Расследования майора Мартина: Проклятие рода Баскервиль
- -
- 100%
- +
– А кто такой этот Лайонс?
– Да личность у нас известная. Эсквайр. Сын умершей пять лет назад миссис Лауры Лайонс, некогда первой здешней красавицы. И приходится он внуком старому чудаку Френкленду. Был здесь такой много лет назад. Он уже лет сорок как помер. И был этот Френкленд помешан на британском законодательстве. Изучил его вдоль и поперек. И все свое состояние он ухлопал на судебные процессы. Судился со всеми. И делал это исключительно ради собственного удовольствия, а не ради денег, и какой-либо выгоды.
– Вы хорошо знали его?
– Френкленда? Какое там. Мне ведь когда он помер, семь лет было. Но папаша мой его отлично знал. Мы родом из деревушки Фернворси, сэр, как раз на границах с владениями Френкленда. Френкленд однажды изгородь папашину изломал, и заявил, что здесь издавна дорога была, и папаша загораживать её права не имеет. Хотя там дороги никакой не было уже лет триста.
– И он подал на вашего отца в суд? – улыбнулся старший инспектор.
– В том то и дело. И суд он выиграл. Потому как доказал, что при короле Эдуарде VI там повозки гоняли. Но после того как папашу обязали изгороди снять, Френкленд забыл про это и ввязался в иную тяжбу. Папаша изгородь снова поставил и все забыли про это. Вот такой был чудак. Для него сама изгородь всего лишь предлог.
– И теперь его землями владеет внук?
– Да. Сын его дочери, красотки Лауры, которая вышла замуж за художника по фамилии Лайонс. Так вот этот самый Роджер Лайонс под стать своему деду. Только не судится с соседями, а ищет могилу Гуго Баскервиля и собирает легенды о призраке Баскервилей. Мечтает от него местных жителей навсегда избавить.
– А где он живет?
– Роджер Лайонс? Дак там, где и дед его жил. В Лефтер-холле.
В этот момент двери почтового отделения распахнулись, и в него вбежал местный констебль Горбенс, здоровенный детина почти под два метра ростом, с широченными плечами и длинными массивными руками.
– Здесь ли инспектор из Лондона?
– Я старший инспектор криминального отдела Скотланд-Ярда, Бакенбери Гуд, констебль. Что-то случилось?
– Убийство, сэр! Только что мальчишка прибежал из Меррипит-хаус. Он сын тамошней служанки, которая при ферме живет. Так вот, они ездили на несколько дней в Фернворси, где живет сестра служанки. Вернулись сегодня и в доме нашли труп господина, который ферму арендовал.
– Там ничего не трогали? – спросил Гуд.
– Нет, сэр. Они вызвали меня, и я велел в дом никому не заходить. Да и не зайдет туда никто. Все боятся.
В отделение зашел Джеральд Мартин. Он уже все слышал. За ним спешил доктор Дойл.
– Нужно срочно ехать в Меррипит-хаус, – сказал Гуд Мартину. – Ехать и все там осмотреть.
– Я могу подвезти вас, господа в своей коляске, – предложил Дойл. – У меня быстрая лошадь. Да и тело мне стоит осмотреть.
– Спасибо, доктор. Мы с мистером Гудом с удовольствием воспользуемся вашим любезным предложением…
***
Ферма Меррипит-хаус.
Через сорок минут они были в Меррипит-хаус. У порога домика стояла худая женщина средних лет. Рядом с ней был мальчик, лет 12.
– Это служанка Мэри Хикс, – сказал констебль Мартину и Гуду. – Она следит за домиком. И её сынишка Джеймс. Он помогает матери.
– Он там, джентльмены, – служанка указала на дом. – Лежит в луже собственной крови. Я когда вошла то едва не умерла со страха. Такое у него лицо.
Мартин первым вошел в дом. За ним последовали Гуд, констебль Горбенс и доктор Дойл. Недалеко от двери лежало тело старика Севиджа. Везде была кровь.
Старик лежал на спине, руки его были раскинуты, а голова высоко задрана вверх. В широко раскрытых глазах застыл ужас. На шее была страшная рваная рана.
Доктор склонился над телом и скинул несколько лоскутов одежды Севиджа.
– Ему разорвали горло, господа. Смотрите, какая рана.
Мартин и Гуд склонились ниже.
– И чем можно было сделать подобное? – спросил старший инспектор.
– Это сделано зубами животного. Очевидно собаки. Она вцепилась в горло этого старого джентльмена и перегрызла его. Он умер практически мгновенно. Кадык вырван начисто.
– Судя по размеру раны, собака была большой, – сделал вывод Джеральд.
– Да. Зверь весьма крупный. Здесь водится слишком много овчарок, мистер Мартин. У фермеров есть собаки. И есть одичавшие особи. Вот такая и напала на этого старика. Очевидно, собака была бешеной. И следует её найти. Ибо она попробовала человеческой крови, и могут быть еще жертвы. Констебль, стоит организовать фермеров на поиски. А пока нужно предупредить всех, чтобы запирали двери домов.
– Значит его смерть – несчастный случай, мистер Дойл? – спросил Джеральд.
– Рана нанесена животным. Хотя нужно проверить его тело на предмет иных ран. Но не думаю, что осмотр даст что-либо еще, к тому, что мы имеем. Я составлю официальное заключение.
– Стоит осмотреть дом, – предложил Джеральд Гуду.
Тот согласился. Но для начала старший инспектор отправил констебля за фермерами. Тело стоило унести отсюда, после того как доктор его осмотрит.
Осмотр дома ничего не дал. Там не было ничего, что могло бы указать на присутствие в доме кого-то кроме арендатора. У Севиджа в его комнате наверху был чемодан, в котором лежали свежие рубашки, поношенный костюм, бритвенный прибор, пальто, несколько книг и связка писем.
– Вот вам и новое убийство, Гуд, – проговорил Джеральд.
– И все факты за то, что это несчастный случай. Не думаю, что осмотр доктора даст нам что-то новое.
– Он сказал мне, перед тем как мы с ним расстались утром, что хочет что-то интересное мне рассказать нынче вечером. И я собирался его навестить. Вот и скажите, Гуд, что все это случайность. Дворецкий также вот имел что сказать, когда протрезвеет, и упал с лестницы. Севиджа загрызла бешеная собака. Слишком много случайностей.
– Но все-таки, Мартин, если собаку обнаружат и пристрелят, то это будет доказательство того, что доктор Дойл прав. А мне кажется, что так оно и будет. Могу вам сказать одно – нити у нас теперь нет. Подозреваемого нет. И куда двигаться далее – мы с вами не знаем.
– Я возьму почитать книги и письма этого умершего джентльмена. Может быть, там и найдется нить?
– Кто знает? Возьмите и почитайте, Мартин. Тем более что это, так или иначе, сделать придется….
***
Констебль Горбенс перекрестился и прошептал молитву. Он верил в собаку Баскервилей. Не первый год он жил здесь и знал много такого, про что лондонские сыщики не знают…
Глава 4
Оборванная нить.
14 мая, 1939 года, Баскервиль-холл.
В Баскервиль-холле были потрясены загадочной смертью мистера Севиджа. И особенно впечатлило обитателей поместья то, что горло американца было разодрано собакой. Леди Берилл Баскервиль-Воган стало плохо, и молодой баронет вызвал для матери доктора Дойла. Тот прибыл в имение и дал леди успокоительное, она уснула к вечеру. Доктор вышел из её комнаты и обратился к баронету:
– Она проспит до утра, сэр, Чарльз. Но не советую вам оставлять леди здесь. Это может плохо кончиться. Смерть мистера Севиджа сильно потрясла её.
– И что вы советуете? – спросил баронет.
– Увезите миледи в столицу.
– Я и сам про это подумал. Завтра же увезу мать в Лондон. Но что она вам сказала, доктор?
– Она боится призрака. Она постоянно твердит, что собака существует.
– Снова эта собака.
– Именно собака Баскервилей, сэр! Миледи считает, что она пришла за Севиджем и обязательно придет за ней. Я не имел возможности объяснить миледи то, что мистер Севидж пал жертвой обычного бешенного животного.
– Да, да, – рассеянно ответил Баскервиль доктору.
– Вам также, сэр, стоит пойти и лечь. Вы устали. И уже вечер. Я же с вашего позволения должен откланяться.
– Вы можете остаться в доме, доктор. Для вас приготовят комнату.
– Нет, нет. Я должен уйти. Спасибо за вашу любезность, сэр…
***
Баронет подошел к Мартину и спросил его:
– Что вы обо всем этом думаете, мистер Мартин? Неужели это простая случайность?
– Слишком много в последнее время произошло таких вот случайностей, сэр. И потому мне все это кажется подозрительным.
– Значит, вы считаете, в Баскервиль-холле есть что расследовать?
– Вы и сами это видите, сэр.
– Я это подозревал, но все равно надеялся, что это ошибка. Севиджа убило животное. Неужели это собака?
– Но не адская, сэр. И за этой собакой наверняка стоит живой человек. Я не хочу, чтобы смерти в ваших владениях продолжились, сэр.
– Но мне сообщили, что собачьих следов у тела Севиджа не было. Это правда, мистер Мартин?
– Тело его было в доме, сэр, и в доме не нашли следов собаки. А на его горле были отлично видимые следы зубов. Ему вырвали кадык.
– А следов собаки у дома не было?
– Нет.
– Моя мать говорила, что призрак не оставляет следов.
– Но на горле мистера Севиджа «призрак» следы оставил.
– Я завтра уезжаю в Лондон, мистер Мартин. Я должен отвезти мать подальше отсюда. Вы и мистер Гуд можете оставаться в доме сколько пожелаете.
– Спасибо, сэр.
– Но если что-то произойдет еще, не дай бог, конечно, то вы уведомите меня. Не так ли, мистер Мартин?
– Обязательно, сэр. У вас дом в Лондоне?
– Квартира, мистер Мартин. Я оставлю вам телефон….
***
Инспектор Бакенбери Гуд также подошел к Мартину и сообщил ему:
– Мартин! Я завтра должен уехать в Лондон. В связи со смертью Севиджа. Сами понимаете, все-таки он убийца и за ним много лет назад охотилась полиция.
– Но баронет просил нас вести только частное расследование, Гуд!
– Я это помню, Мартин. Но иначе поступить не могу. Меня не простят в Скотланд-Ярде, если произойдет еще одно убийство. Тогда все спросят, отчего я молчал. Но я уже обещал сэру Чарльзу, что в газеты это дело не попадет.
– Вы хотите сказать, что заявите своему начальству, что Севиджа убили?
– Сделаю такое предположение, Мартин. Они откроют дело, и я вернусь к вам. А вы должны заключить соглашение с баронетом.
– Какое соглашение?
– О найме вас в качестве частного детектива. Теперь время, когда вы были просто гостем Баскервиль-холла, прошло. Вы можете им считаться и далее для всех, но для закона вы – частный детектив. И у вас должно быть соглашение с баронетом. Он вам его выдаст. С этой стороны проблем не будет.
– Хорошо. Я подойду к нему завтра перед его отъездом, Гуд. А вы когда вернетесь?
– Буду здесь через два дня. Вы же, Мартин, постарайтесь, чтобы новых трупов не было. И сами никуда не влезьте. Здесь становится опасно.
– Да. Но и дело стоит того, чтобы бросить все остальные дела.
– Я обещал вам, Мартин, что скучно не будет. Инспектор Джордж Ньюнс также не скучал здесь сорок лет назад.
– Только покойников для нас уже хватит, Гуд. Мы уже имеем смерть сэра Генри, смерть дворецкого Бангла, смерть мисс Линар и смерть мистера Севиджа.
– Первые две смерти не криминальные, как признала полиция. Мисс Линар умерла далеко отсюда. А вот Севидж иное дело. Он был убит…
***
Баскервиль-холл.
Комната Джеральда Мартина.
14 мая 1939 года Джеральд Мартин отправился спать в 10 часов вечера и с собой взял стопку писем Севиджа. Ему не терпелось с ними познакомиться. Джеральд запер замок своей двери на два оборота.
Затем он снял костюм, одел пижаму, и лег в постель. Она была подогрета грелками. Слуги Баскервиля старались угодить гостям, ибо погода стояла сырая. Джеральд придвинул лампу и стал читать.
Первое письмо. Датировано 7-м ноября 1935 года. Прислано из Лондона в штат Миччинган, США. Очевидно, там проживал в то время Севидж. Текст письма был отпечатан на пишущей машинке.
«Дорогой, Севидж.
Ничего нового Вам сообщить по поводу сына не могу. Он не желает Вас признавать, и помогать в ваших поисках наотрез отказался.
Вы спросили, как продвигаются его собственные поиски? Не могу сказать по этому поводу ничего определенного. Он многие места перерыл в своих владениях, но те могильники, что он раскопал, не имеют к делу никакого отношения.
Напишите мне, когда вы сможете приехать? Мне трудно работать одному. За себя вы можете не бояться. Про вас уже никто ничего здесь не помнит и полиция вас давно не ищет. Поселитесь на старой ферме Меррипит-хаус. Она до сих пор пустует с тех самых времен. И принадлежит ферма леди Баскервиль.
Прядок там поддерживают служанка и её сын. Так что дом вполне пригоден для житья.
Жду вас!13»
Подписи под этим посланием не было. Джеральд аккуратно вложил письмо в конверт и отложил его. Он потянулся ко второму. Это было письмо леди Баскервиль-Воган к Севиджу, датированное 1 августа 1938 года.
«Джек!
Тебе не стоит появляться здесь. Я тебя должна предупредить, что мой муж не зря опасается собаки. Таинственный призрак снова появился на болотах. И мне теперь кажется, что его опасения не напрасны.
Вспомни, что мы слышали, когда много лет назад задумали наш план? Собака Баскервилей – предвестник смерти. И является она только тому из рода, кто должен умереть. Ты тогда даже смеялся над этим. И я смеялась. Но теперь, когда молодость ушла, все по-другому.
В библиотеке, в массивном шкафу, Генри недавно обнаружил старый архив, который был спрятан внутри одной из полок. Там он нашел несколько древних манускриптов. Мне он их почитать не дал.
Отвечаю на твой вопрос, заданный в прошлом письме.
Могила Гуго Баскервиля, как поначалу думали, находится в родовом склепе Баскервилей. Но в 1800 году тогдашний хозяин имения обнаружил, что могила пуста. Под массивной плитой, которую с трудом сдвинули три человека, никого не было. Но там был документ, начертанный на плотном пергаменте.
Вот, что там сказано:
«Мой отец сэр Гуго Баскервиль, приготовил это место для себя, и при его жизни на плите было высечено его имя. И я должен был накрыть этой плитой тело его. Однако не смог этого сделать. Священник заявил, что нельзя хоронить Гуго в фамильном склепе. Тело его проклято. Тогда я спросил, отчего так? Тот сказал мне, что проклятое тело преступника должно быть похоронено…»14
Далее документ был испорчен, и прочитать, что там написано, было просто невозможно.
Но Генри сказал мне, что знает теперь весь текст. Он, наверное, нашел еще один вариант этого документа.
Берилл Баскервиль-Воган».
Мартин спрятал это письмо в конверт. И взялся за следующее, датированное 18 сентября 1938 года. Снова писала Берилл Баскервиль:
«Джек!
Ты просишь узнать о том, что нашел Генри. Но я не могу этого сделать. Он прячет найденные документы и не желает их показывать. Но я нашла среди его бумаг копию старой рукописи. Той самой, с которой началось расследование дела в повести мистера Конан Дойла. Он воспроизвел её на страницах своей книги слово в слово.
Так вот, многие места в рукописи были подчеркнуты и на полях были пометки. Генри, очевидно, считал, что, эта рукопись подложная. Кто-то намерено исказил легенду о призраке Баскервилей.
Если что-нибудь узнаю, то дам тебе знать.
Берилл Баскервиль-Воган».
Джеральд отложил письма и схватил блокнот. Он стал делать свои пометки о прочитанном.
«Мистер Степлтон вернулся в Англию. К убийству сэра Генри Баскервиля-Вогана, как оказалось, он не имеет отношения. И потому, версия о его причастности к этому делу, провалилась. В этот раз он сам жертва.
У мистера Степлтона имеется здесь в Девоншире некий друг, с которым он вел переписку по поводу его сына. Этот друг свои письма печатал на машинке и не подписывал.
1.Вопрос? – Кто этот человек?
2.Вопрос? – Кто этот сын?
Степлтон вел переписку также с женой сэра Генри леди Берилл Баскервиль. В письмах они говорят о призраке рода Баскервиль.
Может ли Берилл Баскервиль-Воган быть тем, кто напечатал письмо на машинке? Нет.
Леди Баскервиль-Воган пишет Степлтону, что сэр Генри обнаружил в тайнике в своей библиотеке некие документы, которыми интересовался Степлтон.
3. Вопрос? – Цель его приезда в Англию? Предположение – Он хотел узнать про эти документы.
Мне он сказал, что желает найти призрака. И хотел еще что-то рассказать вечером, но был убит.
4. Вопрос? – В каком направлении искать?
Стоит разобраться с документами сэра Генри. Может быть, удастся отыскать то, что он нашел о призраке рода Баскервилей.
Стоит также найти испещренную пометками копию рукописи о Гуго Баскервиле-Вогане».
В остальных письмах Степлтона не было ничего ценного. Это были обычные письма, полученные им в Америке от разных людей. Отчеты о денежных средствах, вложенных в различные предприятия, закладные, отчеты о финансовом кризисе 1929 года и тому подобное.
Мартин знал, что уже не уснет до утра. Мысли о деле не давали ему покоя. Он снова оделся, выключил электрическую лампу, взял с собой подсвечник, зажег свечу и отправился в библиотеку имения Баскервиль.
«Думаю, что сэр Чарльз, не обидится на меня за то, что я не спросил на то его разрешения. Но не будить же мне его сейчас для этого. Хотя самому разобраться в обширном хранилище книг и рукописей Баскервилей будет сложно. Но вдруг повезет…»
***
Баскервиль-холл. Библиотека.
В библиотеке горел свет. Была включена настольная лампа и за большим столом, среди шкафов с книгами, в глубоком кресле сидела старя леди Баскервиль-Воган, которая, по словам доктора Дойла, должна была проспать до утра.
– Я ждала вас, мистер Мартин. Проходите и садитесь рядом.
Джеральд задул свечу, поставил подсвечник и сел в кресло рядом с леди. Он никак не ожидал её увидеть, но она была именно тем человеком, с которым ему нужно было поговорить.
– Я знаю, что мой сын просил вас, меня не тревожить. Но я хочу с вами поговорить о том, что произошло, мистер Мартин.
– Вы не уснули, миледи? – поинтересовался Мартин. – Вы были так напуганы и доктор….
– Я почти совсем не сплю, мистер Мартин. И микстуры доктора Дойла мало на меня действуют. Я уснула на час и снова проснулась. И решила пойти сюда. Вы ведь забрали письма Джека? Так? Нашли их среди его вещей?
– Да, миледи.
– Вы их читали? – спросила старая леди.
– Да, миледи, – признался Джеральд. – Но только в интересах дела. Все тайны, которые были в письмах никуда не уйдут и не станут объектом для газетных спекуляций, миледи.
– Я понимаю, что после прочтения этих писем, у вас вопросов стало больше чем ответов, мистер Мартин. У нас с вами до утра много времени, и я хочу вам кое-что рассказать. О том, что случилось много лет назад здесь в Баскервиль-холле. Но вначале я хочу вас спросить, мистер Мартин. Вы, по-прежнему, не верите в собаку?
– Нет, миледи. В то, что убийствами занимается дух – не верю. Мистер Степлтон умер от зубов собаки, но собаки живой. И кто-то на него эту собаку натравил и замаскировал все под несчастный случай.
– Вы желаете объяснить все так?
– Я ищу живого преступника, а не духа зла, миледи.
– Но вы знаете историю о собаке Баскервилей?
– Из повести сэра Артура Конан Дойла, миледи.
–Но в повести сэра Артура только часть правды, мистер Мартин. Он хорошо показал читателям, как злодей Степлтон все устроил. Там сказано, что цель Степлтона была получить поместье любой ценой. Он приехал в Девоншир, поселился рядом с имением Баскервиль-холл, подружился с баронетом и старый сэр Чарльз сам рассказал Степлтону предание о собаке и у того в голове возник дьявольский план.
– Так рассказана история в повести «Собака Баскервилей», миледи. Вы хотите сказать, что все было совершенно не так, миледи?
– Да, мистер Мартин, это я и хочу сказать. Не сэр Чарльз рассказал ему о родовом проклятии рода Баскервилей-Воганов. Степлтон знал о собаке с самого детства. Его отцом был брат сэра Чарльза. Но дела Баскервилей тогда были плачевны, и он переехал в Америку. И там родился у него сын Джек. Хотя это было только одно из его имен. Его полное имя Гуго Роджер Джек Баскервиль-Воган. Но в Америке он предпочитал имя Джек.
– Вы сказали Гуго Роджер Джек, миледи?
– Да, мистер Мартин. И Джек после смерти своего отца, жил в Америке и там женился.
– На вас, миледи?
– Да, на мне. Доктор Конан Дойл даже назвал мою настоящую фамилию. Меня звали тогда Берилл Гарсия. И тогда я была очень молода и очень красива. И Джек однажды мне рассказал о фамильном проклятии. О зловещей собаке Баскервилей. Затем до нас дошли слухи, что владелец разорившегося имения Баскервилей-Воганов, сэр Чарльз разбогател в Южной Африке и вернулся на родину с миллионом фунтов. И тогда мы придумали план о том, как состоянием сэра Чарльза завладеть.
– Вы сказали «мы», миледи?
– И я была тогда не ангелом, мистер Мартин. А соблазн был слишком велик. Мы были бедны и хотели получить от жизни все. И тут такое искушение. Миллион!
– И вы…
– Мы решили использовать легенду. Переехали в Англию, сменив нашу фамилию. И я стала из миссис Баскервиль миссис Ванделер.
– Вы отправились в Девоншир не сразу, миледи?
– Нет. Дело было сложное и все стоило хорошо подготовить. Одно время мы мужем жили в графстве Йоркшир. Затем мы снова сменили фамилию и стали мистером и мисс Степлтон. Мне лучше было выступать под видом его сестры, а не жены.
– И вы переехали в Девоншир?
– Да, наши дела пошли совсем неважно. Мы с ним поселились в Меррипит-хаус. И там началось то, что было описано в повести. Хотя я не была такой идеальной героиней, какой показал меня мистер Конан Дойл. Сыщик из Лондона Джордж Ньюнс разгадали наш замысел, и устроили Джеку ловушку. Хотя Джек говорил мне, что никто ничего не сможет доказать.
– Это было после того…
– После того как на болотах обнаружили тело каторжника Сэлдэна. Он был одет в шубу молодого Генри Баскервиля. Джек тогда ошибся и натравил свою собаку не на того.
Джеральд вспомнил, как описал все это мистер Конан Дойл…
***
“The brute! the brute!” I cried with clenched hands. “Oh Holmes, I shall never forgive myself for having left him to his fate.”
“I am more to blame than you, Watson. In order to have my case well rounded and complete, I have thrown away the life of my client. It is the greatest blow which has befallen me in my career. But how could I know – how could l know – that he would risk his life alone upon the moor in the face of all my warnings?”
“That we should have heard his screams – my God, those screams! – and yet have been unable to save him! Where is this brute of a hound which drove him to his death? It may be lurking among these rocks at this instant. And Stapleton, where is he? He shall answer for this deed.”15
***
– Тогда он убил Сэлдэна! – сказал Джеральд.
– Именно, мистер Мартин, – ответила леди Баскервиль. – Собака погналась за человеком, и тот сам упал с обрыва! Как тогда радовался Джек, когда жертва собаки сломала себе шею. Он твердил, что его план идеален и потому последнее препятствие между ним и наследством устранено!
– Но это был не баронет!
– Да, – леди продолжила рассказ, который не вошел в повесть мистера Конан Дойла…
***
Мы услышали крики, и я сказала Джеку:
– Там голос сыщика, Джек!
– И что с того? Пусть оплакивает баронета Генри Баскервиля-Вогана! Берилл, я сделал это.
– Но послушай! Там еще один голос!
Степлтон прислушался. И действительно там лондонский детектив был не один. Джордж Ньюнс вызвал из Лондона двух полицейских агентов.
Джекс казал мне:
– Нужно выяснить кто там, Берилл.
И мы пошли с ним к месту трагедии. Но не подходили близко. Сыщики нас видеть не могли.
– Они хотели нас обмануть, Берилл. Но Баскервиль уже умер. Они опоздали!
– Тише, Джек, Они могут нас услышать.
Мы слышали, как они сокрушались по поводу смерти баронета. Но затем выяснили, что погиб не Баскервиль, а Сэлдэн.
– Это не он, Берилл! – Джек был вне себя. – Сама судьба хранит этого Баскервиля! Я выйду к ним!
– Нет, Джек!
– Я выйду и все выясню!
– Ты сошел с ума, Джек! Нам стоит незаметно уйти отсюда.
– Не беспокойся, Берилл.
И Джек вышел навстречу к ним. Он был отличным актером. Я слышала его слова.
– Господа! – спросил он инспектора Ньюнса. – Что случилось?
– Мистер Степлтон?
– Да это я, инспектор.
– Что вы делаете здесь, мистер Степлтон?
– Я услышал шум, и прибежал сюда. Меня беспокоит, сэр Генри.
– Сэр Генри? – спросил Ньюнс. – А почему именно сэр Генри?
– Мы с сестрой ждали его в гости, – совершенно спокойно ответил Джек. – Но он почему-то не пришел. Это меня удивило, и я вышел его встречать. Услышал крики и сразу сюда.
– И это все? – спросил сыщик.
– Я уже вам сказал, что ждал сэра Генри в гости. И вышел ему навстречу. Вот и все.
– Здесь мертвое тело, мистер Степлтон. И мы думали, что это Генри Баскервиль-Воган! И вы, очевидно, думали также!