Грело. Гаспар де Марсан

Глава 4. Сен-Реми.

Под Сен-Реми вода даже в конце лета была такой холодной, что Гаспар окончательно проснулся после первой же пригоршни. Он выругался, наклонился над деревянной бадьёй и плеснул себе в лицо ещё раз, уже скорее из упрямства. Дождь, мучивший лагерь почти всю ночь, прекратился перед рассветом, но сырость никуда не делась: плащ у входа в палатку оставался влажным, сапоги возле жаровни так и не просохли, а повязка на левом плече неприятно стягивала кожу всякий раз, когда он поднимал руку.

Небольшое металлическое зеркало висело на стойке палатки, и Гаспар, вытирая ладонью воду с подбородка, невольно задержался перед ним. Тёмные волосы после умывания казались почти чёрными и прилипли ко лбу; на правой скуле темнел синяк, полученный два дня назад у брода, под глазами обозначились следы нескольких коротких ночей. Худое лицо выглядело ещё жёстче из-за щетины, но бриться он не собирался. Если сегодняшний план сработает, к полудню на нём всё равно будет столько речной грязи, что никто не заметит разницы.

— Если ты любуешься собой, могу приказать принести зеркало побольше, — послышалось за спиной.

Гаспар узнал голос сразу и даже не обернулся. Он ещё раз провёл полотенцем по волосам, потом кивнул на бадью.

— Если ты пришёл давать советы о красоте, Анри, нам лучше сдаться Сен-Реми прямо сейчас. Возможно, противник проявит милосердие.

Принц подошёл ближе, и теперь Гаспару стало понятно, где тот успел побывать до рассвета. На высоких сапогах грязь доходила почти до голени, по краю серого походного плаща прилипли тонкие стебли речной травы, а светло-русые волосы, которые при дворе наверняка уже попытались бы привести в порядок несколько слуг, сейчас торчали в разные стороны. На солнце они обычно выгорали почти до золотистого оттенка, но в сыром утреннем свете казались темнее. Серо-голубые глаза, напротив, выглядели слишком бодрыми для человека, который лёг ненамного раньше Гаспара.

— К мосту ходил? — де Марсан бросил полотенце на натянутую возле палатки верёвку и указал взглядом на сапоги гостя.

Анри опустил глаза и чуть развёл руками.

— Неужели настолько заметно?

— Совсем нет, — меланхолично отозвался Гаспар. — Я решил, что ты с рассветом отправился месить болото исключительно ради здоровья.

Принц хмыкнул, снял перчатки и подошёл к бадье.

— Передовые посты сменились час назад. Хотел поговорить с людьми до совета, пока офицеры не успели объяснить мне, что солдаты на самом деле думают. — Анри зачерпнул ледяную воду и плеснул себе в лицо. Он даже не поморщился, и Гаспар, слишком хорошо знавший друга, сразу заподозрил показное геройство. — За ночь они усилили баррикаду у западного конца моста. И поставили ещё две лёгкие пушки.

Гаспар скрестил руки на груди.

— Тогда твой план стал ещё хуже.

Принц вытер воду с подбородка ладонью и посмотрел на него исподлобья.

— Доброе утро тебе тоже, Марсан.

— Я стараюсь начинать его с приятных новостей.

— Через десять минут совет.

— Прекрасно. Там я смогу испортить тебе настроение уже обстоятельно.

Анри покачал головой и потянулся за перчатками.

— Вот за это я тебя и держу рядом.

— Нет, — Гаспар подхватил перевязь с мечом и застегнул её на поясе. — Рядом ты меня держишь потому, что остальные слишком воспитанные.

— Иногда я об этом жалею.

— Но недостаточно часто.

Они вышли из ряда палаток вместе. Лагерь уже просыпался: над кострами поднимался густой дым, солдаты грели руки возле жаровен, оруженосцы седлали лошадей, кто-то ругался из-за отсыревшего пороха. Из котлов тянуло кашей и луком, возле коновязи пахло мокрой шерстью и навозом. За лагерем лежала широкая низина, ещё затянутая утренним туманом, а дальше, на противоположном берегу реки, серели стены Сен-Реми.

Город третий день не давал армии двигаться на юг. Через реку вёл старый каменный мост, достаточно широкий для повозок и слишком узкий для того, чтобы быстро провести по нему большой отряд. За мостом защитники возвели баррикаду из телег и брёвен, заняли несколько домов по обе стороны дороги и превратили колокольню небольшой часовни в удобную позицию для стрелков. Вчера всё выглядело неприятно. После появления двух пушек стало ещё хуже.

У большой командирской палатки их уже ждал паж. Увидев Анри, юноша выпрямился и торопливо снял шапку.

— Ваше высочество, барон де Ровиль и остальные командиры собрались.

— Идём, — ответил принц, не замедляя шага.

Гаспар заметил, как паж проводил его взглядом. К тому, что де Марсан появлялся рядом с принцем без приглашения, новые люди привыкали не сразу. Старые уже знали: если Анри собирался обсуждать бой, Гаспар либо окажется за столом сам, либо всё равно узнает о разговоре через четверть часа и придёт объяснять, что именно было решено неправильно.

Внутри палатки пахло свечным воском, мокрой тканью и вином, которое кто-то разлил на карту ещё накануне. Большой лист удерживали по углам кубками, камнем и рукоятью кинжала. Кроме седого барона де Ровиля, командовавшего пехотой, здесь находились двое капитанов стрелков, инженер Жиль Ренье и молодой виконт Арно де Виллен, прибывший в лагерь всего четыре дня назад вместе со своей сотней.

Анри снял перчатки и положил их возле карты.

— За ночь у моста появились ещё два орудия, — начал он, сразу переходя к делу. Кончиком пальца принц отметил западный конец переправы. — Баррикаду усилили телегами. Стрелки по-прежнему держат часовню и два дома напротив выхода. Ровиль начнёт на рассвете. Если удастся заставить их снять людей с внутренней стены, введём второй отряд.

Гаспар наклонился над картой и некоторое время молча следил за линией моста.

— Не введём.

Виконт де Виллен повернулся к нему первым. Ренье перестал делать пометки на клочке бумаги, а де Ровиль только устало потёр подбородок: судя по его виду, подобного начала он ожидал.

Анри подпер ладонью край стола.

— Объясняй.

— Если первая рота остановится хотя бы здесь, — Гаспар постучал пальцем по середине моста, — второй отряд упрётся ей в спину. Пушки стоят прямо напротив выхода, в домах стрелки, а улица за баррикадой простреливается с часовни. Ты загоняешь людей в проход, где они даже развернуться толком не смогут.

Де Виллен тихо усмехнулся и поправил манжет.

— Мы третий день ищем дорогу, которой здесь нет. Иногда приходится идти там, где тебя ждут.

Гаспар медленно повернул к нему голову. Молодой виконт за четыре дня успел несколько раз объяснить людям, проведшим в походах не первый год, как именно следует вести войну. Сам он до Сен-Реми видел серьёзный бой только издали, но это обстоятельство пока ничуть не мешало уверенности.

— Иногда приходится, — согласился де Марсан. — Но совсем не обязательно строиться в очередь перед пушками, чтобы облегчить противнику работу.

Уголок рта Виллена дёрнулся. Анри, не дав ему ответить, перевёл взгляд на Гаспара.

— Что предлагаешь вместо этого?

Де Марсан провёл пальцем вверх по нарисованной реке и остановился возле маленького значка мельницы.

— Здесь.

Инженер Ренье наконец вмешался:

— Плотина разрушена, а берег после дождей затоплен. Вчера разведчики говорили, что вода там выше пояса.

— Вчера она была мне почти по грудь, — спокойно уточнил Гаспар.

Разговор в палатке оборвался. Анри оторвался от карты, и по выражению его лица стало понятно, что сообщение о глубине реки заинтересовало принца даже больше самой идеи переправы.

— Когда ты успел там побывать?

— Вчера вечером.

— Ты сказал мне, что идёшь смотреть северную дорогу.

Гаспар слегка пожал плечом.

— Я её посмотрел.

— И заодно полез в реку?

— Она была рядом.

Кто-то из капитанов негромко рассмеялся. Анри задержал на де Марсане взгляд, прекрасно понимая, что дальнейшие расспросы наверняка дадут новые подробности, которых лучше было не знать до окончания кампании.

— Хорошо, — принц подвинул карту к Гаспару. — Показывай.

Де Марсан провёл пальцем вдоль берега до старой мельницы, затем сместился ниже разрушенной плотины.

— Переходить нужно не напротив неё. Там глубже всего. Чуть ниже идёт каменная гряда. Несколько шагов вода поднимается до груди, потом снова падает до пояса. Если Ровиль действительно ударит по мосту и заставит их стянуть людей сюда, тридцать человек смогут перейти реку, выйти вдоль старой виноградной стены и попасть на дорогу за баррикадой.

Седой барон нахмурился, придвинул карту поближе и начал разглядывать местность.

— Если там есть проход, это меняет дело. Но откуда ты знаешь, что мельницу не держит пост?

— Не знаю, — Гаспар выпрямился. — Поэтому и надо проверить.

Виллен скрестил руки на груди.

— Тридцать человек окажутся на другом берегу без возможности быстро отступить. Если гарнизон держит мельницу сильнее, чем ты думаешь, они просто прижмут вас к воде.

— Если гарнизон держит мельницу сильнее, мы не полезем через реку, — отозвался де Марсан, уже начинавший терять терпение. — Именно поэтому разведка обычно происходит раньше атаки, а не после неё.

У виконта на лице появилось то выражение, которое Гаспар слишком хорошо знал по молодым дворянам, привыкшим считать спокойную насмешку более тяжёлым оскорблением, чем прямую ругань.

— Полагаю, вы считаете себя единственным человеком в лагере, способным читать местность?

Пальцы Гаспара сжались на краю стола. На долю секунды он уже видел перед собой не карту, а свободное место за палатками, где подобные вопросы обычно решались значительно быстрее. Пришлось сознательно разжать руку.

— Нет, виконт. Просто я вчера в этой местности был, а вы — нет.

Де Виллен сделал короткое движение к поясу, скорее привычное, чем осознанное. Де Ровиль недовольно выдохнул, но Анри успел раньше.

— Хватит, — принц положил ладонь на карту между ними. Голоса он не повысил, однако оба сразу посмотрели на него. — Мельницу проверим сейчас. Гаспар возьмёт десять человек, двух стрелков и Ренье. Если переправа пригодна, перестраиваем план.

— Я пойду с ними, — произнёс Виллен после короткой паузы.

Де Марсан бросил на него взгляд.

— Зачем?

— Хочу лично увидеть эту чудесную каменную гряду.

— Возьмите ведро. Если чудо не случится, хотя бы воды принесёте.

Ровиль отвернулся, скрывая улыбку. Виконт, напротив, побледнел и снова посмотрел на меч Гаспара. Тот уже пожалел о реплике, но только потому, что Анри теперь наверняка начнёт читать ему нравоучения.

Принц устало провёл пальцами по переносице.

— Виллен идёт с вами. А ты, Марсан, вернёшь мне его целым.

— Почему именно я?

Анри посмотрел ему прямо в глаза.

— Потому что тебя я знаю.

На этот раз рассмеялись уже оба капитана. Даже виконт криво усмехнулся, хотя доброжелательности в его взгляде не прибавилось. Гаспар отошёл от стола и первым выбрался наружу, решив, что ближайший час лучше посвятить реке, пока желание всё-таки вызвать де Виллена на поединок не стало слишком серьёзным.

Лошадей оставили за невысоким холмом примерно в полумиле от мельницы. Дальше шли пешком, держась за кустами и остатками старой каменной ограды. После ночного дождя земля размокла, сапоги вязли в глине, а туман над рекой начал рассеиваться лишь тогда, когда солнце поднялось над деревьями.

Мельница на противоположном берегу давно не работала. Часть крыши обвалилась, колесо лежало набок в мелкой воде, от плотины сохранились только несколько тяжёлых брёвен и неровная линия камней. Гаспар остановил людей за низкой стеной, присел возле дорожки и провёл пальцами по отпечаткам в грязи.

— Здесь были ночью.

Ренье устроился рядом.

— Наши разведчики?

— Нет. Посмотри на подошву.

Инженер наклонился, но де Виллен оказался быстрее.

— Двое?

Гаспар поднял на него глаза. Виконт действительно смотрел на следы, а не на него.

— Двое точно. Возможно, третий шёл по траве. Спустились к воде и вернулись.

— Значит, противник тоже знает о переправе.

— Было бы странно, если бы люди, живущие здесь, знали реку хуже нас.

На том берегу звякнул металл. Один из арбалетчиков сразу опустился на колено, положив оружие на стену. Де Марсан поднял ладонь, удерживая его от выстрела.

Несколько секунд среди деревьев ничего не происходило. Потом возле мельницы появился солдат. Он прошёл к воде, наклонился, набрал что-то в небольшую флягу и вернулся к строению. Через пару минут показался второй, а чуть позже третий сел возле дерева и положил копьё на землю.

Виллен придвинулся ближе.

— Трое.

— Трое, которых мы видим, — Гаспар не отрывал взгляда от мельницы. — Внутри может быть ещё несколько.

Они наблюдали почти четверть часа. Пост оказался небольшим: двое регулярно выходили наружу, ещё один появился в проломе стены и тут же исчез. Смены караула не было, лошадей тоже.

Ренье тем временем осторожно спустился к воде и длинной веткой проверил дно.

— Здесь глубоко почти сразу. Если вчера ты полез отсюда, неудивительно, что дошло до груди.

— Не отсюда.

Гаспар расстегнул перевязь и передал меч одному из солдат.

Де Виллен посмотрел на него с явным недоверием.

— Что ты собираешься делать?

— Купаться.

— Сейчас?

Де Марсан стянул камзол и бросил поверх оружия.

— Нет, виконт. Я раздеваюсь исключительно для красоты.

Вода ударила холодом уже на втором шаге. Гаспар дошёл до колен, потом до пояса, придерживаясь рукой за длинную палку, которую протянул Ренье. Под сапогами скользили округлые камни, течение толкало сбоку и норовило развернуть его к берегу. Ещё несколько шагов — вода поднялась почти к груди.

— Правее! — негромко подсказал инженер. — Там русло идёт ниже.

— Поэтому мне как раз левее.

Гаспар сместился вниз по течению. Почти сразу вода опустилась до живота, а через два шага снова стала по пояс. Он несколько раз ударил сапогом по дну, проверяя камни.

— Вот она. Гряда идёт поперёк.

Де Виллен, стоявший на берегу, смотрел уже без прежней усмешки.

— До той стороны дойдёшь?

— Если хочешь проверить — раздевайся.

— Я доверяю твоему мнению.

— Как быстро мы растём.

Гаспар вернулся на берег, дрожа от холода сильнее, чем хотел показать. Пока он пытался выжать рубаху, сверху на плечи лёг чужой плащ. Де Марсан удивлённо обернулся: виконт уже отвернулся к мельнице, словно ничего не произошло.

— Спасибо.

— Не привыкайте, — бросил Виллен через плечо.

— Даже не собирался.

Обратный путь прошёл спокойнее. Когда до лагеря оставалось несколько сотен шагов, Гаспар вернул плащ и задержал виконта за рукав, пропуская остальных вперёд.

— В палатке ты потянулся к оружию, — сказал он негромко.

Де Виллен посмотрел на его руку, затем на лицо.

— Вы тоже.

— Поэтому предлагаю закончить разговор после боя, если желание останется.

Виконт несколько мгновений молчал. Потом в его глазах появилось что-то похожее на уважение, хотя голос остался сухим.

— Если переживём вашу реку.

— Вот теперь разумно.

Анри ждал их над картой. Увидев промокшую рубаху Гаспара, принц сначала посмотрел на него, потом на Ренье.

— Он опять полез в воду?

Инженер развёл руками.

— Я даже не успел возразить, ваше высочество.

— Значит, всё как обычно, — Анри подвинул ближе жаровню. — Рассказывай.

Гаспар протянул руки к углям.

— Проход есть. Каменная гряда начинается примерно в сорока шагах ниже плотины. Самое глубокое место — чуть выше груди, потом мельче. У мельницы пятеро, может шестеро. Серьёзного поста нет.

Анри сразу вернулся к карте.

— Значит, Ровиль начинает на мосту, а ты переходишь после первого сигнала.

— Именно.

— Тридцать человек?

— Тридцать два. Двух стрелков возьму у капитана Берже.

Принц выслушал, задал ещё несколько вопросов о берегах и только после этого окончательно утвердил план. К вечеру всем было ясно, что на рассвете Ровиль начнёт демонстративную атаку, не пытаясь сразу прорваться через баррикаду. Стрелки должны были заставить защитников часовни пригнуться, артиллерия — ударить по воротам, а Гаспар в это время переходил реку и выходил на дорогу с тыла. Резерв оставался у Анри до сигнала.

Последнее условие де Марсан повторил ему ещё раз поздним вечером, когда в палатке уже никого не осталось.

— Ты останешься на этой стороне.

Принц продолжал читать донесение и даже не поднял головы.

— Я слышал.

— Тогда ответь.

Анри аккуратно сложил бумагу.

— Нет.

Гаспар не сразу понял, что тот просто возвращает ему утреннее слово.

— Что значит «нет»?

— Удивительно неприятно звучит, правда?

Де Марсан опёрся ладонями о стол и наклонился ближе.

— Если всё сработает, ты вводишь резерв только после сигнала Ровиля. И сам на мост не лезешь.

Улыбка на лице принца исчезла.

— Люди должны видеть, что я рядом.

— Люди прекрасно знают, где ты.

— Это не одно и то же.

— Зато стрелкам противника тоже будет прекрасно видно, где ты.

Анри поднялся из-за стола. Несмотря на усталость, в нём уже чувствовалось то упрямство, которое Гаспар слишком часто видел перед боем.

— Я не собираюсь командовать из палатки.

— Никто не просит тебя командовать из палатки. Стой у начала моста, у резерва, возле Ровиля — где угодно. Только не лезь в первую линию.

— Постараюсь.

Гаспар посмотрел на него.

— Это не обещание.

— Другого не будет.

Де Марсан выдохнул и выпрямился.

— Однажды я тебя свяжу.

Принц снова взял донесение.

— Ты обещаешь это третий год.

— Я терпеливый человек.

Анри фыркнул.

— Из всех твоих достоинств это можно вычеркнуть первым.

Гаспар вышел из палатки, так и не добившись обещания. На дворе уже темнело, у костров затихали разговоры, люди проверяли оружие перед утром. Он задержался возле своего отряда дольше, чем собирался: проверил верёвки, пересчитал факелы для сигнала, дважды заставил заменить отсыревшие тетивы. Когда наконец лёг, заснуть удалось почти сразу.

На рассвете туман над рекой оказался гуще, чем накануне. Гаспар вошёл в воду первым, держа перевязь с мечом над головой. Каменная гряда была там, где он её запомнил, но ночью вода немного поднялась. В нескольких местах пришлось двигаться почти боком, упираясь сапогами в дно и помогая человеку позади удерживать равновесие.

Один из солдат оступился на середине. Течение подхватило его прежде, чем он успел закричать, однако Гаспар ухватил мужчину за ремень и дёрнул обратно к гряде. Двое остальных подхватили его с другой стороны.

— Медленнее, — процедил де Марсан, когда солдат снова встал на ноги. — Здесь некого обгонять.

До противоположного берега оставалось меньше половины пути, когда со стороны моста донёсся первый пушечный выстрел.

Виллен, шедший неподалёку, поднял голову.

— Рано.

Гаспар тоже посмотрел сквозь туман. Через несколько секунд прогремел второй выстрел, затем третий.

— На четверть часа.

— Может, обнаружили движение?

— Узнаем, если выберемся.

Они поднялись на берег почти одновременно. Один из дозорных у мельницы заметил их сразу и закричал. Арбалетчик Берже выстрелил первым; человек возле двери упал на колени и завалился набок. Остальные бросились внутрь.

Гаспар перехватил меч и повёл людей к строению. Один болт ударил в стену возле его плеча, выбив каменную крошку. Де Марсан прижался к кладке и коротко показал рукой вправо. Виллен понял без слов, обошёл дверь с другой стороны и остановился возле пролома.

Внутри оказался ещё один стрелок и двое с копьями. Пространства для длинного оружия почти не было. Первый противник попытался ударить Гаспара, но наконечник зацепился за низкую балку. Де Марсан отвёл древко, шагнул ближе и ударил мужчину эфесом в лицо. Слева лязгнул клинок Виллена, затем кто-то тяжело рухнул на деревянный пол.