Исповедь

Неделя проходила долго. Каждое утро я просыпалась с мыслью о том, что сегодня ещё не тот день. Садилась за стол, завтракала — обычно овсянку с ягодами или яичницу с хлебом — и уезжала то в школу, то на консультации, то просто гулять, чтобы не сойти с ума от ожидания. Мне каждую ночь снились щенячьи глаза, которые я так жаждала увидеть, чтобы снова в них утонуть. Я просыпалась, смотрела в потолок и думала: неужели это наконец случится?

В день перед встречей я не спала почти до трёх. Лежала в темноте, смотрела на свет фонарей, пробивающийся сквозь шторы, и прокручивала в голове сценарии. Как я войду. Что скажу. Как посмотрю. А вдруг я споткнусь? А вдруг у меня будет глупый вид? А вдруг он разочаруется? Заснула только под утро, а проснулась — и не поняла, спала ли вообще.

Наконец день приблизился. На улице морозил так, что воздух становился колючим, как битое стекло. С неба валили пушистые снежинки, а само небо было покрыто белой пеленой, будто застывшей на месте. Казалось, даже ветер боялся нарушить это безмолвие.

Я вышла из дома утром, натянув пуховик до подбородка. Ноги скользили по наледи, и я шла осторожно, маленькими шагами, боясь упасть и испортить всё ещё до начала. В парикмахерскую я ехала на автобусе — он был почти пустым, только пара бабушек с сумками на колёсах да мужчина в наушниках. Я смотрела в запотевшее окно, за которым проплывали заснеженные дома, и думала: только бы успеть, только бы всё получилось.

Автобус остановился на нужной остановке, я вышла, обдав морозным воздухом, и быстро зашагала к салону. Снег хрустел под ногами, и каждый шаг отдавался в ушах. Парикмахерская была маленькой, уютной, с запахом профессиональной косметики и приглушённым светом. Меня встретил мастер — высокая девушка с ярко-рыжими волосами, очень жизнерадостная.

— Что делаем?

— Хочу сногсшибательную укладку, — сказала я. — Такую, чтобы поразила каждого.

Она улыбнулась и взялась за фен.

Час пролетел незаметно. Я сидела перед зеркалом и смотрела, как мои волосы превращаются в идеальные волны. Чёлка легла ровно, концы блестели. Когда мастер закончила, я не узнала себя — будто сошла с обложки глянца.

— Ну как?

— Идеально, — выдохнула я.

После парикмахерской я поехала домой — уже на такси, потому что времени было в обрез. В машине я поправила укладку раз десять, проверила макияж в зеркальце компактной пудры. Дома меня ждала одежда, разложенная на кровати ещё с вечера: длинная юбка с высоким разрезом, открывающая ногу, тёплые колготки, ботинки на каблуке, топик с красивым вырезом и короткий пиджак. Я оделась медленно, почти ритуально, проверяя каждую деталь.