Хозяйка Северных гор

Глава 14

Барона Шруса услышали не только за столом эрла, но и за другими столами. Возможно, только за самими дальними никто не понял, что только что произошло. Но с ближних столов гости замолчали и повернулись к нам. Кто-то из женщин охнул, прозвучало «какой стыд».

Надеюсь, что это не мне надо стыдиться.

Катастрофически не хватало информации. Как реагировать? Что говорить?

Пришлось держать паузу. И снова спасибо леди Ярон, она не только дала мне время, чтобы подумать, но и высказала всё так, как дόлжно. Видимо, она всё-таки продолжала ко мне относиться несколько покровительственно, как старшая подруга, защищая.

Леди Ярон встала и сказала:

— Леди Маргарет тоскует о безвременно ушедшем супруге, ей сложно слышать такие речи, эрл Эссекс. А вы обещали леди защиту в вашем доме, пока она не обретёт свой.

Я смотрела на эрла, который вот буквально несколько часов назад проявлял редкостную щедрость, расплачиваясь со мной родовыми украшениями и деньгами. Про то, что я собираюсь набрать ткани и всё, что смогу унести, помимо своего приданого, я даже не вспомнила в тот момент, когда начала раздумывать, что стоит за авантюрой отложенного брачного договора.

Союз с бароном Шрусом для леди Маргарет, скорее всего, мезальянс, но учитывая, что леди вдова, да ещё не особо богатая, то вполне вероятно, что этот брак посчитали возможным. Зачем это барону — непонятно. Вероятно, у него просто какой-то нездоровый интерес к леди Маргарет.

А вот с эрлом что? Он действительно переживает, выживу ли я на Севере? Или имеет скрытые мотивы? А может, у него долг перед бароном Шрусом, о котором тот напомнил и попросил в жёны вдову брата? Никто же не знает, что там за «деликатные поручения».

Пока я сидела, задумавшись, не заметила, что леди Ярон куда-то отправила Мэри.

И только когда Мэри убежала, леди Ярон, попросив капитана Сэла подвинуться, присела рядом, наклонилась ко мне и тихо произнесла:

— Я послала Мэри за отцом Давидом, она приведёт его сюда. Вам надо при всех дать обет, который он, как ваш духовник, передаст Богу, а вы обезопасите себя от брачных притязаний барона по крайней мере на три года.

— А почему на три, а не на пять? — спросила я так же тихо.

— Лучше только на три, на пять уже много. Могут возникнуть вопросы, а почему тогда не монастырь?

Меня даже передёрнуло от одной мысли про монастырь. Леди Ярон это заметила и слегка усмехнулась.

— Не бойтесь, леди Маргарет, это хорошо, что здесь много людей, он вам ничего не сделает, — подбодрила меня она.

Я начала паниковать. Что говорить? Есть какая-то формула?

Леди Ярон отвлеклась на разговор с капитаном Сэлом, потому что сидевший почти напротив нас барон Шрус начал подозрительно посматривать на то, как мы шепчемся.

Я немного нервничала, вспоминая, что отец Давид весьма стар, сможет ли он доковылять сюда, в трапезный зал? Хорошо ещё, что этот зал расположен на первом этаже. Вспомнила его слова о том, что он «крепче, чем кажется».

Ещё раз спросила леди Ярон:

— Вы уверены, что не надо послать кого-то из нашей охраны помочь? Вдруг с Мэри что-то случилось?

Наконец, когда я уже начала переживать по-настоящему, в зал вошёл отец Давид и прямиком двинулся ко мне.

Когда он подошёл довольно близко, я встала и склонилась над его рукой, снова подумав о том, что надо бы помыть старика.

Неожиданно сильным голосом, который не вязался с его дряхлой внешностью, отец Давид произнёс:

— Ты звала — я пришёл, дочь моя.

Я заметила, что эрл недовольно скривился, а лицо барона Шруса практически перекосило. Он ещё что-то жевал, но создавалось впечатление, что ему вдруг резко стало невкусно.

Отец Давид обвёл глазами присутствующих и произнёс:

— Моя духовная дочь Маргарет просила меня передать Богу её обет. Но она решила дать обет не только перед Богом, но и перед людьми. Поэтому я сегодня здесь. Говори, дочь моя, — закончил «свою часть» отец Давид.

Я повернулась к сидящим за столами и поклонилась в пояс.

— Люди добрые, вы все знаете, что ни я, ни мой супруг, ни его люди не избегали трудностей и опасностей. И мой муж умер как герой, и он достоин памяти. И поэтому я, Маргарет Бедфорд, даю обет перед Богом и перед людьми чтить память мужа своего, не помышляя ни мыслью, ни словом, ни делом о том, чтобы впустить в свою жизнь другого мужа, ровно три года, начиная с этого дня.

Акустика в зале была великолепная, и мой голос звенел, отражаясь от высоких потолков. Многие даже поднялись из-за столов, все смотрели на меня.

Отец Давид тоже не подвёл.

— Встань на колени, дочь моя, — произнёс он и достал откуда-то деревянное распятие. — Бог услышал твой обет, люди услышали твой обет.

Обернулся и громко спросил:

— Вы услышали?

И словно по команде вверх к потолку раздалось дружное:

— Мы услышали.

После мне поднесли это распятие, которое я вынуждена была поцеловать, с ужасом думая, где старик его носил, насколько грязными руками трогал, и сможет ли юный организм леди Маргарет побороть эти бактерии.

— Можешь встать, дочь моя, — наконец сказал отец Давид.

Я поднялась с колен и поняла, что теперь надо что-то сказать, потому как барон загнан в угол, а эрл поставлен в неловкое положение.

Поэтому я повернулась к эрлу и барону и произнесла:

— А через три года, барон, если на то будет ваше желание, я буду ждать вас у себя в замке с брачным предложением.

Барон ничего не ответил. А эрл вздохнул и вымолвил:

— Ну что же, леди Маргарет, я сделал для вас всё, что мог. Но вы сами выбрали свой путь. Все мои обещания остаются неизменными.

Эрл не стал уточнять при всех, каким путём я поеду или поплыву, и что с собой возьму. Мы ещё немного посидели и потом тихо ушли, отпросившись у эрла, который, казалось, потерял ко мне всякий интерес.

А в моих покоях леди Ярон спросила:

— Леди Маргарет, а что вы помните про Северный замок?

Глава 15

Я была благодарна леди Ярон за этот вопрос, но решила не отдавать инициативу. Возможно, у леди Ярон и сложилось мнение, что мне надо помогать, но она должна относиться ко мне не покровительственно, а уважать меня. Поэтому Маргарита Павловна во мне подняла свою седеющую голову и ответила вопросом на вопрос:

— А почему вы спрашиваете об этом, леди Ярон?

Показалось, что в глазах леди Ярон мелькнуло удивление.

— Я заметила, что каждый раз, когда кто-то при вас упоминает Северный замок, вы вздрагиваете.

Я подумала, что вот теперь можно и «раскрыться»:

— Вы правы, леди Ярон, я мало что помню про Северный замок. И то, что я помню, не соответствует тому уровню жалости, которое проявляют люди, когда узнают, что я еду на Север.

Посмотрела на леди, которая не торопилась что-то отвечать, и сказала:

— Буду благодарна, если вы расскажете то, что знаете.

Леди Ярон рассказала.

Замок Кардифф принадлежал семье моей матери. Родители жили там, пока мне не исполнилось восемь лет. Замок был военным форпостом на границе Англии. Но после того, как к Англии присоединили Уэльс, постоянные набеги валлийцев почти прекратились, и надобность держать там постоянный военный гарнизон отпала.

Сложность заключалась в том, что замок располагался в местности, окружённой скалами. С одной стороны он омывался морскими водами залива, то есть к замку можно было добраться либо через горы, либо по воде.

В нём уже давно было ограничено количество слуг, и после гибели родителей Маргарет практически не выделялись деньги на его содержание.

Север славился длинными зимами и коротким летом, зато в заливе редко бывали шторма, хотя высокая влажность в сочетании с холодным климатом — не самое лучшее место для здоровья.

Меня так и подмывало спросить у леди Ярон, что произошло с родителями Маргарет. Но если про замок спрашивать было уместно, тем более что оказалось, Маргарет покинула его в возрасте восьми лет, то не помнить про родителей было бы странно.

Но одну вещь можно было спросить, и я спросила:

— Леди Ярон, а что ко мне барон Шрус так прицепился?

Леди Ярон посмотрела на меня, как будто размышляя, что стоит говорить, а что нет, и в конце концов произнесла:

— Я думаю, что он рассчитывает возвыситься через брак с вами.

Но в конце добавила, что это её предположение, и точно она не знает.

Настала моя очередь смотреть на леди Ярон. Только вот если она смотрела изучающе, то я — удивлённо.

— Но как? Я же потеряла право на имя эрла.

— Но графство Гламорган, принадлежавшее вашему деду, даст титул эрла вашему супругу.

«Ого, — подумала я, — оказывается, что я не такая уж и бедная, раз у меня есть целое графство».

Но всё оказалось немного не так. Переговорив с законником, я узнала, что графство есть, но владею я им только до передачи своему сыну, и у будущего супруга право называться эрлом появится только в случае рождения у меня наследника.

Я очень хотела спросить леди Ярон, не передумала ли она не ехать со мной, но не стала. Очень надеялась, что она сама скажет об этом. Казалось, такая умная леди, как она, долго не продержится рядом с хитрой и жадной леди Эссекс.

Информация о моей «ценности» придала ускорения. Теперь казалось, что вероятность появления ещё «охотников за титулом» по примеру барона Шруса достаточно высока. И я начала собираться.

Надо отметить, что эрл своё обещание выполнил и договорился с ганзейскими купцами о найме двух кораблей. Даже передал мне список того, что с собой разрешено брать. Скот можно было взять, но немного.

Учитывая, что рассказала леди Ярон о месте, где мне предстояло жить, я решила, что надо брать всё, потому что в разрушенном хозяйстве никогда не знаешь, что пригодится.

Но сначала надо было утвердить список людей. Возможно, что мы все могли бы поместиться на кораблях.

По информации от эрла, морской путь занимал неделю, а сухопутный — три. Я надеялась, что корабли надёжны, а тело леди Маргарет не страдает морской болезнью.

Вся следующая неделя была посвящена подготовке. Мэри стала моей правой рукой. Законник уехал, после того как эрл Эссекс подписал в его присутствии все бумаги, на согласование которых мейстеры потратили почти два дня. И когда я увидела, что мне полагается, то перестала жалеть деньги, потраченные на исчитора Нотли. Этот профессионал окупил свои услуги с лихвой.

Эрл Эссекс выделил мне временные кладовые, куда я переносила всё «нажитое нелёгким трудом», согласно списку.

Мне достались ткани — разные, как я и просила. Даже удалось договориться, чтобы мне дали шёлк, хотя по словам леди Ярон, по стоимости шёлк можно было сравнить с золотом, которое мне тоже выдали, как и обещали.

Я взяла и шерстяные, и полотняные рулоны. Очень хотелось обустроить свой быт. Устала спать на шкурах и под шкурами, хотелось иметь нормальный матрас, подушки и одеяло.

Мы с Мэри сходили к Бере. Бера была из Валии и очень обрадовалась, увидев меня.

— Леди Марга, — с сильным акцентом, немного коверкая, произнесла Бера моё имя, — ты совсем забыла Бера.

Я сразу поняла, эта женщина точно поедет со мной, но всё же на всякий случай спросила.

Глаза Беры просияли, и она сказала:

— Бера начнёт сбирать всё. Бера едет с леди Марга.

— Бера, мы едем на Север. Если надо докупить какие-нибудь травы, которые нам там могут понадобиться, покупай сколько надо. С нами едут тэны моего супруга, некоторые везут семьи, детей. Вдруг в дороге или на первое время в замке нам что-то пригодится.

Бера кивнула и сразу же попросила пять шиллингов. Я ещё не очень разбиралась в местных ценах и выразила сомнение, что этого хватит, поэтому дала десять.

— Бера, если у тебя нет тёплых вещей, то…

Бера меня перебила:

— Леди Марга, для Бера холод Севера значит, что она дома.

Потом Бера показала мне сундуки. В одном были тёплые вещи, тоже переложенные травами, в другом — какие-то шерстяные ткани и что-то похожее на плед.

Капитан Сэл принёс окончательный список тэнов. Самих тэнов получилось двенадцать человек, но у половины из них были семьи. По моей просьбе капитан Сэл выяснил предпочтения и наличие того, что тэны будут брать с собой.

Объём того, что надо было взять, стремительно рос. И я всё-таки приняла решение разделиться. Часть багажа и людей поедет по суше, а часть, и я в том числе — по морю.

Эрл обещал нам выделить ещё сопровождающих. Поэтому капитана Сэла я попросила выделить мне на корабль двух человек в охрану. Но надо было знать капитана Сэла, и в результате после долгого торга на корабль записали четверых, но первое предложение капитана было… восемь.

На кораблях не было отдельных кают, и я предполагала, что придётся плыть вместе со всеми или ютясь в какой-нибудь каморке с Мэри и отцом Давидом. А если леди Ярон подтвердит, что поедет со мной, то и с ней тоже. И поэтому я всё-таки организовала помывку старика.

Несмотря на большую занятость, связанную со сборами, каждый день находила время зайти к отцу Давиду. Он был единственным, кого я посвятила в то, что «потеряла» память.

Кстати, в его комнатку я приказала отнести пару ковров и новые шкуры. А также теперь каждый вечер слуга приносил ему таз с заваренными травами и делал компрессы на колени и стопы. Оказалось, что у старика воспалены суставы, именно поэтому он плохо ходит. Но Бера обещала, что за неделю до отъезда ему хоть немного, но полегчает.

Я подумала, что было бы неплохо сделать мазь со змеиным ядом, добавив туда что-то разогревающее. Но пока у меня самой не было времени этим заняться, и я высказала эту идею Бере. Женщина задумалась и через день пришла ко мне за деньгами.

— Леди Марга, — сказала она, — Бера подумала, все вещества, которые вы назвали, могут помогать лечить. Буду покупать.

Я без слов выдала Бере деньги, потому что здоровье моих людей, различные воспаления, травмы — это то, что волновало меня больше всего в предстоящей поездке.

За неделю сборов я так устала, что даже не обратила внимания на то, что леди Эссекс стала появляться в коридорах и залах замка. Узнала об этом я только тогда, когда в последний вечер перед отъездом пришла в свои покои и обнаружила её там, нахально рассматривающую мои вещи. Как раз те, которые я упаковала в небольшие шкатулки.

Глава 16

В эти шкатулки я сложила недорогие украшения, немного местной бумаги, пергамена, две книги, которые нашла в своём сундуке, и Мэри рассказала, что я их очень ценила, и карту.

Карту мне отдал мейстер Умло. Он сказал, что её не было в описи, но мой супруг очень дорожил этой картой, потому как сам проверил несколько маршрутов, и все они оказались верными.

— Леди Эссекс? Не ожидала вас встретить в своих покоях, — я говорила громко, чтобы леди Ярон, которая несколько замешкалась в гостиной, услышала, что я здесь не одна.

Леди Эссекс даже не вздрогнула. Да что там — она даже не смутилась.

— Ну, вашими эти покои будут недолго, — пропела леди и что-то убрала себе в карман.

— Покажите, что вы спрятали в карман? Подворовываете потихоньку? — мне было смешно, потому что ничего особо ценного в этих шкатулках не было, и если леди Эссекс утащит что-нибудь, это не нанесёт мне урона.

Забавно. Жена целого эрла, а лазит по комнатам и ворует.

Хотя, может быть, она клептоманка и не контролирует себя, в этом случае её можно даже пожалеть. Но я жалеть никого, а уж тем более леди, которая пыталась организовать моё убийство, точно не стану.

— Ничего я у вас не брала, — с возмущением ответила леди Эссекс, — да у вас и брать-то нечего, попрятали всё.

И, задрав нос, направилась на выход. В дверях столкнулась с входившей в спальню леди Ярон. Смерила её взглядом, хмыкнула и сказала:

— Не думайте, леди Ярон, что я заплачу вам за те дни, что вас не было.

А я «потёрла ручки» и про себя похвалила леди Эссекс, которая сама того не зная, возможно, подтолкнула леди Ярон в сторону отъезда.

Ещё раз поразилась манерам леди Ярон, как она с лёгкой улыбкой сделала небольшой поклон. Со стороны леди Эссекс теперь выглядела жадной торговкой, а леди Ярон — красивой и доброй принцессой.

Когда леди Эссекс вышла, леди Ярон посмотрела на меня и сказала:

— Давайте проверим шкатулку, леди Маргарет.

Я была удивлена, но перенесла шкатулку на круглый кофейный столик, чтобы мы вдвоём с леди Ярон могли одновременно смотреть.

— Вроде всё на месте, — сказала я, — хотя показалось, что леди Эссекс что-то спрятала в карман.

— А где кольцо с виверной? — спросила леди Ярон.

— С виверной? — переспросила я и вспомнила, что в шкатулке было серебряное колечко — простенькое, без камней, с гравировкой дракона. Но я точно не смогу отличить дракона и виверну, поэтому уточнила: — Серебряное?

Леди Ярон кивнула. Я ещё раз пересыпала всё, что было в шкатулке, но кольца с виверной там не было.

— Его нет, — сказала я расстроенно, хотя не вполне понимала, что за ценность может представлять из себя это простенькое кольцо.

— Надо догнать леди Эссекс, — вдруг проявила авантюрную натуру леди Ярон. — Это же ваш перстень владетеля, без него нельзя ехать на Север.

И здесь до меня дошло, что у меня только что «печать организации» украли.

— Бежим, — сказала я, и первой выскочила за дверь.

Охрана, которая не только везде сопровождала нас, но и находилась возле дверей, когда мы возвращались в покои, с удивлением наблюдала, как мы втроём: я, леди Ярон и Мэри — выбежали из покоев и что есть силы понеслись в направлении покоев эрла.

«Что есть силы» означало, что мы перебирали ногами, волоча на себе довольно тяжёлые платья, изображая быструю ходьбу, потому что «леди не бегают».

Леди Эссекс я увидела, когда пробегала одним из переходных коридоров. Она вышла во внутренний двор замка и уверенным шагом направлялась в сторону хозяйственных помещений.

— Не догоним, — выдохнула я.

— Леди, позвольте мне, — вызвалась Мэри, — я, знаете, какая быстрая!

Леди Ярон запыхалась сильнее, чем я, но кивнула Мэри:

— Только ничего не делай, просто постарайся её затормозить, она очень мстительная.

Вскоре мы уже подходили к леди Эссекс, перед которой расшаркивалась Мэри. Мэри несла такую чушь, что я еле удержалась, чтобы не рассмеяться.

К сожалению, мы не продумали, как заставить леди Эссекс вывернуть карманы, поэтому я решила импровизировать и, «спотыкнувшись», упала прямо на леди Эссекс, так удачно остановившуюся на дорожке. Падая, я вцепилась в то место на юбке, где должен быть карман, и нащупала, что моё колечко ещё там.

Но здесь произошло сразу два события.

Первое объяснило, зачем леди Эссекс направлялась к хозяйственным постройкам, а второе показало, что надо заняться не только едой, но и женской модой, потому что платье леди Эссекс треснуло, и кусок ткани вместе с карманом, в который я вцепилась, остался у меня в руке.

Леди Эссекс завизжала, я тоже, а вышедший из-за угла конюшни барон Шрус, увидев картину, состоящую из четырёх женщин, две из которых орали, спрятался обратно, будто его и не было.

К нам уже бежали и мои охранники, и охранники эрла.

— Что случилось, леди? — спросил капитан охраны нового эрла — высокий, довольно молодой черноволосый мужчина.

Леди Эссекс резко замолчала, я тоже, а леди Ярон, сохраняя полную невозмутимость, ответила:

— Леди увидели змею, капитан.

Капитан посерьёзнел и сразу отдал команду искать змею, а я демонстративно вытащила из куска ткани своё кольцо владетеля, надела его на палец и доверительным тоном сообщила леди Эссекс и всем присутствующим:

— Чуть было не потеряла.

И протянула кусок ткани леди Эссекс со словами:

— Рекомендую проверить поставщика ткани, он явно сэкономил на качестве.

Потом обратилась к Мэри:

— Пойдём, мне ещё надо кое-что упаковать.

Уже в покоях леди Ярон спросила:

— Вы заметили, с кем собиралась встретиться леди Эссекс в конюшне?

— Да, я видела барона Шруса.

— Думаю, что именно ему она хотела передать ваше кольцо.

— Но зачем? — недоумённо спросила я.

— Леди, порой вы меня удивляете зрелостью решений, но иногда вы сущий ребёнок, — проговорила леди Ярон. — Без этого кольца вам вряд ли удалось бы вести дела на Севере.

Я всмотрелась в кольцо. Вроде бы ничего особенного.

— А его что, нельзя подделать?

Леди Ярон посмотрела на меня так, что я поняла — нельзя.

— Ну теперь я спокойна, — заключила значимо и переодела кольцо со среднего пальца, на котором оно немного болталось, на большой.

— Неважно же, на каком пальце? — уточнила у леди Ярон, которая внимательно наблюдала за мной.

— Важно, — ответила леди, доказав, что с чувством юмора у неё всё в порядке, — кольцо должно быть на вашем пальце, а на каком из ваших пальцев — уже не имеет значения.

Поклонилась мне и направилась к выходу из спальни, но у порога притормозила и, обернувшись, сказала:

— Если вы не передумали, то я поеду с вами, леди. Сейчас я получаю тридцать фунтов в год, плюс еда и одежда.

— Я буду платить вам тридцать шесть фунтов, леди Ярон. Надбавка за климат, все остальные условия принимаются.

Леди Ярон в своей высокой манере слегка наклонила голову, как будто и не она только что шутила про пальцы. И повернулась, чтобы выйти.

А я вдогонку ей сказала:

— Я очень рада, что вы поедете со мной.

И мне показалось, что вышла леди с улыбкой.

На следующее утро явился капитан Сэл и сообщил, что через четыре дня уходят корабли.