Предатель. Ты ответишь за все!

- Хорошо.

Ни «зачем», ни «подожди». Просто - хорошо.

- До благотворительного вечера, - говорю я.

- Да.

Лифт. Первый этаж. Выхожу на улицу. Делаю глубокий вдох.

«Вот и все. Контракт подписан. Я все сделала».

Только вот ни радости, ни удовлетворения почему-то больше нет.

Дома я через сорок минут. Захожу, раздеваюсь. Открываю ноутбук.

«Велехов подписал крупный медиаконтракт. Эксклюзив».

Фото - рукопожатие, официально. И второе - мы у окна. Рус смотрит чуть в сторону, я улыбаюсь. Его рука у меня на спине. Подпись: «Велехов на подписании с неизвестной спутницей».

«Неизвестная спутница».

Я закрываю ноутбук. Иду на кухню. Щелкаю чайник. Стою и смотрю как он закипает.

«Какой странный день».

Рус и контракт. А утром - клиника. Датчик. Звук - быстрый, ритмичный, живой.

«Слышал?»- думаю я в сторону живота. - «Мы подложили твоему папе свинью. Только ты так не делай, ладно? Это… не очень хорошо. Хотя и приятно».

Чайник дзинькает. Наливаю. Кипяток. Пить пока точно нельзя. Тянусь за телефоном.

Мама берет после третьего гудка.

- Маруся?

- Привет, мам.

- Ты как?

- Да все нормально, - Я хожу по кухне. - А у вас?

- Как обычно. Огурцы засолила. Папа помидоры дозревать поставил на подоконник - всю кухню занял. Вы когда к нам заедете? Давно не были.

- Я думала на выходные.

- Вот и отлично. Леша может помочь папе полку прибить. Мы новые полки купили. Такие красивые. И недорого получилось…

- Мам, - перебиваю. - Мы расстались.

- Ох, - я слышу, как звук телевизора удаляется.

«Не хочет при папе обсуждать».

- Доченька… Когда?

- Недавно.

- Маруся...

- Все нормально, ма. Я справляюсь, - сажусь на табуретку.

- А что случилось?

- Да так, - запускаю руку в волосы. – Ничего серьезного…

«Вы мне не нужны, липучка».

- Маруся! – строго. – Как это ничего серьезного? Я думала…

- Да и я думала, ма, - перебиваю. – Но… просто так получилось.

Она молчит секунду. Две. Пять. Я слышу, как она дышит - чуть часто, как всегда когда волнуется.

- Приезжай домой, - говорит она наконец.

- Обязательно. Вот разберусь тут… кое с чем… и приеду.

- Кое с чем, - повторяет она. - А с чем?

«Мам, я беременна. И я не знаю, что делать. И мне страшно. И я сижу тут одна с чайником и ромашкой».

- Да навалили по работе, - говорю вслух. – Разгребусь и в выходные заеду.

- Хорошо, - вздыхает.

- Хорошо.

- Доченька.

- Да?

- Я люблю тебя.

Горло перехватывает.

- Я тоже, - говорю я. - Папе привет.

Вешаю трубку. Сижу на табуретке.

«Потом расскажу».

«Потом».

«Лично».

«Когда немного разберусь».

Кладу телефон на стол.

«Ванную что ли принять?».

Встаю, делаю шаг. Звонок в дверь - резкий, нетерпеливый.

«Рус?»- мелькает. - «Зачем Рус?».

Иду. Открываю.

На пороге Алексей. Белая рубашка, растрепанные волосы. Лицо красное - то ли по лестнице бежал вверх, то ли от злости.

«Бесится. Точно».

- Это ты, - рычит.

- Наблюдательно, - фыркаю.

- Ты подстроила, - он делает шаг - я не пропускаю, стою в дверях. - Лиана устроила мне истерику. Визжала как резаная. Ты знаешь, что это такое - когда на тебя орут целый час?

- Ох... бедненький!.

- Ты… Ты! Ты тварь! А я-то еще думал – и чего она с ним тогда на презентации обнималась. Сука, как ты могла сделать такое?

- Леш, - говорю я спокойно. - Я не обязана тебе ничего объяснять. И с кем я обнимаюсь – не твое дело. Ты мне никто.

- Никто?! - орет. - Два года! Два года - и вдруг никто?!

- О. Вспомнил про два года? Ничесе. Но вообще-то это ты. Ты отменил наши два года. Ты сам так решил. Примерно тогда, когда сказал «не мои проблемы».

Он смотрит на меня.

- А этот твой Велехов… он знает? - говорит он тише, и в голосе появляется что-то нехорошее. - Знает, что ты беременна?

Я молчу.

- Или… это вообще… не мой ребенок? - глаза сужаются. - Ты с ним трахалась еще тогда? Пока мы были вместе?

- Серьезно?

- А почему нет? - голос ровнее, злее. - Мы… когда мы с тобой познакомились… ты на него работала. И… может не просто работала? Ты что… все эти два года… с ним?!

Я делаю глубокий вдох.

- Это. Не. Твое. Дело, - повторяю буквально по слогам.

- Еще как мое! – выплевывает. - Я хочу знать! Ребенок мой?

- Теперь тебе интересно про ребенка? Ну делааа....

- Сука!

Все, Леш, - я берусь за ручку двери. - Разговор окончен.

Он подставляет плечо, держит.

- Ты еще пожалеешь, - тихо, шепотом, почти шипит. - Я тебя уничтожу, Чащина. Ты меня знаешь - я умею.

Я смотрю на него. Лицо перекошено, губы дрожат. Щеки покрыты красными пятнами.

«Господи, и вот этого мудака я любила? Вот этого мерзкого, мелочного, тупого мудака?».

- До свидания, Алексей, - говорю я.

Он пялится. И мне кажется, что он сейчас меня ударит. Я инстинктивно вжимаю голову в плечи. А он прикрывает на секунду глаза, а потом делает шаг назад.

Закрываю дверь. Стою в прихожей. Облокачиваюсь на стенку. Коленки дрожат. Мелко, противно. Он стоит за дверью. Дышит. Что-то бурчит. Потом шаги по лестнице.

Ушел.

Я сползаю спиной по двери - медленно - и сижу на полу в прихожей.

«Уничтожу?».

«Охренеть…».