Босс для будущего малыша

Глава 7

Всё воскресенье я провела, сгорая от стыда и ругаясь на своё безрассудное поведение. Как же нам теперь работать вместе? Мне нравится моя работа, и я совершенно не планировала никуда уходить....

Но каждая новая мысль о том, что в понедельник я снова увижу Демидова, заставляла сердце болезненно сжиматься. Было одновременно страшно и... волнующе.

В офисе я появилась за полчаса до начала, надеясь, что смогу незаметно проскользнуть на своё место и собраться с мыслями до того, как начнётся рабочий день. Наивная...

Едва я вышла из лифта, как меня перехватили подруги и наперебой засыпали вопросами.

— Ты где пропадала? Мы тебе звонили! Писали! Мы вообще-то беспокоились за тебя...

Меня затащили в наш уголок в опен-спейсе.

— Как ты добралась до дома в субботу? Быстро рассказывай! — скомандовала Света, усаживаясь рядом со мной.

Я обвела взглядом своих боевых подруг и всё в подробностях им рассказала. Ничего не тая!

— И? — Ленка пододвинулась ближе. — Что у вас было в машине...?

— В смысле что? Мы просто разговаривали...

Подруги переглянулись.

— Катя, — медленно произнесла Ленка. — Ты же понимаешь, что это не просто разговор? Вот увидишь — сегодня он обязательно к тебе подойдёт! Или вызовет. И посмотрим, что тогда будет...

— Девочки, я боюсь, — призналась я. — Я не знаю, чего теперь от него ожидать...

— А чего ты сама хочешь? Ты вроде тогда действительно задумалась над идеей родить от него....

— Эта затея была идиотской с самого начала! И я жалею, что написала эту дурацкую валентинку.

— То есть ты больше не хочешь ребёнка от Демидова? — уточнила Света.

— Нет, конечно! — выпалила я слишком поспешно. — И теперь я просто хочу, чтобы всё забылось, и мы работали как раньше.

Мариночка с сомнением покачала головой:

— Как раньше теперь точно уже не будет. Ты явно его заинтересовала.

Я замерла. За выходные эта мысль уже ни раз приходила мне в голову, но я старательно прогоняла её прочь.

— Бред, — повторила я. — С чего бы? Я обычная, ничего особенного.

— Ну значит нашёл что-то, — пожала плечами Ленка. — Иначе бы не стал возиться.

Я молчала. В голове крутились его слова, его взгляд, его голос...

— Ладно, — я встряхнулась. — Хватит гадать. Работать надо.

Подруги растеклись в разные стороны на свои рабочие места. А я включила компьютер, краем глаза то и дело посматривая на дверь его кабинета... Сердце замирало в предвкушении нашей новой встречи, которая должна была случиться вот-вот, с минуты на минуту.

Наконец, в офисе появился Демидов.

Он шёл через весь этаж своей обычной уверенной походкой — прямая спина, развёрнутые плечи, взгляд, устремлённый вперёд. Он не смотрел по сторонам, но я знала, что он видит всё и всех. В том числе и меня, вжавшуюся в кресло, с красными щеками и бешено колотящимся сердцем.

Когда он проходил мимо моего стола, я перестала дышать, пытаясь слиться с обивкой кресла.

А он вдруг остановился.

— Катя... Зайдите ко мне. Прямо сейчас.

Я встала и, не чувствуя под собой ног, направилась к его кабинету.

Он сидел за столом, откинувшись в кресле. Рубашка с закатанными рукавами, привычный хмурый взгляд... Но сейчас всё это выглядело иначе. Каждая деталь будто увеличилась, стала резче, значимее. Вот его руки — длинные пальцы без колец. Вот предплечья, открытые взгляду, с рельефными мышцами, которые напряглись, когда он переложил папку. Вот линия челюсти, скулы, губы...

Я села на стул напротив. Он смотрел на меня в упор, и под этим взглядом хотелось провалиться сквозь землю. Или, наоборот, никогда не отводить глаз.

— Как вы себя чувствуете? — заботливо спросил он. — Вам всё ещё плохо?

— Нет, я в полном порядке. Мне хорошо!

Он поднялся из-за стола, обошёл его и остановился напротив меня, опершись бедром о край стола. Близко. Слишком близко.

Я вжалась в спинку стула, но это не помогло — я сидела в облаке его парфюса, который дразнил, сводил с ума, мешал дышать.

— Катя, — сказал он, глядя на меня сверху вниз. — Я понимаю, ситуация неловкая. Правда, максимально неловкая... Но нам с вами еще работать вместе. Дальше. Каждый день. Я ценю вас как специалиста и.... И я хотел спросить — готовы ли вы взяться за серьёзное маркетинговое исследование по новому проекту? Нужно проанализировать рынок, конкурентов, составить прогноз. Работы много, сроки жёсткие.

— Думаю, что справлюсь, — неуверенно сказала я.

— Вот и отлично, — кивнул он и вернулся на своё место. — На следующей неделе будет встреча с новым клиентом, я представлю вас. И кстати... Забыл вам ещё кое-что сказать, — бросил он небрежно. — Вы будете участвовать в зимних корпоративных играх от нашего отдела.

— Что? В каких ещё играх?

— Зимних корпоративных, — повторил он. — Вы же знаете... Наша компания организует. От каждого отдела нужно минимум два человека. Вы будете одной из них.

— Почему я? Я же... я вообще не спортивная! Я на лыжах последний раз в школе стояла. Я упаду, сломаю что-нибудь, опозорю отдел...

— Ничего, — перебил он. — Справитесь.

Я смотрела на него в полном недоумении. Зачем ему это? Почему именно я? В нашем отделе полно спортивных ребят, которые только и мечтают о таких мероприятиях.

— Вы же планировали стать матерью, — сказал он вдруг, и в его глазах заплясали чёртики. — Для этого дела физическая подготовка пойдёт на пользу.

Он смотрел на меня с этой своей странной усмешкой, и я вдруг поняла, что он не издевается. Он... проверяет? Дразнит? Флиртует?

— Возразите? — спросил он, чуть склонив голову. — Нет? Значит, договорились. Подробности скину на почту.

Глава 8

Суббота всегда была моим любимым днём. Обычно я отсыпалась до обеда в теплых объятиях Вадима, потом мы вместе пили кофе в кровати и валялись весь день, одним глазом посматривая фильмы и поедая вкусности. Но теперь... Теперь я бы оказалась в совершенном и очень непривычном для меня одиночестве, поэтому приглашение Демидова на корпоративные игры было даже очень кстати...

Вместо одинокого валяния в теплой кровати я торчала на морозе в дурацких лыжных ботинках. Лена и Света не участвовали в подобных мероприятиях, так что я была совсем одна.

Не считая Демидова, который сам вызвался меня инструктировать...

— Итак, сейчас будет командная гонка, — сообщил он перепуганной мне. — Я иду первым, вы — последняя.

— Последняя? — робко переспросила я. — Это хорошо?

— Это значит, что от вас зависит общее время. Если вы отстанете — проиграет вся команда.

У меня внутри всё оборвалось.

— Может, лучше я буду первой? Чтобы сразу было понятно, что...

— Нет, — отрезал он. — Первым иду я, чтобы задать темп. Ваша задача — не потерять этот темп. Вопросы?

— А если я не справлюсь?

— Справитесь, — сказал он таким тоном, что стало ясно — либо я справлюсь, либо он оставит меня здесь замерзать.

— Давайте лыжи, — я тяжело вздохнула.

Пока я обреченно стояла на старте, Демидов разминался рядом. Делал выпады, наклоны, крутил корпусом.

— Помочь вам размяться? — вдруг предложил он. — Очень важно правильно разогреть мышцы, чтобы не было травм. Повращайте тазом...

— Чем повращать? — возмутилась я.

И тут прозвучал свисток.

Демидов рванул вперёд. Я — тоже попыталась.

Но лыжи поехали в разные стороны. Палки запутались. Я взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и... поехала. Но не вперёд, а назад. Медленно скатилась с небольшого пригорка и упала прямо в сугроб.

— Чёрт, — выдохнула я, пытаясь встать.

Лыжи торчали в разные стороны, палки беспомощно зависли в воздухе, а мне в лицо летел снег, поднятый моим же падением.

— Вставайте, — раздался знакомый командный голос.

Демидов стоял прямо надо мной.

— Я... я пытаюсь...

— Плохо пытаетесь.

Он протянул руку. Я ухватилась за неё, и он выдернул меня из сугроба с такой лёгкостью, будто я ничего не весила.

Я попыталась встать на лыжи, но они снова разъехались. Демидов резко обхватил за талию, не давая упасть.

— Так не пойдёт, — сказал он, отпуская меня. — Вы вообще на лыжах стояли когда-нибудь?

— В школе, лет двадцать тому назад. Вообще-то я вас сразу предупредила, что я не самый спортивный сотрудник!

— Ладно, — выдохнул он. — Сделаем иначе. Я пойду сзади. Буду вам подсказывать.

— Но вы же хотите выиграть...

— Хочу, но с вами я уже точно ничего не выиграю. Так хотя бы есть шанс, что вы не убьётесь...

Он обошёл меня, встал сзади и положил руки на мои плечи.

— Слушайте команды, — сказал он прямо в ухо. — Начинаем.

Я выдохнула и сделала шаг. Сразу повалилась, конечно. Но он подхватил, удерживая, не давая упасть.

— Ещё раз, — скомандовал он. — Правая. Толкайтесь палками. Да не так резко!

Мы ехали. Вернее, пытались ехать. Я постоянно теряла равновесие, а он постоянно меня ловил. Иногда это были касания плеч, иногда — рук, а один раз он вообще прижал меня к себе, чтобы остановить падение.

Я перестала чувствовать холод. Внутри всё горело.

Он поправлял, ругался, снова поправлял. И вдруг, когда я в очередной раз потеряла равновесие, он не просто поймал меня — он прижал к себе и не отпустил.

— Вы специально падаете? — спросил он тихо.

— Нет! — возмутилась я, пытаясь отстраниться.

Он не пустил.

— Катя... Вы меня отвлекаете.

— Я?

— Вы. И очень сильно!

Мы стояли в лесу, прижавшись друг к другу, и я слышала, как бьётся его сердце. Или моё? Я уже не понимала.

Он отступил на шаг.

— Идёмте, — сказал он уже своим обычным приказным тоном. — Нас ждут.

Мы добрались до финиша, когда соревнования уже закончались. Демидов шёл впереди, а я смотрела на его спину и пыталась переварить то, что случилось в лесу.

«Вы меня отвлекаете». Что это, черт возьми значит?

В любом случае, он сам виноват. Нечего было тащить меня на дурацкие соревнования, заранее зная, что спорт и я — вещи абсолютно несовместимые! Я же не напрашивалась...

— Догоняйте, — бросил он, не оборачиваясь.

Я прибавила шагу, споткнулась, чуть не упала, но на этот раз сама удержалась. Чёртовы лыжи. Чёртов снег. Чёртов Демидов с его руками и глазами и...

— Осторожнее, — сказал он, когда я поравнялась с ним. — Убьётесь — вашу работу делать будет некому.

— Спасибо за заботу, — буркнула я.

На поляне уже вовсю горел костёр. Вокруг него толпились люди в ярких куртках, кто-то жарил сосиски, кто-то пил глинтвейн из пластиковых стаканчиков, а аниматоры в костюмах снеговиков пытались организовать хоровод, но желающих было мало.

— Чай? — спросил Марк, останавливаясь у столика с напитками.

— Можно, — кивнула я.

Он взял два стаканчика, один протянул мне. Я обхватила его пальцами, чувствуя тепло. И вдруг поняла, что ужасно замёрзла.

— Вы синяя, — констатировал Марк, глядя на меня. — Идёмте к костру.

Он взял меня за локоть и повёл к огню. Я не сопротивлялась. Во-первых, потому что действительно замёрзла. А во-вторых, потому что его рука на моём локте снова выключила мозг.

Мы сели на бревно у костра. Я протянула руки к огню и сделала глоток чая. Оказалось, не чай — глинтвейн. Обжигающий, сладкий, с корицей.

Я посмотрела на своего начальника. Он сидел рядом, почти вплотную, и смотрел на огонь. Отблески пламени плясали на его лице, делая черты мягче, теплее.

— Спасибо за то, что не сбежали, — сказал он вдруг. — И за то, что вообще пришли. Никто особо не хотел участвовать...

— Я хотела сбежать! Раз двадцать. Вернее, я даже пыталась, но на этих проклятых лыжах далеко не убежишь...

— Но не сбежали же! И даже доехали до финиша.

— Дошла, то есть. С вашей помощью.

— И с вашим упрямством.

Я посмотрела на него. Он смотрел на меня. Искры от костра летели вверх, тая в тёмном небе.

— Вы после такой нагрузки вообще ходить сможете? У вас, наверное, всё болит.

Я прислушалась к себе. Ноги гудели, спина ныла, на коленках, кажется, были синяки

— Немного, — честно сказала я.

— Я сам отвезу вас домой... И не спорьте со мной! Бесполезно.

Где-то глубоко внутри мне совсем не хотелось с ним спорить.

Кроме того, мне совсем не хотелось отсюда уезжать. Не хотелось возвращаться обратно в свою пустую, одинокую квартиру, в которой меня никто не ждал и в которой всё ещё оставались кое-какие вещи Вадима. Хотелось сидеть здесь, греться у костра...

И я в который раз поймала себя на том, что краем глаза слежу за Демидовым. За его профилем, который отблески огня сделали мягче, теплее. За его руками, которые держали стаканчик с глинтвейном. За его плечом — совсем рядом, в нескольких сантиметрах от моего.

Вокруг шумели люди, кто-то смеялся, кто-то пел под гитару, но для меня весь мир сузился до этого человека рядом.

— Вы на меня так странно смотрите, — вдруг сказал он, не поворачивая головы. — И уже не в первый раз...

— Я... я просто...

— Просто смотрите, — закончил он за меня.

Где-то вдалеке взорвался фейерверк — видимо, организаторы решили устроить праздничный салют. Разноцветные огни рассыпались в чёрном небе, отражаясь в снегу.

— Красиво, — сказала я.

— Красиво, — согласился он. Но смотрел он при этом не на небо...

Он смотрел на меня.

Я заёрзала, пытаясь поудобнее усесться на этой маленькой деревянной скамеечке, и в этот момент резкая боль прострелила бедро.

— Что случилось? — Демидов заметил, как исказилось моё лицо.

— Нога... — прошипела я сквозь зубы. — Судорога? Растяжение? Не знаю что это, но это дико больно!

Он присел передо мной на корточки и протянул руку к моей ноге.

— Что вы делаете?

— Помогаю. Да не дёргайтесь вы так!

— Что вы, не надо...

— Поверьте, я знаю, что делаю.

Он аккуратно положил ладонь на моё бедро, чуть выше колена, и начал медленно разминать мышцу. Пальцы находили напряжённые участки и медленно разогревали их.

Я перестала дышать.

Его рука на моей ноге. Так близко к... Нет, нельзя об этом даже думать. Это медицинская помощь. Он просто помогает. Но почему тогда у меня мурашки по всему телу?

— Расслабьтесь, — сказал он, не глядя на меня. — Вы как каменная.

— Пытаюсь, — прошептала я.

Он продолжал массировать, и боль действительно начала отступать. Но на смену ей приходило что-то другое. Что-то тёплое, тягучее, разливающееся по телу.

— Откуда вы так умеете? — спросила я, чтобы отвлечься от совсем уж странных мыслей, на которые меня навел этот "массаж".

— Я был профессиональным спортсменом. Но после серьёзной травмы с профессиональным спортом пришлось завязать.

— Какая травма?

— Колено. Разрыв связок. — Он хлопнул себя по левому колену. — До сих пор иногда ноет к непогоде.

— Вы об этом никогда не говорили...

— Вам почему-то захотелось рассказывать.

Его рука на моём бедре замерла. Тишина между нами звенела.

— Кажется, боль прошла, — прошептала я.

— Кажется, да, — ответил он, но руку не убрал.

Мы сидели так несколько секунд. Он на корточках передо мной, его ладонь на моей ноге, и между нами — искры, сильнее, чем от костра.

Демидов медленно убрал руку, поднялся и протянул мне ладонь.

— Вставайте осторожно. Опирайтесь на меня.

Я взяла его за руку и поднялась. Нога больше не болела. Всё тело вибрировало, но уже совсем от другого...

А Демидов не отпускал мою руку. Так и стоял, держа меня за ладонь, глядя в глаза.

Глава 9

Он смотрел на меня, и в этом взгляде было столько тепла, что я невольно начинала верить: может, между нами возможно что-то особенное?

Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли.

Демидов наконец убрал руку и отступил на шаг. Но это расстояние почему-то не сделало нас дальше друг от друга.

— Вы знаете, что у вас очень красноречивый взгляд? — сказал он вдруг.

— В каком смысле?

— В прямом. Вы смотрите на меня так, будто параллельно решаете сложную математическую задачку. Или... Или представляете себе что-то особенное.

— Вы издеваетесь надо мной, да?

— Нет, Катя. Мне просто... интересно.

— Интересно что?

— Вы. Ваша реакция. То, как вы краснеете, когда я смотрю на вас. То, как у вас блестят глаза, когда вы смотрите на меня.

Я не понимала, что вообще происходит. Он флиртует со мной? Или просто развлекается, болтая всякое? Я не знала, как на это реагировать.

А Демидов вдруг протянул руку и осторожно убрал прядь волос, которая выбилась из-под шапки и упала на моё лицо.

— Я рад, что у меня был этот дурацкий повод с корпоративными играми, чтобы провести с вами время, — вдруг заявил он.

— То есть... Хотите сказать, что вы... Вы специально меня сюда позвали?!

— А вы думали, я просто так выбрал самого неспортивного сотрудника? — усмехнулся он.

— Но зачем?

— Затем, что мне захотелось узнать вас поближе. Увидеть не в офисе. Понять, какая вы на самом деле.

Я молчала растерянно. Да и Демидов, кажется, уже пожалел о том, что так разоткровенничался со мной...

Потому что он вдруг стал привычно серьёзным и коротко сказал:

— Но боюсь, нам уже пора уезжать. Уже поздно.

— Да, — кивнула я, хотя мне этого совсем не хотелось. — Вы правы.

— Нога не болит?

— Уже нет, спасибо. Вы так хорошо помогли...

— Рад, что смог помочь. Всё-таки это из-за меня случилась ваша травма.

Мы вместе направились к его машине. Он не взял меня за руку — просто шёл рядом, но я чувствовала его присутствие каждой клеточкой.

Обратно мы ехали в тишине, нарушаемой только музыкой.

— О чём вы думаете? — спросил наконец Демидов.

— О том, что сегодня был хороший день, — честно ответила я. — Несмотря на падения и прочее...

— И несмотря на проигрыш?

— А вы расстроились из-за него?

— Нет, — он усмехнулся. — Странно, но нет. Обычно я всегда сильно переживаю из-за поражений, даже самых мелких. Но сегодня... мне было плевать. Мы хорошо провели время. Кажется, это гораздо важнее, а? Как думаете?

— Согласна, — тихо сказала я. — Спасибо, что взяли меня на такое мероприятие. Это был... очень необычный опыт! Наверное, надо будет чаще делать что-то такое... Необычное. Это украшает серые будни. Раскрашивает их в яркие цвета...

Дома я рухнула на кровать и уставилась в потолок. Тело ныло, нога всё ещё напоминала о себе, но внутри было тепло.

Я думала о своем начальнике. О его словах. О том, как он смотрел на меня.

Впервые за долгое время я почувствовала, что могу нравиться. Что я достойна внимания.

И не просто внимания, а внимания такого мужчины, как Демидов!

В понедельник я выбирала платье гораздо тщательнее обычного. Нанесла легкий макияж. Духи — те, что обычно жалела для офиса.

Потому что я, кажется, осмелела достаточно для того, чтобы самой вызвать Демидова на разговор. Ничего особенного — мне хотелось обсудить с ним пару ключевых моментов по исследованию, которое он мне доверил. Вопрос был рабочий, вполне официальный. И отличный повод оказаться наедине.

Я уже не боялась его, как раньше. Потому что уже знала, что за маской строгого начальника скрывается обычный человек. Который смотрел на меня у костра. Который согревал мои замёрзшие руки.

Но в кабинете Демидов был не один — с незнакомой мне эффектной женщиной.

— О, Катя, вы как раз нужны здесь, — сказал он, когда я заглянула. — Присаживайтесь. Это Анна Сергеевна, — представил он женщину. — Наш новый клиент. Анна, это Катя, которая возьмётся за ваше исследование. Она один из лучших наших аналитиков.

— Мне нужно, чтобы вы провели исследование рынка для клиники «РепроЛайф», — с порога огорошила меня Анна Сергеевна. — О женщинах, которые задумываются о материнстве после тридцати пяти...

У меня отвисла челюсть.

— Нам нужно понять, чего боятся эти женщины. И главное — как говорить с ними о материнстве так, чтобы они не чувствовали, будто на них давят возрастом и пресловутыми биологическими часами. Тема довольно щепетильная... Вы справитесь?

— Справлюсь, — растерянно сказала я.

Мне нужно будет исследовать женщин, оказавшихся практически в той же ситуации, в которой оказалась я... Можно даже саму себя поисследовать.

— Так вот... Мы запускаем новую программу через три месяца. Ваше исследование — база, на которой всё будет строиться. Нам нужно понять не только рынок. Нам нужно понять самих женщин.

Я посмотрела на Демидова. Он смотрел на меня с лёгкой улыбкой, но в глазах было что-то тёплое. Поддерживающее.

Анна встала.

— Завтра в десять у меня встреча с руководителями. Вы тоже приезжайте, Катя. Посмотрите, как мы работаем. Марк, ты тоже приедешь?

— Если нужно.

— Нужно, конечно. Ты мне нужен. Увидим завтра! — она выплыла из кабинета, оставляя за собой шлейф дорогих духов.

Я осталась сидеть в кресле с папкой с техническим заданием.

— Воды? — спросил Демидов.

— Что?

— Вы выглядите так, будто вам нужна вода.

— Да, — выдохнула я. — Наверное.

Он налил воды из графина, протянул стакан. Я выпила и попыталась собраться с мыслями.