон.

Часть космического мусора, который в основном состоял из обломков всякой всячины, теперь, пролетая близко к силовому полю, отскакивал обратно в космос. Но другая часть мусора пробивалась сквозь защиту и ударялась о корпус корабля. Со временем мусора становилось всё больше и больше.

Феликс посмотрел на боцмана:

— Сэр, сколько ещё до планеты?

Леобор глянул на свои тактические часы.

— Около суток на борту в режиме медленного дрейфа. Мы должны уже быть в зоне её кольца. Но я пока не вижу колец. Интересно, почему..?

Лео замолчал и медленно посмотрел на юнгу.

Но Феликс уже знал, что хотел сказать боцман. И он понимающе кивнул:

— А может, этот мусор и есть кольцо?

*

Корабль убрался с пути мусорного пятна и отлетел на безопасное расстояние. Он выровнял курс и полетел параллельно, следуя краю кольца из мусора.

Немного трусливая по характеру Лия опять занервничала, не зная, чего ожидать от этой непонятной зоны космоса, ведь она никогда ещё не была в подобных ситуациях. Она сновала туда-сюда, частенько поглядывая вверх, где кружил мусор.

Стикл попытался её успокоить:

— Нас четверо на пушках. И даже это, по-моему, перебор. У «Бури» толстый корпус; её не так-то просто пробить, ты же знаешь.

— Даже стеклянный купол над столовой?

— Ну конечно. Он бронированный. Выдерживает попадания метеоритов без проблем…

*

На следующий день Хирург просканировал ногу Сажика.

— Ты готов расстаться с этим футляром?

— Ты издеваешься? Выбрасывай его к чертям скорей! Чтоб глаза мои больше не видели эту штуку! — Сажику не терпелось поскорее хорошенько почесать свою лапу.

Хирург осторожно снял гипс с ноги.

Сажик приложил лапу к полу больничного крыла, а затем осторожно встал на неё всем своим весом.

— Как новая! — Снузогрызл улыбнулся и топнул по палубе, а затем закричал: — Аай!

Феликс подпрыгнул на месте от ужаса, Седна побелела, а Кода выпучил глаза, прикрыв морду лапой.

Но Сажик рассмеялся:

— Разыграл вас всех!

Седна и Феликс выдавили из себя нервные смешки, а Кода икнул от испуга.

— Слава Космосу, ты просто пошутил, — выдохнул Кода. Ему надоело сидеть на одном месте.

Сажик похлопал их по брюху:

— Ну что ж, братец, пора нам залатать это несчастное ведро с мотором.

Сиамские близнецы надели скафандры и вместе с матросом Винтиком вышли в открытый космос, чтобы приступить к ремонту двигателя силового поля. Лучше них с этой задачей не справился бы никто.

Ещё час — и механизм был приведён в порядок. Силовое поле было полностью включено. Теперь «Буря» словно оказалась внутри гигантского стеклянного шара: ни один обломок больше не приближался к корпусу.

Когда механики вернулись на борт, они принесли с собой и положили на пол два увесистых мешка. Шторм потянулся к мешку своими мозолистыми руками и открыл его.

— Это точно мусор. Хорошо, что он больше не воняет.

Он нашёл что-то похожее на электронный планшет, но тот рассыпался в руках, как только капитан стал его рассматривать.

— Проводка перегорела. Этим вещам может быть несколько сотен лет.

Среди предметов были вещи, которые выглядели совершенно чуждыми, и то, для чего они использовались жителями этой планеты, было неизвестно. Облетев пол-галактики, они никогда раньше не видели ничего подобного.

Седна покачала головой:

— Нам лучше поскорее найти путь назад. Если мы застрянем здесь навсегда, то нам придётся зависеть от мусора, и мы можем стать ужасными накопителями.

По мере приближения к планете становилось всё более очевидным, что она, скорее всего, необитаема из-за загрязнения. Это была океаническая планета, покрытая водой почти полностью. Лишь изредка встречались редкие участки суши.

Мойра, выросшая во влажных регионах, окружённых водой, заметила, что её шаттл лучше подходит для погружений и выдерживает сильное давление. Поэтому она предложила использовать именно его.

В разведочную команду входили пять членов экипажа: капитан, механики снузогрызлы, навигатор Седна и юнга Феликс. Они сели в шаттл, одолженный у их канонира.

— Хорошего ветра, — пожелали им товарищи по коммуникатору.

Люк закрылся, стояночный отсек на «Буре» разгерметизировался. Внешняя дверь открылась. Стыковщик отцепился от крепёжной скобы и мягко вылетел в космос.

Капитан сидел у штурвала, лавируя между обломками. Экипаж занял артиллерийские станции, отстреливая плазмой весь мусор, который приближался слишком близко.

Иногда было трудно определить расстояние: космическая оптика обманывала глаз. В какой-то момент Феликсу показалось, что он стреляет в старый холодильник. Но плазменный луч пролетел добрых пару километров, прежде чем поразил цель. Объект медленно развернулся.

— Похоже, не холодильник, а космическая станция вдалеке, — отметил капитан.

Но не успел он договорить, как челнок затрясся.

Шторм вцепился в штурвал и выругался:

— Якорь мне на ногу!

— Левый борт! — крикнул Феликс, указывая на другой гигантский объект, который подкрался к ним исподтишка.

Капитан вильнул вправо, но тут же попал в рой обломков. Шаттл затрясло как в буре. Экипаж ощутил, будто попал под ледяной град.

Феликс схватился за рычаги управления пушкой. Его болтало на кресле влево и вправо, несмотря на ремни.

Он бросил взгляд на механиков — те были в поту.

Снизу он увидел Седну: она сидела у нижней пушки с наилучшим обзором и что-то бурчала себе под нос.

Становилось темнее. Обломки заслонили почти весь свет от звезды. Та мистическая жёлтая звезда отсюда казалась красноватой.

Шаттл влетел в сумеречную зону. Поверхность планеты едва просматривалась.

— Темнеет! — крикнул Сажик. — Капитан! Зачем мы летим в ночную зону планеты? Разве нам не следует включить фары?

— Он прав! Теперь даже расстояние до мусора определить невозможно! — закричала Седна.

— Отставить! — приказал капитан. — Никто снизу не должен видеть, где мы приземляемся!

Капитан, похоже, доверял этому челноку больше, чем кто-либо. И действительно, жёлтый шаттл, внешне в три раза меньше «Хитрого Альбатроса», оказался крепким и выносливым образцом инженерии.

Внезапно случился резкий толчок, громкий хлопок и затем — шипение. Феликс чуть не вылетел из кресла. Капитан Шторм ударился лицом о штурвал.

Кода определил шипящий звук:

— Астероидом мне в суп! Система охлаждения лопнула!

— Неважно, починим это внизу, — сказал капитан, шмыгнув носом, из которого обильно текла кровь. Он ещё крепче сжал штурвал, яростно ухмыльнулся, пытаясь сосредоточить абсолютно всё своё внимание на полёте.

Юнга заметил вдалеке парообразные выделения, похожие на облака, а под ними…

— Горы! Ровно на двенадцать часов!

Капитан потянул штурвал, и челнок снова взмыл вверх, едва избежав горного пика.

Он внезапно вспомнил, что у мурилег зрение было куда лучше и приказал юнге проложить курс.

Феликс колебался. Он был так нервен и напуган, что пожалел, что вообще сел на челнок. В его голове вертелось: Боцман должен был лететь вместо меня.

Но капитан выбрал Феликса, потому что мальчик был достаточно быстр, чтобы убежать, если будет погоня, и достаточно лёгок, чтобы выбраться живым, если они приземлятся в болоте или зыбучих песках — не то, что тот «кабан».

— Сейчас не время! — рявкнул Шторм.

Мальчик, не раздумывая, взял на себя роль штурмана. Он сел в соседнее кресло и схватился за другой штурвал потными ладонями, словно держался за свою собственную жизнь.

Пока никаких признаков цивилизации не было обнаружено, ни единого огонька. Показания сканера указывали на обилие кислорода в атмосфере.

Челнок подлетел как можно ближе к поверхности. Тогда капитан включил огни, чтобы увидеть, где лучше приземлиться.

Фары осветили землю под челноком — как раз вовремя: внизу зашевелилась большая, серая масса. Серебристая и мерцающая, она была похожа на лужу ртути, только двигалась, как нечто живое.

Челнок завис в нескольких метрах от этой массы на мгновение, а затем продолжил движение над землёй в поисках прочного места для посадки.

Седна смотрела в бинокль позади шаттла, когда внезапно заметила опасность: серебристая лужа двигалась с огромной скоростью, настигая их.

— Он преследует нас!

Капитан резко поднял челнок в воздух:

— Стреляй!

Седна колебалась. Она не хотела никого убивать без надобности:

— А что, если он просто хочет встретиться с нами и сказать «привет»?!

Челнок набрал скорость. Пролетая над небольшими озёрами, они заметили, что существо избегает воды.

— Капитан, а почему бы нам не приземлиться на озере?

— Жаль, что мы улетели далеко от океана. Придётся искать озеро побольше, на всякий случай.

Феликс тоже был рад, что им не пришлось убивать возможно дружелюбное животное. Тут он заметил проблеск воды:

— Озеро по правому борту! Ровно на три часа!

Шторм повернул челнок вправо и вскоре приземлился на большом озере.

Механики отстегнули ремни и потянулись. Феликс ещё минуту сидел у штурвала, не в силах отпустить. Затем он отстегнул ремни трясущимися руками. Ноги не удержали его и он безвольно упал на пол.

Шаттл сбросил якорь. Вооружённые, снузогрызлы устроились в корпусе пушки. Сажик что-то пробормотал о душном воздухе, а Кода начал осматривать окрестности в свой ночной бинокль.

— Как ты думаешь, что за существо мы увидели? — спросил Феликс.

— Может быть, летающий скат, — предположил Кода.

Феликс понятия не имел, что такие существа существуют.

Кода начал объяснять:

— Летающие наземные скаты. Они живут там, где гравитация низкая. На одной планете с почти нулевой гравитацией они достигают нескольких десятков метров. Представь себе: стоишь прямо под таким. Страшное зрелище. Но они не опасны, по крайней мере, для нас.

Прошло некоторое время, и мальчик не заметил, как уснул. Он ворочался и вдруг понял, что летит прямо в огненную пасть этой ужасной звезды. Свет становился всё ярче и ярче, а затем он открыл глаза и чуть не выпрыгнул из спального мешка.

Секунду спустя он понял, что проснулся от кошмара. Он выдохнул с облегчением и огляделся.

Дневной свет просачивался сквозь иллюминатор. А система вентиляции уже гудела во всю: братья починили её вчера вечером, и теперь внутрь поступал наружный воздух. Капитан осматривал окрестности через перископ.

Феликс поел, а затем сменил капитана у перископа.

Вокруг них лежало озеро: оно простиралось на десятки километров вдаль. Вдалеке виднелись горы, чьи вершины терялись в пелене серых облаков. Холмы были голыми, без единого дерева или травинки. Их окружала только пустыня из пористой глины.

В целом планета была прохладной, хотя все предполагали, что она будет намного теплее. Видимо, это было из-за мусора в небе, который блокировал солнечный свет. Небо было розовато-серого оттенка с некими бледно-голубыми проблесками. Утренний туман постепенно рассеивался.

Появился ясный вид на ближайший берег: на нём тоже ничего не росло — ни единой травинки, ни единого дерева. Только голая пустошь тянулась вдаль. Вокруг не было видно ни одного животного, и ни одной птицы.

Тогда чем же питается эта серебристая штука? — пронеслось в голове Феликса.

В небе в случайных местах появлялись вспышки: это сгорали космические обломки, входя в атмосферу.

Самым удивительным было то, что земля была совершенно чистой. Ещё до того, как они приземлились, все предполагали, что им придётся сесть не на саму планету, а на толстый слой свалки — на мусор, который, как они думали, должен был покрывать поверхность на много метров в глубину. Но загадка была в том, что поверхность оказалась очищенной от всего живого и неживого. Что-то явно не сходилось.

Капитан почесал бороду:

— По моему опыту, на какой бы планете я ни был, в какой бы галактике я ни оказался, я знаю одно: все цивилизации располагаются вблизи водоёмов. В нашем случае у нас есть этот большой водоём, но вокруг нет ни одного живого существа. А ещё, сегодня рано утром я заметил, что берег вооон там — капитан указал вдаль — обрушился в озеро, как айсберг.

Юноша согласился:

— Земля выглядит крайне нестабильной. Я тоже это заметил. Капитан, каков наш следующий шаг?

— Попытаем счастья под водой. Обследуем дно и, может быть, найдём там кого-нибудь.

Капитан направил челнок под воду.

Яркие фары освещали подводный мир перед ними. Но как и наверху, под водой почти ничего не было: лишь редкая мелкая рыбёшка да кое-где водоросли. Шаттл плыл и плыл, освещая дно озера.

— Капитан, — сказал Феликс, — а если мы найдём разумную жизнь, ведь нет никакой гарантии, что они говорят на интер-галактическом языке.

Действительно, дома многие говорили на межгалактическом общем языке в дополнение к своим родным. Но что, если здесь их никто не поймёт?

— Да без проблем, — сказал капитан. Он достал из кармана знакомую штуковину.

Феликс пригляделся. Пара мгновений и он вспомнил где уже видел такое:

— Я уже видел такую. Их носят с собой наши старики.

Седна улыбнулась и тоже достала из кармана похожий механизм.

— Как здорово, что у тебя тоже есть переводчик.

— У нас тоже есть, даже два, — сказал Кода и протянул небольшое квадратное устройство между своими чёрными когтями. — Вот, возьми.

Феликс взял устройство в свои лапы-руки и вспомнил: Теперь, когда вся вселенная говорила на межгалактическом языке, такие штуки использовались редко. Но некоторые старики в его семье плохо владели межгалактическим, и иногда пользовались этими миниатюрными устройствами.

Само устройство состояло из двух шнуров, которые крепились к мини-экрану. На конце каждого шнура находилась присоска, крепящаяся ко лбу собеседника. Переводчик позволял говорить на родных языках, считывая мозговые волны.

Таким образом, соединённые одним шнуром, собеседники могли понимать языки друг друга. В большинстве случаев устройство работало почти на все сто, если не считать жаргонов и уникальных выражений.

Феликс надеялся, что в этой неизвестной вселенной их всё же поймут — и, возможно, даже укажут путь обратно домой.