Кассета
- -
- 100%
- +
Автобус подъехал, Виктор зашел внутрь, расплатился и сел на заднем сиденье. Задние сиденья всегда считалось местом хулиганов. Обычно туда садились большой компанией, кто выпивал или ехал на разборки. Виктор видел перед собой весь салон автобуса. Внутри сидела семья из трех человек и одинокий трудяга. Ребенок играл в тетрис, мать с отцом о чем-то громко спорили, но оба улыбались и смеялись. За окном проплывал город. Фонари сменялись витринами магазинов, а витрины на темные дома, из которых иногда виднелся свет. Из-за холодного дождя, окна внутри начали запотевать и огни от фонарей размазывались в желтые расплывчатые пятна. Многоэтажек в городе было не так много, в основном "свечки" двенадцатиэтажные, одноподъездные здания. Но были и шестнадцатиэтажные и девятиэтажные. Но в основном они были в спальных районах, а не в центре, где проезжал Виктор. Центр был набит маленькими домами, не более пяти этажей. Некоторые ещё строились до революции и были восстановлены в пятидесятых после Великой Отечественной войны. Ближе к мосту через водохранилище, многоквартирные дома сменились на частный сектор. По мере приближения автобуса к мосту, частный сектор становился все более ветхим. Дома стояли кособокие с просевшими крышами. Кое-где теплился свет в окнах, но большая часть улиц тонула в ночной темноте. Виктору был знаком этот район, когда-то он снимал здесь комнату у старухи, которая варила самогон и продавала его местным.
Автобус выехал на мостовую, водохранилище лежало внизу. Вода была черная и неподвижная, только капли дождя разбивали это спокойствие. Виктор повернул голову и начал разглядывать водную гладь. Внизу ничего не было, только вода и редкие огни на другом берегу, которые дрожали в далеком отражении. Внутри, что-то пошевелилось, будто то самое чувство, которое он испытывал вчера, вернулось к нему. Сердце начало биться чаще от волнения, которое так же начал испытывать Виктор. Это было необъяснимое чувство, как будто произошло что-то страшное, но он не может этого вспомнить. Ладони стали влажными и он потер их об колени. Он отвернул голову, чтобы не смотреть на воду и уставился прямо перед собой. Глаза бегали, он не мог ни на чем сфокусироваться. Мысли бегали в его голове, пытаясь зацепиться хотя бы за одну. Он закрыл глаза и потер виски ладонями. Он не понимает, почему его так накрывают эти неизвестные и чуждые для него чувства. Потерять отрезок жизни, который возможно дал бы ему ответы на все его вопросы.
Автобус переехал мост, а вместе с ним у Виктора ушли волнующие ощущения. Виктор подошел к выходу и вышел на своей остановке. Двери закрылись, с сопровождающим шипящим звуком за его спиной, автобус зарычал и поехал дальше. Отрожка не отличалась ночью от других районов города, такая же тишина, редкие фонари и старые пошарпанные дома. Он остановился закурить. Спичка вспыхнула, оставив после себя тяжелый запах серы. Он глубоко затянулся и выпустил сигаретный дым над собой. Дождь прекратился, оставляя за собой только грязные лужи на асфальте и запах сырой земли. Где-то неподалеку был слышен звук уходящего товарняка. Виктор сунул в карманы руки и решил пройтись до ларька Ашота.
В конце квартала виднелся ларек, и единственный фонарь на всю округу, освещал именно его. В такое время магазинчик Ашота был чуть ли не единственным живым местом в этом районе. Внутри было видно движение. Проходя мимо своего салона, Виктор обратил внимание, что его вывеска совсем потускнела, буквы стали блеклыми, а название не выразительное. Он подумал, что стоит заменить вывеску и заказать у Сереги, у него были знакомые, кто занимался вывесками. Но для начала нужно было переписать кассеты, которые дал ему Сергей, чтобы не оставаться в долгу у него. Ашот сидел внутри своего ларька, поникший, уставившись в одну точку полностью облокотившись на стул. Виктор постучался, Ашот перевел взгляд на него и заулыбался.
— О, Витя! Ты чего так поздно? Я уж думал, ты сегодня не придёшь.
— Да я и не собирался, — Виктор облокотился на прилавок. — Решил, чтобы завтра не переться через весь город, сразу тут переночую, дел завтра много. Дай пачку «Союз Аполлона».
— «Аполлон» брат кончился, — Ашот пожал плечами. — Есть «Прима», есть «Дукат», есть ещё какие-то, щас я посмотрю.
— Да все равно, давай тогда «Приму», по старинке.
Ашот полез под прилавок и долго копошился там. Но потом вылез и протянул Виктору пачку.
— Мне кажется или ты сегодня какой то не такой, — сказал он, прищурившись. — Случилось чего?
— Да все нормально, может немного устал. К сыну ездил, с Ольгой повидался.
— А, это дело нужное. Как там Пашка? Растет? У меня Арменчик уже почти с меня ростом. Растет не по дням, а по часам.
— Растет! Фильмы любит не меньше меня.
— Ты аккуратнее будь, а то будет потом вместо тебя сидеть сутками в подвале.
Они посмеялись. За ларьком проехала машина, осветив фарами мокрый асфальт. Потом снова стало тихо.
— Вить, слышь, — Ашот вдруг оживился, — а ты «Такси» смотрел?
— Я видел, но кассеты у меня нет, а что?
— Слышал, что веселый фильм. Там же про таксиста на белом пежо за которым жандармы гоняются?
Виктор усмехнулся.
— Ну типа того. Тебе надо кассету найти?
— Да я вот думал, может есть у тебя.
— Пока нет. Но будет. Я скажу Серёге, он достанет.
— Ой брат, было бы красиво. Как раз с семьей посмотрю.
Мужики увлеклись разговорами о фильмах и Ашот пригласил Виктора внутрь. Ашот вспоминал "Титаник", на который ходил с женой, и уснул на середине фильма. Медленно разговор перетек в быт, в неопределенное будущее, сложности экономики страны и в личные проблемы каждого.
— Вить, ну скажи честно, тебе этот салон приносит хоть что-то?
— Да если бы не приносил, я бы и сигарет у тебя не смог бы купить. Копейку приносит, большую часть я Ольге отдаю. Лучше семье, мне эти деньги не нужны.
— Молодец, Вить! Я не ожидал от тебя такого, честно скажу. А ты не хочешь сегодня посидеть, поболтать? У меня пиво есть, прямо с завода, ребята, которые товар мне возят, сегодня привезли. Вон, смотри стоит, золотистое.
Ашот показал на две трехлитровые банки, которые стояли на полке.
— У меня и тараночка есть. Сейчас, как посидим и от пива на утро болеть не будем. — Ашот заулыбался.
Виктор внимательно посмотрел на раззадоренного Ашота, поднял глаза на банки с пивом и понимал, что отказываться бесполезно. В целом и не хотелось, потому что он мог здесь спокойно поговорить обо всем и не вспоминать то, что происходит в его жизни в данный момент. Впервые за несколько дней ему хотелось простого обычного общение с другом, пива, таранки и разговоров не о чем и обо всем.
— Ну давай попробуем твоего свежего пива. Давно я его не пил. — ответил Виктор. — Но давай только не долго. Не как в прошлый раз.
— Брат, не беспокойся, мы сейчас эти банки уговорим, ты даже не заметишь, как ты уже спишь в салоне.
Ашот опять залез под прилавок и достал оттуда два граненых стакана. Протер их полотенцем, которое висело у него всегда на спинке стула, и с особой гордостью поставил их на прилавок. Он встал, зашел за спину Виктора и достал деревянный короб. Он поставил его вертикально, а сверху постелил квадратную фанерку.
— Вить ну подай банку.
Виктор подал банку Ашоту, тот поддел крышку ножом и в ларьке в ту же секунду запахло свежим пивом.
— Держи, — Ашот протянул ему полный стакан. Пиво было золотистым, с белой пеной, которая медленно оседала по краям.
Виктор взял стакан и сделал глоток холодного пива.
— Хорошее, — сказал он, вытирая пену с верхней губы.
— Ещё бы, свежак!
Ашот раскрыл пакет с таранкой и в ларьке запахло рыбой. Он принялся её разламывать на куски прямо на фанеру.
Разговор продолжился. Ашот рассказал про своего родного брата, который живёт в Армении и держит виноградник. И как он ездил к нему в гости два года назад. Как там было так тепло, что не хотелось возвращаться.
— А здесь что? — Ашот обвёл рукой вокруг. — Холод, грязь, дожди. Но куда мы денемся, прорвемся.
Виктор кивал в ответ. Ему было в тот момент хорошо и спокойно. Пиво расслабило мышцы, притупляя его внутреннюю тревогу. Он смотрел на Ашота, на его оживлённое лицо, на его руки, которыми он размахивал, рассказывая про виноградник, и думал о том, что вот оно, то настоящее, ради чего стоит жить.
Они просидели ещё час, может и больше, пока пиво не кончилось. В ларьке под потолком повис туман от сигаретного дыма. Виктор встал и немного потянулся.
— Спасибо, дорогой за вкусное пиво и приятные разговоры.
— Давай, Вить, тоже надо собираться домой. Забегай так вечерком почаще.
— Буду только рад.
Ашот жил неподалеку от ларька, примерно в квартале отсюда. Он жил в небольшом частном доме с большой семьей. С ним жили отец, мать, двое детей, жена, сестра жены. Для такого небольшого дома они уютно расположились. Виктор, как то был у него в гостях, помогал ему с проводкой и настраивал ему телевизор. Его благодарили тогда весь вечер, пили коньяки и вина, стол был накрыт так, как обычно накрывают на Новый год. Приятные люди, а воспоминания о них только самые теплые.
Виктор вышел из ларька и глубоко вдохнул ночной воздух. Легкие наполнились, и он ощутил, как голова стала свежее после душного ларька. Он закурил и медленно направился к своему салону. На небе, где-то между облаками проглядывалась неполная луна и мерцали яркие звезды. Виктор взглянул на них и почувствовал, что камень в груди, который он таскал с собой все эти дни, стал намного легче. Он подошел к салону и затушил сигарету. Взгляд опять поднялся на вывеску "Орион". Виктор убедился, что пора её заменить или как минимум перекрасить. Но это столько мороки, выводить эти буквы, лучше уже было заказать. Он спустился внутрь, отпер двери и щелкнул свет. Внутри было холодно и беззвучно. Виктор решил сразу навести себе чаю и включить обогреватель, чтобы ночью здесь не замерзнуть. Без задних мыслей он подошел к коробке и достал кассету с цифрой "3". Он крутил её в руках и размышлял, а что если то, что с ним происходит, это и не кассеты вовсе, а просто его депрессия и переутомление от такой жизни. Что если все хорошо, а на кассетах обычный любительский фильм, который его просто испугал. Вдруг создатели это и замышляли. Ведь незря подсунули эти кассеты тому, кто любит кино и придирчив к деталям. Он положил кассету на прилавок и заварил чай. Экран телевизора был пыльный и темный. Магнитофоны молчали. Виктор подумал, что он не готов продолжать это смотреть, тем более опять ночь, в момент когда его психика уязвимее всего. Но днем, он обязательно к ней вернется и посмотрит.
Кассета. Глава 9
Утро для Ольги было с тяжелыми мыслями, она открыла глаза за несколько минут до будильника и лежала, слушая, как в соседней комнате просыпается Пашка. Ночь ещё закрывала большую часть неба, но небольшая полоска света уже пробивалась на горизонте. Всю ночь Ольга не могла уснуть, как будто ей, что-то не давало. Она то ворочалась, то сбивала подушку, то вставала попить воды. Из головы у неё не выходит вчерашнее состояние Виктора, то каким он был. Это был не её бывший муж. Его взгляд и растерянность пугало Ольгу. Он долго стоял на балконе и курил, глядя в пустоту. То, как он замер перед антресолью, увидев её старое платье, и побелел так, будто увидел призрака. "Ты вроде в нём была, когда мы только познакомились". От этих слов у неё ком в горле. Она видела страх в нем, только страх перед чем? Или кем? Что его так испугало? Ольга очень сильно чувствовала его холод где-то под сердцем.
Виктора она знала более чем достаточно, они прожили с ним больше 7 лет перед тем, как развелись. Она могла спокойно отличить его настоящие эмоции от фальши. Так же за время развода она начала хорошо читать его молчание, взгляды и жесты. Он не умел скрывать свои чувства перед ней. Скорее даже наоборот, он был слишком прозрачным для того, кто пытается казаться сильным перед ней. И то его состояние перед антресолью было больше паникой, нежели страхом. Животная и первобытная, которую он пытался спрятать за своей кривой улыбкой и неловкими фразами. Ольга тогда попыталась сделать вид, что поверила ему, но ночью она уже не могла дать объяснение тому, что было на самом деле с Виктором.
Будильник зазвенел, раздаваясь во всех комнатах противным звуком. Ольга выключила его и села на кровати. Она протянула руки к батарее, они были теплыми, но не достаточно горячими. Недавно отключали отопление, была какая-то авария через улицу. И в квартире было прохладно, а батареи были ледяными. Но отопление вроде бы медленно начали возвращать. Она встала, накинула свой халат на ночнушку и прошла на кухню. Поставила чайник на плиту, достала из холодильника батон "К чаю" и небольшой кусок масла. Поставила на плиту кастрюльку, засыпала кашу и поставила варить на медленном огне. Она двигалась машинально, эти движения изо дня в день были выработаны до автоматизма. Ольга уже давно привыкла всё делать сама. Готовить, стирать, проверять уроки, отводить Пашку в школу, забирать, выслушивать и утешать. Бывший муж уже не был помощником в этом доме. Он появлялся раз в месяц, иногда и вовсе пропадал на два месяца и каждый его приезд был похож на короткий глоток воздуха перед тем, как снова нырнуть в одиночество. Но вчера он был, как будто другим. Его обещания приезжать чаще и помогать, заставили Ольгу переживать намного больше, чем его обычное отсутствие.
Чайник закипел, Ольга сняла его с огня и хотела направиться будить сына. Но на столе увидела пачку сигарет, которую вчера забыл Виктор. Она взяла её в руки, повертела, понюхала, запах табака был резким и чужим. Она не курила, но сейчас ей вдруг захотелось попробовать, чтобы понять, что он чувствует, когда стоит на балконе и смотрит в темноту. Она отложила её и пошла будить ребенка. Пашка уже сидел на кровати и рассматривал свою игрушку, которую когда-то ему подарил отец. Это был "Человек-паук", он уже выглядел потертым, где-то слезла краска, а левая рука болталась туда-сюда. Паша увидел мать и заулыбался.
— Доброе утро, Мам! — крикнул Паша.
— Доброе, мой хороший, — улыбнулась Ольга. — пойдем пить чай и завтракать. Нужно уже собираться.
Пашка встал с кровати и побежал к матери.
— Мам, а папа ещё приедет?
— Приедет, он же обещал вчера.
— А когда он приедет?
— Наверное, на выходных. А давай ты ему позвонишь на днях и сам спросишь.
— Хорошо, только я номера не знаю.
— У нас он записан.
Пашка протер глаза по пути на кухню. Волосы у него торчали в разные стороны. Он был в своей любимой пижаме с динозаврами, которую когда-то, так же подарил Виктор. Пашка уселся за стол. Ольга поставила перед ним чай, и батон с маслом. И сняла с плиты кашу.
— Погоди не кушай, в начале каша. — предупредила Ольга.
Она достала одной рукой тарелку с настенной сушилки для посуды, и поставила перед сыном. И положила сыну каши в тарелку.
— Лопай, я сейчас вернусь
Мальчик принялся есть, а Ольга села и смотрела на него и думала о том, что Виктор вчера обнимал сына, как- то иначе. Крепче, чем обычно и дольше, чем нужно. Будто он прощался с ним. Эта мысль немного уколола внутри её, и она отогнала эти мысли. Не нужно придумывать то, чего не было. Человек устал, был трудный день и в целом, просто накатились старые воспоминания. Но голос внутри неё, который никогда её не обманывал, настойчиво шептал, что всё это не просто так. Что с Виктором что-то происходит. Ты она это чувствовала.
Они позавтракали и начали собираться к школе. Ольга проверила дневник, какие сегодня уроки, чтобы Пашка не забыл тетрадки и учебники. Проверила рюкзак и начали одеваться. Пашка оделся быстрее чем обычно, Ольга даже немного не успевала за ним. Она завязала ему шнурки на ботинках и они вышли на лестничную клетку. Они вышли на улицу и Ольга видела, как соседка ведет в школу дочку. А Пашке эта девочка нравилась.
— Марина, привет.
— Здравствуй, Ольга.
— Не заберешь Пашку вместе? А то я немного не успеваю на работу.
— Пашка, пошли. — с улыбкой закричала девочка, которая держала маму за руку.
Пашка отпустил руку мамы, встал перед ней, будто чего то ожидая. Ольга наклонилась, обняла сына и тот пулей побежал к Марине с дочерью.
— Спасибо, Марин.
— Да брось ты, всё хорошо.
Женщины часто помогали друг другу в таких делах, Ольга часто даже забирала дочку Марины из школы, потому что та не успевала. Они были одинокими женщинами без мужей. Но в этот раз Ольге не нужно было, никуда спешить, она просто хотела побыть в тишине несколько минут. Она вернулась в квартиру, взяла пачку сигарет Виктора и пошла на балкон. Она не умела подкуривать и курить в целом. Ольга зажала сигарету в губах с силой, и пыталась подкурить спичками. Первый раз когда спички зашипели она сразу поднесла их к лицу и запах сгоревшей серы ударил ей в нос, от чего она сразу зачихала. Со второй попытки она закурила. Она сделала сильную тягу, легкие наполнились дымом и она закашляла. Голова начала кружиться и она тут же выкинула сигарету с балкона. "Фу, как он их курит". Подумала Ольга и спрятала пачку на полке в прихожей.
Ольга хотела найти то платье, о котором говорил вчера Виктор. Она поставила стул и влезла на антресоль. Она достала платье и развернула его. Ткань была старой, выцветшей, но всё ещё крепкой. Ольга поднесла его к лицу и вдохнула запах старого платья. Пахло пылью, временем и ещё чем-то, что она не могла определить. Чем-то похожее на болото или тину. Она убрала обратно платье и слезла со стула. Внутри неё что-то сжалось, она не понимала что это. Но чувствовала, что вчерашний день что-то изменил.
Виктор вышел из своего салона около восьми часов утра. Он не спал почти до самого рассвета, а когда все-таки заснул, то после проснулся разбитым и потрепанным. Кофе и умывание в холодной воде не привело его в чувства. Даже сигарета, которую он выкурил, стоя у открытой двери глядя на пустую улицу, не приносила ему облегчение, как это было раньше. Он запер дверь салона и пошел пешком через весь район. Идти было не сильно далеко, но ему некуда было торопиться. Ему нужно было проветрить голову, привести её в чувства. Виктор хотел почувствовать под ногами твердую землю и увидеть живых людей, не на экране, а вживую, рядом. Чтобы доказать себе, что мир вокруг него существует. Улица, как и положено ноябрю, встретила его влагой и холодом. Воздух был пропитан мокрым асфальтом и прелой травой. Ашот уже работал в ларьке, принимал товар, который ему привез его двоюродный или троюродный брат на зеленом москвиче. Сам Ашот таскал из машины коробки, а брат стоял рядом и рассказывал ему истории и улыбался. Увидев Виктора, они оба заулыбались и помахали рукой.
— Хей, Витька, брат! Ты чего так рано блудишь по улицам?
— Не спится, что то. Привет!
— Брат, ну ты мне скажи, как тебе пиво? — спросил Арсен, брат Ашота.
— Очень вкусное, мне понравилось.
— А я тебе говорил, что Витьке понравилось, что ты переспрашиваешь по тысячу раз. Ты мне не доверяешь, что ли Арсен?
— Да, верю-верю. Хотел просто сам убедиться.
— Вить, тут твои сигареты привез Арсен, возьмешь пачку?
— Да, я как раз за ними и хотел к тебе зайти.
Ашот протянул пачку сигарет, а Виктор положил на прилавок деньги. Виктор развернулся, без каких либо слов, пошел дальше. Ашот не стал кричать вслед и допытывать Виктора. Он понимал, что Виктор не из тех, кто любит жаловаться, а в этом состоянии его лучше не стоит трогать, отойдет. Виктор завернул за угол и направился к булочной. Ему хотелось чего-то поесть. Внутри пахло свежим хлебом. Он купил полбуханки черного и пару булочек с повидлом, кивнул продавщице и вышел. На ступеньках он остановился, чтобы закурить и услышал знакомый голос.
— Вить!
Виктор обернулся и увидел перед собой Тамару. Она шла со стороны остановки, в своем неизменном сером пальто и сумочкой через плечо. Волосы торчали из шапки, щеки были красные от утреннего холода. Когда она убедилась, что это он, глаза сразу расширились, а улыбка расплылась по всему лицу. Но улыбка держалась недолго, стоило ей заглянуть ему в глаза.
— Вить, ты опять не спишь ночами. — сказала он утвердительно.
— Да я спал, Тамар. Немного правда.
Тамара покачала головой и взяла его под руку. Она смотрела на него, немного наклонив голову и рассматривала внимательно всё лицо.
— Так, мы сейчас идем пить чай. У меня ещё есть время на завтрак. И не смей спорить! Ты выглядишь так, как будто всю ночь тебя трамваи переезжали.
Виктор даже и не стал возражать. Тамара ему рассказывала разные истории из библиотеки. О том, как завезли новые книги, что какая-то из читательниц потеряла книгу и доказывает ей, что сдавала её. Виктор слушал и кивал, даже иногда в нужных местах. Иногда улыбался, но сам в мыслях он был далеко не здесь. А в своем салоне. В кассетах, с семьей на летней даче, где женщина была одета в платье в горошек, муж недовольный и мальчишка мелькающий на заднем плане. Ему нужно было посмотреть кассету под номером "3". Они зашли в библиотеку. Внутри было тепло и спокойно. Тамара провела Виктора в подсобку, где кастрюлька с погружным водонагревателем. Вода в кастрюле была уже горячей, от нее шел пар, видимо кто-то из коллег Тамары, только недавно подогрел воду. Она скинула с себя одежду и заварила чай в кружкам и достала из ящика печенья.
— Тамар, у меня булочки есть. Я только что купил. Свежие.
— Они с повидлом?
— Угу. — кивнул Виктор.
— Ой, мои любимые прям. — Тамара опять заулыбалась.
Они уселись за кресла и начали пить чай.
— Ну, рассказывай давай, что с тобой опять? — сказала она.
— Все так же, ничего. — сказала Виктор, смотря в кружку.
— Вить, ну я же тебя знаю. Ты уже какую неделю такой? Может пора уже рассказать? Я не отстану пока не расскажешь.
Виктор поднял глаза на Тамару, а в голове проскочили мысли, о том, а почему бы и правда не рассказать о этих видениях, кассетах, то что происходит с ним сейчас. Но он быстро откинул эти мысли, понимая то, что Тамара его будет воспринимать, как сумасшедшего. Или просто на просто не поверит. Решит, что он переутомился, а ещё хуже будет если поверит и тогда этот кошмар ещё перекинется на неё.
— Я устал просто. — сказал он. — Правда много работал. И спал мало. Скоро пройдет.
Тамара вздохнула, но во взгляде Виктора она заметила то, что не замечала в нем никогда. Это был испуг. И она в этот момент сама начала нервничать.
— Скажи мне пожалуйста, может с Ольгой и Пашей, что то не так, и я лезу не в свое дело?
— Нет. Вообще нет. С ними всё хорошо. Я ездил к ним на днях, мы гуляли с Пашкой.
Она ещё раз внимательно посмотрела в глаза Виктора. И решила дальше не давить, но Тамара не верила в усталость и переутомление.
— Ладно, ты извини, что я давлю так, меня просто беспокоит твое состояние, а иногда даже пугает.
— Хорошо, Тамара, спасибо тебе.
— Ты знаешь, где меня найти, и знаешь что я с тобой, ты не один. Помни это, пожалуйста.
Она встала и подошла к нему. Тамара прижалась к Виктору и аккуратно погладила его по голове.
После недолгих объятий, они допили чай, попрощались и Виктор направился обратно к салону. По пути обратно, в голове у него крутились слова Тамары. Теплые и тревожные. Она его чувствовала, как никто другой. Он достал сигарету, закурил и направился дальше через район. Тяжелое утро его отпустило, а мысли перестали бить в одну точку. Оказавшись в салоне, он сразу же повернул крутилку на обогревателе на "max", внутри было прохладно. Виктор запереживал, что зимой ему будет здесь холодно, на крайний случай он притащит из дома ещё один обогреватель. Виктор сразу включил плиту и принялся заваривать кофе. Кассета с цифрой "3" лежала на прилавке. Виктор внимательно посмотрел на неё и после посмотрел на окно. Было ещё светло. Он хотел посмотреть её днем, чтобы ночью в случае чего, он не остался один и смог дойти до Ашота или уехать вообще к себе домой. Он подошел и взял её в руки. Он покрутил её в руках и сел в кресло напротив телевизора.
В салоне стояла привычная тишина. Он смотрел на кассету, после на телевизор и на кофе. Он закурил очередную папиросу, встал и вставил её в магнитофон. Техника загудела. Виктор взял пульт и включил телевизор. На экране появилась рябь. Он вернулся в кресло, попивая кофе и куря сигарету, внимательно смотрел, что будет на экране дальше. Помехи сменились четким изображением. На экране появились кадры. Та же самая дача и дом. Но теперь деревья на улице уже были почти голые, а во дворе лежало много листвы. Кадр был с другого ракурса. На пороге дома стояла женщина в платье, а сверху на ней накинута теплый свитер, который застигается на пуговицы. Она смотрела прямо в объектив, а её лицо было измученным и подавленным. Но она была спокойна, как человек, который давно уже всё для себя решил и ничего не боится. Она медленно спустилась с крыльца и сделала шаг вперед. Камера немного отъехала назад, чтобы женщина была в кадре таких же размеров, как это было до её шагов. Женщина замерла. Она немного опустила голову, но взгляд никуда не уводила, он так же был ровно в камеру.