- -
- 100%
- +
В среднем уходило в побег один-два человека в месяц в период «побеговой активности» по бригаде. И почти все они натыкались на заслоны двенадцатой роты. Иногда были случаи, когда «побегушник» добровольно выходил на засаду и сдавался, прося только о том, чтоб его накормили. Ведь без оружия достать пищу в тайге неподготовленному человеку практически невозможно. Для порядка лениво попинав заключенного, его кормили и отправляли обратно в зону, добавляя при этом год срока и пометку в личное дело – «склонен к побегу».
* * *Два года пролетели быстро. Прослужив половину срока, Чижов начал «качаться», благо в армии всегда приветствовали подобные занятия. По вечерам в роте делать было нечего, увольнения он не любил, в маленьком таежном деревянном городке и ходить было некуда, и он вместе с карачаевцами ударился в спорт. Молодой организм хорошо воспринимал нагрузки, режим и отсутствие спиртного сделали свое дело.
Незаметно подошел и конец службы. Отправку домой Алексей ждал спокойно, уже не тоскуя и полностью втянувшись в армейскую жизнь.
На демобилизацию за документами на увольнение солдаты из батальонов съезжаются в штаб бригады. Там Алексей и встретил практически всех пассажиров того самого поезда, который и вез их на Урал. Особенной радости никто не высказывал, все служили в разных частях, но приятно было увидеть человека, с кем ты когда-то проходил курс молодого бойца. Чижов встретил и нескольких чеченцев. Сейчас они совсем не были похожи на тех молодых волчат, которые всем скопом сразу же бросались на любого, кто не подчинялся или перечил им. Теперь это были молодые, уверенные в себе парни, веселые, с нетерпением ожидавшие отправки домой. За годы службы они обтесались и поняли, что, кроме чеченцев, на свете существуют и другие люди. С кем-то они по-настоящему сдружились и обменивались адресами на прощание.
Первым делом Чижов спросил о Рамазане. «Уже уволился, – ответили ему. – Самым первым, «замком» ушел». То, что Рамазан дослужился до заместителя командира взвода, особого удивления у Алексея не вызвало. Жаль было, что они так и не увиделись. Он поспрашивал еще о некоторых, кого запомнил за время КМБ.
«Арби, ну ты же помнишь его; так вот, он сел... В дисбат, куда ж еще... Три года дали за драку, покалечил «молодого», руку ему сломал, что ли... потом еще дослуживать будет». Алексей вздохнул. Много, около трети призыва с Северного Кавказа попали за решетку. Все они «залетели» уже на втором году службы – на первом «молодых» не сажают...
Алексей не жалел их, они заслужили свою участь. Каждому свое...
Чижов незаметно оглядел коридор штаба бригады, заполненный «дембелями». Кого-то он знал, кого-то – нет, но одно общее настроение владело всеми. Было ясно, что закончился очередной серьезный этап их жизни и все собравшиеся здесь прошли его удачно. «Вот и пролетели два года. А как дни считал до дембеля, с ума сойти, все мечтал быстрей домой... Вот и домой... Жаль все-таки, что с Рамазаном не увидимся, нормальный паренек был... Тьфу, почему был? Есть...»
Он ощутил прилив мимолетной горечи, но мысль о том, что скоро увидит дом, вытеснила все остальное.
* * *Алексей демобилизовался из армии и попал в идущую полным ходом в стране перестройку. Так как его родители были обычными людьми, денег на открытие какого-нибудь скромного цеха или магазина у них не оказалось, и он принялся подрабатывать в различных строительных кооперативах. С голоду не помирал, платили неплохо, но тяжелая монотонная физическая работа вызывала отвращение, и он иногда с ужасом начинал подумывать о том, что никогда не вырвется из этого замкнутого круга: работа – сон – работа. Алексей решил поступить на исторический факультет, он не любил математику и точные науки. И вот в один прекрасный вечер Чижов сидел за учебником десятого класса по истории, заучивая наизусть даты (шпаргалок он не признавал, было стыдно тайком ими пользоваться, да и если заметят, могут выгнать с экзамена), как вдруг зазвонил телефон.
– Салам, – раздался в трубке знакомый голос.
Звонил Валера, он жил через три дома от Алексея. Они познакомились еще до армии и хорошо дружили. Оба были физически развитыми, спиртное не употребляли и поддерживали друг друга в тяжелых жизненных ситуациях. На Валеру можно было положиться во всем.
– Салам, салам... – весело ответил Алексей. Появился повод оторваться от надоевшего учебника, и у него поднялось настроение.
– Слушай, Алексей. Я сейчас у своих знакомых сижу, ты их не знаешь. Деловые ребята. Предлагают нам съездить на Дальний Восток за кожаными куртками и икрой. Предлагают мне, но я один не поеду и назвал тебя. Они дают денег на все. Как, смотаемся?
Алексей думал секунду.
– А что мы будем с этого иметь? – с одесским акцентом шутливо спросил он.
– Они дают «штуку» каждому, – ответил Валера. – И дело займет дней десять, не больше.
Тут уже Алексей не раздумывал. «Штуку», или тысячу рублей, ему платили в месяц в пеплоблочном цеху, где он целыми днями разгружал поддоны со строительными блоками. По тем временам это были совсем неплохие деньги.
– Хорошо, съездим, – ответил Чижов, понимая, что раз Валера звонит прямо от своих знакомых, то это значит, что его ответ требуется немедленно. – Потом зайдешь, обговорим, что к чему... – добавил он и задумчиво положил трубку.
Знакомые Валеры действительно оказались деловыми людьми. Как понял Алексей, это были практически их ровесники, каким-то образом быстро разбогатевшие на торговле сахаром, который почему-то исчез в конце девяностых с прилавков магазинов. Впрочем, особенно они его не интересовали. «Деловые люди» дали достаточную сумму на расходы и на закупку товара. Отчета о потраченных деньгах никто не требовал, главное было привезти определенное количество курток и икры. Они хорошо знали Валеру и не сомневались в его честности.
Дело было перед Новым годом, и знакомые Валеры решили получить солидную прибыль, рассчитывая на то, что государство отпустит цены первого января очередного года. Об этой мере поговаривали давно и окрестили это начинание «шоковой» терапией.
* * *До Владивостока добрались без особых приключений. А потом началась беготня по всевозможным рынкам в поисках более дешевого товара. После расспросов друзья выяснили, что практически все «челночники» затовариваются на оптовой распродаже в поселке Пограничный, что на самой границе с Китаем. Там кожа стоила совсем дешево.
– Только будьте поосторожней, – понизив голос, сказал им на владивостокском рынке конопатый дядька с большими рыжими казачьими усами и тревожно огляделся по сторонам. – Там, говорят, чеченцы шуруют, начали деньги брать за каждую покупку. Я, правда, с ними пока еще не сталкивался, как-то бог миловал, они все больше по крупным оптовикам работают, да и маловато их еще здесь, но скоро их будет целая куча... Вон с парнями Вовчика-Якоря уже пару раз сцепились... Ну, Вовчик-то наш, отсюда, свой, с ним можно договориться... А эти как звери... Никого не слушают и ничего не хотят понимать. Все здоровые, как быки... Двоих наших уже порезали за то, что им денег не дали при выходе с рынка, когда уже «затаренные» возвращались. Внаглую останавливают на выходе, говорят, надо платить... За вход-то денег не берут... Мы уже к Якорю ходили, он обещал разобраться. А это «мясня» пойдет, как пить дать... – Тут продавец вздохнул и махнул рукой. – Надо другое место искать, где кожу брать...
В гостинице друзья быстро посовещались. Можно было, практически не рискуя, взять куртки во Владивостоке по семьсот рублей, а можно было понадеяться на удачу, поехать в Пограничный и купить кожу по двести. Выгода была слишком очевидной, и, махнув рукой на возможные неприятности, они на следующий день взяли билеты на автобус.
Старый, но еще упрямый «пазик», с натугой преодолевая подъемы и дребезжа на спусках, пылил по грунтовке часа четыре. Вокруг расстилались даурские степи и сопки, начисто лишенные растительности. Владивосток находится примерно на той же широте, что и Северный Кавказ, поэтому отсутствие снега перед Новым годом Алексея не удивило. Дул сильный ветер, шевеля желтую пожухлую траву. За все время поездки они только раз проехали какую-то небольшую деревню. Край был достаточно пустынный.
Пограничный оказался обыкновенным степным поселком. Холодный ветер поднимал пыль на улицах, людей не было видно, бродячие собаки прятались под заборы, и поселок казался безлюдным. Зато на окраине кипела бурная жизнь. Базаром назывался небольшой, где-то двести на двести метров, огороженный проволокой участок вытоптанной земли. Рядом, по периметру, его окружали наспех сколоченные из фанеры и листов жести небольшие закусочные и кафе, откуда аппетитно пахло поджаренным мясом на всю округу. Судя по их внешнему виду, санитарный контроль сюда еще не добрался. Автобус остановился прямо напротив входа на рынок. Пассажиры торопливо покидали салон. Никто их не встречал, практически они все были «челноками» из Владивостока.
Выбравшись на свежий воздух, Чижов потянулся так, что захрустели суставы. Долгая тряска на продавленном и жестком сиденье утомила его. Рядом разминал поясницу Валера.
– Ну что, пошли? – произнес Алексей и неторопливо двинулся к настежь распахнутым покосившимся деревянным воротам, через которые поток «челноков» вливался на базар.
Чижов шел медленно, фиксируя взглядом встречных и постоянно оглядываясь назад, чтобы вовремя заметить какую-либо опасность. У них была с собой крупная сумма денег, и друзья по вполне понятным причинам опасались карманных воров. В том, что они без труда справятся практически с юбым воришкой, который решит стянуть у них кошелек, они не сомневались. Но проблема состояла в том, чтобы вовремя выявить и засечь «карманника», а это сможет сделать только профессионал. Опыта службы в уголовном розыске у них не было, и поэтому приходилось компенсировать его отсутствие элементарной осторожностью. Поэтому Алексей беспрестанно крутил головой по сторонам, ни на минуту не расслабляясь.
Все это он делал несуетливо, не торопясь, и со стороны могло показаться, что парень ищет кого-то из знакомых в толпе. Валера держался слева и чуть сзади. Уже пройдя в ворота и смешавшись с толпой на базаре, Чижов уловил краем глаза какую-то несуразность. Он заметил трех парней, стоявших чуть в стороне от выхода. Одеты они были по тогдашней моде «братков» – кожаная куртка, удобные дорогие спортивные штаны «Адидас» и высокие белые кроссовки. Но не это привлекло его внимание. Они явно никуда не торопились, стояли, засунув руки в карманы, и на фоне спешащих людей с гигантскими сумками в руках выглядели несколько странно. Алексей сразу отвел глаза в сторону, по опыту зная, как можно почувствовать биоволны взгляда, если даже смотрят тебе в спину.
* * *Парни внимательно осматривали выходящих с рынка людей. На входящих они внимания не обращали. Друзья зашли за угол длинного ряда прилавков, где уже чувствовался специфический запах кожи и продавцы, почти все китайцы, на ломаном русском бойко предлагали свой товар текущей мимо них людской толпе.
– Видел? – спросил Алексей у товарища, засовывая в рот сигарету и кивая головой в направлении входа.
– Чего? – удивился Валера, быстро обшаривая глазами выставленный на продажу товар. Было уже время обеда, и у них было около двух часов времени на все дела, чтобы успеть на уходящий автобус. Он был озабочен предстоящей покупкой и погружен в свои мысли. Именно на этом рынке у них появилась возможность заработать еще и сверх оговоренной суммы. Такой дешевизны кожи не предусмотрели даже их наниматели, когда выдавали деньги на расходы. Поэтому он не заметил того, что увидел Алексей. И вообще, у него была некоторая коммерческая жилка и чувство вкуса. Если Чижов был готов взять любую куртку, как это уже было на владивостокском рынке, то Валера долго ощупывал ее, мял, встряхивал, обязательно находил некоторый скрытый дефект и в результате серьезно скидывал цену.
Он не обратил внимания на слова друга и первым двинулся вдоль торговых рядов, жадно озирая десятки кожаных курток, плащей и пиджаков, сваленных огромными грудами на прилавках из плохо оструганных досок.
– Валера! – окликнул его Алексей. Тот обернулся. – Ты походи пока, посмотри, что к чему, прикинь цены, и увидимся здесь через полчасика. А я пока чай где-нибудь выпью и туалет найду.
Валера кивнул головой. Он знал своего товарища и понимал, что тому просто скучно ходить по рынку хоть в компании, хоть без нее. Процесс покупки и продажи его абсолютно не волновал, у него не было коммерческой жилки и чутья на хорошую вещь. Поэтому их роли распределились следующим образом: Валера покупал и осматривал вещи, а Чижов выполнял роль телохранителя и кассира. Никто из них не лез с советами друг к другу, и обоих это вполне устраивало. Алексей проводил глазами Валеру, который уже был погружен в процесс зарабатывания денег для них обоих, хмуро улыбнулся, выбросил сигарету, развернулся и пошел обратно.
Он остановился у самого первого прилавка от входа. Как правило, это одно из самых проходимых мест на рынке, и здесь всегда возле товара толкутся покупатели. Алексей встал так, чтобы был виден выход из ворот, взял первую попавшуюся куртку в руки и принялся ее рассматривать. Продавцы, маленький юркий улыбчивый китаец и молодая некрасивая русская девушка, видимо, местная, не обращали на него никакого внимания, занятые другими покупателями, но из поля зрения его не выпускали.
Алексей ни разу впрямую не посмотрел на чеченцев. Он уже понял, кто это. Те лениво щелкали семечки и рассматривали проходивших мимо них на выход покупателей, но никого не останавливали. Метрах в десяти от входа на рынок начинался ряд закусочных и кафешек. Там что-то жарилось и варилось, продавались пирожки и какой-то горячий напиток, изображавший кофе. За одним из столиков сидели тоже трое молодых крепких ребят в традиционной одежде «братвы». Даже с этого расстояния Алексей признал в них кавказцев. Характерное жестковатое и равнодушное выражение лиц, короткие стрижки, плотные фигуры и полное отсутствие осторожности. Они громко переговаривались между собой и смеялись. Так ведут себя либо очень самоуверенные, либо глупые люди. Но на дураков они явно похожи не были, значит, имели за спиной мощную поддержку. Пожалуй, даже чувствовали себя здесь хозяевами, у которых полный двор гостей. На столе стояли пустые чайные чашки и пепельница. Спиртного Алексей не заметил. Двое играли в нарды, третий лениво курил, время от времени поглядывая на выход. «Вот тебе и резерв, блин, – мрачно подумал Чижов, откладывая в сторону очередную куртку. – Если проблемы у тех троих, что у входа, эти сразу подтянутся, а шесть организованных человек всегда смогут разогнать толпу, в которой каждый сам за себя. Да и какие бойцы из этих торгашей, они только свой товар защищать будут, и никто им не поможет, если чеченцы подойдут».
В это время один из игроков повернул голову, лениво разглядывая проходившую мимо девушку, и Алексей невольно вздрогнул. Несмотря на гражданскую одежду, которая здорово меняет вчерашних солдат, он сразу узнал старого знакомого. Это был Арби. Бросаться к нему с объятиями и с восклицанием «Надо же, кого я вижу!» ему и в голову не пришло. «Вот это встреча! Отсидел, видимо, сука, сколотил бригаду и сейчас занялся рэкетом, чего и следовало ожидать. Блин, лучше бы вместо него был здесь Рамазан...» Алексей поднял воротник куртки и слегка сгорбился для маскировки. «Только не смотри туда», – приказал он себе и постарался придать лицу скучающее нейтральное выражение.
«Как же нам выйти-то, а?.. Непременно подойдет, сволочь, он все сразу вспомнит. Мы же с товаром попремся, а выход здесь только один». Настроение у Чижова испортилось. Он мрачно крутил в руках женские джинсы и даже машинально приложил их к поясу для примерки, не замечая изумленных взглядов продавщицы.
Вот из глубины торговых рядов выкатилась грузовая тачка, заваленная большими полосатыми сумками. Крепко упираясь кривыми ногами в утоптанную землю, ее медленно катил сухощавый китаец, резкими гортанными криками предупреждая людей об опасности столкновения. Рядом с тачкой шел невысокий рыжий мужик в теплой джинсовой куртке-«варенке» и полусапожках. Его сощуренные хитрые глаза быстро обежали толпу и остановились на «дежурной смене» возле ворот. Мужичок, не сбавляя шага, направился к чеченцам и остановился возле них. Стоявший ближе к нему коренастый кавказец протянул ему навстречу руку, но это не был жест приветствия. Рыжий угодливо улыбнулся, сжался и осторожно положил смятый конверт ему в ладонь. Чеченец лениво кивнул, и мужик обернулся к китайцу, который равнодушно ждал окончания этой процедуры.
– Давай двигай, чего встал! – прикрикнул он начальственным тоном и быстро пошел к выходу, пробираясь сквозь толпу впереди своего груза.
«Давно, видимо, здесь работают, уже всех серьезных покупателей знают, – подумал Алексей, стоя вполоборота к «бригаде» и в очередной раз рассматривая кожаные куртки, висевшие над его головой. – Ну, в принципе, все ясно... Надо найти Валеру, объяснить ситуацию и подумать, что делать. Мимо них мы не проскочим, а деньги отдавать стыдно, и не подерешься, их слишком много; кто его знает, может, и еще где-то есть, я не всех засек... Может, даже и откажемся от покупки, возьмем в другом месте подороже, да и хрен с ним. Главное, сейчас уйти без проблем». Он знал, что если Арби увидит его, то обязательно вспомнит и не преминет воспользоваться численным перевесом. Благородство, как он подозревал, не было присуще этому чеченцу. И, приняв решение, Чижов отправился обратно.
Подойдя к условленному месту, Алексей Валеру не обнаружил. «Видно, договаривается с кем-то уже», – подумал он и решил найти туалет. Спросив дорогу, он быстрым шагом направился к стоящим в стороне брезентовым торговым палаткам. Людей там было совсем немного, там торговали китайскими дешевыми детскими игрушками. Он шел по натоптанной тропинке, которая вела за торговые ряды. Навстречу торопливо выскочил какой-то мужик, нервно оглянулся и прибавил шагу, чуть не врезавшись в Алексея. Тот посторонился и всмотрелся в лицо прохожего. Недавний посетитель туалета был явно чем-то напуган и проскочил мимо Чижова почти бегом. Алексей почувствовал опасность и осмотрелся. Его шаг стал мягким и пружинистым, он слегка сгорбился, пригнул голову к подбородку и немного выставил перед собой наполовину сжатые кулаки. До поворота тропинки за угол уже осталось пару метров, как он услышал доносящиеся оттуда голоса.
– Стой спокойно, черножопый! – громко прозвучал уверенный, густой бас. – А то быстро пулю в брюхо заработаешь.
– Да вали его, Витек, на хер он нам нужен, – произнес другой голос, в котором чувствовались волнение и злоба. – Пальни в живот, и пусть валяется. Ща там наши подъедут, Якорь велел всем подойти к выходу.
Ввязываться в непонятные разборки Алексею совсем не хотелось. Даже рядом стоять. Тем более у кого-то имелся пистолет, и владелец его был настроен весьма воинственно. «Блин, сходил поссать», – мелькнула досадная мысль, и Алексей едва слышно хмыкнул. Он быстро оценил ситуацию. Прятаться было негде, справа стоял высокий проволочный забор, а слева тянулись сплошной стеной брезентовые бока торговых палаток. И не было видно ни одного человека. Значит, надо уходить. Он уже бесшумно разворачивался, когда его заставил остановиться другой голос, в котором явно проступал чеченский акцент.
– Не валяйте дурака, парни, и не ищите себе приключений на задницу. Я сказал, что пойду в туалет, скоро меня начнут искать. А вас видели, как вы заходили на рынок. И запомнили. Вы из бригады Якоря. Так что найдут.
В конце фразы голос Рамазана дрогнул, видно, не хватило дыхания от волнения, и его голосовые связки пересохли.
«Однако, мать вашу... И Рамазан здесь... а он ли это? Может, голос просто похож? Я могу и перепутать...» Алексей замер на месте и затаил дыхание от неожиданности. «Это он, конечно, – вдруг пришла к нему простая и спокойная мысль. – Если ты услышал голос и сразу подумал о Рамазане, значит, это он... Будешь сомневаться и задумываться, потеряешь время. А ему сейчас херово...»
Рамазан, или человек, голос которого так был похож на рамазановский, непроизвольно откашлялся и продолжил:
– Давайте спокойно разойдемся. Бежать вам некуда, мимо выхода не пройдете. А там мои ребята просто так вас не выпустят. Не валяйте дурака, можно ведь... – и он опять кашлянул, прочищая горло, но голос его не дрожал от страха, контроля он над собой не потерял и не унижался, пытаясь вызвать жалость. Это чувствовалось в его интонации и тембре.
«Ну еще бы не осекся, видно, под «стволом» стоит и не знает, выстрелит тот или нет. Тут кто угодно обделается...» Все это молниеносно пронеслось в голове у Алексея, он уже осторожно вытягивал шею, выглядывая из-за брезентового угла палатки. Прямо спиной к нему, метрах в двух, стоял высокий плечистый парень с согнутой в локте правой рукой. Самого пистолета не было видно, но Алексей не сомневался, что он у него в руке. Рядом с ним, правее, переминался от нетерпения еще один, рыжеватый, поменьше ростом, сутулый «браток» с короткой стрижкой. Самого Рамазана Алексей не увидел, значит, он стоял прямо перед вооруженным бандитом.
– Во, сука, он нас еще и пугает! – выкрикнул сутулый и опять затанцевал на месте, как будто не Алексей, а он хотел в туалет. – Да кончай ты его, Винт, я этого урода знаю, была у нас разборка один раз!
И когда он это говорил, Чижов непроизвольно посмотрел в его затылок. Тот почувствовал взгляд и начал поворачиваться в сторону Алексея. И сразу же Чижов начал движение. Для него время моментально замедлилось. Он вдохнул только один раз, и переполненный адреналином организм временно прекратил подачу кислорода в легкие. Правой ногой Алексей ступил вправо, чтобы обойти угол, и с широким шагом влево быстро сократил расстояние до плечистого. Он сознательно смотрел прямо на задницу здорового амбала, на его вытертые джинсы. Такой взгляд в середину туловища позволяет успешно контролировать все движения рук и ног одновременно, чему учили Алексея еще на занятиях по рукопашке в армии. Еще шаг, и сутулый, успокоенный опущенными глазами Чижова, только открыл рот, чтобы сказать что-то вроде «Пошел отсюда, ссыкун херов», как Алексей, плотно обхватив левый кулак правой ладонью, начал разворачиваться для удара.
Это только благородные рыцари не нападают сзади. На самом деле наша суровая жизнь далека от условностей честного боя. Чижов ударил двумя руками сверху слева и сзади в мускулистую шею здоровяка, как колуном. И тот моментально опрокинулся вперед, и пистолет вылетел из его расслабленной руки в пыльную траву. На Рамазана, застывшего как истукан метрах в двух от него, бывший сослуживец даже не посмотрел. Времени не было. Хорошо ударив и убедившись, что амбал уже летит головой вперед, Алексей подправил равновесие, перенес вес тела на правую ногу и левой, обутой в полуботинок, от души заехал сбоку по дуге прямо в низ живота сутулого напарника. Тот был легче своего дружка и поэтому отлетел назад, закрывая ушибленное место руками; упал на задницу, свел вместе ноги и утробно застонал, катаясь по земле. Внезапность нападения сделала свое дело, и Чижову даже не пришлось защищаться.
Секунду сослуживцы смотрели друг на друга. Рамазан все еще был под впечатлением угрозы реальной смерти, и его расширенные глаза смотрели на Алексея, но пока не узнавали его. Его кулаки были судорожно сжаты, челюсти стиснуты, но стоял он прямо.
– Рамазан! – негромко крикнул Алексей и шагнул ближе. – Эй! Это я, Алексей из двенадцатой роты.
Он всмотрелся в глаза чеченца и понял, что тот наконец узнал его. Рамазан оторопело уставился на Чижова, потом перевел взгляд на начавшего шевелиться здоровяка.
– Валим отсюда, пока эти не очухались. – И Чижов потянул за рукав дорогой кожаной куртки.
– Леша, салам алейкум, – хриплым голосом медленно выговорил чеченец и полуобнял его за пояс правой рукой, здороваясь с ним по-вайнахски. Он еще не отошел от пережитого стресса.
– Да пойдем быстрее, потом поговорим! – и Алексей подтолкнул его в спину.
Надо было спешить, двое «братков» на земле уже начали проявлять признаки жизни, наверняка очухались, но подниматься на ноги пока не спешили, прислушиваясь к разговору. Калечить никого Чижов не хотел, поэтому он и торопился покинуть место скоротечной схватки.
Как только Рамазан сделал шаг, со стороны входа на базар хлестко, оглушительно ударили два выстрела. Потом еще два. «Пистолет, – привычно определил Алексей, ошеломленно крутя головой и прислушиваясь. – Только звук погромче. Но не автомат, это точно». Тогда он еще не слышал, как стреляет «ТТ», поэтому и не смог определить марку оружия. Чижов оглянулся на Рамазана. У того уже прошло оцепенение, глаза заблестели, лицо заледенело, он быстро нагнулся и поднял пистолет, выпавший из руки чернявого амбала. На базаре резко, истошно, в полной тишине вдруг закричала женщина, и этот крик как будто сдвинул с места множество людей. Разом закричало несколько голосов, послышался топот множества ног по утоптанной земле, как будто стадо антилоп сдвинулось с места, спасаясь от увиденного ими хищника. Началась паника.