Моя. (не) по контракту

Глава 6

Я пытаюсь увернуться от прикосновения, но моя голова прижата к стене и деваться мне совершенно некуда.

- Простите, пожалуйста, - я ужом скольжу вдоль стены, - Но может быть это была глупая идея? Я позже… позже почитаю… И до обеда времени почти не осталось…

Он отстраняется - совсем чуть-чуть. А потом его пальцы ложатся на ткань платья у шеи.

Медленно. Как будто у него вечность впереди.

Вниз по ключице. Невесомо, но я чувствую каждый сантиметр - сквозь ткань, сквозь кожу, сквозь весь мой здравый смысл, который уже орет «беги».

Его ладонь скользит ниже-ниже-ниже. По талии, и дальше. Туда, где ткань платья заканчивается. Туда где его горячие пальцы наконец касаются моей голой кожи.

Я не дергаюсь.

Я замираю. Что гораздо хуже.

- Тебе нравится, киса? - хрипит он.

- Щекотно, - выдавливаю я.

Он моргает. Раз. Другой. И в эту секунду я выскальзываю и начинаю пятиться задом по коридору. К своей комнате. Вот уж не думала, что буду так хотеть туда попасть!

- Ну и куда ты собралась?

Он в один шаг догоняет меня и берет за запястье. Сильно, но не больно.

- Отпустите, - говорю я тихо.

- Отпусти, - поправляет он. Его голос становится жестче. - Скажи: отпусти меня, Влад.

- Отпусти меня, Влад, - выдыхаю я. - Доволен?

- Пока нет, - он убирает руку. - Но процесс мне нравится.

- Я могу идти? Я бы хотела… переодеться к обеду.

- Иди.

Я поворачиваюсь и мчусь по коридору. Дверь в мою комнату приоткрыта. Я залетаю туда и закрываюсь. А потом опускаюсь на пол. Сердце колотится как бешеное. Руки трясутся.

«Библиотеку, блин».

Идиотская отмазка. Но Шекспир бы оценил.

«Быть или не быть сексу в библиотеке – вот в чем вопрос».

Провожу рукой по шее и бедру. Там, где он касался. Кожа горит.

Встаю. Подхожу к окну. Внизу, у входа, стоит фигура. Охранник. Курит. Смотрит на дом.

Ладно. Надо и правда сходить в ванную, а потом попробовать выбрать что-то адекватное из одежды. Для волчьего обеда…

Я иду в ванную, включаю воду, добавляю пену из какого-то флакона с золотой крышкой. Пахнет жасмином и чем-то еще, неуловимым. Забираюсь внутрь.

Горячие струи бьют по спине, массируют уставшие мышцы. Закрываю глаза и погружаюсь под воду с головой. Пузырьки лопаются у ушей.

В тишине подводного мира нет ни долгов, ни волков, ни сделок. Только я и вода. Так бы и лежала вечность… но, надо собираться.

Я со вздохом вылезаю из воды, обтираюсь пушистым полотенцем. Иду в гардеробную.

Это не шкаф. Это бутик. Вешалки с одеждой тянутся вдоль стен. Платья, костюмы, блузки. Перебираю ткани. Шелк, бархат, кашемир. Цены на бирках заставляют морщиться. Одно платье стоит больше, чем я зарабатывала за год в школе.

- Нет, - шепчу я, отодвигая слишком откровенные вещи. - Никакого глубокого выреза. Никакой прозрачности…

Выбираю темно-синее платье. Закрытое, с рукавами, длиной ниже колена. Ткань плотная, держит форму. Броня. Застегиваю молнию на спине. Смотрю в зеркало.

Там строгая женщина. Учительница литературы из какой-нибудь элитарной частной школы. Никакой сексуальности, только холодная недоступность.

- Вот так лучше, - киваю я. - Пусть давится своей добычей.

Ровно в два стук в дверь.

- Маргарита Николаевна? - голос мужской.

- Войдите, - отвечаю.

Дверь открывается. На пороге стоит Игорек. В черном костюме, с наушником в ухе. Выглядит как вышибала из клуба.

- Владислав Андреевич просил проводить вас в столовую, - произносит бесцветным голосом.

Киваю, прохожу мимо него и выхожу в коридор. Игорь идет сзади. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы я чувствовала его присутствие.

«Конвой. Видимо, прогулка по этажу мне больше не светит. Решил, что я слишком любопытная».

Спускаемся по лестнице. Холл встречает меня тем же холодным величием. Игорь открывает двойные двери в конце коридора.

- Столовая, - рапортует.

Захожу внутрь.

Комната светлая, с панорамными окнами в сад. Посередине - длинный стол из темного дерева. На нем сервировка на две персоны. Серебро, хрусталь, свечи… Днем? Странно, но красиво.

Влад стоит у окна. Он переоделся. Теперь на нем темно-серый костюм, белая рубашка без галстука. Выглядит безупречно. Будто только что вышел с совещания, а не пугал невесту в коридоре.

Он поворачивается, когда я вхожу. Взгляд скользит по моему платью. Задерживается на лице.

- Любопытный… выбор, - говорит он. В голосе нет разочарования. Скорее, интерес. - Садись, - он делает жест рукой.

Сажусь. Он следом. Берет в руки бутылку вина, наливает мне и себе по бокалам.

Из боковой двери появляются пара официантов, приносят суп-пюре из белых грибов и горку хрустящих гренков.

Запах еды ударяет в нос. И тут я понимаю, что зверски голодна. Со вчерашнего вечера во рту маковой росинки не было. Только вода и кофе.

Я не знаю надо ли ждать приглашения. Но есть хочется ужасно, поэтому я сразу нападаю на еду.

Влад приподнимает одну бровь. Его взгляд тяжелый, но не неприятный. В нем есть какое-то… одобрение.

- Ты не играешь в «не ем при людях», - замечает он.

- Я не модель, - говорю я, проглотив очередную ложку вкуснейшего супа, - Я живу в реальном мире. Там люди едят, когда голодны.

- Это хорошо, - он берет свой прибор. - Я не люблю истеричек и анорексичек. Здоровая женщина - красивая женщина.

Мы едим в тишине. Только звон приборов нарушает покой.

Напряжение, конечно, никуда не делось, оно висит в воздухе, густое, как аромат вина. Но сейчас оно другое. Не угрожающее. Скорее… ожидающее.

Я расправляюсь с супом. Официант как призрак вырастает за спиной и ставит передо мною деревянную доску, на которой шипит стейк.

- Пахнет сногсшибательно, - не выдерживаю я.

- Мария Петровна старается, - Влад вытирает губы салфеткой. - Она работает у меня много лет. Знает мои предпочтения.

- Мои мне тоже надо озвучить? - спрашиваю я с легкой иронией.

- Безусловно, - в голосе нет и тени юмора.

Я беру в руки вилку с ножом.

И в этот момент дверь в столовую открывается.

Не стучали. Просто распахнули.

На пороге стоит он.

Антон.

Но это не тот хам, который матерился в машине и называл меня «крошкой». Этот Антон одет в дорогой костюм, волосы уложены, на лице - вежливая, почти светская улыбка.

- Антон? - в голосе Влада прорезается сталь. - Ты что тут делаешь?

Антон входит в комнату, не теряя улыбки. Движения плавные, уверенные. Он выглядит как наследник империи, каким и является.

- И я рад тебя видеть, отец, - почти мурлычет. - Я же должен был познакомиться с твоей невестой...

- Ну что ж, - сухо. - Почему бы и нет…

Влад встает. Обходит стол, подходит ко мне.

- Маргарита, позволь представить. Мой сын, Антон Владиславович.

Я встаю. Вытягиваю руку. Вежливость - оружие королей. И учителей.

- Очень приятно, - говорю я светским тоном.

Антон подходит вплотную. В его глазах пляшут чертики.

Он берет мою руку. Не пожимает, как деловой партнер, а… подносит к губам.

Губы касаются кожи. Легко. Почти невесомо.

Но от этого прикосновения по всему моему телу пробегает электрический разряд…

Глава 7

«Ты красивая телка», - звучит вдруг в голове фраза, которую Антон произнес в машине.

Я инстинктивно отдергиваю руку. Поднимаю глаза. Влад наблюдает за нами. Его челюсть сжата.

«Интересно, о чем он сейчас думает?»

- Обедать будешь? - спрашивает Владислав ледяным тоном.

- С удовольствием, - Антон садится напротив меня. - С утра на ногах.

- И чем же занимался?

- Да так…, - Антон пожимает плечами.

- Как обычно…, - Влад поджимает губы.

Официант приносит Антону приборы, тихо интересуется: желает ли он суп или сразу горячее.

- Можно без прелюдий, - смеется Антон, глядя на меня, - Возьмем сразу быка за рога ну или вернее за вырезку.

Влад хмыкает, а я смотрю на Антона.

В машине он был грубым, опасным. Сейчас он - лакированная версия себя.

Он берет бокал с водой. Его пальцы длинные, сильные. На мизинце кольцо. Серебрянное с черной гравировкой. Стильно.

«Хватит пялиться!».

Я хочу перевести взгляд, и тут он его ловит. Уголок его губ едва заметно приподнимается.

- Ну как вам в нашем, - он выделяет слово «нашим» интонацией, - нашем доме, Маргарита Николаевна? Все нравится?

- Дом впечатляет, - отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал максимально равнодушно. - Хотя… немного холодный.

- Это дело поправимое, - Антон смотрит на отца. - Тепло дают не стены, а люди, верно, отец?

Влад хмурится еще сильнее.

- Ешь, Антон. И не философствуй.

- Как скажешь, - Антон отрезает кусок стейка. Белые зубы впиваются в мясо.

Я опускаю глаза в тарелку. Сердце снова начинает ускоряться.

Два волка за одним столом. Один - старый, опытный, владеющий территорией. Другой - молодой, голодный, желающий занять его место.

А я - кусок, от которого каждый из них хочет откусить.

«Вот уж нет!».

Я сжимаю вилку в руке.

- Спасибо за заботу, Антон, - говорю я, поднимая взгляд. - Но я предпочитаю сама создавать тепло.

Антон смеется. Звук получается искренним.

- А она хороша, да отец?

Владислав смотрит на меня. В его глазах вспыхивает что-то темное. Гордость? Раздражение? Желание? Он протягивает руку, накрывает мою ладонь своей. Тяжелая, горячая рука.

- Именно поэтому она станет моей женой.

Антон смотрит на наши руки. Его улыбка не исчезает, но становится жестче.

- За семью, - поднимает он бокал.

- За семью, - повторяет Владислав.

Я молчу. Беру свой бокал.

«За выживание».

И делаю глоток.

Вино кажется кислым. Аппетит пропал. Теперь я лишь вожу вилкой по тарелке, имитируя процесс.

«Интересно, что еще мне придется имитировать в этом доме?».

Антон болтает о пустяках. О погоде, о машинах, о каких-то светских событиях. Влад отвечает односложно.

Я слушаю их голоса. Смотрю на их лица. Они похожи. Скулы, разрез глаз, форма подбородка. Но аура разная.

Владислав - это скала. Неподвижная, тяжелая, давящая.

Антон - это огонь. Подвижный, обжигающий, непредсказуемый.

И мне нужно маневрировать между ними.

- Маргарита, - голос Влада вырывает меня из раздумий. - Ты закончила?

- Да.

- Чай, кофе, - неожиданно раздается над ухом тихий голос.

Я вздрагиваю. Ну чего они так подкрадываются? Хорошо хоть вилку успела отложить.

- Чаю, пожалуйста, - я поднимаю глаза на официанта.

- А мне кофе принеси, дружище, - встревает Антон. – И пироженку фирменную от несравненной Марии. Я вам тоже очень рекомендую попробовать, Маргарита Николаевна.

- Спасибо, - выдавливаю из себя улыбку.

И тут в столовую вваливается Игорек.

- Владислав Андреевич, - он делает большие глаза. – Там звонит… ну то есть… там очень срочный звонок.

- Кто? Хотя… Хорошо, иду.

Влад встает.

- Друзья, спасибо за компанию. Антон, после чая можешь проводить Марго в... библиотеку? - он кидает на меня убийственный взгляд. - И не хами ей. Прошу.

- В библиотеку? – я прямо слышу, как внутри Антон падает от хохота, хотя внешне голос совершенно ровный, - Да, конечно. Мы, кстати, можем прямо там чай и попить. Я что-то наелся уже, - он отодвигает тарелку. - Согласны, уважаемая?

Влад морщится, но лишь сдержанно кивает и быстрым шагом выходит из столовой.

Антон ждет пока за ним закроется дверь, а потом откидывается на спинку стула и оглядывает меня.

Я таращусь в ответ.

Он хмыкает, а потом встает, подходит ко мне и подает мне руку.

- Ну что, пройдемся? Может быть вам еще что-то показать. Здесь есть чудесная беседка в саду, - он подмигивает.

- Я даже не знаю, - пожимаю плечами.

- Поверьте, ее стоит осмотреть.

- Ну… если вы настаиваете, - я встаю.

- Эй, душнила! – кричит вдруг Антон и через пару секунд в проеме двери всовывается голова Игорька. – Скажи отцу, что я повел его невесту показать нашу… усадьбу. А Марии Петровне передай, пусть туда чай и кофе принесут.

- Я не…, - начинает амбал.

- Ты будешь делать то, что говорю я, - голос Антона становится ледяным. – А пойдешь жаловаться папаше, я найду за что тебя уволить, понял?

Лицо Игорька вытягивается, он открывает рот, но, видимо, решает, что лучше не спорить и кивает.

- Пошли, крошка, - шепчет мне Антон и я покорно иду, опираясь на его руку.

Мы выходим из столовой, пересекаем холл и через огромные панорамные двери выходим в сад.

Где-то в доме остается альфа.

А за домом – я и его отпрыск, который мечтает занять его место.

И я… я должна решить, кто из них поможет мне выжить.

Или кто из них убьет меня быстрее.

Глава 8

Свежий воздух бьет в лицо, охлаждая и приводя в чувство. После столовой, пропитанной напряжением и дорогим парфюмом, двор кажется отдельным миром.

Холодным, стерильным, но все же свободным.

Антон не отпускает мою руку. Его ладонь лежит на моем локте, крепко, но не больно. Скорее… направляюще. Будто он ведет… ценный экспонат на выставку.

- Ну что, впечатляет? - спрашивает он, кивая на раскинувшуюся перед нами территорию.

Я оглядываюсь. Дом за спиной отсюда выглядит еще массивнее. Стекло и бетон отражают серое небо. Вокруг - идеально подстриженные газоны, клумбы, где даже цветы будто построены в шеренгу.

- Красиво, - отвечаю я честно. - Но слишком правильно. Как на картинке.

- Папаша не любит сюрпризов в ландшафте, - Антон усмехается. - Все должно быть под контролем. Даже деревья растут там, где он разрешил.

Мы идем по мощеной дорожке. Под ногами хрустит гравий. Вокруг тишина, нарушаемая только шелестом ветра в кронах высоких сосен.

За газоном начинается сад. Красивый, ухоженный.

- А за садом что? - спрашиваю я.

- Лес, - отвечает Антон. - Частный. Охраняемый. Но туда лучше не ходить.

- Почему? Волки?

Он останавливается. Поворачивается ко мне. В его глазах пляшут те самые чертики, которые я заметила еще в столовой.

- Волки живут здесь, - он поднимает руку и проводит пальцами по моей щеке. Легко. Почти нежно. - В доме. А в лесу… в лесу можно заблудиться, потому что нет связи. Хотя… если пойти с кем-то, кто этот лес знает… и взять с собою какой-нибудь плед, то можно… поваляться на полянке…

Меня пробирает дрожь. Но не от страха, а от его прикосновения. От его слов.

«Волчонок решил со мною поиграть? Проверить мою реакцию?»

«Или в его план входит не только обчистить папашу, но и отбить его телку?»

- Ты..., - начинаю.

- Пойдем, - перебивает и подталкивает меня вперед. - Покажу тебе укромный уголок где мы и... поболтаем.

Я открываю было рот. Но потом почему-то покорно двигаюсь дальше.

«Не покорно! Но если выяснять что к чему - то укромный уголок то что надо!».

Мы выходим на небольшую поляну у края сада. Там стоит беседка. Белое дерево, резные колонны, внутри - стол, плетеные диван и кресла.

- Тайное убежище, - объявляет Антон, пропуская меня внутрь.

Захожу, сажусь на диван. Антон садится рядом, закидывает ногу на ногу. Выглядит расслабленным, но я вижу, как его взгляд сканирует периметр. Похоже он чувствует себя здесь не совсем уютно. Либо тоже хочет убедиться что мы одни.

- Ну как прошел день? - спрашивает он, закидывая руку на спинку дивана ровно там где сижу я.

«Он же не собирается меня здесь обнимать?».

- День еще не закончен, - я чуть отодвигаюсь, чтобы разговаривать было удобнее. Ну и чтобы не чувствовать его руки, не думать: а все-таки обнимет он меня или нет? И не пытаться понять – а я хочу, чтобы он меня обнял или нет?

– Но пока все терпимо, - продолжаю.

Он наклоняет набок голову и смотрит на меня долго, изучающе. А потом поднимает руку, тянется ко мне и… заправляет мне локон за ухо.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не охнуть.

А потом легонько проводит по моей руке и сжимает в своей лапище мою ладошку.

- Поздравлю. Ты хорошо держишься. Большинство бы уже рыдали в подушку. Или пытались бы понравиться старику.

- Я учитель литературы, - говорю я первое, что приходит в голову.

«Ну а как тут думать, если моя рука в его руке, и при этом мы сидим в беседке его отца – моего жениха??».

- И как это понимать? - хмыкает.

- Мы... учителя… мы привыкли иметь дело с драмами.

- Ага, - он смеется. - Твоя жизнь это типа… «Ромео и Джульетта» на минималках? Только вместо яда - брачный контракт?

- Если Джульетта это я... – поднимаю бровь. – То Ромео – ты что ли?

Он морщится и открывает рот, чтобы что-то ответить, но тут на дорожке появляется официант.

Антон резко отдергивает свою руку и откидывается на спинку дивана.

Я остаюсь сидеть как прибитая.

Официант идет быстро, но аккуратно. И тащит в руках огромный поднос. На подносе - фарфоровый сервиз, чайник, френч-пресс и горка выпечки. Круассаны, тарталетки, пирожные.

- О, - Антон встает и делает приглашающий жест, - Ты очень вовремя.

Официант заходит в беседку, начинает расставлять чашки. Фарфор звенит тонко, музыкально. Запах чабреца и теплой сдобы заполняет пространство. Это так нормально. Так по-домашнему. Что это даже кажется ненастоящим.

Антон делает вид, что ему интересна сервировка, а потом усаживает в кресло напротив моего дивана.

Я придвигаюсь к столу. Беру чашку. Грею ладони. Горячая чашка обжигает кожу, но приятно. Что-то я похоже не рассчитала – выперлась в одном платье на улицу...

Меня слегка передергивает. Но ничего – чай как раз то, что надо.

Делаю глоток.

- Попробуйте Маргарита Николаевна, - Антон кивает на круассан. - Мария Петровна печет лучше, чем кондитеры в Париже.

Беру кусочек. Откусываю. Тесто тает во рту. Сладко. Очень вкусно.

Антон поворачивается к официанту, который все еще суетится рядом.

- Все, дружище, - говорит он жестко. - Иди.

- Но…

- Я сказал, иди. Я дальше сам. И в ближайшие полчаса можешь не появляться.

Официант бледнеет, кивает и припускает по тропинке в сторону дома.

Я опускаю чашку на столик. Смотрю на Антона. Похоже волчонок наконец-то решил обсудить план?

- Короче, так…, - он переходит на деловой тон. – Я думаю, что ближайшие несколько дней тебе лучше затаиться. Папаша не дурак. И если ты начнешь шариться по дому, то у него могут возникнуть подозрения.

- То есть?

- Ну… можешь попробовать поиграть во влюбленную невесту. Пусть он думает, что ты клюнула на его деньги и статус. Пусть расслабится.

- Это… сложно, - пожимаю плечами. - Он… давит.

- Он умеет давить, - хмыкает. - Но у него есть слабость. Он уверен, что все можно купить. Включая людей.

- Включая меня...

- Конечно, - кивает. - И пока он в этом уверен, он беспечен.

Я откидываюсь на спинку дивана, пытаясь оценить, что сейчас происходит. Он говорит так уверенно... Как будто все это плевое дело. Но я вижу напряжение в его плечах. Хотя это и понятно. Если Влад поймет, что сын против него…

- Ну хорошо, - киваю. - Допустим, я буду играть роль. Допустим, я смогу как-то узнать код от сейфа и допустим, что меня не поймают. А дальше то что?

- Заберешь содержимое и передашь мне, - подмигивает.

- А что там? Что он хранит в сейфе? Не миллион долларов же!

Антон фыркает. И я замираю.

«Миллион долларов? А может и не один? И я должна их украсть?».

Я сглатываю.

- А когда я… ну если смогу… когда я узнаю код и заберу то, что лежит в сейфе… Дальше что? Думаешь, он не поймет кто это сделал? И как быть? Я не могу просто сбежать… У меня семья. Я, собственно, ради них…

- Ты не понимаешь, - начинает он. – Речь не идет о бабках…, - он вдруг замолкает и бросает взгляд мне за спину.

Я поворачиваюсь и вижу Игорька, который топает к нам, держа что-то большое и темное в руках.

- Тут есть камеры? – шепчу я.

- Раньше не было, - также шепотом отвечает он. – Бляяя… Но может они их поставил??

- А что это у него в руках? – в моем шепоте появляются панические нотки. – Это мешок для трупов?!

Глава 9

- Ну какой мешок для трупов, - Антон таращится.

- А что? Если он, ну твой отец, все слышал, то что ему мешает послать этого Игорька чтобы… бах-бах и готово! А потом прикопать нас где-нибудь в вашем частном охраняемом лесу?? Ну или только меня…

И тут я понимаю, что о моем нынешнем местонахождении никто не знает! Из школы я уволилась еще летом, когда закрутилась вся эта история с отцовским долгом. А маме – маме я пока ничего не рассказала. Не хотела волновать, блин.

"Так что даже… если меня начнут искать… хрен кто найдет!"

Я перевожу взгляд на Антона, а он – он тупо ржет! Вот же гад. Красивый, самовлюбленный гад!

Поворачиваюсь обратно к Игорьку – он уже совсем рядом и понимаю, что это, конечно, никакие не мешки для трупов. Это… одеяло?

Игорек делает еще несколько шагов и останавливается у входа в беседку. Не заходит. Стоит как истукан.

- Маргарита Николаевна, - басит.

- Да? - я изо всех сил стараюсь, чтобы голос не дрожал.

Игорь разворачивает… Плед! Шерстяной, темно-синий плед!

- Вам холодно, - утверждает.

Я моргаю.

- Что?

- Владислав Андреевич считает, что вам холодно, - продолжает Игорь, не меняя тона. - Попросил отнести… это. Чтобы вы не заболели перед свадьбой.

- Спасибо, - я встаю. Он делает несколько шагов, разворачивает мягкую уютную шерсть и накидывает мне на плечи. Пахнет… пахнет Владом. Табак и дерево.