Предатель. Ты ответишь за все!

Глава 11

Звонок в восемь утра. Я смотрю на экран одним глазом. Рус. Беру трубку.

- Доброе утро, - гнусавый голос человека, который не выспался и плакал в плед. Ну чуточку. Совсем чуть-чуть.

- Деловой выезд. Выезжаем в пять.

- Чего?

- Два дня. Сегодня вечером приветственный ужин, завтра деловой обед - ты нужна только там. Остальное время твое.

- Но... Работа… И вообще…

- Реши. Вещи привезет Василий. Скажешь ему, что нужно.

- Обойдусь.

- Как скажешь. В пять у твоего подъезда.

Гудки. Я смотрю в потолок.

«Два дня. Деловой выезд. Обойдусь».

«Отлично, Маруся. Просто отлично».

Босс был, конечно, не рад, что я сегодня «работаю из дома». Но встреч у нас никаких запланировано не было. Так что поныл, но стерпел. Вещи я укладываю в спортивную сумку. Чемоданы-то тю-тю. И зачем я столько всего отвезла? Но в целом все влезает: черные брюки, шелковая блузка, маленькое темно-синее платье на вечер. Ну и всякое девчачье, личное.

В пять ноль две выхожу из подъезда. Машина уже стоит. Открываю дверь.

Рус смотрит в телефон.

- Привет, - говорю я.

- Привет.

Смотрит дальше. Василий трогается.

До места назначения почти два часа. Я знаю это, потому что смотрю на навигатор каждые двадцать минут. В остальное время смотрю в окно.

Рус работает. Ноутбук на коленях, наушник в ухе, тихий деловой голос. Цифры, сроки, какие-то Олег Виталич и Денис Борисович. Я не слушаю - просто слышу фон. Мой ноут я не достаю. Меня укачивает, если я в него пялюсь в машине.

За окном кончается Москва. Начинается трасса, потом съезд, потом лес - сначала редкий, потом плотный, темный, сосновый. Пахнет даже через закрытые окна - или мне кажется.

- Ты голодная? - спрашивает Рус между звонками.

- Нет, - вру.

Потому что я сейчас все время голодная. Интересно… а потом… ну когда все уже случится… я буду толстая как бегемот?

- В подлокотнике, - бросает, не глядя.

Открываю. Галеты, орехи, маленькая плитка темного шоколада.

«Это специально? Или он всегда так ездит».

«Скорее всего всегда».

Я беру орехи. И шоколад. А потом вскрываю печенье. Организм строит человека - ему нужны ресурсы.

Отель в соснах - деревянный, темный, с запахом леса и озером в ста метрах от входа. Не пафосный. Просто хороший - все на своем месте, тихо, консьерж здоровается с Русом по имени.

Нас провожают в номер: просторный, красивый. Панорамное окно - лес, озеро, причал с одиноким фонарем. Кушетка у окна, письменный стол. И одна кровать. Большая. Но одна.

Я смотрю на нее. Потом на Руса.

- Это что?

- Так вышло.

- Рус.

- Потерпишь, - бросает пиджак на кресло. - Переодевайся, через час ужин.

«Потерпишь».

«Так вышло».

Я смотрю на кровать еще секунду. Потом беру сумку и иду в ванную.

Ужин светский: много людей, много улыбок, шампанское, которое я не пью, разговоры ни о чем и обо всем. Я работаю. Держу разговор, задаю правильные вопросы, смеюсь в нужных местах. Маркетолог. Краем глаза вижу, как Рус иногда смотрит на меня - быстро, вскользь. Проверяет? Оценивает? Или просто смотрит.

«Не думай».

В номер возвращаемся в половине двенадцатого. Я переодеваюсь в ванной - майка, шорты. Жаль, что не взяла пижаму. Но кто ж знал, что кровать будет одна.

«Могла бы догадаться. Не бином Ньютона».

Выхожу. Рус сидит на краю кровати. Опять телефон. Он из него никогда не вылезает?

- Тебе какая сторона, - говорит он, не поднимая глаз.

- Левая.

- Хорошо.

Он встает, выключает свет, уходит в ванную. Я ложусь. Кровать большая. Между нами можно еще одного человека положить. Или двух. Лежу. В голове – картинки дороги, светские улыбки, обрывки фраз. Глаза начинают закрываться. И тут – свет: Рус выходит из ванной. На нем только белье…

«Ну пипец».

Я натягиваю одеяло до подбородка. Он щелкает выключателем. И его высокая мощная фигура, тонет в полумраке. Закрываю глаза. Пытаюсь дышать ровно. Типа уснула. Он подходит к правой стороне, ложится.

Молчим. Через несколько минут его дыхание становится глубже.

«Уснул».

Я выдыхаю, поворачиваюсь на бок и закрываю глаза.

Просыпаюсь от тепла. Тяжелого, плотного - с одной стороны. Его рука лежит поперек моей талии. Он повернулся во сне и обнял меня. Просто обнял - спит, дышит ровно, ничего не знает.

Я лежу. Смотрю в стенку.

«Хронология событий, - думаю я медленно. - Была нормальная жизнь. Потом тест на беременность. Потом «детка, не нужны». Потом сделка с человеком который говорит «стены тонкие». А теперь - Тверская область, сосны, его рука на моей талии».

«Логичная цепочка. Все объяснимо».

Его рука теплая. Тяжелая. Я лежу еще минут пять. Почти не дышу. Потом - медленно, очень аккуратно - сдвигаюсь к краю. Его рука соскальзывает, он во сне поворачивается на другой бок, отворачивается. Спит дальше.

Я тихонечко встаю. Стараясь не потревожить. Кровать чуть скрипт. Я замираю. Он что-то бормочет во сне. Но не просыпается. Иду к кушетке у окна. Ложусь. За окном лес и озеро. Фонарь на причале качается - или мне кажется. Тихо. Темно. Сосны стоят как стояли.

Подбираю ноги, сворачиваясь калачиком на маленькой подушке. Кушетка узкая, без одеяла холодно. Переворачиваюсь на другой бок. Колени упираются в стенку. Вздыхаю. Переворачиваюсь на спину. Смотрю в потолок.

И тут - скрипит кровать. Потом шаги. Рус подходит к кушетке. Смотрит на меня сверху вниз - молча, спокойно. А потом наклоняется и… берет меня на руки.

- Рус, - шепчу.

Молчит. Несет к кровати. Кладет. Накрывает одеялом.

- Рус. Зачем ты… согласился? Зачем все это…? - спрашиваю я в темноту.

Он стоит рядом.

- Думал будет весело.

- И?

Пауза.

- Скучно, - говорит он.

Я моргаю.

«Скучно?».

Он разворачивается, идет к шкафу, натягивает джинсы и футболку. И уходит из номера.

Лежу. В уголках глаз собираются слезы.

«Скучно».

___________

Представлю вам еще один роман нашего Литмоба «Бывшие. Месть негодяю!»

Татьяна Никольская "Правила фиктивного брака с бывшим"

"Брошенная, бездомная, беременная... без пяти минут жена миллирадера"

https://litnet.com/shrt/5lWH

Глава 12

День я провела в номере. Три звонка, два брифа, один конфликт с клиентом который хотел «просто переделать все». Обычный рабочий день - просто с видом на сосны и озеро вместо московского двора.

На деловой обед вышла ровно в час. Улыбалась правильно, говорила нужное, сидела рядом с Русом и чувствовала его руку на спинке моего стула - не на плече, просто на спинке - и старалась об этом не думать.

К трем все закончилось.

- Едем, - сказал Рус.

Едем.

В машине молчим. Уже привычно. Лес за окном темнеет - август, вечер, сосны съедают последний свет. Я смотрю на воду в придорожных канавах и думаю... Да ни о чем конкретном и не думаю. Просто еду и все.

- Останешься у меня, - произносит вдруг Рус, выдергивая меня из полусна.

- А? Ну... Я могу домой.

- Ближе, - смотрит вперед. - Незачем гнать Василия через всю Москву.

Я смотрю на затылок Василия. Затылок невозмутим.

- Ну... ладно, - говорю я.

Дома расходимся без слов - он наверх, я наверх, каждый в свою сторону. Привычно, как будто мы всегда так живем.

«Вторая ночь тут, - думаю я. - А как будто давным-давно».

Я переодеваюсь, ложусь, читаю что-то рабочее в телефоне. За окном сад, яблони, темнота. Засыпаю быстро - психоз и кушетка дают о себе знать.

Просыпаюсь среди ночи. Хочу пить - сильно, как будто не пила весь день. Это, говорят, тоже нормально. Организм делает другой организм и ему нужна вода. Встаю. Иду на кухню.

Свет. Одна маленькая лампа над плитой. И Рус. Сидит за барной стойкой. Бокал виски, ноутбук закрыт, смотрит в окно на сад.

- Не спишь, - не оборачиваясь.

- Воды хочу.

Он поворачивается. Достаю стакан, наливаю. Пью. В кухне тихо. Ну почти. Чуть-чуть гудит холодильник и что-то потрескивает за окном.

- Почему ты ушла? – вдруг.

Негромко. Без злости - просто говорит, как будто думал об этом и вот сказал.

- Я…

- Я так и не понял, - смотрит на стакан. – Просто ушла и все. Развернулась... И исчезла из моей жизни.

- Ты и не держал, - бормочу.

- А ты хотела?

Опускаю глаза. Молчу.

Он встает. Идет ко мне - медленно, без спешки. Подходит вплотную. Берет меня за подбородок - аккуратно, двумя пальцами - поднимает лицо. От него пахнет виски и чем-то прохладным, свежим.

Смотрит. А потом наклоняется. Ближе-ближе-ближе.

И целует.

Медленно, аккуратно прикасается губами к моим губам.

«Ты мудак. И гад. И сволочь».

«И я тебя бросила».

«А ты меня не забыл…».

Я стою секунду - просто стою, не двигаюсь - а потом руки сами поднимаются вверх, ложатся на его плечи, и что-то внутри отпускает. Просто отпускает. И я отвечаю. Целую его так как когда-то. Без сомнений и переживаний. Просто губы, просто плечи, просто большое сильное горячее мужское тело.

Мы целуемся жарко. Просто мужчина и просто женщина. Без прошлого и будущего. Просто сейчас.

А потом он подхватывает меня и переносит на стол. Тянет мою футболку, обнажая грудь. Гладит, припадает жаждущими губами. Я откидываю голову назад и прикусываю губу, чтобы не застонать.

Он спускается ниже. Я приподнимаюсь, и он сдергивает мои спальные шортики. Я закрываю глаза.

- Смотри на меня, - рычит.

Я подчиняюсь. В полумраке его глаза темные, почти черные.

- Рус, - выдыхаю.

- Смотри на меня, Чащина!

Его взгляд пронзает насквозь. Как будто он видит что-то, что давно хотел рассмотреть как следует.

Мое дыхание окончательно сбивается.

- Хочешь? – выдыхает.

Я молчу, но ему и не нужно слов. Он итак все видит. Его руки - те самые руки, которые я так хорошо помню - медленно двигаются по моему телу. Его торс горячий и влажный. Его движения точные. Он знает… он помнит… Он все знает и все помнит.

«Боже, боже, боже… Да! Еще, еще…».

Но он не торопится - будто намеренно растягивает каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое движение: гладит, целует, проводит языком, прикусывает губами.

Но он пока еще не со мной. Пока еще не во мне.

- Рус, - почти умоляю. – Рус…

- Что.

- Ты… ты…

- Скажи, - почти приказ.

- Да. Да! Да!! Да!!!

Он смотрит на меня. И в этом взгляде что-то темное, очень-очень темное. Не месть. Что-то больше мести. А потом наклоняется. Губы у виска - едва.

- Я хочу, чтобы ты помнила, - шепчет. - От чего ушла.

«Вот оно».

«Вот оно что».

Я моргаю. Пролетает мысль, что нужно обидеться. Нужно оттолкнуть. Собрать свои валяющиеся тряпки и сказав какую-нибудь гадость уйти….

Вместо этого я притягиваю его.

Ближе.

И он - наконец, без этой своей мучительной неторопливости - дает мне то, за чем я его притянула.

Мы двигаемся как один организм. Как одно живое существо, соединенное самым интимным и самым жарким способом. На столе, потом на барном стуле, потом у него на руках. Быстрее-быстрее-быстрее. Я кричу. Кричу во весь голос. Перестав чего-либо стесняться или бояться. И отдаюсь ему на всю глубину моего жаждущего любви тела. А он рычит, вколачивая в меня свои обиды, месть, злость и… может быть… любовь?

Горячая волна ближе-ближе-ближе. Он как будто чувствует. Ускоряется.

Еще удар. Еще. Еще!

И… мое тело сжимается, а потом из низа живота поднимается и захлестывает каждую клеточку долгожданное цунами, смывающее на своем пути все мысли, все сожаления, все сомнения. Оставляя – пусть на несколько секунд – только ощущение бесконечного покоя и гармонии.

- Как же хорошо, - шепчу я. – Как же…

А потом открываю глаза и натыкаюсь на спокойный, неподвижный взгляд.

- Поздравляю, - ухмыляется. - Ты свою часть сделки выполнила...

___________

Представлю вам еще один роман нашего Литмоба «Бывшие. Месть негодяю!»

Мия Петрос. "Предатель. Мы больше не твои"

"Ради сына я найду в себе силы жить и возможно снова поверю в любовь!"

https://litnet.com/shrt/C_cu

Глава 13

Я медленно опускаюсь на пол. Нахожу майку и шортики. Натягиваю, поворачиваюсь

- Больше ничего не должна?

Он присаживается на край стула. Брюки уже поправил. Футболка где-то валяется. Но кажется ему пофик.

- Пара выездов, - ровно, спокойно. - Подписание контракта. Завтра в четыре. Хочу, чтобы ты была рядом. И благотворительный вечер.

- Все?

- Можешь еще на меня работать. За гонорар.

- За гонорар, - повторяю.

- Тебе же платят за работу.

- Платят.

- Ну и отлично.

Он говорит это как будто у нас деловые переговоры где-нибудь в конференц-зале. С видом человека, у которого все идет по плану.

«По плану».

«У него план. У меня был план. Где мой план».

- А жить? - спрашиваю я. - Могу у себя?

- Как хочешь.

Два слова. Никаких эмоций.

Он смотрит на меня еще секунду. Потом разворачивается и уходит из кухни. Я слышу его шаги по лестнице. Ровные. Неспешные. Я стою посреди кухни. В белье. Оттраханная и… опять брошенная?

«Ты свою часть сделки выполнила».

В душе горячо - я кручу воду до упора, до красного, стою под струей и смотрю на плитку.

«Что это вообще было?»

Ночь. Кухня. Разговор…. Поцелуй… А потом. Потом я - умная, ироничная, с планом, сделкой и стратегией - немедленно позволила поднять себя на кухонный стол.

«Молодец, Маруся».

«Стратег».

Вода течет. Пар поднимается клубами. Горячо. Но мне сейчас нужно. Чтобы смыть…

«Смыть что? То что тобой попользовались?».

Вот оно как значит. Значит это и была сделка. Я - часть. Стол - место исполнения. Все чисто, все довольны, завтра подпишем бумаги.

Ярость накрывает волной.

«Я что, проститутка теперь?»

Стою под водой.

«Нет»,- говорю я себе. - «Ты не проститутка. Ты дура. Это разные вещи».

«Дура, которая не подумала на что идет».

«Которая сама пришла».

«Которая сама потянулась».

«Все бабы дуры».

Вода становится нестерпимой. Выключаю ее. Стою в тишине, в пару.

«А на что ты злишься-то?»

На него? Он с самого начала сказал: хочу тебя. На себя? Бессмысленно...

- Да пошло оно все, - фыркаю я. Громко. Вслух. – Пошло оно!

Засыпаю быстро - секс и злость хорошо выматывают.

Утром его нет.

В доме - тишина, только Василий маячит во дворе. На барной стойке - листок. Обычный листок из блокнота, ровный почерк:

«Василий отвезет. В четыре жду у себя в офисе - Р.»

Я смотрю на эту записку.

«Р».

«Даже не Рус. Буква».

Я складываю листок. Убираю в карман - не знаю зачем. Делаю завтрак и чай. Ем. Смотрю на яблони.

- Все нормально, - говорю я себе. - Пора на работу.

До Москвы едем молча - Василий смотрит вперед, я смотрю в окно. Где-то на МКАДе начинается.

Сначала просто нехорошо - слегка, как будто покачивает. Потом сильнее. Потом я понимаю, что если мы не остановимся в ближайшие три минуты, то мне будет очень неловко на заднем сиденье велеховской машины.

- Василий.

- Да.

- Можете остановиться пожалуйста.

Останавливаемся. Вылетаю из машины. Дышу. Дышу. Дышу. Вроде попустило. Забираюсь обратно.

- Укачало?

- Угу.

- Водички?

- Спасибо. Не надо. А можете меня не в офис, а по другому адресу?

- Домой? - смотрит в зеркало - один быстрый взгляд.

- Нет, на Вернадку. А дальше я покажу…

Он стартует. Я открываю окно. Откидываюсь на спинку и закрываю глаза. Дышу. Вдох-выдох.

«Ничего страшного», - думаю я в сторону живота. - «Это просто токсикоз. Это нормально. Ты строишься, я терплю».

Клиника чистая, тихая, с мягкими креслами в коридоре. Я тут давно наблюдаюсь. И – о чудо – мой врач сегодня принимает! На ресепшене мне говорят, что запись у нее полная, но я отвечаю, что беременность, ранний срок и мне плохо. Девушка охает и лично провожает меня к Марине Игоревне. Через десять минут от нее выходит пациентка и я влетаю в кабинет.

- Маруся? – поднимает очки на лоб. – Но ты не записана. И была недавно…

- Да, но… тут такое дело…

Она щурится, а потом на лице расцветает улыбка.

- Это то, о чем я думаю? – тихо, радостно.

- Тест положительный, - я сажусь напротив. – Но меня сегодня страшно укачало в машине. А вчера… вчера у меня было… была близость. Очень интенсивная.

- Папочка порадовал мамочку?

Я морщусь. Марина – классная тетка. И врач отличный. Но иногда как ляпнет.

- Так, - она надевает на лицо маску доктора. – Узи, анализы. Сейчас все выпишу. Всех обойдешь, потом ко мне!

В кабинете УЗИ врач - женщина лет сорока, спокойная, с усталыми добрыми глазами.

- Первая? - спрашивает она.

- Да.

- Отец с вами?

- Нет.

Она кивает - без осуждения, просто фиксирует.

- Ложитесь.

УЗИ холодное - гель, датчик, темнота аппарата. Я смотрю в потолок и жду. И тут. Сначала я не понимаю, что это - просто звук, ритмичный, быстрый, как будто кто-то маленький очень торопится куда-то.

- Вот, - говорит врач. - Слышите?

Слышу. Я лежу и слушаю это сердцебиение - быстрое, четкое, живое - и что-то внутри меня очень тихо и очень серьезно встает на место.

- Все в порядке? - спрашиваю я.

- Все хорошо, - говорит она. - Срок небольшой. Вам нужно беречь себя. Меньше стресса, правильно питаться, высыпаться.

- Угу, - говорю я.

«Меньше стресса».

«Внесла папашу в черный список, поселилась в загородном доме чужого мужика, потрахалась на кухонном столе…»

«Ну а что. Работаю над этим».

После УЗИ кровь. Много. Три большие пробирки. Голова начинает кружиться.

- Посидите тихонечко, - медсестра обеспокоенно смотрит. – И все пройдет.

Пять минут, и я возвращаюсь к Марине. Витамины, наблюдение, плановые визиты, контракт на ведение... Я киваю. А сама думаю о том, что только что слышала.

Быстрое, четкое, живое…. Живое!

«Это было твое сердце. Ты уже есть».

«У нас с тобой все будет хорошо. Я обещаю».

___________

Представлю вам еще один роман нашего Литмоба «Бывшие. Месть негодяю!»

Мелони Грит "Измена. Я буду отомщена"

"Он бросил меня ради дочки босса, чтобы занять должность повыше, и я ему это не прощу!"

https://litnet.com/shrt/ixXR

Глава 14

В офисе Руса все как всегда - тихо, деловито, строго. В переговорной светло. Длинный стол, кулер, люди в пиджаках. Рус во главе. Смотрит на меня, когда я вхожу - коротко, спокойно - и кивает на кресло рядом. Сажусь.

Журналист устраивается в углу с камерой. Щелкает - пристреливается. Я улыбаюсь. В нужную сторону, с нужной интенсивностью. И думаю о том, что неделю назад я сидела в машине и смотрела на имя «Велехов Р.» в телефоне. А теперь сижу рядом с Велеховым Р. на подписании контракта, который возможно несколько осложнит жизнь Алексею.

«Точно осложнит – точно».

Подписание идет как подписание. Бумаги, ручки, короткие реплики юристов. Рус подписывает. Партнер жмет ему руку.

- Можно фото? - журналист оживляется.

Встаем у окна. Рус, я, партнер. Журналист командует куда смотреть. Рус кладет руку мнена спину. Я чуть вздрагиваю.

«Ты свою часть сделки выполнила».

Откашливаюсь. Сейчас нужно думать о том, что скоро эта новость и фото будут на сайте. Улыбаюсь в камеру.

«Добрый вечер, Лешенька», - улыбка становится чуть шире.

- Отлично, - одобряет фотограф.

После подписания Рус провожает партнера. Я сажусь в кресло. Жду. Пять минут, он возвращается.

- Я домой, - встаю.

Он смотрит на меня секунду.