Реакция нейтрализации

Я кивнула.

— Я знаю. Я часто мимо хожу, когда в парке гуляю. Это рядом с моим домом.

— Отлично! А я могу тебя до дома провожать после тренировки, если тебе страшно одной по улице в темноте ходить.

Ох… Я? На айкидо? Вместе со Славкой? А это вообще возможно?..

— Ну… я подумаю…

Он вздохнул.

— Знаешь, со стороны, наверное, кажется, что я такой весь из себя крутой: отличник и спортсмен, а на самом деле… На самом деле у меня и друзей-то нет…

— Как это? — Я резко вздёрнула голову от удивления и посмотрела на него. Ну ладно в нашем классе он новенький, трудно в уже сложившиеся компании влиться, но разве у него нет друзей во дворе?

— Да вот как-то так получилось… Я раньше дружил с Димкой и Тёмкой. Мы все живём на Кузнечке, в одном классе учились и даже на айкидо вместе ходили. А теперь их обоих перевели в шестнадцатую. У нас класс просто по списку разделили: первую половину — в шестнадцатую, а остальных — к вам. Но к «ашникам». А я в списке последний оказался, в 8А мест уже не было, и я к вам попал. Димка с Тёмкой так и учатся в одном классе. И в новой школе вместе на волейбол пошли. А на айкидо ходить перестали. Ну и… вот…

Из меня вдруг вырвалось нервное хихиканье. Славка нахмурился, но я поспешно объяснила:

— Не обижайся, я просто подумала, что у нас с тобой ковалентная связь получается.

Он вытаращился на меня, а потом расхохотался.

— А ты быстро схватываешь! Ну-ка, ну-ка, расскажи, что за ковалентная связь у нас получается!

— Ну, мы оба хотим дружить, но друзей у нас нет. Вот мы и бегаем, как какой-нибудь атом водорода со своим мячиком-электроном, и ищем, с кем бы поиграть. Вот, нашли друг друга и теперь перекидываемся мячиками друг с другом!

Славка показал мне большой палец вверх.

— Похоже, двойка за контрольную тебе не грозит!.. Ш-ш-ш… — Он резко замолчал и приложил палец к губам. — Не двигайся. Позади тебя котик. Кажется, он начал понемногу привыкать ко мне. Уже не удирает при виде меня, а теперь даже сам подошёл… Кис-кис!

Славка достал из кармашка рюкзака пакетик с порезанной на кусочки сосиской.

— А она не пропала? — озабоченно спросила я. — Всё-таки целый день в рюкзаке…

— Не! — Он помотал головой. — Я её вечером порезал на кусочки и в морозилку положил, а утром замороженную взял с собой. Она только-только оттаять успела.

Он медленно встал и сделал шаг вперёд. Я слегка повернула голову и краем глаза увидела чёрную морду, выглядывавшую из-под кучи деревянных ящиков.

— Кис-кис! — повторил Славка, осторожно приближаясь к коту. — Кушать будешь? Я тебе сосиску принёс. Вкусную!

Кот внимательно следил за движениями человека, но не убегал. Славка подошёл на расстояние вытянутой руки и бросил на землю кусочки сосиски. И так же медленно попятился назад.

Кот вылез из кучи ящиков, обнюхал сосиску и жадно слопал.

— Ему же маловато, наверное. — Я жалостью смотрела на кота. — Смотри, какой тощий…

— Ему нельзя сразу много давать. Я ему в воскресенье сразу две дал, а его через пару минут вырвало. Наверное, слишком голодный был и слишком быстро желудок набил. С нашей собакой Кнопкой такое бывает. Лучше я его потом ещё разок покормлю, зайду перед тренировкой. Всё равно мимо проходить буду… Ой, мне уже пора…

Я посмотрела на часы. Был третий час дня. Мне и самой пора бы домой возвращаться…

Мы переглянулись.

— Ну, тогда по домам? — сказал Славка.

— По домам… — неохотно согласилась я.

Чем ближе я подходила к дому, тем сильнее портилось настроение. Облегчение от написанной контрольной улетучилось, над душой теперь нависла литература. А также грустное осознание, что ещё целых два дня Славка будет занят после школы. Ну, в лучшем случае мы вместе сходим в барак покормить кота…

Эх, а может, не стоило и начинать?..

Чёрт меня занёс тогда в этот барак!

Верно бабушка говорит, что к хорошему быстро привыкаешь. Вот жила себе без Славки и думала, что это нормально, а теперь, оказывается, у меня не жизнь, а какой-то кошмар…

Нет, я, конечно, и раньше понимала, что в нашей семье всё как-то странно, но не сталкивалась с другой реальностью настолько близко.

А теперь, зная, что можно жить по-другому, продолжать жить по-прежнему совершенно невыносимо…

Но что я могу поделать?..

— Ясенька! Ну наконец-то!

Бабушка словно стояла под дверью в прихожей и ждала меня.

— Что случилось, ба?

— Да ничего, просто ты уж больно долго гулять стала.

Я повесила куртку на крючок, без рук стянула с ног кроссовки и раздражённо пнула их под вешалку. Помедлила секунду, наклонилась и аккуратно поставила кроссовки на место.

— Устала я… — честно призналась я, хоть и без подробностей. — У нас сегодня контрольная по химии была. А завтра меня грозились на литературе вызвать.

Бабушка покачала головой.

— Да бог с ними, с уроками! Здоровье важнее. Лишь бы ты не простыла, по улице-то столько бродить! Чай не лето на дворе.

— Всё хорошо, ба. Я пойду отдохну пока, мамы нет.

— А мама сегодня снова задерживается. Конец месяца же, она отчётами занята. Сказала, чтобы мы сами ужинали, её не ждали.

Уф, ну хоть одна хорошая новость за сегодня!

Глава 13

Хочешь не хочешь, а к литре лучше подготовиться. Я собралась с духом и открыла учебник.

У Тришки на локтях кафтан продрался.

Что́ долго думать тут? Он за иглу принялся:

По четверти обрезал рукавов —

И локти заплатил…

Какое смешное слово «заплатил»! Кто ж так говорит? «Заплатил» — это когда деньги заплатил, а тут, получается, он заплатки поставил…

В голове сразу появился образ тощего долговязого парня с руками, торчащими из рукавов чуть не по локоть. А на локтях заплатки. Криво пришитые!

Я засмеялась и поскорее схватила скетчбук: не хватало ещё одну тетрадь своими рисовашками испортить!

Интересно, как выглядел кафтан? Это что-то такое, длинное — как пальто? Нет, пусть будет типа очень длинный пиджак… А ещё у этого Тришки волосы торчат во все стороны… и уши оттопыренные… шея тоже длинная и тощая… коленки присогнуты и в стороны торчат… Ой, у него же, наверное, шляпа должна быть… тогда все в шляпах ходили…

Я пририсовала ему на макушке цилиндр.

Полюбовалась на картинку.

А может, мне и правда в художники пойти? Вроде, ничего получается…

Или мне это только кажется? Я ведь никому свои рисунки не показывала. Вот так припрусь в художку, покажу свои художества, а мне скажут: «Девочка, ну куда ты прёшь? Нет у тебя никакого таланта!»

Я вздохнула и сунула скетчбук обратно в рюкзак. Чтобы никто случайно не увидел. Про мои рисовашки даже бабушка не знает. Хотя скетчбуки и прочее рисовальное можно считать её подарками, ведь это она дарит мне деньги на день рождения. Мама всегда «дарит» что-то нужное и полезное: одежду, планшет, ноутбук. А бабушка говорит, что не знает, что сейчас молодёжи нравится, поэтому вот денежка, выбирай сама, на что потратить: на мороженое, на кино или что ещё захочется. Бабушка хотя бы понимает, что я могу хотеть совсем не то, что нравится ей…

Ну вот, я опять отвлеклась…

Я снова уставилась на страницу с басней:

Однако же смеётся Тришке всяк,

А Тришка говорит: «Так я же не дурак

И ту беду поправлю:

Длиннее прежнего я рукава наставлю».

О, Тришка малый не простой!

Обрезал фалды он и полы,

Наставил рукава, и весел Тришка мой,

Хоть носит он кафтан такой,

Которого длиннее и камзолы.

Таким же образом, видал я, иногда

Иные господа,

Запутавши дела, их поправляют,

Посмотришь: в Тришкином кафтане щеголяют.

Про кафтан смешно, но мораль-то басни в чём? Или нет, Надежда Викторовна про аллегорию спрашивала. Мораль: не делай, как Тришка. А аллегория?

Хоть я и убрала рисунок с глаз долой, в голове по-прежнему оставался образ тощего долговязого недотёпы. Который хотел зашить дырки на локтях и не придумал ничего лучше, чем обрезать рукава. Не сработало. Тогда надо фалды обрезать. Опять не сработало.

А, собственно, почему? Может, ему с короткими рукавами даже удобнее было? Я вот не люблю длинные рукава, предпочитаю их закатывать. Просто все вокруг над его короткими рукавами смеялись…

И тут меня будто молотком по голове стукнули.

Тришка не кафтан чинил. Он хотел быть, как все. Чтобы над ним не смеялись…

А у него не получалось.

И я тоже как Тришка. Хочу быть, как все, а кафтан меня выдаёт.

А ещё я перекраиваю свой кафтан в угоду другим: ем то, что мне не нравится, зубрю то, что мне не нравится, и вообще веду себя, как хорошая и послушная девочка.

А ведь я даже не кафтан перекраиваю. Это я саму себя перекраиваю. Настолько, что сама не знаю, какая у меня любимая еда.

Вот Славка знает, что любит пиццу. Может, я бы тоже полюбила пиццу — но кто бы дал мне её попробовать?..

А если я стану плохой и непослушной девочкой, то… то что?

Мама будет ругаться.

Ну и?..

Я вдруг впервые в жизни почувствовала внутри какую-то незнакомую часть себя, которой было… наплевать. Наплевать, что скажет мама. И даже бабушка.

Я уже не маленькая и имею право сама решать!..

— Ясенька! Ужин готов!

— Иду, ба!

Заявить, что я уже не маленькая — легко. Но дальше-то что? Что я собралась сама решать?..

На кухне пахло жареной картошкой: бабушка нажарила полную сковородку картошки с луком. На сале. Мама терпеть не могла жирное и жареное: еда должна быть либо варёной (лучше всего на пару, чтобы витамины сохранялись), либо запечёной. Поэтому жареная картошка — это зло! Но мы с бабушкой обе такое любим.

Из духовки бабушка достала куриные ножки, запечёные в слоёном тесте.

— А маме я индейку с овощами в рукаве запекла, — подмигнула мне бабушка.

Я ухмыльнулась и вонзила зубы в хрустящее тесто, под которым была мягкая и сочная куриная ножка.

— Ба, а почему нам нельзя есть то, что нам нравится, открыто? — вдруг спросила я и тут же подумала, что, возможно, стоило бы прикусить язычок.

— Ну, ты же знаешь свою маму. Она нам обеим целую лекцию прочитает о полезной и вредной пище. Она о твоём здоровье заботится.

— Но я ведь уже не маленькая! Мне скоро паспорт получать. Почему я сама не могу о своём здоровье позаботиться?

Бабушка вздохнула.

— Как же не маленькая… Маленькая. Жизни ещё не видела. Иначе бы понимала, что мать есть мать. Она не может о своём ребёнке не заботиться. Даже если он уже совсем не маленький…

— Ну ба, а если мне не нравится куриная грудка и брокколи? Если я люблю жареную картошку с салом? Почему я всё равно должна слушаться маму?

— Ох, Ясенька… Мама твоя, конечно, человек сложный, но…

— Но что?

Бабушка опустила взгляд.

— Ты и правда ещё слишком маленькая. Взрослая жизнь… это совсем не то, что ты думаешь. Там свои проблемы. Всякое в жизни бывает. И каждый справляется, как может… Ты маму-то не вини, ей тоже несладко…

Я перестала жевать. Как-то странно это всё звучит…

— Ба? Есть что-то, чего я не знаю?

Бабушка вдруг встала, отошла к раковине и, повернувшись ко мне спиной, деловито загремела грязной посудой.

— Ты кушай, Ясенька, кушай. Не бери в голову. У взрослых свои, взрослые, дела. Подрастёшь, сама всё поймёшь…

Аппетит у меня пропал. Я поковыряла картошку, через силу доела, чтобы не обижать бабушку. Бабушка продолжала хлопотать по кухне, избегая смотреть на меня.

— Ба, спасибо, я пойду уроки доделаю.

— Иди, Ясенька, иди, я тут сама приберусь.

Я вернулась к себе в комнату в полном недоумении. Бабушка явно что-то от меня скрывает. Но почему?

Глава 14

Среда началась с недовольного голоса мамы, которая пришла меня будить — и, похоже, день не задался с самого утра.

Я проспала, потому что поздно уснула. После разговора с бабушкой за ужином я всё крутила в голове её слова, пытаясь понять, что там за «взрослые дела». И что за проблемы у мамы, если «ей тоже несладко»? Опять работа и ипотека, что ли? Но тогда почему мне об этом знать нельзя? Что там такого непонятного?

Мысли бегали по кругу и отвлекали меня от уроков. Я даже забыла, что Надежда Викторовна обещала меня вызвать.

— Рыбакова! Надеюсь, ты сегодня подготовилась? — Надежда Викторовна отметила присутствующих и подняла взгляд на меня. — Давай, расскажи нам про басню Крылова «Тришкин кафтан».

Я встала. Мысли про бабушку и тайну из головы вылетели, и в голове зазвенела пустота. Я отчаянно старалась вспомнить прочитанное вчера в учебнике. Вспоминался только рисунок Тришки.

— Басня «Тришкин кафтан» рассказывает про Тришку…

Класс выжидательно замер, глядя на меня и предвкушая развлечение. А у меня перед глазами стояла тощая неуклюжая фигура в цилиндре. Он ведь просто хотел, чтобы над ним не смеялись…

— Тришка хотел починить кафтан, но денег у него не было, и он начал отрезать куски в одном месте, чтобы пришить в другом… А все над ним смеялись. Какой у него кафтан неправильный.

Надежда Викторовна вопросительно приподняла бровь.

— Ну так и в чём же здесь аллегория?

— В том, что он пытался выглядеть хорошо в глазах других, но на самом деле становилось только хуже. Чем больше он пытался, тем больше над ним смеялись.

— Гм… неожиданно, Рыбакова, очень неожиданно… И как же, по-твоему, следует понимать концовку басни? Что Крылов хотел сказать читателю?

— Крылов хотел сказать, что некоторые люди слишком прислушиваются к мнению других и поступают не так, как сами бы хотели.

— Интересная мысль… — Надежда Викторовна обвела взглядом притихший класс. — У кого-то есть другое мнение на этот счёт? Соболева? А ты как думаешь?

Отличница Ирка Соболева неторопливо поднялась. Отбросила за спину длинную толстую косу.

— В басне «Тришкин кафтан» Иван Андреевич Крылов показывает, что неразумные, поспешные решения создают ещё больше проблем и высмеивает людей, которые исправляют одно, а в результате портят другое.

Надежда Викторовна кивнула. Ирка села.

— Кто ещё хочет высказаться?

Славка вдруг поднял руку.

— Степашин? А ты что думаешь?

— А я согласен с Рыбаковой. — Он коротко глянул на меня. — Ведь Тришка почему взялся кафтан перешивать? Потому что стыдился дырок на локтях. Переживал, что о нём люди подумают. Боялся, что голодранцем посчитают.

— Вот как… — Надежда Викторовна внимательно посмотрела на Славку, потом на меня. — Ну что ж… Рыбакова, ты сегодня приятно удивила меня тем, что высказала своё мнение. Не совпадающее с общепринятым, но зато явно собственное. Литература всё же не математика, разные люди вольны понимать мысль автора по-своему. Я вижу, что учебник ты читала и даже над ним подумала. Надеюсь, ты продолжишь в том же духе. Садитесь.

Мы со Славкой переглянулись и сели.

Сердце бухало в груди, как будто я не на литре ответила, а на физре стометровку пробежала. И даже пришла к финишу первой. Ведь впервые весь класс меня… заметил. Не просто скользнули взглядом или похихикали над моим очередным провалом у доски, а задержали на мне взгляд.

Это было… непривычно. Неловко. И почему-то… приятно…

Ленка покосилась на меня.

— Ну ты даёшь! — прошептала она.

Остаток дня я, как обычно, старалась не высовываться. В голове был полный кавардак. Басня Крылова, неожиданная поддержка Славки, всеобщее внимание, вчерашний разговор с бабушкой, взрослые тайны и… образ Тришки. Нелепый, вечно пытающийся угодить другим. Хочет как лучше, а становится посмешищем.

А если перестать подстраиваться под чужое мнение? Если высказать своё?

Оказывается, иногда за это даже хвалят…

А ещё внутри меня появился какой-то зуд. Хотелось сделать что-то. Что-то… этакое… Заорать? Захохотать? Попрыгать? Я сама не понимала, чего хочу, но этот зуд не давал мне покоя.

После уроков я решила подождать Славку недалеко от школы и уселась на лавочку на аллейке, по которой он обычно ходил домой. Мне хотелось узнать, почему он поддержал меня на уроке. Мог ведь и просто промолчать.

Славка заметил меня издалека и улыбнулся. Подошёл и сел рядом.

— Ты сегодня прям звезда! Думаю, Надежда Викторовна сильно удивилась. Да и все остальные тоже.

Я покраснела.

— А ты? Ты тоже удивился?

Он слегка наклонил голову вбок и внимательно посмотрел на меня.

— Ну… не очень. Я уже понял, что на самом деле ты не такая, какой кажешься на первый взгляд.

— А какой я кажусь на первый взгляд?

Он даже не задумался с ответом:

— Знаешь, когда я впервые вошёл в ваш класс, там была обычная суматоха, все орали, смеялись, бегали, а ты… ты молча сидела за партой и смотрела в окно. Как будто вся эта суматоха вокруг тебя не касается. Ты такая… ну… как дерево, что ли. Вот тут по аллейке люди бегают, суетятся, а деревья просто молча стоят. И смотрят на всё это.