Хроники Равновесия. «Прах Бессмертия». Том 4
- -
- 100%
- +
Орн несколько секунд молча смотрел через трещину.
— Почему он не восстанавливается?
Реми не ответил сразу. Он не отводил взгляда от Лута.
— Потому что это уже не обычное тело.
Орну этого хватило. Он шагнул к трещине, и Реми резко повернулся к нему.
— Орн. Не лезь туда.
— Он еле стоит.
— Я вижу.
— Тогда открой проход.
— Это не проход.
Орн посмотрел на узкую щель.
— Уже сойдёт.
— Орн, стой.
Вместо ответа он разбежался. Реми шагнул следом и окликнул его, но Орн уже прыгнул. Человеческое тело начало меняться ещё в воздухе: спина выгнулась, руки вытянулись и изменили форму, пальцы сомкнулись в лапы, по коже прошла густая шерсть. К трещине летел уже огромный ледяной волк, слишком большой для такого прохода. Останавливаться он не собирался.
От удара пространство задрожало. Реми вскинул руку, удерживая края.
— Ты совсем идиот?!
Волк уже наполовину исчез с другой стороны. Трещина расширилась, и Орн вырвался наружу. На красной вершине воздух лопнул короткой вспышкой. Огромный волк тяжело вылетел из разрыва; прежде чем он коснулся земли, тело окончательно завершило превращение. Лапы ударили в камень, красная порода треснула. Орн скользнул ещё несколько метров, поднял голову и увидел Лута. Затем посмотрел вниз, на поднимающееся чудовище. Из пасти вырвался низкий рык.
Антар быстрее остальных оценил расстояние до края, состояние Лута и тварь, почти добравшуюся до вершины.
— Орн, хватай Лута пастью. Мы за шерсть. Прыгаем со скалы.
Эйнар посмотрел вниз.
— И дальше?
— Крыльями тормозим падение. Другого пути нет.
Орн осторожно перехватил Лута поперёк тела. Антар первым вцепился в шерсть, Мита и Эйнар последовали за ним. Чудовище уже подтягивало тушу к вершине, и Антар не стал ждать.
— Прыгай.
Орн сорвался с края. Эйнар раскрыл две пары крыльев, Антар — свою, Мита попыталась повторить за ними, но её тут же повело в сторону.
— Не маши ими! — крикнул Эйнар. — Держи раскрытыми и тормози силой!
— Я не умею!
— Я тоже криво умею!
Антар едва удержался на шерсти.
— Очень обнадёживает.
Падение замедлилось, но недостаточно. Под ними двигалось тело чудовища, перекрывая значительную часть склона.
— На него! — приказал Антар.
Орн приземлился прямо на плоть. Лапы обожгло мгновенно, но он продолжил бежать, перепрыгивая через костяные наросты, вросшие машины и сросшиеся тела. От каждого касания подушечки лап разрывало до крови, шерсть на ногах скручивалась от жара и едкой жидкости. В разных частях туши начала собираться энергия.
Эйнар сбил первый удар Тьмой, Мита сорвала второй Светом, Антар разрезал Тенью тянувшиеся к ним конечности. Третий поток задел Орна сбоку и подпалил шерсть почти до кожи.
— Быстрее! — Антар держался одной рукой, второй отбивая очередную конечность.
Орн прыгнул через массивный сустав, приземлился на металлическую конструкцию и сразу рванул дальше. Одна задняя лапа уже почти не держала вес. Следующая атака вырвала кусок плоти с плеча, но пасть на Луте он не разжал. До края оставалось несколько прыжков.
— Сейчас!
Орн оттолкнулся от чудовища. Все трое раскрыли крылья до предела: Эйнар первым поймал поток, Антар выровнялся Тенью, Мита добавила Свет, чтобы их не сорвало вниз. Падение замедлилось ровно настолько, чтобы удар о склон не стал смертельным. Орн прокатился по красному камню, содрал остатки кожи с лап и остановился лишь через несколько десятков метров. Лут выпал рядом, Антар и Эйнар сразу подхватили его.
Наверху чудовище ещё несколько секунд смотрело в их сторону. Затем его внимание сместилось: вдали снова вспыхнула крепость. Тварь медленно развернулась и поползла к ней.
— Нас больше не считает целью, — сказал Эйнар.
Антар посмотрел на далёкие стены.
— Там больше живых.
Орн попытался подняться и тут же рухнул. Теперь повреждения были видны полностью: лапы обожжены почти до мяса, шерсть на груди и боках выгорела клочьями, на плече и задней части тела недоставало нескольких кусков плоти.
— В укрытие, — решил Антар.
Старую шахту нашли ниже по склону. Полуобвалившийся проход уходил вглубь горы; внутри было тесно и темно, зато достаточно глубоко, чтобы скрыться от атак снаружи. Орн дошёл туда почти на трёх лапах и рухнул у стены. Лут сел рядом. Пустота в его боку не затягивалась, края оболочки продолжали расплываться звёздным туманом.
Антар посмотрел на обоих.
— Реми. Открывай врата.
Пространство перед стеной шахты дрогнуло и раскрылось проходом во внутренний мир. Орн попытался встать.
— Даже не думай, — сказал Антар.
Волк зарычал.
— Рычать можешь внутри.
Эйнар схватил его за шерсть с одной стороны, Мита — с другой. Орн упёрся лапой, но та сразу подогнулась.
— Хватит, — сказала Мита и потянула сильнее. — Ты уже еле живой.
Втроём они почти силой протащили его к вратам. Лут тоже попытался подняться.
— Я сам.
— Ты тоже внутрь, — сказал Антар.
— Антар...
— Сейчас не ты решаешь.
Лут задержал на нём взгляд, но спорить не стал. Эйнар подхватил его под плечо и помог дойти до прохода.
— Мы идём в крепость, — сказал Антар. — Нужно понять, что это за мир, что это за твари и почему они продолжают жить после таких повреждений.
— Втроём? — Лут нахмурился.
— Там есть люди. Значит, есть ответы. Ты и Орн сейчас только замедлите нас.
Мита посмотрела в сторону выхода из шахты.
— А если та тварь доберётся туда раньше?
— Тогда тем более надо спешить.
Эйнар раскрыл две пары крыльев.
— По дороге будем учиться летать.
Антар посмотрел на него.
— Ты сам летишь как пьяный.
— Поэтому уже знаю большинство ошибок.
— Прекрасно, — мрачно сказала Мита.
Антар кивнул в сторону врат.
— Реми, забирай их.
Когда Лут и Орн оказались внутри, проход начал закрываться. Лут успел только сказать:
— Не лезьте в бой без необходимости.
Антар коротко усмехнулся.
— Особенно убедительно от тебя.
Врата исчезли. В шахте остались Антар, Эйнар и Мита. Вдали снова вспыхнула крепость, и Антар первым направился к выходу.
«Последний оплот»
Из шахты они вышли через другой проход. Антар задержался у выхода, осмотрел склон и вершину горы, затем первым свернул в сторону от крепости.
— Обходим.
Эйнар нахмурился и пошёл следом.
— Крепость в другой стороне.
— И твари тоже.
Мита оглянулась на гору.
— Мы потеряем время.
— Зато не встретимся с ними ещё раз. Если они идут к крепости, прямой путь оставим им. — Антар поправил ремень оружия и продолжил спуск.
Эйнар ничего не ответил. Решение было очевидным, и это почему-то раздражало ещё сильнее.
Склон быстро стал круче. Камни осыпались из-под ног; приходилось цепляться за выступы и спускаться боком. Через несколько минут Эйнар остановился и посмотрел вниз.
— Так мы до вечера ползти будем.
Антар проследил за его взглядом.
— Предлагаешь прыгнуть?
За спиной Эйнара раскрылись две пары крыльев.
— Предлагаю наконец научиться ими пользоваться.
Мита невольно посмотрела на собственную спину.
— Я уже пользовалась.
— То, что было наверху, полётом не считается, — усмехнулся Эйнар.
— Мы не разбились.
— Мы падали и тормозили себя стихиями.
Антар чуть повернул голову.
— Ты тоже.
— Поэтому и говорю.
Эйнар расправил крылья шире, привыкая к непривычному давлению в спине. Вторая пара мешала первой, даже когда он просто стоял. Слишком много новых мышц, слишком много ощущений, которых раньше не существовало.
— Нам повезло, что Лут тогда едва понимал, где находится, — сказал он, осторожно шевельнув нижней парой. — Увидел бы нормально, что мы делаем, получили бы все.
Мита фыркнула.
— Уверена, ты больше всех.
— Я тоже.
Эйнар подошёл к краю.
— Смотрите.
Он оттолкнулся. Крылья ударили по воздуху почти одновременно, и сразу стало ясно, что это была ошибка. Вторая пара добавила слишком много силы: Эйнара резко потянуло вверх, тело развернуло боком, одно крыло зацепило другое. Боль полоснула по спине.
— Твою же...
Он сложил нижнюю пару, дал верхней закончить движение и выровнялся.
— Отличное начало урока, — заметил Антар со склона.
Эйнар сделал широкий круг и вернулся к выступу.
— Зато теперь вы знаете, чего не делать.
— Очень щедро.
Эйнар опустился рядом с ними.
— Раньше у меня была одна пара. Тело привыкло работать с ней. Теперь мозг пытается управлять четырьмя крыльями так, будто их всё ещё два.
Мита осторожно раскрыла свои.
— А мне легче?
— Нет. У тебя одна пара должна делать всё сразу.
Она посмотрела на него без особого восторга.
— Поддержал.
Эйнар подошёл ближе и рукой повернул край её крыла. Мита дёрнулась.
— Эй!
— Не напрягай всё сразу. Чувствуешь крайние перья?
Она пошевелила ими и кивнула.
— Поверни.
Перья слегка изменили угол.
— Ещё.
Мита повторила движение и недоверчиво посмотрела на него.
— И что?
— В воздухе этого хватит, чтобы изменить направление. Не надо каждый раз выворачивать всё крыло.
Антар раскрыл свою пару и несколько раз медленно повёл ею назад.
— Значит, основной взмах даёт скорость, а перья корректируют?
— Не только, но для начала достаточно. Сначала научись не падать, потом будем портить тебе жизнь подробностями.
— Забота чувствуется, — усмехнулся Антар.
Эйнар снова прыгнул первым. На этот раз пары сработали не одновременно: верхняя сделала сильный взмах, нижняя раскрылась следом и приняла часть нагрузки. Его всё равно качнуло, но уже не развернуло.
— Теперь вы.
Антар посмотрел вниз, расправил крылья и прыгнул. Первый взмах оказался слишком сильным: его бросило вперёд почти горизонтально.
— Меньше! — крикнул Эйнар.
Антар попытался поднять край крыла, перестарался и резко ушёл в сторону.
— Не всем крылом! Перьями!
— Я занят!
— Очень заметно!
Антар выровнялся в нескольких метрах от склона, сделал ещё один взмах и наконец перестал напоминать камень, которому кто-то по ошибке приделал перья.
Мита осталась наверху одна.
— Давай, — позвал Эйнар снизу.
— Не торопи.
— Тварям тоже сказать подождать?
Она зло посмотрела на него и прыгнула. Крылья раскрылись сразу. Первый взмах удержал её от падения, второй оказался слишком частым. Потоки столкнулись, Миту дёрнуло вверх, она испуганно сложила крылья и тут же провалилась вниз.
— Раскрой!
Мита расправила их слишком резко. Воздух ударил в перья, крыло выгнуло назад, и она вскрикнула. Эйнар успел подхватить её под руку и потянул вверх.
— Не ломай их против потока!
— Я поняла!
— По крику заметно.
— Отпусти меня!
— Сначала перестань падать.
Она сделала ещё один взмах — неуверенный, короткий, но тело перестало тянуть вниз. Эйнар отпустил её. Несколько секунд Мита летела сама, потом осторожно повернула крайние перья и медленно ушла вправо. На её лице появилась короткая улыбка.
— Получилось.
— Не радуйся раньше времени.
Улыбка исчезла.
— Ты отвратительный учитель.
— Зато живой.
Антар пролетел чуть ниже них вдоль склона.
— Двигайтесь. Урок продолжим по дороге.
Эйнар повернул голову. Антар уже летел вперёд — неуверенно, слишком напряжённо, но летел.
— Командовать быстро привык, — пробормотал Эйнар и направился следом.
Они держались низко, повторяя изгибы горы. Антар сразу запретил набирать высоту: чем ближе к земле, тем меньше шанс, что их заметят издалека.
Мита быстро поняла, что главный враг начинающего полёта — собственная паника. Стоило телу уйти в сторону, как хотелось резко махнуть крыльями, и именно этот лишний взмах ломал движение ещё сильнее.
— Спокойнее, — сказал Эйнар, снизившись рядом. — Не исправляй каждую ошибку сразу.
— Я падаю.
— Ты опускаешься на метр.
— Для меня это начало падения.
— Для тебя всё начало падения.
Она повернула одно маховое перо, чуть изменила угол крыла и плавно ушла от скалы. Эйнар кивнул.
— Вот.
Мита посмотрела на него.
— Можно было просто сказать, что правильно.
— Я сказал.
— Ты кивнул.
— Достаточно.
Впереди Антар резко поднял руку. Все трое почти одновременно сбросили скорость. Из-за горы донёсся глухой удар, и камень под ними едва заметно дрогнул.
— Они? — спросила Мита, оглянувшись.
Антар опустился на широкий выступ.
— Не знаю.
Эйнар приземлился рядом и убрал крылья.
— Проверять не будем.
Через гору прокатился ещё один удар, на этот раз слабее. Антар посмотрел на вершину, затем в сторону крепости.
— Продолжаем.
Они снова поднялись в воздух. Через некоторое время Эйнар начал понимать вторую пару крыльев. Не полностью, даже близко нет, но достаточно, чтобы перестать бороться с ней после каждого движения. Верхняя пара давала основную тягу при разгоне. Нижнюю он пока чаще держал раскрытой, используя для устойчивости и небольших поправок. Иногда пробовал подключать её к взмаху, и тогда скорость возрастала настолько резко, что приходилось сразу гасить движение.
Антар заметил очередной рывок.
— Ты сейчас специально?
Эйнар вернулся ближе.
— Наполовину.
— Вторая половина?
— Ошибка.
— Успокаивает.
Эйнар пошевелил нижним крылом.
— Самое неприятное даже не это.
— А что?
Он чуть отвёл обе пары в разные стороны и сразу поморщился.
— Они чувствуют всё.
Антар не сразу понял.
— В смысле?
— Как руки. Только новые. Когда одно крыло ударилось о другое, было ощущение, будто мне пальцы вывернули.
Мита посмотрела на собственные перья уже иначе.
— И если перо вырвать?
Эйнар пожал плечами.
— Не советую проверять.
Антар провёл взглядом по своему крылу.
— Лут однажды говорил об этом?
— Лут много чего считает очевидным.
— Потому что у него три пары? — спросила Мита.
— Потому что он Лут.
Несколько минут они летели молча. Гора постепенно оставалась позади.
Первым крепость увидел Антар. Он поднялся немного выше и замер.
— Нашли.
Эйнар и Мита набрали высоту следом. Теперь, когда склон не закрывал обзор, стало понятно, насколько огромна крепость. Она занимала часть самой горы. Стены словно продолжали камень; башни поднимались уступами, а выше тянулись укрепления, вырубленные прямо в массиве. На площадках стояли машины, назначения которых трое пока не понимали. Некоторые были повреждены, несколько участков стены почернели после недавнего боя.
Мита медленно выдохнула.
— И эта штука отбивается от тех тварей?
Антар посмотрел на следы разрушений.
— Пока.
Они снизились. Чем ближе становилась крепость, тем больше деталей проступало на стенах. Повсюду были люди: на площадках таскали боеприпасы, укрепляли повреждённые секции, натягивали канаты, переносили металл и части разрушенных машин.
Мита первой заметила мальчика. На вид ему было лет десять. Он сидел у стены и совершенно спокойно перебирал длинные металлические детали, отбрасывая повреждённые в одну сторону, а пригодные — в другую. Рядом работала девочка ещё младше.
Антар нахмурился.
— Дети.
Эйнар посмотрел дальше. На верхней площадке стоял седой старик. Одной рукой он держался за копьё, второй поправлял крепление на стене. Через несколько метров женщина несла на руках младенца и одновременно спорила с вооружённым мужчиной.
Мита сбросила скорость.
— Здесь вообще есть кто-нибудь, кто не воюет?
— Похоже, нет, — ответил Антар.
Их уже заметили. На стене раздался крик, несколько орудий повернулись в их сторону. Эйнар резко раскинул руки.
— Не атакуем!
Антар медленно поднял ладони.
— Мы пришли поговорить!
Один из защитников что-то крикнул остальным, но орудия не опустились.
— Очень дружелюбно, — пробормотала Мита, глядя на стволы.
— После того, что ползёт к ним с другой стороны горы, я бы тоже не встречал незнакомцев хлебом, — ответил Антар.
Они приземлились перед внешними воротами. Крылья Антара исчезли первыми. Мита задержалась на секунду дольше, осторожно складывая свои, будто после разговора с Эйнаром внезапно начала ценить каждое перо. Эйнар убрал обе пары последним.
Ворота оставались закрытыми. На стене появился мужчина в тяжёлой броне. Его левая рука отличалась от правой — не бронёй, а кожей. Она была темнее, шире в предплечье и соединялась с плечом грубым швом, уходившим под пластину доспеха. Антар задержал на ней взгляд лишь на мгновение, но мужчина заметил.
— Никогда не видел пришитой руки?
Эйнар поднял бровь.
— Обычно руки принадлежат тому, к кому пришиты.
— Теперь принадлежит.
Мита посмотрела на шов.
— И она работает?
Мужчина сжал кулак.
— Уже сто сорок лет.
Тишина стала заметно тяжелее.
— Сколько? — медленно переспросила Мита.
Мужчина не успел ответить. Тот самый мальчик, которого они видели на стене, подошёл к краю и раздражённо бросил вниз:
— Хватит трепаться, откройте им. Если бы они хотели напасть, уже сделали бы.
Эйнар посмотрел на ребёнка.
— А тебе сколько?
— Двести семнадцать, — нахмурился мальчик.
Мита молча повернулась к Антару. Тот ещё некоторое время смотрел наверх.
— Кажется, вопросов стало больше.
Мужчина на стене усмехнулся и махнул рукой. Механизм внутри горы загрохотал, ворота начали раскрываться. Металл скрежетнул о камень, из глубины прохода потянуло горячим воздухом. Несколько человек у ворот расступились, не переставая рассматривать незнакомцев.
У стены кто-то выругался. Эйнар повернул голову. Женщина с копьём смотрела ему за спину.
— Где они?
— Кто?
Она раздражённо указала копьём.
— Крылья.
Эйнар оглянулся через плечо.
— Убрал.
Женщина нахмурилась ещё сильнее. За её собственной спиной лежала сложенная пара серых крыльев, совершенно материальная и явно никуда исчезать не собиравшаяся.
— Крылья не убирают.
Мита посмотрела на неё, потом на Эйнара.
— Здесь тоже есть крылатые?
— Судя по всему.
Женщина перевела взгляд на Антара.
— У него тоже исчезли.
— Удобно, — пожал плечами тот.
Ответ её явно не удовлетворил, но спорить она не стала. Только проводила троицу взглядом, когда они прошли под воротами.
Мита прошла несколько шагов под воротами и остановилась. — Подождите. Та женщина говорила не на нашем языке.
Антар обернулся. — Ты только сейчас заметила?
— Вы оба знали? — Мита перевела взгляд с него на Эйнара.
— Стражи понимают чужую речь, — ответил Эйнар. — Мы обнаружили это ещё до ворот.
— И не сказали мне.
— Ты уже разговаривала с ней. Я решил не перебивать.
Мита посмотрела назад, на женщину с копьём. — А почему это вообще работает?
— Лут тоже не знает, — сказал Антар.
— Когда вернёмся, спрашивать его будете вы. И объяснять, почему молчали, — тоже. — Мита пошла вперёд, оставив обоих у ворот.
Эйнар проводил её взглядом. — Справедливо.
Город встретил их не улицами, а работой. За внешней стеной почти не было свободного пространства. Дома теснились между массивными опорами, лестницы уходили вверх по склону и исчезали в проходах, прорубленных прямо в горе. Над улицами висели мосты, по которым тащили металл, ящики и связки оружия. Никто не стоял без дела.
У стены двое мужчин закрепляли новую плиту поверх треснувшего участка. Рядом женщина сидела прямо на земле и пришивала чужую кисть к обрубку руки. Мужчина, которому принадлежало тело, спокойно держал локоть второй рукой и смотрел, как игла проходит через плоть.
Мита замедлилась.
— Он даже не кричит.
Мужчина услышал и поднял голову.
— Первые лет пятьдесят кричал.
Она остановилась окончательно.
— Потом надоедает, — усмехнулся он.
Женщина дёрнула нить сильнее. Мужчина поморщился.
— Я всё ещё чувствую.
— Тогда не разговаривай.
— Мне скучно.
Она снова затянула шов, и он замолчал. Эйнар посмотрел на Миту.
— Идём.
Она кивнула, но ещё несколько секунд не могла отвести взгляд от чужой руки.
Чуть дальше по улице другой мальчик лет десяти разбирал ящик с металлическими наконечниками. Повреждённые бросал в одну кучу, целые — в другую, не тратя на решение больше секунды.
Антар остановился рядом.
— Тебе помочь?
Мальчик даже не поднял головы.
— Если умеешь править металл.
— Нет.
— Тогда мешаешь.
Антар моргнул. Мита прикрыла рот рукой, а Эйнар прошёл мимо.
— Достойный противник.
Антар нагнал его.
— Я хотел помочь.
— Он тоже это понял.
Мальчик наконец поднял голову.
— Мне двести сорок три.
Все трое остановились. Мита первой повернулась к нему.
— Сколько?
— Двести сорок три. — Он снова занялся наконечниками. — Вы все новенькие такие?
Мита сжала ремень копья, прежде чем ответить.
— А выглядишь...
— На десять. Знаю.
Эйнар тихо выдохнул. Антар уже не улыбался.
Они пошли дальше. После этого возраст перестал складываться в привычную картину. На ступенях сидела девочка лет семи и перебирала связки стрел. Рядом старик с дрожащими руками точил лезвия, иногда останавливаясь, чтобы размять пальцы. Женщина несла на руках младенца и одновременно спорила с кузнецом о толщине металлических пластин. Младенец смотрел перед собой совершенно спокойно.
Мита невольно задержала на нём взгляд. Женщина заметила.
— Сто двенадцать.
Мита закрыла рот, который уже успела открыть.
— Я ничего не спросила.
— Все спрашивают.
Женщина поправила ребёнка на руках и пошла дальше.
На следующем ярусе стало ещё тяжелее. У стены сидела женщина с огромным швом через живот. Поверх рубца проходили ещё несколько старых линий, будто тело вскрывали не один раз. Она проверяла натяжение тетивы и не обращала внимания на троицу, пока Мита снова не замедлилась.
Женщина посмотрела на неё.
— Беременность.
Мита замерла.
— Что?
— В день тумана. — Женщина провела пальцами по рубцу. — Через несколько десятилетий надоело мешаться. Вырезали.
Мита побледнела. Эйнар отвёл взгляд, Антар — нет.
— И рана? — спросил он.
— Сшили. — Женщина показала на шрам. — Что ещё с ней делать?
Никто не ответил. Она вернулась к работе, а трое поднялись выше.
Город становился всё плотнее. Внутренние проходы уходили в глубину горы; оттуда доносились гул механизмов и удары металла. На открытых площадках стояли орудия. Некоторые были собраны из обычных механизмов, другие явно пережили столько ремонтов, что их исходную форму уже невозможно было определить.
Мита огляделась.
— Где здесь армия?
— Везде, — нахмурился Эйнар.
Вооружённые люди действительно были повсюду, но никто не стоял строем, не ждал приказа и не выглядел человеком, которому сейчас скажут, куда бежать.
Антар подошёл к мужчине, помогавшему укреплять деревянную балку между двумя домами.
— Где найти коменданта?
Тот посмотрел на него.
— Кого?
— Того, кто командует крепостью.
Мужчина перестал тянуть канат.
— Никого.
Антар нахмурился.
— Совсем?
— Совсем.
Эйнар подошёл ближе.
— Тогда кто принимает решения?
— По чему?
Антар указал на стены.
— Оборона. Еда. Ремонт. Люди.
Мужчина пожал плечами.
— Кто умеет, тот и делает.
— А если нужно решить что-то для всех?
Мужчина задумался.
— Собираются.
— Кто?
— Все, кого касается.
Эйнар посмотрел на Антара. Тот ответил таким же взглядом.
— У вас нет стражи?
— Есть те, кто сейчас на стенах.
— Военной власти?
— Нет.
— Городского совета?
— Был.
— И где он?
— Ушёл.
Мита нахмурилась.
— Куда?
— Бежать.
Мужчина дёрнул канат. Балка встала на место.
— Мы не пошли.
Сбоку раздался сухой смешок. На каменном ящике сидел старик, очень старый даже внешне. Кожа почти прилипла к костям, одна нога была перевязана металлическими пластинами, а пальцы правой руки двигались с заметным трудом.
— Если хотите власти, порядков, списков и людей, которые рассказывают остальным, когда им есть и куда идти, вам в Луговой город, — сказал он.
Антар повернулся к нему.
— А здесь?
— А здесь все и так знают, что делать.
Эйнар оглянулся на улицу. Никто не ждал приказов. Мальчик продолжал сортировать металл. Женщина у стены закончила пришивать руку и уже принималась за следующего раненого. На верхнем ярусе несколько человек вместе переставляли орудие. Кто-то готовил еду, кто-то укреплял двери, кто-то нёс воду. А кто-то сидел рядом с человеком, которому уже невозможно было помочь, но оставлять одного всё равно не хотел.