Я родом из СОБРа

– Уходи, – резко махнув рукой, приказал Рамазан Алексею и с оружием в руках повернулся к двум «браткам» Якоря. Он взвел курок и направил ствол на здорового амбала, который, не вставая, оперся на локти и с ужасом уставился на недавнюю жертву.

Чижов все понял. Началась разборка Якоря с чеченцами, и участвовать в ней, а также проявлять гуманизм и миролюбие Алексею как-то не хотелось, хотя он и смутно сознавал, что должен все-таки удержать Рамазана от убийства, но их дела его не касались. Он посмотрел еще раз на своего сослуживца по армии (тот непроизвольно слегка оскалил зубы и целился прямо в живот скованного ужасом крепыша, глаза его стали темными и бездонными), хлопнул Рамазана по плечу, прощаясь, и отступил на шаг.

Затем быстро повернулся и бегом бросился по тропинке, подсознательно боясь услышать выстрел. Но выстрелов он так и не услышал. «Обошлось, что ли...» – вздохнул он непроизвольно. Но оказалось, что радоваться было рано. Когда он вбежал в толпу мечущихся торговцев, суетливо закрывающих свои ларьки, со стороны туалета хлестко грохнуло два раза, потом еще один. «Добил, видимо, – пронеслось в голове Чижова, когда он пробирался среди мечущихся китайцев, которые тревожно кричали что-то друг другу и толпились в проходах между рядами. – Этого кабана добил, точно, одной пули не хватило...»

Валеру он нашел там, где и договаривались. Тот стоял с мрачным лицом и безостановочно крутил головой, ища глазами Алексея. Он никуда не побежал и не поддался панике, хотя вокруг него суматошно крутился водоворот перепуганных людей.

– Ты где был? – зло и тревожно спросил Валера. – Я здесь офигел, когда начали стрелять, тебя все нет и нет, я уже не знал, что и думать. – Он перевел дыхание. – Товар взял, только сумки у этого хера в ларьке остались, хорошо хоть денег пока не заплатил, тебя ждал.

– Нормально все, в туалет ходил, – ответил Алексей, моментально сообразив, что сейчас контроль чеченцев на выходе снят и можно беспрепятственно выйти с рынка.

– Пошли товар заберем, а то закроется еще, перетрусит.

Обойдя милицейский «уазик» возле ворот и кинув беглый взгляд на два неподвижных тела («Вот и чеченцев положили», – сказал вполголоса Алексей, кивая головой в ту сторону), лежавшие в пыли прямо в центре входного пятачка (возле них бестолково суетились два человека в милицейской форме: один из них неумело пытался делать искусственное дыхание, второй что-то кричал в трещавшую рацию, глядя безумными глазами на пробегавших мимо людей), друзья торопливо зашагали на поселковый автовокзал, сгибаясь под тяжестью сумок, набитых кожаными куртками.