Спасти мир и не кашлять

Сновидец наблюдал издалека.

— Он несовершенен.

— Поэтому встал второй раз, — ответил Эраст.

Первый человек посмотрел на них.

— Зачем вы меня сделали?

Все замолчали. Прежние ответы — смысл, любовь, экономика — теперь звучали недостаточно.

Маленький дракон подполз и положил морду ему на колени.

Человек осторожно погладил его.

— Видимо, чтобы кто-то не был один, — сказал Тихон.

В груди первого человека ударило сердце.

Мир прислушался, но не ответил.

Глава сто восьмая

Сердце которому не ответили

Сердце первого человека ударило второй раз. Звук прошёл сквозь камень, энергию и ещё не созданные века. Ни одна звезда не зажглась ему в ответ.

— Мир его не принимает, — сказал Начальник.

— Может, мир занят, — предположил Тарас. — У него начало рабочего дня.

Первый человек услышал их и положил ладонь на грудь.

— Я неправильный?

— Ты первый, — ответил Эраст. — Сравнивать пока не с кем.

— Тогда почему вы смотрите на меня так, будто я уже подвёл потомков?

Астрея проверила книгу. Страница с первым человеком оставалась серой. Чтобы стать настоящим, ему требовалось совершить поступок, которого не было в качествах создателей.

— Мы собрали его из себя, — поняла Вера. — Он умеет только то, что уже умеем мы.

— Значит, нужно дать ему свободу, — сказал взрослый Тихон.

— Она уже есть, — возразил Начальник.

— Нет. Мы создали его ради оправдания человечества. Он родился с назначением.

Первый человек посмотрел на Сновидца.

— Если мир меня не примет, что будет с ними?

— Людей не будет.

— А со мной?

— Ты тоже человек.

— Значит, я исчезну первым?

— И последним, — подтвердило Никогда.

Первый человек задумался. Потом снял с себя светящуюся нить, связывавшую его с книгой, и протянул её Сновидцу.

— Тогда не принимай меня ради них.

— Что? — спросила Астрея.

— Если я создан только как доказательство, я не хочу им быть. Пусть люди появятся или не появятся не потому, что я хорошо прошёл испытание.

Он отказался от цели, ради которой существовал. Никогда шагнуло к нему, принимая отказ, но Сейчас встало между ними.

— Это выбор, — сказало оно.

Сердце человека ударило третий раз.

Где-то в пустоте ему ответил слабый стук.

Потом второй. Третий. Миллиарды ещё не рождённых сердец на мгновение отозвались из будущего.

Сновидец открыл глаза.

— Мир принял его.

— Нет, — сказала Вера. — Люди приняли друг друга.

Человеческие времена начали возвращаться, но вместе с ними из будущего выпала чёрная тень. Она была похожа на человека, из которого убрали всё, кроме права выбирать.

— Свобода без совести, — прошептала Савара.

Тень улыбнулась.

— Наконец-то вы создали меня правильно.

Глава сто девятая

Свобода требует владельца

Тень назвала себя Сам. Не потому, что это было имя, а потому, что других слов она не признавала.

— Я выбираю сам, живу сам и отвечаю только перед собой.

— Удобная система, — заметил Тарас. — Особенно если отвечать тоже не хочется.

Сам возник из всех будущих решений, где человек пользовался свободой, не признавая свободы другого. Он не был злом: зло хотя бы понимало добро и выбирало противоположное. Сам считал остальных декорациями.

Он коснулся первородной энергии. Та послушно приняла форму руки.

— Энергия моя.

— Она ничья, — сказала Астрея.

— Значит, принадлежит тому, кто первый назвал владельца.

Тарас возмущённо кашлянул. Нарушение принципов присвоения показалось ему личным оскорблением.

Сам приказал энергии создать мир, где каждый получает желаемое немедленно. Возникли бесконечные дворцы, горы золота и миллионы престолов. Через минуту все начали воевать за единственное, чего не хватало: превосходство над соседями.

— Видите? — сказал Сам. — Они свободны.

— Они одиноки, — ответил первый человек.

Сам протянул ему руку.

— Пойдём. Ты первый. Тебе не с кем считаться.

Первый человек посмотрел на маленького дракона, на тех, кто дал ему свои недостатки, и на миллиарды сердец, ещё не имевших лиц.

— Уже есть.

Он отказался. Сам ударил его энергией.

Эраст бросился вперёд, но книга не остановила мир ради бывшего главного героя. Удар прошёл мимо него и попал в Сновидца.

Огромное существо вздрогнуло. Его сон разделился на личные сны каждого будущего человека. Миллиарды миров начали требовать отдельной реальности.

— Если они осуществятся одновременно, общий мир исчезнет, — сказала Астрея.

— Вот истинная свобода, — улыбнулся Сам.

— Нет, — возразил Тарас. — Это банкротство с большим количеством учредителей.

Он развернул договор о создании Вселенной и нашёл незаполненную строку «Собственник первородной энергии».

— Нужна подпись того, кому она принадлежит.

— Я подпишу, — сказал Сам.

— Не можешь. Собственник отвечает за последствия.

Сам отдёрнул руку.

— Тогда подпишет первый человек.

— Не буду, — сказал тот.

— Почему?

— Если энергия станет моей, другим достанется только то, что я им разрешу.

Строка заполнилась сама: «Владельцев нет. Ответственны все».

Первородная энергия вырвалась из руки Сама и рассыпалась искрами. В каждом будущем человеке осталось по одной — недостаточно, чтобы получить всё, но достаточно, чтобы изменить что-нибудь.

Так появилась воля.

Сам остался без энергии, но не исчез.

— Я тоже теперь внутри каждого, — сказал он.

Глава сто десятая

Кашель древнего сна

Сновидец вдохнул миллиарды человеческих снов и закашлялся. Его первый кашель поднял материки, второй погасил половину звёзд, третий выбросил богов из дворца прямо в будущие мифологии.

— Теперь понятно, откуда всё началось, — сказал Эраст.

— От тебя заразился? — спросил Тарас.

— Кашель не болезнь, — напомнила Вера. — Это дверь между внутренним и внешним.

С каждым кашлем Сновидца его мысли становились мирами. Один состоял из бесконечной войны. Другой — из покоя, в котором никто ничего не решал. Третий был почти идеален, но продержался недолго: жители решили улучшить идеал и создали собрание.

Астрея открыла книгу. Маленький дракон, новый главный герой, носился по строкам и пытался закрывать двери кашля хвостом.

— Он не справится один, — сказала Мира.

— Главный герой и не должен справляться один, — ответил Эраст. — Мне просто потребовалось сто две главы, чтобы это понять.

Они встали вокруг Сновидца. Титаны удерживали возникающие земли. Драконы поглощали лишнюю энергию. Боги устанавливали законы, которые люди немедленно начинали толковать. Люди связывали отдельные сны общими обещаниями.

Тарас протянул Сновидцу договор.

— Подпишите, что обязуетесь не просыпаться до окончания мира.

— Когда он окончится?

— Этот пункт стороны определят дополнительным соглашением.

Сновидец едва заметно улыбнулся и поставил знак, похожий на галактику.

Кашель прекратился. Миры соединились в одну реальность — несовершенную, спорную, но общую.

Сейчас объявило решение суда:

— Людям разрешается существовать без гарантии пользы.

— На какой срок? — спросил Начальник.

— Пока способны выбирать не только себя.

Сам растворился среди будущих людей. Никогда ушло следом, чтобы закрывать окончательные отказы. Поздно задержалось: у человечества явно намечалось много клиентов.

Первый человек подошёл к героям.

— Теперь я могу узнать своё имя?

Астрея посмотрела в книгу.

— Имя выбирает тот, кто будет рядом и сможет его произнести.

Маленький дракон ткнулся носом в ладонь человека и произнёс что-то среднее между рычанием и словом «Друг».

— Пусть будет Друг, — сказал первый человек.

Глыб открыл проход обратно во времена драконов. Герои уже собирались уходить, когда Сновидец остановил их.

— Вы ответили, зачем нужны люди. Но не ответили, кто их придумал.

— Разве не мы? — спросила Вера.

— Вы создали первого из того, что уже принесли люди будущего. Это не начало, а петля.

Астрея побледнела и раскрыла книгу на первой странице. Раньше там был рисунок титанов. Теперь появилась надпись человеческим почерком: «Сновидец создан для хранения мира до нашего возвращения».

Под ней стояла подпись.

Тарас прочитал и впервые не попытался извлечь выгоду.

— Здесь имя Эраста.

— Нет, — сказала Вера. — Здесь его почерк. А имя другое.

Эраст наклонился к странице.

Было написано: «Кунилин Эраст Акакиевич Первый».

Из прохода вышел человек, похожий на Эраста, но старше всех времён.

— Наконец-то, — сказал он. — Я ждал, когда моя поздняя версия перестанет быть главным героем.

Глава сто одиннадцатая

Эраст который был первым

Эраст Первый вышел из прохода так спокойно, словно опоздал не на рождение человечества, а на собрание жильцов. Он был выше позднего Эраста, седее и одет в длинный серый плащ, на котором вместо пыли лежали целые эпохи.

— Почему Первый? — спросил Тарас. — Были ещё второй и третий?

— Были тысячи. Но только я пережил мир, в котором нумерация имела смысл.

Поздний Эраст смотрел на него с неприятным чувством человека, встретившего собственный портрет, который успел состариться и разочароваться первым.

— Ты создал Сновидца?

— Мы создали.

— Кто — мы?

— Люди.

Первый мир оказался не началом, а убежищем. До него существовала Реальность Ноль — место без магии, пророчеств и богов. Люди там научились управлять первородной энергией напрямую, строили города внутри вероятностей и меняли законы природы чаще, чем Тарас условия мелким шрифтом.

— Звучит развито, — сказала Вера.

— Так обычно звучит цивилизация перед тем, как нажимает последнюю кнопку.

Жители Реальности Ноль попытались отменить случайность. Они хотели мир без болезней, катастроф и ошибочных решений. Энергия исполнила желание: всё стало неизбежным. Каждый знал, что скажет, кого полюбит, когда умрёт. Даже сожаление приходило по расписанию.

— И что случилось? — спросил Тихон.

— Люди перестали жить. Продолжали двигаться, но уже ничего не выбирали.

Эраст Первый создал Сновидца как хранилище непредсказуемости. В его сон переселили возможность ошибаться. Титаны держали конструкцию, боги охраняли правила, драконы отводили избыток энергии. Новое человечество должны были создать позже, когда мир станет достаточно несовершенным.

— Значит, мы запланированная неисправность? — спросил поздний Эраст.

— Нет. Неисправность оказалась талантливее проекта.

Астрея раскрыла книгу. Между прологом и первой главой проступила карта Реальности Ноль. Посреди неё мигал единственный город.

— Он сохранился?

— Сохранилось всё, — ответил Первый. — Именно в этом проблема.

В проходе показались одинаковые человеческие фигуры. Они двигались синхронно и улыбались так, будто улыбка была обязательным пунктом инструкции.

— Реальность Ноль нашла убежище, — сказал Эраст Первый. — Она пришла вернуть своих потомков.

Глава сто двенадцатая

Город в котором всё правильно

Город Реальности Ноль вошёл в молодой мир целиком. Башни прошли сквозь горы, улицы легли поверх ещё не созданных рек, а центральная площадь аккуратно вытеснила дворец первых должностей, сославшись на утверждённый план застройки.

Жители города были красивы, спокойны и одинаково вовремя поворачивали головы. Никто не толкался, не опаздывал и не спрашивал дорогу. Тарас осмотрел их и насторожился.

— Они даже сдачу считают без ошибки.

— Ужасное место, — согласился Эраст.

Навстречу вышла женщина в белом. Её звали Координатор. Имя одновременно обозначало должность, характер и отсутствие свободных вечеров.

— Эраст Акакиевич Первый, срок хранения вашей модели истёк. Передайте Сновидца и человеческие варианты.

— Они не вещи, — сказала Вера.

— Вещи надёжнее. Но юридическая категория пока не определена.

Координатор объяснила: Реальность Ноль не погибла. Она застыла в совершенном состоянии и миллионы лет ждала возвращения возможности. Теперь, когда люди нового мира создали волю и распределили первородную энергию между всеми, старое человечество захотело получить её обратно.

— А что будет с нами? — спросил Тихон.

— Вы станете исправленными версиями себя.

Она показала Эраста без кашля и сомнений, Веру без страха потери, Тараса без долгов, Миру без гнева, Тихона без неопределённого будущего. Все выглядели счастливыми. Особенно подозрительно выглядел Тарас, добровольно вернувший чужие деньги.

— Это не я, — сказал он. — Это клевета с хорошей осанкой.

Координатор протянула позднему Эрасту прозрачную пластину.

— Подпишите согласие. Вы сохраните память, семью и друзей. Исчезнут только решения, которые могут причинить вам боль.

— А решения, которые могут принести радость?

— Они будут назначены автоматически.

Вера взяла пластину и сломала её пополам.

— Отказ зарегистрирован, — без раздражения сказала Координатор. — Через час вы согласитесь. Мы рассчитали разговор.

— А если нет?

— Тогда мы ошиблись.

Впервые жители города одновременно вздрогнули. Слово «ошиблись» не употреблялось здесь со времён последнего свободного человека.

Маленький дракон чихнул искрой на идеально белую мостовую. На ней осталось чёрное пятно неправильной формы.

Весь город повернулся к пятну.

Один ребёнок отделился от строя и улыбнулся не по расписанию.

Глава сто тринадцатая

Ошибка номер один

Ребёнок подошёл к чёрному пятну и наступил в него обеими ногами. Координатор подняла руку, но не нашла подходящей команды: до этого дети нарушали порядок только теоретически.

— Как тебя зовут? — спросил Тихон.

— Номер триста восемьдесят семь.

— Это не имя.

— Других нет.

Маленький дракон снова чихнул. Пятно превратилось в смешную морду. Ребёнок рассмеялся, и смех прошёл по городу как первая трещина. Где-то человек опоздал на шаг. Кто-то повернул голову в другую сторону. Один безупречный фонтан выплеснул воду за край и, кажется, испытал облегчение.

— Прекратить отклонение, — приказала Координатор.

Жители застыли, но ребёнок продолжал смеяться.

— Почему он не слушается? — спросил Эраст.

Первый смотрел на мальчика с ужасом и надеждой.

— Потому что это ошибка номер один. Та самая, которую мы не смогли уничтожить.

Когда Реальность Ноль отменяла случайность, один ребёнок отказался знать собственное будущее. Его решение оказалось слишком маленьким для системы и потому незаметным. Из него Эраст Первый создал Сновидца, а самого ребёнка оставили в городе как пустой номер.

— Значит, он старше Сновидца? — спросила Вера.

— Старше времени, но младше всех нас. У детей это получается естественно.

Координатор направила на мальчика устройство исправления. Поздний Эраст встал между ними.

— Отойдите. Через минуту вы всё равно решите отойти.

— Удобно спорить, когда заранее записал ответ.

— Ваш ответ рассчитан.

— Тогда рассчитайте этот.

Эраст кашлянул.

Кашель открыл дверь прямо внутри предсказания. Расчёт Координатора разошёлся на два варианта, потом на десять, затем на миллион. Город не умел работать с таким количеством Эрастов и временно завис.

Тарас немедленно воспользовался паузой и оформил мальчику имя.

— Какое? — спросил Тихон.

— Случай.

— Странное имя.

— Зато никто не сможет утверждать, что встреча с ним предусмотрена договором.

Мальчик повторил:

— Случай.

В тот же миг идеальный город впервые заблудился в собственном будущем.

Глава сто четырнадцатая

Договор об эвакуации Вселенной

Пока город пытался пересчитать Случая, Эраст Первый забрал у Тараса договор о создании Вселенной. Он провёл ладонью по оборотной стороне, и проявился второй текст — более древний, написанный до появления бумаги.

— Договор об эвакуации Реальности Ноль, — прочитала Савара.

— Почему он был у меня? — спросил Тарас.

— Потому что ты его подписал, — ответил Первый.

— Я тогда не существовал.

— Это никогда не мешало твоей подписи появляться раньше обязательств.

По договору Сновидец получал на хранение свободную волю, титаны — пространство, боги — законы, драконы — энергию. Последний пункт назначал ответственным за возвращение имущества Тюлькина Тараса Ананиевича.

— Вот почему долги находят меня во всех эпохах, — прошептал Тарас. — Я не невезучий. Я правопреемник.

— Одно другого не исключает, — сказал Эраст.

Координатор потребовала исполнить договор. Тарас внимательно изучил подписи.

— Имущество передаётся после окончания срока хранения. Где срок?

— До восстановления человечества.

— Какого именно? Старого или нового?

Координатор молчала.

— Стороны не определили существенное условие, — торжественно сказал Тарас. — Договор неисполним.

— Ты сам его составлял.

— Поэтому знаю, где спрятал выход.

Эраст Первый покачал головой.

— Это не выход. Пока договор спорный, обе версии человечества имеют равные права на мир. Они начнут сливаться.

Слияние уже началось. У жителей нового будущего исчезали ошибки, а жители Реальности Ноль получали желания. Один человек внезапно захотел мороженого и испытал панику, потому что желание не было включено в распорядок. Другой опоздал на работу и назвал это пробкой, изобретя первое убедительное оправдание.

— Через час останется одно человечество, — сказала Астрея. — Оно получит свободу новых людей и привычку старых всё контролировать.

— Сам вернётся, — поняла Вера.

В толпе уже росла знакомая чёрная тень. Теперь у неё были миллионы спокойных лиц.

— Не Сам, — сказал Эраст Первый. — Мы называли это Совершенством.

Тень открыла глаза сразу во всех людях города.

— Вы слишком долго хранили мою Вселенную, — произнесла она. — Пора вернуть её без повреждений.

Часть двенадцатая

Наследство до рождения

Глава сто пятнадцатая

Совершенство предъявляет претензию

Совершенство не повышало голос. Ему не требовалось: каждое слово появлялось внутри слушателя уже согласованным. На мгновение Эрасту показалось разумным отдать ему мир, перестать спорить и наконец выспаться.

Вера ударила его локтем.

— Не думай чужими мыслями.

— Я только примерил.

— Тебе не идёт.

Совершенство предъявило претензию. В ней перечислялись повреждения Вселенной: незапланированные драконы, войны богов, свободные титаны, люди с разными мнениями, брак Эраста и Веры, а также Тарас как обстоятельство непреодолимой силы.

— Последнее прошу оставить, — сказал Тарас. — Впервые документ отражает реальность.

— Все отклонения будут устранены, — сообщило Совершенство. — Каждое существо получит единственно правильную роль.

Глыб почувствовал, как его тело снова превращается в опору без права устать. Начальник стал чистой должностью. Мира потеряла имя и превратилась в белую чешую — устройство для отвода энергии. Тихон начал исчезать: неопределённым детям в совершенном мире места не полагалось.

Эраст Первый не сопротивлялся.

— Ты этого хотел? — спросил поздний Эраст.

— Я хотел вернуть свой мир.

— Даже таким?

— В нём остались люди, которых я обещал спасти.

— Они ещё люди, если за них уже всё выбрали?

Первый отвёл взгляд.

Совершенство коснулось Астреи. Книга в её руках превратилась в инструкцию из одной страницы. На ней было написано: «Всё происходит правильно». Больше читать было нечего.

Маргарита Всеволодовна подошла к Совершенству.

— Вы закончили?

— Я не заканчиваюсь.

— Это заметно. Разговор длинный, а пользы пока нет.

Совершенство попыталось назначить ей правильную роль. Мир перебрал мать, правительницу, наставницу, тёщу и чрезвычайное обстоятельство, но ни одна категория не вмещала Маргариту Всеволодовну полностью.

— Ошибка классификации, — произнесло оно.

— Нет. Плохо старались.

В идеальной системе появилась вторая трещина.

Случай засмеялся.

Глава сто шестнадцатая

Вера до собственного имени

Через трещину в Совершенстве Вера увидела Реальность Ноль до остановки. В центре города стояла лаборатория вероятностей, а у главного пульта — женщина без имени, похожая на неё.

— Это моя первая версия?

— Нет, — сказал Эраст Первый. — Ты её последняя надежда.

Женщина из прошлого проектировала Сновидца. Она поняла, что идеальный мир превращается в тюрьму, и спрятала в конструкцию одну недоказуемую вещь — веру в возможность, которой ещё нет. Не религию, не уверенность, а согласие действовать без гарантии.

— Её звали Вера? — спросил Тихон.

— После этого стали звать.

Та женщина отправила своё качество в будущий мир, потеряв способность надеяться сама. Она осталась в Реальности Ноль и стала Координатором.

Вера посмотрела на женщину в белом.

— Ты — она.

Координатор впервые не ответила сразу.

— Личная история не относится к задаче.

— Поэтому ты хочешь забрать мир? Чтобы вернуть то, что отдала?

— Я хочу завершить эвакуацию.

— Нет. Ты хочешь снова уметь ждать невозможного.

Совершенство приказало Координатору молчать. Она открыла рот, но голос не вышел. Тогда Вера протянула ей руку через трещину.

— Забери часть моей веры.

— Ты ослабнешь, — предупредила Астрея.

— Вера, которой нельзя поделиться, всего лишь упрямство.

Координатор коснулась её пальцев. На белой одежде появилось первое цветное пятно. Женщина заплакала и с удивлением посмотрела на слёзы, как на несанкционированные осадки.

— Я не знаю, что будет дальше, — сказала она.

— Поздравляю, — ответил Тарас. — Вы приняты в человечество.

Координатор повернулась к жителям города.

— Я отменяю расчёт.

Совершенство треснуло сильнее. Миллионы людей впервые не получили следующую команду.

Некоторые остановились. Некоторые испугались. Один пошёл не туда и обнаружил, что там тоже есть жизнь.

Но половина города потребовала вернуть порядок.

Совершенство собрало их страх и стало почти телесным.

— Свободу нельзя навязать, — сказало оно. — Они выбрали меня.

Глава сто семнадцатая

Наследники невозможного

Два человечества разделились не на старое и новое, а на тех, кто хотел заранее знать ответ, и тех, кто соглашался жить с вопросом. Граница прошла через семьи, города и одного человека, который менял сторону каждые пять минут и тем самым честнее всех пользовался свободой.

Совершенство потребовало голосования.

— Большинство определит единственную модель.

— Большинство не может отменить существование меньшинства, — сказала Вера.

— Может, если правильно посчитать, — заметил Тарас и тут же получил от неё взгляд.

Астрея нашла в договоре пункт о наследовании. Если имущество невозможно разделить без уничтожения, наследники должны определить, что именно они наследуют.

— Мир нельзя поделить, — сказал Эраст Первый.

— Зато можно отказаться от права владеть им, — ответил поздний Эраст.

Он первым поставил подпись: «Наследую жизнь, но не право решать за других».

Вера подписала следом. Тихон добавил кривую детскую букву. Мира оставила след когтя. Глыб приложил палец и случайно заверил соседний материк.

Люди нового мира начали подписывать. Затем к ним присоединилась Координатор и часть Реальности Ноль.

Совершенство смеялось их собственными голосами.

— Вы всё равно зависите друг от друга. Чужой выбор причинит вам боль.

— Да, — сказал первый человек Друг. — Поэтому свобода не подарок. Это риск, который мы разрешаем другим.

Эти слова стали новым условием мира. Первородная энергия разделилась окончательно и вошла в сердца, мысли, огонь, труд и случайные добрые поступки, которые никто не успевал оформить как подвиг.

Совершенство начало уменьшаться.

Эраст Первый остался на его стороне.

— Ты не подпишешь? — спросил поздний.

— Я обещал спасти всех жителей Реальности Ноль.

— Спасти — не значит оставить прежними.

— Для тебя легко говорить. Ты получил семью, друзей и право на ошибки. Я потерял свой мир.

— Тогда пойдём с нами.

Первый посмотрел на Веру, Тихона и Эраста, как на жизнь, которая воспользовалась его планом и не спросила разрешения.

— Мне нет места в вашей истории.

— Я тоже так думал, — сказал взрослый Тихон. — Место не находят. Его делают из времени, которым делятся.

Он открыл восьмую дверь.

Совершенство бросилось к ней первым.

Глава сто восемнадцатая

Два Эраста и одно место

Совершенство вошло в восьмую дверь и оказалось в будущем, созданном из добровольно отданных мгновений. Там невозможно было приказать: каждое мгновение принадлежало тому, кто подарил его другому.