Пз. ГадАлка. Пазл
- -
- 100%
- +
Через полтора года я переехала в Новосибирск. Было всякое – и работа без оплаты на начальном этапе – и работа в журналистике. Но я не смогла не испугаться – я написала парочку материалов про убийства и испугалась ещё в Якутске – всего лишь свыше 6 000 тыс. просмотров нагнали на меня страху; я поняла, что в этой сфере я, слишком «розовая» и хрупкая, верящая в чудеса девочка, я просто не могла тогда иначе. Не было финансовой поддержки, не было понимания. Кроме того, в тех моих последних материалах были не точности – реактор не доглядел, а я какие-то факты не могла знать, недоуточнила и – это было для меня ещё нетерпимее, я посчитала, что опозорилась. Да это и было так – тогда, в 2012 году не было такого понятия как «хайп», только безграмотность. Разве что у Филиппа Киркорова это всегда был эксклюзив, как и у меня, но я точно не Филипп и я точно знала, что жить в стрессе просто не смогу, масса не та. Тогда и было принято решение – в сторону не журналистики.
Оставались продажи – надо было на что-то снимать: крохотную разваленную комнатку, хотелось не только кушать, но и отдыхать, одеваться, красиво раздеваться. И не сказать, чтобы я с радостью пошла в это место работы – но выбора не было, да и это была рекламная газета. Получается или нет – я судить не бралась. Но я успокаивала себя ежедневно – это временно. Ах, как я заблуждалась. «Можете свой диплом использовать как подставку под кружку», - множество раз и разные преподаватели говорили нам об этом. Ещё один мудрый совет именно от преподавательницы по «практике журналистики»: «Всё покупается и всё продаётся. Вопрос за какую цену». Скажем так, предложений было не много. А товар – разве есть что-то дороже любви?
А ещё я не знала, что рынок труда строится, и сейчас устроен не под потребности людей, или стал так устроен, что компании берут на работу только человека с соответствующим опытом, не взирая на меньший опыт или дипломы:
- Поймите, девушка, у меня нет времени обучать сотрудников. Время слишком дорого стоит, - этот отказ для примера мне пояснил один из заказчиков, когда я работала KAM в Job.ru. И это многое прояснило, правда осознание пришло многим позже. Да, опыт в журналистике у меня был, но в последующем, в каждой компании, видя последнее место в продажах предлагали только продажи, особенно после записи о mail.ru – грязненько, мечте о cosmopolitan было не суждено сбыться. А я вот тоже люблю писать, пить коктейли и носить красивые платья. И я не просила за это много денег, лишь достаточное количество и туфли.
Уже на первом месте работы я стала догадываться, что «продажи» как профессиональное явление – это западня, ловушка и все 12 кругов Ада ежегодно. Где по кругу ходят не только менеджеры, но и люди, которые в каждой компании работают с их возражениями – непосредственные руководители. На первом месте работы меня усердно обучали, никогда не повышали на меня голос и вообще – дали мне очень многое. За что я безмерно благодарна. Правда благодаря этому я долгое время не верила, в жестокую реальность потребительского отношения бизнеса к «продажникам» - ведь это уже не люди, это доход, причём которым можно сокращать убытки. Но уже тогда я понимала: планы повышаются почти сразу, мотивации неожиданно меняются, руководители меняются и главное, «СТОПов» насыщения и спокойствия не будет в этом никогда. Это беготня по кругу, которая может свести с ума и признанных, и непризнанных мастеров. А ведь ещё тогда не было скриптов и роботов, что говорить про сейчас – адский труд, вывернутый наизнанку, где единственное нужное теперь мастерство – это извинения и молчание.
И я решила для себя – это уже не прикол. Решила не зареветь, несмотря ни на что. Бизнесу больше доверять нельзя – себя разменивать больше тоже нельзя. Видно судьба такая журналистская – быть разменной монетой. И я отказалась, но в продажах произошло тоже самое. А всё из-за чего? Может дело во мне? Может так устроен мир?
И всё равно мне хочется верить в розовых слоников, летающих единорогов и питаться бабочками – пусть даже и в Зимбабве. Это мой личный выбор. Я не журналист, я хороший человек, умеющий талантливо писать, но не журналист и не скандальная личность. Я была лишена возможности получить качественное образование – у меня нет дела жизни, у меня нет чего-то существенного – так я воспринимала свою вышку, я не Перельман – но у меня не было возможности изучать точные науки. И да, я хочу жить в лучезарном мире, где мне хорошо, как девушка. Я хочу много, и пусть даже не сама. И я не хочу быть разменной монетой. Но это невозможно. Потому что – потому что у меня больше нет любви. Даже к себе. Как так? Платья остались позади и жизнь потеряла интерес, не потому что я якобы «нездорова», а потому что восстановление требует сил и средств. А без настроения, какое усердие?
И всё же, меня есть молодость, отсутствие желания бороться и ещё тот, юношеский уже не максимализм – это моё сокровище. Теперь с этим проблемы, я была бы доброй, страстной не покладистой женой. Теперь я перекладина, на которую свешивают при случае всё возможное. Но у перекладины нет рта. А у меня есть.
Но, увы, я ни разу не была влюблена настолько, чтобы не задумываться. А ведь в этом смысл. И чего у меня только не было – это больше чем ничего: книги, подарки, открытки, я, огромная мотивация, вера в жизнь, любовь к Богу и к солнцу, надежда на хорошего руководителя. Это ведь почти как наставник? Потому уже появилась квартирка, автомобиль – подарки мамы. А так ничего, конечно же ничего. А т.к. я родом с Дальнего Востока – шубка, дублёнка, валенки, много сапог и кое-какие наряды с золотишком имелись.
«Богачка», - подумает кто-то из средней полосы России. Да, у меня было много золотых украшений – подарки мамы, бабушки, подружки. Но не было уверенности в мужчине: мужчины были разные и все были без денег, как я и хотела – «всё вместе». Но они не доверяли мне, ну, наверное, потому что я женщина. И, как у нас стало принято, мы все стали «рабочими лошадками» – ходим шагом, рысью, иноходью, галопом и прыгаем – выше головы. Конь ходит буквой Г. А вот лошадка – может и не ходить.
«Шах и мат» в молодости мне почти никогда не удавался – не искушённая в премудростях подковёрных игр, я честно надеялась на продажи и свои незаурядные способности: улыбка, сдержанность, объективность, глубокое понимание предмета и проессионализм. Миф и никаких реальностей. К слову, когда я взяла первую ипотеку в 2013 году, зарплата у меня была около 12 000 т.р., почти все из которых я отдавала за комнатушку в 20 квадратов. Это в 2017, когда я лишилась работы после перевода клиентов на другое юридическое лицо, у меня зарплата была 80 000 т.р. – для Новосибирска это считалось очень хорошо. И если честно, мои родственники даже не верили в такую зарплату. Говорят, средняя зарплата бюджетников в Новосибирской области даже сейчас в районе 35 000 т.р. В бюджетных организациях я не видела себя никогда, я просто не понимала, как на эти деньги жить. Возможно я была не права. Но и обращаться с деньгами я не умела, да что уж греха таить, даже сейчас не умею. К слову, я всё же пыталась не потерять себя, не границы, а именно то, что составляет меня – ассоциации, воспоминания, картинки и гифки, то что и есть я – моя плюшевость и выдержанная прямота.
И я не могла сделать этого «Шах и мата» тем вампирам, потому что я думала, что это не правильная позиция, и вообще всё моно решить миром: я пыталась чувствовать, что хочу, люблю, свои личные усталости и желания. Но оказалось, люди и те ассоциации, которые возникают у меня в голове, когда я с ними соприкасаюсь –это для них всё выстраивается. А я будто вещичка. Но ведь это не так. Или так?
Постепенно метания закончились. Когда ежедневно заглушаешь голос сердца и говоришь себе: «Мы пока не можем пойти работать туда где интересно. Придётся пока потерпеть», то потом сложно снова начать чувствовать и видеть себя и все твои места и жеоания. Личный голос, даже если и говорит тебе это, то уже тихо, ненавязчиво и всё чаще коротко: «Но ты же не захочешь…». Генетическая полнота – не моё, но я стала поправляться – блины быстрый источник энергии, кофе, отсутствие еды по шесть-восемь часов. Знакомо? Хроническая усталость – я не воспринимала это как явление. Головные боли – не было, но стали проявляться постепенно. Ходьба сутками на каблуках, «красный мундир» - этакое красивое обольстительное красное платье. Продажи всё чаще имеют женское лицо. Лишь потому, что женщине сложнее отказать. К тому же, я не могла отказаться – ведь я раб. Наёмный рабочий. Ну и что кривить душой, деньги были нужны, но не настолько, чтобы добровольно класть голову на алтарь несуществующих богов. Это даже вам не музей. ИТ – это как типография в советское время, только книг нет и всё за деньги. И где 2 р. 90 коп., там много сложностей. А не вот этот вот детский сад с самолётиками и комнатами для крика.
Кстати, деньги с умом я потратить так и не смогла, отложить и накопить на что-то тоже. Сейчас думаю, ну и хорошо – меньше плохих воспоминаний. Так же, как и у многих, копилкой была ипотека. В периоды дикой усталости и больничных, деньги уходили на поддержание своего человеческого статуса – то есть простыми словами, ты берёшь то, что по мнению твоего мозга тебе сейчас надо. Фактически это: быстрая еда, таблетки и что-то из одежды - без примерки. Просто потому что некогда. Да и тебе это, если подумать, не надо, но, чтобы быть наготове ко всему, снабжаешь себя – «стелешь соломку», ведь ты работаешь для этого, лицом и фигурой. Ещё тогда я не признавалась себе в том, что работаю ради работы – а счастья уже не было. Но книга совсем не о несчастье, а о том, что найм в лице «нечистоплотных» людей попирает даже самые базовые принципы человечности. И если блоггеры покупают поп-иты для обеспечения себе простой радости, то чуть более недоверчивые и безрадостные люди покупают – сезонную одежду и покрышки. И после всего вы скажете – я зажралась? Но у вас в семье скорее всего 2 автомобиля в кредит. Знакомо?
Новый человек в отделе, новые значения?
Пожалуй, самая маленькая глава этой книги. Может ли новый человек в отделе быть ячейкой общества? Вообще, позволительно ли такое сравнение? Сейчас как-то ощущается, что новая ячейка общества – это не семья, а студия, в которой проживает один человек. Но может быть так, что человек может быть целым высотным зданием, в котором в каждой квартире его разные мнения, ощущения, откровения, желания, нежелания, злость и доброта – всё везде разное и по-разному красочное? И всего множество. Вопрос для размышления – нет черного или белого, мир многогранное творение – так я себя утешаю.
Директор считает это ерундой – даже приходя на работу красивой конфеткой, в итоге из меня делали пустышку. Причём полую, выковыривая все до крошечки – когда в последствии не хочется ничего: из яркого красивого мира всё тало серым, черно белым. Разве так возможно? Разве так можно? А семье я не рассказывала – я просто знала, что должна зарабатывать. Только как-то в школе не делали разграничение между заработком и работой.
Расскажу историю о звоночке, с моего последнего знакового места работы. Когда я только пришла, за мой пыл в работе и высокие показатели меня не взлюбила одна девушка – была характерная, примерно моего возраста и позволяла себе многословные колкости, издёвки и прямые нападки – даже обвинения, ругательства и оскорбления. Что показательно, она являлась гражданкой другой страны, картофельной. Я не так зла и смела, чтобы прилюдно так себя повести. Вообще это называлось как бы этикой. Это к вопросу, почему я ей не отвечала. Я бы, например, просто отгородилась от человека, не мне дано на него влиять. Его нападки – его стресс, и меня это не касается. Ведь для этого и было руководство, управлять, руководить – но они не посчитали нужным уладить даже такой простой скандал «картофельной королевы», которая почему-то работала не на свою страну.
И вообще, влиять на людей – последнее дело. Вот то ли дело сотрудничество или качественная организация – хорошие русские слова. Звоночек прозвучал как укольчик – она в общем чате обливала меня грязью и требовала молчать, «иначе она всё расскажет». Что – я так и не поняла. Этот звоночек – не сама по себе конфликтная ситуация, а то что никто не вступился за меня. Да, вроде как и не должен - ты же мне не семья. Но разве на работе ты не обязан соблюдать порядок? Ну, например, как руководитель. А молчание начальника отдела было такого: словно ничего удивительного не произошло. Каждый из отдела решил промолчать. Впрочем, как и я, когда тот же руководитель тыкал всем моими показателями. Ведь я понимала, что он так ими учится управлять, подавлять для того, чтобы требовать больше и давать меньше – но я тоже промолчала. Например, я не сказала, как это сложно и даже невозможно. Но я-то была права, «я много работала, я хорошая» – а вот оскорбления, это уже личная несдержанность другого человека, которая ненавидела меня лютой ненавистью (понятно за что), и как оказалось мою страну тоже – так она сказала при будущем увольнении. И тем не менее, пока та девчонка была нужна, все молчали. А я была новенькая, тут уж непонятно, прижилась бы или нет. А что на счёт порядка, так это не требовалось. Требовалось молчать. Как потом оказалось: и прижилась, и выжила. Нас таких был несколько – последние из МОГУкан, менеджеры продаж, которые тоже уже не там.
Если бы у меня был выбор, писать или не писать эту книгу – я бы не писала. Со стороны может показаться, что эта книга про меня – о том, какая я «правильная», «бедная и несчастная», но вопреки «вселенской несправедливости я всё смогла». И главное, сама, без мам и пап. О, нет, дорогие мои – эта книга, про тебя, про меня, про вас - про всех нас. Мы по большей части все являемся наёмниками. И большинство просто не может никому рассказать, решить, поменять - ведь даже чтобы подать в суд нужны деньги и больше того – не храбрость, а готовность потерять силы. Даже у меня их не было, да и волей моих дорогих коллег я потеряла машину – потерпела большие убытки. И вот я решила, что это дело принципа – сказать, как есть и будь что будет. Второй раз остаться ни с чем, виноватой, униженной и оскорблённой – нет уж! Это случилось. Но больше двух раз – это уже преступление с вашей стороны, и смолчать я не могу, и не смолчу, если это произойдёт с кем-то. Просто потому что так решили дорогие коллеги? Верх безрассудства! И оно не моё.
Я иду на это в основном, потому, что я считаю – «мне нечего терять». Достаточно того, что я взяла деньги на ремонт санузла у мамы – и даже не 200 000 т.р. И даже не в надежде на издание – я не верю, что книгу издадут, а денег на издание нет. Как бы. Из моих реальных ценностей у меня уже ничего нет: ни семьи, ни любимого, ни деток, ни работы от которой горели бы глаза. А виновен эгоистичный руководитель – и их четыре. Точно главное: в найм в продажи я больше не пойду; писать я люблю и могу, но мне всегда не удавалось – не было конечной остановки, её нельзя было увидеть. В основном из-за нехватки времени. Как мне казалось. И я не считаю, что я что-то смогла – у меня была студия 20 квадратов в 21 год. И я работала в очень разных компаниях по величине и подходам к бизнесу. И везде, ценность сотрудника была очень небольшая – но видимости были прямо противоположные «всё для сотрудников». И главное моё наблюдение, с 2011 года ценность сотрудника падала с каждым годом в геометрической прогрессии – такие условия? Или такие люди? Есть ли что-то кроме скандалов? Если что-то красивое и вдохновляющее по-настоящему, в поступках? Но смотря на обновляющиеся реалии бизнеса, я не хотела верить, что это норма. Это мой смертный грех. Я думала, со мной что-то не так, или что мне не повезло – мне по натуре было проще согласиться, чем воевать. Но потом я заметила, война никуда не денется, как невысказанная эмоция, просто в другом месте. А ведь можно сражаться с достоинством. И своё достоинство я ещё не потеряла, я ещё даже не начинала.
Я тоже любила читать. Любила красивые колготки и свои ноги в них, любила ходить и реагировать на информацию – но по спортивному полю я так и не прошлась, собирая информацию для сюжета. Может ли быть так, что призвание, диплом, и обязательства тайным настойчивым образом соединяются в долги перед обществом? Надеюсь, нет. И может ли быть предательством – не заниматься этим, даже если пыталась, но не дали, не приняли и было сложно? Может. Хотя я так не думаю.
Благодаря опыту крупных компаний я не просто знаю, как должно быть по праву и существу, но и знаю, как часто бывает реально хорошо. Хотя я в таких компаниях не много работала и давно. Все мы знаем эти новые красивые картинки и бренд маркетинг. Понаслышке. Но так ли это на самом деле? Сейчас HR-стратегии словно бренд бук новостроек, как из фильма «Два холма». Реалистично? Если не въезжать.
Я знакома с HR отраслью и их «приступами доброты» близко. А также знакома с реальными действиями, и с теорией: с волнами стресса при устройстве на новую работу - от первого дня и до трёх лет – эти стрессовые периоды, то выше, то меньше выражены. Но они никуда не деваются в первые три года работы на новом месте. А дальше повторяются реже. Это мы проходили в mail.ru Это всегда вхождение в каждую новую зону комфорта и дискомфорта. И как нас учили в mail.ru – задача hr преодолеть эти взлёты и падения, не дав упасть человеку, ведь мы не можем мочь всё и быть всегда во всем – мы не боги. Так нас учили на тренинге по работе с персоналом в 2014 или в 2015 году. К моему счастью. я пришла на моё последнее место работы, на удалёнку в ИТ сфере, будучи подготовленной. Ну или мне хотелось так думать. Я не особо-то доверяла – учитывая предыдущие истории, и видя уже на последнем месте как, например, «благим матом» кричали на стареньких сотрудников – но выбора не было. Вы будете смеяться, но с моим резюме меня не брали даже в кассиры – видя величины компании, зарплаты, должности (что в сущности сейчас ничего не значит) – это значило просто сдаться и принять простую рабочую жизнь кассиром. И я даже была «за». Но меня не были готовы принять, поскольку такие люди продавцами долго не работают – так принято считать. А для официантки я уже стала не слишком то легка, в прямом и переносном смысле. Я была вообще не против. Но мне отказывали: «Не моё». Я даже не смогла устроиться мыть полы – мне просто не поверили, что я на это согласна, даже без собеседования – отказали без объяснения причин. А почему бы и нет? Разве это не может быть подработкой? Нет, мне это просто недоступно – так складываются обстоятельства. Ловушка? Ещё какая!
И лишь теперь я поняла – ничего не имеет значение, лишь удобство для меня. Долой «синдром жертвы». Как я это обеспечу – не знаю. Но мне должно быть удобно. И не важно, что написано в трудовой, или что считает неудачник-работодатель.
Я стала свидетелем множества новеньких в отделе: как прихода, так и увольнения – многие уходили в один день. И все после признавались, как долго не могли восстановиться. Общество вместе с изучением психологических приёмов газлайтинга и манипулятивных техник так громко закричало о несправедливости мира, и о том, что можно использовать эти методы, что бизнес тоже стал использовать такие приёмчики – правда открыто не признаются. Хотя это и так видно и понятно. Бизнес тоже общество и ещё какое – сообщество по интересам. Я до сих пор задаю себе вопрос, как так получилось? В первом случае с помощью меня организовали себе целый ИТ-бизнес. В последствии чего, я не могла устроиться на работу около 2х лет. И ещё дальше, чуть не умерла. Доказано? Нет. И вряд ли можно доказать. Ведь мне потребовалось больше шести лет, чтобы смочь подать голос. А сколько людей в таких ситуация навсегда потеряли себя? А сколько больше никогда не смогли быть по-прежнему уверенными и успешными? Под определением «успешность» я понимаю гармонию в жизни – между интересными проектами и семьёй, и конечно не маленькую зарплату – ведь без денег не оплатить счета. Но реальность такова, что фактически выходит «быть успешным» - это спешить. А не даром есть такое короткое изречение: «Кто понял жизнь, от не спешит». Только даже на то, чтобы не спешить нужны деньги. Абсурд? Реальная действительность. И теперь -–получается, что ИТ-шники – это вроде интеллигенции и интеллектуалы, которые разбавляют жизнь шутками с большой бородой? Это дети, которые еле вывозят и не занимаются интеллектуальным трудом от слова «совсем». Они просто выполняют приказы и делают монотонную работу – повторяются, ежеминутно. А может ли быть так, что реальные работники интеллектуального труда, работая над своими трудами (раз мы уже знаем, что такое эгрегор) совещаются друг с другом – во всяком случае так было раньше? И это были не просто труды – это были смысловые тексты, которые могли бы помочь каждому человеку поправить свои мысли и умозаключения. Теперь – интеллигенция это ИТ-шники, которые играются самолётиками, солдатиками и пускают слюнки на… субсидии. Они хуже шлюхи – а ведь шлюха, умеет хотя бы расслаблять и перезагружать. Иногда даже со скидочками.
Если бы, моим «понимающим» руководителям дали возможность задать мне вопрос, в их стиле, и непременно не обвиняя, то они бы спросили:
- И всё-таки, почему же такая талантливая «золотая девочка» опять осталась без работы? - в надежде что не будет ни понимания, ни защиты.
- А если и не будет, не переживай драгоценный работодатель – они найдутся, - ответит им уже кто-то вместо меня.
Я бы и не ответила. Мне не интересно им отвечать. Но если этот вопрос интересует мою аудиторию, то ответ прост: «А дела ли с такими людьми вообще?». Я планировала подумать и договорилась на увольнение спустя полгода – и даже добровольно, работодатель мне это предложил. Я была истощена и сильно расстроена перед отпуском. И он, они этим воспользовались – ведь этого не доказать. А в последствии, на суде, со слов моего адвоката, оказалось, что переписка в црм не является доказательством. Как это возможно? 5 лет работы – это тоже не доказуемое?
Я потеряла деньги, я осталась опять одна на один с проблемами. И это было не просто, я не вывозила. Мне просто не дали решать самой в интересах моих планов в согласованным мной временем, решили поуправлять моей жизнью и исполнить свои планы – а ведь ИТ ипотека сама себя не оплатит. Мол: «Кто Мы, и кто ты – решаешь тут не ты». «Хорошо» - лишь что я могла подумать. Это не прямые слова и не цитата, это вполне точно интерпретированное действие, которое сделала компания, и не одним человеком, а группой лиц. Это преступление или шуточная игра? Стоимостью в 4,5 миллиона рублей.
- «Я что-то не понимаю, кто увольняет таких сотрудников», - сказал мне в разговоре юрист.
- А я понимаю. Но не знаю правильного ответа на этот вопрос и не могу знать – потому что у меня не было возможности оценить общие совещания, отделу продаж туда вход был всегда акрыт. Так, мы были просто расходниками, без возможности вообще понимать общую картину.
Как всё было устроено:
У меня не было возможности оценить кого-то из вышестоящих руководителей, потому что одну я боялась до ужаса – сто процентный ор и угрозы, а другие вопросами продаж и управления просто не занимались. Вопрос задать было можно, но чаще всего, он уходил в никуда, и я, как человек задающий вопросы, на которые надо бы ответить, не воспринималась. Я была лишь руками и головой. А голова там по итогу оказалась не нужна. Поэтому наверняка точно описать не могу. Но я оказалась «проблемой»: вероятно высокие доходы для них – проблемы. А уволили, что не захотела мириться с односторонней сменой мотивации, со снижением доходов, с потребительским отношением, что задавала вопросы. Имела ли я на это право? Это даже не два миллиона. В среднем, это стало около 90 000 т.р. – по-честному. У меня в 2016 году было 80 000 т.р.
Нам зарезали возможности в доходе, дальше я не смогла мириться с тем, что мне перестали согласовывать отгулы и отпуска, запретили рассуждать. А где же взяться радости для свершения в таком случае? Это же теперь с ними совсем тоска смертная. Также мне было сложно, что на мои вопросы не отвечают, что же тогда было думать? Ещё сложнее мне было осознавать, что стареньких членов команды распустили, и набирают новеньких, что обеспечивает ещё минимум год работы без ответов на вопросы, большую нагрузку и отсутствие повышенного дохода.
Не было группового общения, зато огромное количество работы и попытки уличить меня в конфликтности, саботаже, непрофессионализме – ни любви, ни сговорчивости. А ведь я совсем не такая, но работодателю было выгодно меня такой выставить – и за дверь. Вопросы в общие задачи также писать запрещалось, ведь это «саботаж». В общем, как бы я не хотела себе признаваться – я воочию увидела, что такое «расходный материал» и что такое «натуральная мразь в костюмчике». А увидев это, я снова должна была стать неадекватной? Увольте! Главное ли, чтобы костюмчик сидел? Причём делается этот костюмчик руками таких драгоценных простых людей, а в основном намного более умных.
Когда я устраивалась на работу в 2020 году, я устраивалась в отдел продаж – после 3х лет достижений из него сделали колл-центр, снарядили регламентами и добавили множество требований по ещё более монотонной и повторяющейся работе в части заполнения ЦРМ. Автоматизация – отдельная тема. А Автоматизация, которую хочет бизнес, в большинстве случаев не целостная – но это другая история. Зачастую, современной автоматизацией называется ручной труд. Я могла закрыть глаза: когда это внедряли у себя клиенты – это был их выбор, в частности – большинство потом распускали сотрудников после таких решений, даже отделами, или вовсе отказывались от идеи ЦРМ (деньги, кстати, не возвращались). Но когда ручную автоматизацию внедрили у нас – гордо назвав это Автоматизацией с большой буквы – мы взвыли. Многие ушли. Ухмылялись даже руководители, разводили руками и рекомендовали помолчать и не задавать лишних вопросов. Год мы не могли привыкнуть, как и к сниженной зарплате: не могли нормально ни свои задачи выполнять, ни работать, ни делать планы, а значит получать в разы меньше денег и удовольствия от проделанной работы. Да, после такой работы я даже перестала испытывать оргазм. Самое ли это обидное? Не то чтобы обидно, но крови и сверженных костюмчиков хочется, как никогда. Кто за?