Махаон. История исчезновения
- -
- 100%
- +
«Апа-апа, опа-опа,Ах какая тута попа».
Алеська долго гонялась за ним на перемене по школе, и с помощью Динарки (загнав его под лестницу) произвели экзекуцию.
Так что Олег Борисович превратился в их классе в «ОБ».
Так и говорили:
— «ОБ щас в тире, не знаешь?»
Но «ОБ» — это же не обидно.
Не молекула какая-нибудь, как химичку, например, зовут.
«ОБ» вообще был необычным учителем.
Во-первых, он был мужчиной.
А мужчине работать учителем в школе сложно — автор знает, о чём говорит.
Потому что автор сам учитель.
Ну и само собой — мужчина.
А предмет, который ты преподаёшь, не имеет большого значения.
Как говорила методист на педагогическом совете:
— «Всё дело, коллеги, в нашем с вами межличностном общении»
Личности в школе очень разные.
Начнём с самых маленьких.
Автор помнит, как в первый же рабочий день он стоял и дежурил на перемене около начальных классов.
К нему подкатила кукла-первоклашка и стала его рассматривать восхищёнными глазами.
Потом очень просто спросила:
— А у вас есть жена?
Автор, засмущавшись, отвечает:
— Пока нет.
А что?
Кукла удовлетворённо кивает головой и объясняет: просто ей срочно нужен сейчас папа, и поэтому, если у него нет жены, то он легко может жениться на её маме.
С дамами постарше всё тоже непросто.
Коллектив в основном женский, мужчин по пальцам пересчитать, и на тебя (в качестве мужской особи) претендует огромное количество прекрасных дам со всех трёх этажей.
Нужен им ты, правда, не весь.
От тебя требуются твои, как они почему-то думают, умелые мужские руки.
В каждом школьном кабинете есть масса мест, куда их нужно приложить.
А так как ты человек воспитанный и не обучен говорить дамам «нет», то твой рабочий день начинается не со звонка на урок, а как раз после уроков.
К тому же, по давней традиции, если в школе где-нибудь передвигают что-то тяжёлое, ты обязательно должен там присутствовать.
Всё это сказывается на здоровье.
Особенно на зрении.
Начав работу в школе, у автора сразу что-то случилось со зрением: он перестал видеть деньги.
А ещё заметил, что цифры домов он теперь читает не как раньше.
Допустим, «девять А» — теперь твой искажённый мозг читает это как «девятый А».
Или «седьмой Б».
Потом автор замечает за собой, что безошибочно угадывает любых учителей в любой толпе на улице.
Рыбак рыбака, как говорится.
Это его забавляет поначалу, а потом пугает.
Потому что они его тоже вычисляют.
Значит, они становятся похожи.
Передвигаться по улицам учителю вообще непросто.
Допустим, ты едешь в переполненном автобусе.
Тишина.
Люди, покачиваясь, держатся за поручни, и на тебя, естественно, никто не обращает внимания.
Потом в автобус заходят двое.
Скорее всего, из шестого класса.
Ты не успеваешь спрятаться и слышишь громкий шёпот на весь автобус:
— Серый, зырь, вон наш физрук едет!
Серый зырит и не видит.
— Где?
— Да вон же! — отвечает первый и громко орёт: — Алексан Владимыч, здрасте!
Ты делаешь вид, что ты никакой не Алексан и не Владимыч.
Но поганец будет громко продолжать с тобой здороваться, пока ты ему не ответишь.
Весь автобус с любопытством начинает тебя разглядывать.
На первой же остановке ты быстро выходишь и оставшиеся шесть — от греха подальше — идёшь пешком.
Глава 14. «ОБ»
«ОБ» пешком не ходил.
У него была машина — жёлтенький фургончик «Рено Кангу», в котором он часто перевозил (по всяким делам и без дела) школяров.
Также, в отличие от других учителей, он не грозил двойками и жалобами родителям, не отмечал прогулов, часто шутил и вообще был своим парнем.
Парнем, конечно, он был уже староватым — лет тридцать-тридцать пять.
Хотя физически он очень даже хорошо сохранился.
Англичанка так и сказала:
— Вы очень хорошо к своим годам сохранились.
На что «ОБ» хмуро ей отвечал, что он не то чтобы хорошо сохранился, а просто плохо развивался.
И как-то во дворе школы подтянулся двадцать раз на турнике.
Легко спрыгнул, поклонился и сказал стоящим вокруг ученикам:
— Учитесь, заморыши!
Заморыши ему тогда громко и одобрительно похлопали, особенно те, кто выиграл спор.
Физруку, который тоже был рядом и всё видел, увиденное не понравилось.
Сам физрук на том турнике, наверное, и двадцать секунд провисеть не смог бы.
Поэтому они так с «ОБ» в школе и не сдружились.
(Физрук дружил, как и положено, с трудовиком.
Ученики подозревали, что эти двое вообще прибыли с одной планеты.)
Лёгкости общения ОБЖиста с любыми (даже с самыми так называемыми «трудными детьми») обзавидовались и самые, так называемые, «опытные педагоги школы».
Стоя на переменах в коридоре, поблёскивая очками и покачивая причёсками, «опытные педагоги» нарочито громко обсуждали недопустимость в коллективе какого-то там панибратства.
На что Олег Борисович совсем не обращал внимания.
Появился «ОБ» в школе только в этом сентябре.
Устраиваться на работу он пришёл не один, а всей семьёй.
Вторым в семье был маленький жёлтый автомобиль-фургончик, про который мы уже говорили.
В фургончике на пассажирском сиденье сидел и улыбался третий член семейства «ОБ» — его супруга.
Жена у «ОБ» была весёлая, маленькая, пухленькая, похожая на только что испечённую булочку.
Она тоже хотела работать в школе.
Только не учителем, а в столовой — пекарем.
Звали её Ольга, для детей, соответственно, тётя Оля.
В общем, директор взяла всех троих — и не пожалела.
Эта семья оказалась крутой находкой и для директора, и для детей, и вообще для всей школы.
Олег Борисович за два месяца сумел перевернуть кучу дел.
В эту кучу входили: уроки с обучением связыванию и развязыванию разных узлов (дома перед родителями потом все похвастались, тренируясь на младших братьях-сёстрах умению связать руки врага намертво обычным брючным ремнём); разборка-сборка автомата Калашникова; скоростное надевание на голову глазастых противогазов с хоботами.
Но самые интересные были практические уроки по завёртыванию в костюм противохимической защиты под названием ОЗК.
ОЗК расшифровывался как «общевойсковой защитный костюм».
Олег Борисович объяснял, что этот костюм защищает от вредных химических веществ.
— От химички, что ли? — предположил тогда на уроке Савельев («СЭС»), и класс дружно поржал.
Костюм этот представлял из себя резиновый (обсыпанный каким-то белым порошком) плащ с капюшоном, мотоциклетные перчатки, резиновые сапоги и кучу тесёмок-завязок.
После надевания плаща с противогазом человек начинал походить на космическое чудище.
Чудище, как правило, вслух зачитывало стихотворение: «ОЗК, ОЗК, я похож на мужика…» — и смеялось над собой громче всех других.
Более весёлых уроков с этим ОЗК придумать было сложно.
Происходило всё это так.
Улыбающийся учащийся под одобрительные возгласы одноклассников неторопливой походкой выходил к доске, разворачивался на 180 градусов и становился пред очами всего класса.
Затем он вешал сумку с противогазом (требовалось обязательно почему-то на левый бок) и замирал.
Олег Борисович с секундомером был рядом.
Говорил:
— Внимание!
Потом рубил воздух рукой и громко выдавал команду:
— Газы!
После этого кто-то обязательно издавал губами громкий звук, класс дружно ржал, а противогаз должен был быстро натянуться (вытягивая назад щёки, глаза и волосы) учащемуся на голову.
Результат: «отлично» — 7 секунд, «хорошо» — 8 секунд, «удовлетворительно» — 10.
После этого комедия продолжалась.
Ученик, жутко похожий на какое-то удивлённое животное с глазами и хоботом, заворачивался в костюм ОЗК, надевал огромные перчатки с раструбами, сапоги, вешал на шею автомат — и в таком виде происходила минутная фотосессия.
Выходить на осмеяние всего класса не рисковали поначалу даже мальчики, но потом все расслабились, и от желающих выйти на примерку и пофоткаться не было отбоя.
На какое-то время аватарки учащихся всей школы были похожи друг на друга так, как будто они все дружно прибыли на Землю с планеты «Х».
Ну и, наверное, самыми полезными были практические занятия по оказанию помощи терпеливому и безголосому медицинскому манекену.
В помощь входили: обработка раствором колото-резаных ран, наложение бинта, жгута и давящих повязок, приматывание дощечки к поломанной манекеновой конечности.
Вершиной урока был эксперимент: как проверить с помощью телефона, жив или нет, допустим, твой сосед по парте.
Вы, наверное, подумаете: да очень просто — надо ему взять и позвонить.
Если ответит — значит, жив.
А если не ответил — ну, значит, нет.
А вот и не так.
Проверялось по-другому.
Нужно на телефоне включить фонарик, попросить, чтобы сосед не моргал, и посветить ему прямо в глаз.
Глаз должен меняться.
Ещё можно было поднести экран телефона прямо к губам и посмотреть: если экран запотел — значит, покойник живой.
В классе после проверки все оказались живыми, и эксперимент моментально распространился на всю школу.
Во время перемены все ходили с включёнными фонариками на телефонах, останавливали в коридорах друзей и недругов и проверяли их на живучесть.
Как итог — уроки у «ОБ» никто не прогуливал.
В школе когда-то, ещё в советские времена, в подвале располагался стрелковый тир.
На стене даже сохранились изображения странных детей-школьников, которые жили, видимо, в то время.
Дети со взрослыми строгими лицами стояли навытяжку, хмуро глядели куда-то вдаль (видимо, на врага) и держали винтовки в мускулистых детских ручонках.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.