Гражданин хороший и черт с рогами

Выбросив окурок, Ник вышел из машины. Тихонько хлопнув дверью, он нажал кнопку на брелоке, не вынимая его из кармана, и включил блокировку. Охрана, стоявшая у КПП, внимательно смотрела на приближающегося человека. Когда тот подошёл к воротам, обладатель самого надежного в мире автомата сурово поинтересовался: «Вы кто и по какому вопросу?»

Ник представился, по фамилии, имени и отчеству, и его тотчас пропустили без лишних вопросов. Ворота разъехались в стороны, разрешая гостю пройти. Направляясь к единственному подъезду, Ник только сейчас понял, что не знает, в какой квартире живёт клиент: «Проклятие и спросить не у кого, Аполлона-то рядом нет... ладно, попробую сообразить, если что спрошу у гоблинов, охраняющих периметр!» – подумал он, махнув рукой.

Впрочем, гость напрасно беспокоился – стоило ему подойти к входной двери, как вызывная панель домофона «заговорила» сама по себе:

– Добрый день! Вы, я так понимаю, Никита Иванович Станицкий? – мужской голос был предельно спокойным.

– Да, это я, – быстро ответил Ник, замявшись на мгновение – он никак не ожидал такого поворота событий.

– Хорошо. Поднимайтесь. Вас ждут в квартире № «53», поспешите, пожалуйста.

Дверь в подъезд открылась, словно приглашая Ника войти, и его не пришлось упрашивать дважды. Удивлённый гость элитного дома шагнул в парадную, поднялся на первый этаж, где с удивлением обнаружил, что лифта здесь попросту нет! Внутренний голос подсказывал ему подниматься по лестнице на своих двоих. Осмотревшись, Ник снова убедился в отсутствии каких-либо признаков лифта и сделал первый шаг к вершине. Путь до седьмого этажа показался ему своеобразным восхождением на Эверест! И да, это действительно маленькое испытание для прокуренных лёгких – когда Ник остановился у двери с номером «73», они свистели, как кузнечные меха. Кстати, она тоже открылась сама по себе, показав задыхающемуся гостю темный коридор.

Как только Ник вошёл в квартиру, на стене вспыхнули изящные светильники, напоминавшие средневековые фонари, которые освещали улицы. Теперь он увидел каменные стены, кое-где поросшие мхом – выглядели они как настоящие!

«Ничего себе имитация! Вероятно, непростые люди живут в этом странном доме, могут себе позволить разные удовольствия... кроме лифта» – подумал Ник, усмехаясь.

Дверь захлопнулась в тот же самый момент! Раздался лязг и скрежет запирающихся замков, от которого гостя передернуло: «Как серпом – подумал он, обернувшись – только не по яйцам, а по ушам...»

Ник хотел было проверить, сможет ли открыть дверь, но не обнаружил ничего, напоминающего ручку. Выругавшись про себя, он понял, что теперь вряд ли сможет выйти отсюда, если что-то пойдёт не по плану, а такая вероятность определённо была – всё происходящее напоминало чертовщину из фильма ужасов, в котором отдельно взятый индивидуум сам по себе или вместе женой, кошкой, собакой, дочей и сыном оказался в старом доме, обжитом разной мистической сранью! Агрессивной, разумеется.

Приглашенному гостю не оставалось ничего другого, кроме как идти по коридору, напоминавшему, скорее, часть древнего замка, чем квартиру. Он смотрел на запертые двери справа и слева, на которых тускло поблескивали увесистые замки, говорившие, что совать нос сюда не следует, да в общем-то и сунуть невозможно.

Длинный коридор сворачивал направо – дойдя до поворота, Ник увидел свет в конце туннеля, пробивавшийся в приоткрытую дверь. Очевидно, клиент ждал его в той комнате. Остановившись у двери, Ник попытался собраться с мыслями, но ему не дали этого сделать:

– Входите, входите, – раздался тот же голос, который говорил из динамика, – право, церемонии излишни. У нас с вами деловой вопрос, а не званый обед.

– Приветствую вас, Сигизмунд Иванович! – поздоровался Ник, открыв дверь и воспользовался приглашением хозяина.

Он вошёл в кабинет и обомлел от увиденного, хотя вида не подал. Посреди комнаты возвышался резной дубовый стол, за которым сидел Сигизмунд Иванович, перебирая свитки и пергаменты, скрученные трубочкой. Вдоль стен стояли шкафы, ломившиеся от книг и стеклянных бутылочек с разноцветными жидкостями – некоторые из них светились так, словно были каким-нибудь обогащённым ураном...

«Что это такое?!» – подумал Ник, разглядывая всю эту посуду, наполненную странным содержимым.

Со стен на него смотрели чучела оленей, кабанов и других зверей. По углам стояли сияющие рыцарские доспехи, в которых можно, пожалуй, и с драконом сразиться или хотя бы возглавить бунт, да узурпировать власть, скинув королька с престола... а потом наобещать крестьянам лучшей жизни, но в итоге всех нагреть, кроме знати, и стать тираном ещё хуже! Да, что-то мы отвлеклись...

Факелы на стенах освещали комнату не слишком ярко, однако достаточно хорошо для чтения. Видимо, Сигизмунд Иванович предавался именно этому занятию, пока ждал приглашённого гостя. Хозяин кивнул на массивные резные стулья, стоявшие с другой стороны стола:

– Присаживайтесь, – сказал он, предлагая воспользоваться чудесной мебелью, которая всегда готова познакомиться с чужим седалищем как можно ближе. – Один наш общий знакомый рекомендовал мне вас как сыщика. Я так понимаю, вы умеете находить пропавшие вещи?

– Ну как вам сказать, – уклончиво ответил Ник, взяв первый попавшийся стул и уселся поудобнее, – я, скорее, умею выслеживать людей. Порой, мне даже приходилось находить их...

Говоря всё это, он изучал Сигизмунда Ивановича – высокого худощавого человека, носившего камзол, расшитый шёлком. Его лицо скрывала густая седая борода и длинные волосы, ниспадающие на плечи. Ник при всём желании не смог бы ничего сказать об этом человеке – даже возраст примерный, из-за всей этой растительности! Ну и типаж тоже не угадаешь из-за неё же. Порой, борода способна заменить мужчине самую лучшую маску! Одно Ник мог сказать наверняка – человек этот ему годится если не в деды, то в отцы – уж точно!

– Это тоже очень хорошо, – проговорил Сигизмунд Иванович, кивая, – Найдёте человека и, можно сказать, полдела сделано, а то и вовсе управитесь.

– И кого же я должен найти? – спросил Ник, потянувшись к карману, в котором лежали сигареты, но убрал руку, решив воздержаться от любимой привычки.

– Курите, курите, – успокоил его Сигизмунд Иванович и полез в один из многочисленных ящиков своего рабочего стола.

Он достал оттуда трубку, кисет, спички и принялся набивать чашу. Надо сказать, управлялся старец со всеми этими принадлежностями очень ловко – не прошло и минуты, как трубка наполнила комнату ароматным дымом. Ник к тому времени уже во всю «паровозил» – выпустив изо рта сизую струйку, он спросил:

– Так кого я должен найти или что?

– Правильно мыслите – что, – проговорил сквозь зубы Сигизмунд Иванович, сжимая трубку во рту.

Он достал из ящика фотографию, на которой была запечатлена тыква, размером с голову, изготовленная из темно-оранжевого камня матового оттенка. Глаза главного хэллоуинского украшения излучали поток света, растворявшегося в темноте. Тыква улыбалась двумя рядами зубов, изготовленных то ли из полупрозрачного стекла, то ли из драгоценных камней. Что не говори, а выглядела она дорого и чуть-чуть зловеще...

– Интересная вещь, – проговорил Ник, разглядывая фото. – Предположу, что не дешевая. Может у неё и зубы алмазные?

– Правильно, предполагаете, – Сигизмунд Иванович усмехнулся. – Вещь, как вы понимаете, очень дорогая. Иначе я бы не стал нанимать специалиста для её поиска. Фотографию можете оставить себе, – предупредил он Ника, протянувшего фото, – мне она без надобности. Тут на фото не видно, однако снизу есть четыре острых крепления, которыми артефакт устанавливается... в остальную композицию, скажем так. Вор сильно укололся о них и уронил пару капель крови прямо на пол.

– Так, так... – проговорил Ник задумчиво, –... а есть ещё какие-то зацепки? Двух капель крови маловато...

– Подождите, – перебил Сигизмунд Иванович, знаком приказав ему замолчать.

Он достал из стола чёрный шелковый мешочек и протянул Нику. Тот раскрыл его, ожидая увидеть что-то очень важное. И действительно! В мешочке лежали пачки пятитысячных купюр, золотые монеты и серебряное кольцо с пентаграммой, вокруг которой неизвестный мастер вырезал замысловатые знаки.

– Это, так сказать, на накладные расходы, – объяснил Сигизмунд Иванович. – Золото – ваш аванс. Когда найдёте мою тыковку, получите гораздо больше. Если потребуются ещё деньги – только дайте знать. Сами лично или через Аполлона, как удобнее.

– Так вы его знаете?.. – неторопливо проговорил Ник, положив мешочек на колени. – Интересно...

– Наденьте кольцо. Оно поможет вам увидеть скрытое от глаз, – пояснил Сигизмунд Иванович, попыхивая трубкой.

Ник быстро отыскал кольцо среди золота и пятитысячных бумажек. Надев его на средний палец левой руки, он поднял глаза и обомлел, увидев Аполлона! Бес сидел на столе, закинув ногу на ногу.

– Как дела, старина? – спросил рогатый, сверкнув зелёными глазищами, – Небось соскучился без меня?!

– Да нет, не особо, – ответил Ник без видимого удовольствия. – Как ты тут оказался?

– Ах ты, грубиянская твоя морда... – Аполлон покачал головой. – Что значит, как? Я с тобой пришёл! Мы же связаны, не забыл?

Выдохнув кольцо сизого ароматного дыма, Сигизмунд Иванович произнёс:

– Прекратите пожалуйста, господа! Аполлон, – обратился он к Нику, – легко найдёт след по капли крови или слизистой, иди по драгоценным камням... но тут дело не в этом. Ваш напарник, Никита Иванович, введёт вас в курс дела. Можете идти и приступать к поискам моего сокровища!

– Ага, ща, идём уже, – Аполлон согласно закивал. – Когда закончим, Никитка, получишь золотишко и ещё кое-что от меня. Помнишь наш уговор? Вот. Нужно просто найти чёртов артефакт и вернуть законному владельцу, – бес мотнул головой в сторону Сигизмунда Ивановича. – Короче говоря, нас ждут великие дела!

Глава 2.

Ник сидел в машине, поглядывая то на кольцо, то на бесов, которых он теперь видел так же хорошо, как и Аполлона, который устроился рядом. Легионов, конечно, на горизонте не наблюдалось, однако иногда они пролетали мимо или пробегали, если дьявол не дал крыльев.

Обладатель волшебного кольца чувствовал страшную усталость! Мысли Ника путались и сигарета, дымившаяся у него во рту, почти не приносила удовольствия. Видя состояние подопечного, Аполлон крикнул ему прямо в ухо:

– Эй, твою маму! Давай бодрячком!

– Я не могу, – произнёс Ник, сжимая сигарету губами, – я, видишь ли, человек, а не робот. После всего пережитого мне нужен отдых, понимаешь?

– Эх... – вздохнул Аполлон, оглядев смертельно уставшего человека, – ... вижу я. Да, умишко человечкин скудный, тело бренное, только от души толк и есть. Чёрт с тобой! Поехали домой, можешь отоспаться. Утром поедем к этому козлу!

– А как мы будем его искать? Не понял я этот моментик! И кто такой этот твой... Смит Иванович? – спросил Ник, вынув изо рта сигарету и стряхнув пепел в окно.

Аполлон посмотрел на него, усмехнувшись. Почесав затылок когтистым пальцем, он произнёс:

– Кто, кто... конь в пальто. Сигизмунд – очень могущественный маг и коллекционер по совместительству. Обожает всякую волшебную лабуду, знаешь ли. Вот и тыква эта, артефакт, то есть, изготовлен из топазов, и ещё каких-то камней. Судя по лучам энергии, вырывающимся из глазниц, в нём содержится магия. Возможно, это какой-то магический усилитель... да не суть важно, на самом деле. Главное – найти сие произведение ювелирно-магического искусства!

– А как найти-то? – спросил Ник, пожав плечам, – Как? Вот в чём дело!

– Сигизмунд тебе правильно сказал – по крови я могу легко найти того полудурка. Но есть одно «но»...

– И зачем тебе я, раз всё так просто? – не отставал Ник.

– Давай-ка я тебе объясню правила игры, – произнёс Аполлон, закинув ногу на ногу, – видишь ли, силы бесов здесь – в мире смертных, ощутимо слабее. Мы невидимы и едва осязаемы. Наши магические способности становятся близки к нулю. Мы почти ни черта не можем! Ну, разве что превращаться в животных и проникать в сознание людей, превращая в одержимых. Не всех, разумеется, только лишь тех, кто находится в состоянии изменённого сознания.

– Как это? – спросил Ник, выбросив тлеющий окурок в открытое окно.

– Напившиеся до белочки или под кайфом, – объяснил Аполлон. – Иногда встречаются индивидуумы, которые настолько увязли в своих грехах, что в них можно вселиться просто так. Редко, но встречаются. Так! Магией я, считай, почти не владею. И да, мы, то есть бесы, не бесплотны, как, например, призраки. Мы не можем просто так взять и пройти сквозь стену.

– Да, как-то вы почти беспомощны, – усмехнувшись, Ник тотчас замолчал, опасаясь, как бы ему не прилетела затрещина, от которой придётся приходить в себя добрых полчаса.

– И не говори... – произнёс Аполлон, вздохнув с досады. – Что есть, то и есть. Ты станешь моими руками, ногами и просто помощником. Кроме того, бесы не могут приходить в ваш мир надолго – ад утягивает обратно. Но между тобой и мной установлена метафизическая связь, позволяющая мне оставаться в вашем мире столько, сколько угодно. Ну, по-крайней мере, пока ты пребываешь тут, я тоже могу оставаться, не опасаясь, что меня затянет домой. Теперь заводи свиновоз и поехали в твою берлогу, раз уж так хочешь на горшок и в люльку!

Теперь Ник понимал, что от него требуется. Бес в мире смертных оставался лишь тенью самого себя, утрачивая почти безграничное могущество, которым обладал, находясь в аду. К тому же рогатому было позарез нужно некое подобие якоря, чтобы оставаться в мире смертных так долго, как только потребуется.

«Ну что ж, тогда ладно. Хорошо, что он внёс некоторую ясность в наше маленькое дельце» – подумал Ник, заводя машину.

Обогнув дом, в котором жил Сигизмунд-Смит, он повернул на Октябрьский проспект и поехал домой, надеясь упасть в кровать сразу после плотного ужина. Аполлон тихонечко распевал матерные частушки, вызывавшие у Ника слабую улыбку. Когда они проезжали мимо супермаркета «Помоечка», бес кивнул в сторону магазина, предлагая остановиться:

– Я же знаю, что ты жрать хочешь больше, чем маленькие портовые нищенки, которых фотографировал Чарли Доджсон! Давай, тормози своё ведёрочко с гаечками, да за едой сходим.

– Чего ещё за Доджсон? – спросил Ник, высматривая подходящее место для парковки.

– А, он у вас больше известен, как Льюис Кэрролл, – пояснил Аполлон, – «Алиса в Стране чудес» говорит тебе хоть что-нибудь?

– Говорит, говорит, помню, знаю, – пробубнил Ник, паркуя машину.

– Славный малый был, я тебе скажу! – воскликнул Аполлон, сверкнув зелёными глазами. – Писатель, красавец-мужчина, убеждённый холостяк и позор на всю свою семейку, которая после смерти знаменитого родственничка нашла его архивчик с фото! Хи-хи-хи, ты бы видел их рожи! Модели старались, позировали! Чего только не сделают маленькие лондонские поберушки за фунт шиллингов...

– Слушай, хватит! – недовольно воскликнул Ник. – На кой мне это знать?! Кто там, тьфу, да чего...

– ... кто и кого, самое главное! – назидательно проговорил Аполлон, подняв указательный палец. – Понимаешь, нельзя написать гениальную сказу о маленькой девочке, будучи в предмете полными профаном! О, мистер Доджсон разбирался в нём, ещё как! Он любил его всем сердцем, всей душой! Будучи уверен в том, что старческий возраст у женщины начинается примерно с восемнадцати лет, этот талантливый человек попросту не хотел жениться на старухе, понимаешь? Ну а брак с молодой красавицей лет двенадцати или, в крайнем случае четырнадцати, Фемида никогда бы не одобрила. Мистер Доджсон очень страдал, потому что не мог устроить личную жизнь из-за проклятых предрассудков...

– Пошли, бесовская морда, – устало проговорил Ник, открывая дверь авто. – Говорят, это всё враньё. И архив тот принадлежал ни ему...

– Не хочешь – не верь. Я понимаю, сказка хорошая, поэтому правду о её авторе лучше похоронить под тоннами пыли в складках истории, – философски произнёс Аполлон, пожав плечами. – Хочешь узнать подробности? Давай расскажу...

Чем меньше Нику нравился рассказ о тёмной стороне известной личности, тем ярче бес описывал все детали, в том числе и совершенно непечатные, о которых мы, пожалуй, умолчим. Заткнулся рогатый уже в «Помоечке», вернее, он переключил своё внимание на еду, приказывая купить то одно, то другое. Выслушав целый список покупок, Ник поинтересовался, как Аполлон собирается её есть, будучи адской тварью, на что тот ответил самым деликатным тоном, мол, не твоё собачье дело, клади в тележку и едь дальше!

Некоторые покупатели заметили странного типа, который перекидывался фразами с пустым местом. Эх, видели бы они того, с кем он разговаривал! Возможно, части из них действительно представится такая возможность после смерти, когда они попадут в ад за разные «подвиги».

Закончив продуктовый шопинг, Ник вышел из магазина и направился к машине, навьюченный пакетами, будто мул, рождённый, чтобы таскать мешки или возить камни. Он закинул еду на заднее сиденье, а сам уселся спереди. Аполлон, который уже занял своё место, громко приказал ехать вперёд и только вперёд!

Ник молча крутил баранку, пока Аполлон виртуозно сплетал матюги, превращая их в словесные конструкции удивительной красоты. Он мог бы удивить даже заядлого филолога, ей-богу! Но, конечно, все эти перлы останутся за кадром нашей маленькой чудесной истории, потому как мы – люди интеллигентные, а изрыгать такое с улыбкой на лице может разве что чёрт с рогами!

Теперь городской пейзаж, состоящий из машин, спешащих людей, общественного транспорта, магазинов и домов, разнообразили бесы. У некоторых выходцев из преисподней Ник замечал подобие кандалов, болтавшееся на одной ноге – чёрную цепь, состоящую из трёх-четырёх звеньев. Глядя на жирного бескрылого чёрта, рассевшегося на капоте машины, несшейся по встречной, он спросил у Аполлона:

– Это что у него на ноге? Я смотрю, у кого-то есть цепь, у кого-то нет... как у тебя, например, – и мельком посмотрел на рогатого, который удобно расположился в кресле.

– Оковы ада, – пробурчал Аполлон – в его голосе слышалось раздражение, – штука такая... для тех, кто наказан Люцифером! И ты давай на дорогу смотри, пока не врезался! Ещё разобьешься насмерть и сдохнешь – оживляй тебя потом, мучайся!

– Да я просто спросил, расслабься, – успокаивал его Ник, – чего ты сразу?

– Болтай поменьше, Никитка! На кой тебе это знать? У меня дома вообще есть цепочка, на которой изображены морды человеческие, живые, ха-ха! – Аполлон рассмеялся. – Это биржевые брокеры, которых я довёл до прыжка из окна во время Великой депрессии. Теперь они обречены на вечные муки, как и положено самоубийцам. Я заключил их души в медальоны, из которых чёрный кузнец сковал мне премилую цепочку! Она стоила мне почти целый кувшин... зато красота-то какая получилась! Ты бы только видел, эх!

– Да, наверное, – пробормотал Ник, представив, как грешные души страдают, а бес смотрит на физиономии, искаженные болью и отчаянием, радуясь тому, какой он «молодец»...

Ник воздержался от дальнейших вопросов о странной цепи. Ему очень не хотелось злить беса, который мог бы спустить с него три шкуры, если только пожелает, не здесь, так в аду. Однако, кое-что он хорошо понимал – по какой-то причине Аполлон не желает обсуждать оковы ада и всё с ними связанное...

Ник крутил руль, избегая лишних вопросов. Рогатый тем временем снова подобрел и запел матерщину, глядя на дорогу. Так они доехали до обыкновенного пятиэтажного дома, в котором жил Ник – на третьем этаже, в квартире № «12»

Припарковавшись у подъезда, он заглушил двигатель. Аполлон вылетел на улицу через приоткрытое стекло, которое Ник тотчас поднял до упора, и сам покинул авто. Забрав пакеты, двое из ларца направились к дому. Уже в подъезде, когда они поднялись по лестнице на второй этаж, Аполлон недовольно проворчал, скривив морду:

– Ох как тут набожностью смердит, хуже, чем ладаном!

– Ах, да, – Ник усмехнулся, посмотрев на первую квартиру, – тут живет одинокий мужчина лет под шестьдесят. Верующий очень. Что ни воскресение, то в церковь...

– Козёл, – Аполлон шмыгнул носом, презрительно глядя на железную дверь с позолоченной цифрой «9». – Ну видно же, что козёл! Через дверь чую, как смердит!

– Так ведь он – мой сосед снизу, – сказал Ник, пожав плечами, – Тебе у меня дома нормально будет?

– Нормально, нормально. Тут через дверь несёт, сквозь стены так разить не будет, – раздражённо произнёс Аполлон, – Пошли уже, нечего стоять тут у хавиры этой... искателя царствия небесного, в рот его конём...

Бес презрительно махнул рукой, плюнув, и полетел следом на Ником, навьюченным пакетами, который едва сдерживал смех. Через пару лестничных пролетов он добрался до родной квартирки, пустовавшей целый день. Ждать хозяина было некому... ни тебе жены, ни любовницы, ни кота. В однокомнатном храме холостяцкой жизни пустота правила балом целый день. По-крайней мере, рабочий.

Первым делом Аполлон полетел в ванную и показал один из своих магических фокусов. Ник сразу не понял, в чём дело – увидев черного кота размером с собаку средней породы, который вышел в коридор, он очень удивился. Взглянув на хозяина квартиры огромными зелёными глазами, животное заявило:

– Я не могу превращаться, когда смотрят, – судя по голосу, это был Аполлон собственной персоной. – Чё встал-то, Никитка, пасть раскрыв? Давай-ка, угости киску вкусненьким! И сам пожри, да спать ложись!

– Окей, босс, – ответил Ник, побросав пакеты и начал раздеваться.

Аполлон оказался большим любителем до всякой снеди. Ник поужинал вместе с бесом, который во время еды был крайне немногословен, покурил и прилёг на пять минут. Естественно, он «вырубился» почти мгновенно. Человек, которому пришлось столько всего пережить за один день, проспал до самого утра.

Если вы думаете, что Ника разбудил чёрный кот приличных размеров, то это, мягко говоря, не так! Проснувшись, он быстро пришёл в себя, однако продолжал лежать с закрытыми глазами, размышляя о предстоящей миссии.

«Так, чего там сейчас делает Аполлон... представить страшно...» – промелькнула внезапная мысль в его сознании.

И тут Ник услышал кокетливый женский смешок, раздавшийся буквально у самой физиономии. Кокетство прекрасной дамы (предположительно) заставило хозяина дома позабыть обо всём на свете! Хозяин квартиры медленно открыл глаза, надеясь увидеть ту самую фею, явившуюся в его жизнь чёрт знает, откуда.

У кровати сидела премилого вида дамочка: вьющиеся рыжие волосы незнакомки спадали на плечи, скрывая лямки черного кожаного топа, в который едва помещалась огромная грудь, рвавшаяся на свободу. Сочные губы красавицы так и манили к себе, слегка вздёрнутый нос подзадоривал, словно призывая настоящих мужчин броситься в бой с низкого старта.

– Никита Иванович, как вы? – спросила красавица, улыбаясь.

– Я... да чёрт со мной... вы-то кто? – спросил Ник, недоумённо посмотрев на незнакомку и приподнялся, опершись локтем о подушку.

– О, у вас лёгкая амнезия! Ничего, такое бывает. Это быстро пройдёт, – заговорила дама, словно приковавшая взгляд Ника к паре чудесных «глаз», которые безумно нравятся мужчинам, хотя интеллигенты объединяют их в одно целое самым беспардонным образом, называя грудью, мещане же предпочитают термин «сиськи».

– А когда пройдёт? И что вообще произошло? – спрашивал Ник, продолжая смотреть глаза в «глаза».

– Вы – доброволец, заключивший контракт с нашей научной лабораторией, – объясняла незнакомка. – Первый эксперимент закончился успешно. Я приехала к вам, проверить, всё ли в порядке. Ну, вы же сами читали порядок взаимодействия с подоп... с участникам эксперимента. Хотя из-за амнезии вы, наверное, не помните всех деталей!

– Честно, ничего такого не припоминаю, – признался Ник, бессовестно пялясь всё туда же. – Помню... я умер... проклятье! Ад, чертей...

– Это всё образы, порождённые альфа-рецепторами вашего мозга, – проговорила незнакомка приятным голосом, – на самом деле ничего такого не было и в помине. Вы не умирали и вообще живее всех живых. Могу сказать, что вы – один из немногих, перенесших вакцину без осложнений...

Дамочка «продолжала журчать приятным голоском, рассказывая про квантовую реальность, про переход из одного пространственного слоя в другой, про какие-то проблемы, возникшие у других подопытных, Ник же тем временем поднимал глаза всё выше, наконец, оторвавшись от созерцания груди. Добравшись до вздёрнутого носика, он вздрогнул – красавица сунула ему в лицо удостоверение.

– Агент Катюша Асмодеевна Даваева, – неторопливо прочитал Ник, – Это вы?