Босс для будущего малыша

– И насколько далеко ты успел зайти в своих размышлениях?

Мы несколько секунд смотрели друг на друга, потом он вздохнул, отошёл к столу и достал папку.

– Я хочу, чтобы мы с тобой обо всём договорились. Чтобы потом никто не оказался в ситуации, когда ожидал одного, а получил другое. Я поговорил с юристом...

Он развернул папку ко мне.

– Это соглашение не в окончательном виде. Но тут список вопросов, которые нам нужно обсудить.

Я пробежала глазами первую страницу. И чем дальше читала, тем меньше мне нравилось происходящее.

– «Медицинское наблюдение в клинике, согласованной сторонами». Это что значит?

– Я уже посмотрел несколько вариантов. У «РепроЛайф», кстати, очень сильное медицинское направление. Но есть ещё две клиники, которые мне нравятся больше.

– Ты уже выбирал мне клинику?

– Нам.

– Беременной-то буду я! Так, что там дальше... «На период беременности рекомендуется сокращённый рабочий график и исключение служебных командировок».

– Очевидно же, что тебе нельзя будет работать в прежнем режиме!

– Кому очевидно?

Марк нахмурился.

– Если есть возможность уменьшить нагрузку, зачем рисковать?

Я полистала дальше. На поздних сроках беременности «предпочтительно совместное проживание или проживание в непосредственной близости от отца ребёнка».

– Ты уже решил, где я буду жить...

– В моём доме больше места, есть охрана, водитель и нормальная возможность организовать помощь.

– Я просто пытаюсь понять, что во всей этой истории буду решать я?

А потом увидела ещё один пункт: «соглашение не создаёт для сторон обязательств по совместному проживанию, вступлению в брак либо сохранению личных отношений».

И даже рассмеялась.

– Что это, черт побери, вообще значит?

– Это значит, что ребёнок не должен превращаться в способ удержать другого человека в отношениях.

Мой смех оборвался. Несколько минут назад этот мужчина держал меня в объятиях. Смотрел так, что у меня всё внутри переворачивалось. Целовал так, будто ему действительно нужна именно я.

А теперь выяснялось, что всё это спокойно помещается в отдельную графу под названием «личные отношения», которая никак не связана с графой «ребёнок».

– А мы? – спросила я. – То, что происходит между нами...?

– Катя... Что ты сейчас хочешь от меня услышать? Я не знаю, что будет с нами через месяц, через год...

– Зато ты уже знаешь, где я буду наблюдаться во время беременности.

– Это вообще разные вещи! Потому что ребёнок – это ответственность. Там нельзя надеяться на «как-нибудь».

– А в отношениях, значит, можно? То есть ты понял, что я всё ещё хочу ребёнка, понял, что ты мне нравишься. И вместо того, чтобы строить со мной отношения, ты пошёл к юристу.... Чтобы всё было под твоим контролем.

– Я просто не хочу совершить ошибку! Не хочу, чтобы через несколько лет мы ненавидели друг друга и делили ребёнка. Не хочу, чтобы кто-то мог забрать его и исчезнуть. Не хочу зависеть от чужого настроения. И не надо делать из этого трагедию! Мы можем скорректировать любой пункт.

– В этом и проблема, Марк. Ты всё ещё думаешь, что проблема в пунктах.

Я разорвала листы попалам и швырнула их на стол. Потом отвернулась и начала одеваться.

– Я правда не понимаю, что такого ужасного... – растерялся Марк.

– Я знаю, что ты не понимаешь. И, наверное, это самое грустное.

А я, наверное, действительно стала другой. Потому что прежняя Катя сейчас бы осталась. Убедила бы себя, что Марк предлагает слишком многое, чтобы капризничать. Что возраст действительно поджимает. Что любовь вообще переоценена. Что надёжный, обеспеченный отец для ребёнка важнее каких-то глупых чувств. Что надо брать то, что дают, и быть благодарной.

— Катя, подожди. Давай поговорим... Давай ещё раз обсудим...

— Нечего обсуждать, Марк, — я остановилась у порога. — Ты хочешь сделку. А я хочу любви. Мы ищем разное.

Я вышла в коридор и закрыла за собой дверь, оставляя за спиной его кабинет, его запах, его прикосновения. Всё, что казалось мне таким настоящим.