Бульварное чтиво

Глава 13. Вербовка эскортниц в сексотки

Весь следующий день ум мечется в голове, словно теннисный мячик в микроволновке. Я не выпускаю телефон из рук, постоянно обновляю аккаунт почтового ящика, умудряясь одновременно красить ногти, штудировать сеть в поиске материалов про НЛП и слушать аудио-книгу «Искусство лёгких касаний» — не самую, кстати, лучшую у Пелевина. Бросаю её на пятой главе. Формат синопсиса очень на любителей и я не в их числе. Книга с большой претензией на элитарность. Это огорчает не самых эрудированных читателей. Но радует образованных, чего уж там. Возможно, если мне когда-нибудь предстояло бы вступить в высоко-интеллектуальную полемику с питерскими алкашами, я бы вернулась к ней. Но сейчас прочитанного вполне хватает, чтобы не увидеть в нём никакой связи с "искусством" Марии.

Гуглом меня заносит на пикаперские форумы. Открываю, а там в числе советов "как развести даму на секс в первый вечер знакомства" целые стратегии и схемы первого свидания с вариантами бюджета и цен на посуточную аренду квартир с паролями и явками. И все они имеют общий скелет, на который нанизываются детали, наивно принимаемые женщинами за романтику.

Поэтому, девочки, если вы за вечер первого свидания с типом из тиндера третий раз меняете локацию; если он постоянно норовит ненавязчиво так коснуться вашей руки, ноги, и так далее; делает долгие паузы в разговоре и смотрит пристально вам в оба глаза сразу — поздравляю, вы в игре. Дальше игрок, в зависимости от силы его заинтересованности в процессе, до "солнышка" прокатит вас на эмоциональных качельках. Пристегните ремни и приготовьтесь получать комплименты с перчинкой, вроде таких, например: "мне так нравятся твои ноги, особенно левая". Или: "прекрасно выглядишь, надеюсь, без макияжа ты ещё красивее". И если вы будете хорошо себя вести, вас обязательно наградят: например, экзотическим блюдом или приятными перспективами. Иногда и тем, и другим. И если вас тёпленкую не трахнут в тот же вечер, то это не потому, что вы устояли перед манипулятором, а потому, что у игрока на вас планы. И нет, не стоит обольщаться, как правило они не связаны с нашими фантазиями про свадебное платье.

Надо признать, Мария филигранно откатала стандартную программу первого свидания. Там и смена локаций была, и тактильный и визуальный контакт постоянно чередовался. И блюдо было и даже намёк на перспективы, а про качели я вообще молчу. Она только сомнительными комплиментами пренебрегла. Наоборот, её игра была настолько тонкой, что я всё время чувствовала некую избранность и, наверное, именно поэтому весь день проверяю почту, как будто мне это надо.

Договор приходит в среду утром. Я давала себе слово, не рассказывать никому о моём знакомстве с Марией до тщательного изучения документов; сославшись на нехватку времени и полный завал в работе, попросила не беспокоить меня по пустякам. Открыв первую же страницу трехстороннего соглашения на предоставление услуг, понимаю, что без юриста разобраться в его нюансах нет шансов. В таком объеме канцелярской воды однозначно есть скользкие камни, но сколько их и насколько они острые, человеку, воспринимающему информацию только в художественном изложении, увидеть не суждено. И как назло, именно Алка умеет эти камни находить — она этому в универе училась. У неё однозначно возникнет очень много вопросов, но благо это только проект договора и можно будет что-то придумать для конспирации.

Она перезванивает через десять минут после того, как я отправляю ей текст с просьбой сделать его краткий анализ по старой дружбе и не за бесплатно, конечно же. Вот этот последний аргумент всегда безотказно действует на неё, но сегодня — как-то особенно быстро.

— Это что такое? — интересуется подруга.

— Ну, я с той же целью тебе его скинула. Скажи мне, что это? Кратенько своими словами.

— Это, как я понимаю, договор между, тремя сторонами: клиентом, неким лицом, предоставляющим ему услуги определённого характера и их посредником, координирующим взаимодействие сторон.

— Это и мне понятно без диплома юриста. Что ты думаешь о нём, на что это похоже?

— В смысле, похоже? Там чёрным по белому расписана модель эскорт услуг. Только составлен он так, что, вроде как, это не клиент берёт в аренду сиськи на ножках, а сиськи арендуют клиента в качестве средства финансового и иного продвижения по жизни. Понимаешь? Там главный выгодополучатеть — товар.

— На словах звучит заманчиво, но какой интерес клиента в договоре, если, так сказать, товар там рулит?

— У меня только одно предположение, — бубнит Алка из динамика, — клиента может прикалывать ощущение недоступности субъекта договора, как будто не всё можно купить, надо ещё и заслужить. Ну, типа, его это мотивирует добиваться, напрягать булки. Богатые так развлекаются. А гонорар делится между услугодателем и агентом пополам, все в шоколаде. Я слышала про такие фантастические суммы в сотню тысяч за выхи. Но там всё включено, как говорится, во все дыры по умолчанию, а здесь речь исключительно о сопровождении, всё остальное по обоюдному согласию сторон, в том числе и дополнительное вознаграждение в виде подарков и сюрпризов.

"Да уж… — думаю я, — сотня за «викенд олинклюзив» кажется не такой фантастической, если знать почём нынче трусы элитных шлюх".

— А откуда он у тебя?

К этому моменту я уже знаю, что сказать, чтобы это максимальное было похоже на правду:

— Я имела неосторожность сыграть в лотерею Фаберже и выиграть. Но, поскольку все эти курсы и марафоны вызывают у меня острое воспаление жопы, я вежливо отказалась постигать её искусство. Она расстроилась, конечно, но предложила мне другое сотрудничество.

— Ты гонишь!

Представляю, какие у Бараша сейчас глаза!

— Не такое сотрудничество, Алла Романовна, о котором вы могли подумать. А профессиональное. В общем, эта Фаберже наняла меня написать несколько статей на тему сравнения её "искусства" и эскорта. Я так поняла, она таким образом намерена прогреть аудиторию перед запуском нового курса. А договор — это часть материала для изучения.

— Обалдеть! Платит хорошо?

— Три косаря евро… — Думаю, этой информации Алке достаточно, тем более, что это почти правда.

— Гагарина, это супер круто! Серьёзно! Это же больше, чем получает за два дня эскортница. А рисков, считай, никаких. Там по договору этому, кстати стороны обязуются не разглашать его условия. Вот бы ещё глянуть допы, где прописана ответка...

— А что обычно бывает?

— Ну, обычно штраф. И обычно такой, что мало не покажется. Всё, Славян, я полетела, у меня сейчас совещание, а я тут с тобой… Держи в курсе, созвон. Жду подробности встречи с Фаберже.

Барнина отключается, а я ещё раз пробегаюсь по тексту, вздыхая. Подозреваю, что дополнительное соглашение — это тот самый NDA, который я подписала в кабинете Марии, особо не вчитываясь в его пункты. Можно было выложить Алке гораздо больше информации и не сочинять про статьи, я знаю — дальше неё это не пойдет. Но язык впервые повинуется интуиции. Что-то эта ведьма говорила про то, что в случае утечки информации вся ответственность всегда ложится на самую слабую сторону договора: на того, кто продает душу, а не покупает. Так, между прочим, и попадают в сексуальное рабство.

Ладно, я готова обсудить детали, тем более, что уже самой интересно, чем это её "искусство" отличается от эскорта и что значит быть его произведением. Но паспорт благоразумней пока оставить дома.

На этот раз Мария отвечает почти сразу: без лишних слов отправляет локацию и время. Завтра в 12:00 в кафе "Красный петух"? Вау. Говорят, его хозяин — гей с тонким чувством юмора. Там любят собираться всякие интеллектуалы, суфражистки и прочая либеральная богема дабы отведать коктейль из свежевыжатых слёз бедняков с лаймом и стейк средней прожарки из бедра северокорейской трясогузки с соусом из белых трюфелей.

Раньше петух был "Голубым" — вывеску украшал такого же цвета профиль гордой птицы с радужным ирокезом. Афоризм в названии был настолько ярким, что не заметить его мог только слепой. Такая креативность собирала самые жирные сливки московских тусовок, но и привлекала внимание блюстителей седых скреп. Может, хозяин кому-то не дал (на лапу), но пошли слухи, что могут закрыть петуха. В смысле — ресторан. В итоге, петуха залили таким густым, советским красным, что ни у кого больше не могло возникнуть никаких вопросов и претензий. Нигилисты были в припадке от иронии, что вынесло ценники в космос.

Никогда там не была и совершенно не знаю, как туда одеваться.

Моя маман — профессиональная швея (да простит мамочка — шьющий дизайнер одежды) сказала бы: "когда не знаешь что надеть, одевайся так, как будто ты не очень-то туда хотела". Вот, а мама плохого не посоветует, если компетентна в вопросе. Поэтому, надеваю джинсы — наше всё, модные ботинки от "Доктор Мартинс" и чёрную водолазку под чёрный дутый оверсайз-жилет — наша с мамой совместная разработка. Самый «лук» для "Красного петуха"!

В кафе прихожу, как всегда без опозданий. Меня провожают к столику, зарезервированному на имя Марии и пока я осматриваюсь, изучая интерьер и немногочисленных посетителей, в зал входит Фаберже. На ней тоже джинсы, ультра-модные сейчас — "палаццо", чёрная водолазка и кожаная косуха. Рыжие волосы собраны в хвост, макияж а-ля "после лёгкой пробежки". В общем, её безупречность опять портит мне настроение, и я форсирую:

— Скажи, а Фаберже — это реальная фамилия или псевдоним?

Она занимает место напротив. Столик наш в самом уютной зоне, в самой приватной её части, соседние столики свободны и в целом зал скорее пуст, чем полон. Тем не менее, она обводит пространство взглядом, прежде чем ответить:

— И то и другое. Это псеводоним, который я, так скажем, легализовала и монетизировала. — Мария смеётся и её румянец как будто становится ярче.

— Такая откровенность среди гур сейчас большая редкость, — говорю я.

— Однажды, один хороший друг сказал мне: говори женщине правду, если хочешь, искренних поцелуев. Со временем я убедилась, что это работает и с женщинами и с мужчинами и не только в отношении поцелуев.

— Ну, на поцелуй я, конечно, не рассчитываю, но надеюсь, ты так же честно ответишь и на другие мои вопросы.

— Разумеется. — Мария кивает и снова демонстрирует идеальные зубы. — Давай только что-нибудь закажем выпить. Ты что хочешь? Шампанского?

Хочется громко попросить чаю — стаканов шесть, но я сдерживаюсь.

— Нет, спасибо, я бы просто капучино выпила.

— Тогда я тоже кофе буду.

На общение с официантом уходит минут пятнадцать. Я заказываю маленькую чашку капучино по цене нефтяного барреля и стакан воды. Мария просит для себя эспрессо и два чизкейка, одним из которых она любезно делится со мной.

— Не стоило, правда, но спасибо, — благодарю я, — очень вкусно.

— Угощайся. Женщины в большинстве не умеют наслаждаться. Ты тоже скромничаешь. Хотя, получать и доставлять удовольствие — это то, для чего мы предназначены.

— Кому?

— В смысле, кому предназначены? Себе, миру. А ты думала, я что скажу?

Жму плечами:

— Мужчинам. В твоём же договоре именно они подразумеваются?

— В основном они, конечно, — кивает Мария, — но, насколько ясно из соглашения, удовольствие должно быть обоюдным по взаимному согласию. Клиент покупает не тело женщины, а её время, ум, образ, энергию, а уж как распоряжаться телом — она сама принимает решение.

— Вот, это меня и настораживает…

— Почему?

— Слишком всё красиво получается. Что там за клиент такой, у которого есть средства на красивую женщину, и который не может позволить её себе без договора.

Мария фыркает.

— Пфф, открой списки Форбс и выбирай любого. Они там потому и находятся, что всё привыкли делегировать профессионалам. И если уж пошел такой разговор — никого профессиональнее меня в этой сфере нет.

Ну, в её профессионализме я как раз не сомневаюсь. Благо, я не произношу этого вслух: фраза звучала бы двояко, а я ещё не совсем понимаю, чего хочу от этой встречи.

— И на что они рассчитывают, в итоге? — спрашиваю я.

— На приятную компанию. Общество прекрасной дамы, с которой не стыдно появиться на светском мероприятии, показать партнерам и не бояться, что она напьётся, например, или ляпнет какую-нибудь пошлость. Куклу взять потрахаться — это сейчас каждый второй из «бизнес-молодости» может.

Мы обе синхронно бросаем взгляд на двух кукольных блондинок в брендах с карманными собачками в стразах. Девочки сидят через столик от нас явно в засаде и томно взирают на потенциальную добычу, вяло жующую салат в углу зала. Нашли, где охотится! Тут же в основном геи. Или нет?

— Собственно, — продолжает Мария, — это и есть — главная причина, почему, чем статуснее мужчина, тем больше он ценит индивидуальность. Женщина рядом с ним должна выделяться среди других, по ней общество должно видеть, что всё у мужика хорошо и с деньгами, и со вкусом.

— Для этого у них должны быть жены?

— Да, но чем успешнее мужчина, тем чаще он в разводе. Или его половинка не обладает той самой оригинальностью. Вернее, ещё как обладает, но не той, что в тренде у очень состоятельных людей.

— А что сейчас у них в тренде?

— Ну… — Мария смотрит на меня, слегка наклонив голову, — такие фемки, как ты, например.

Не могу удержать брови. Слышать, что я в тренде мне ещё не доводилось, а от женщины — вдвойне неожиданно. Хотя, не скрою, приятно, что уж там, даже не смотря на спорный эпитет.

— И что ж во мне такого трендового?

Мария ставит на блюдце чашку и повернув кисть ладонью ко мне, соединяет мизинец и большой палец в знак, очень похожий на мудру.

— Энергия… харизма, — говорит она, — это единственное качество, которое невозможно приобрести. С ним нужно родиться. Это то, что выделяет человека любого пола, из любого слоя общества, в любой роли и одежде. Внешность, — она соединяет так же большой и безымянный палец, — яркая и естественная, лучше если с какой-нибудь нестандартной чертой, без пластики. Ну и интеллект, который часто выражается чувством юмора. — Мария складывает средний палец в общую щепотку. — Еще она должна быть обязательно не замужем и по возможности без детей. Возраст имеет самое последнее значение.

Она распускает пальцы снова и берёт чашку. Надо будет поискать в интернете значение жеста. Вдруг, это тоже какой-то приём из НЛП?

— Ух ты, столько комплиментов сразу, польщена, спасибо, — говорю я. — Только с чего ты взяла, что я обладаю всеми этими качествами? Может, я замужем и у меня трое детей?

— Не замужем, никогда не была и детей у тебя нет, — уверенно проговаривает рыжая, слизывая молочную пенку с губ, и, в ответ на моё удивление, добавляет: — Не делай такие глаза, дорогая. Слава Гагарина в мособласти только одна.

Да уж, спасибо деду за… Славу. Нигде теперь не спрячешься.

— Окей. И кому ж я вся такая трендовая так понадобилась, что ты уже навела обо мне справки, показала мне волшебное зеркальце и угощаешь в самых снобских ресторанах столицы?

Из её взгляда исчезает ирония, он становится цепким и острым.

— Этого я пока не могу сказать. Если ты согласишься подписать основной договор, у вас будет встреча, которая даст силу договору. Или не даст. — Мария пожимает плечами. — Всё будет зависеть от её исхода. Но, могу гарантировать, встречу эту ты не забудешь в любом случае.

— Звучит как угроза…

— У меня нет цели напугать тебя, — возражает Мария. — Я говорю, как есть, чтобы у тебя не было завышенных ожиданий — силу договору даёт именно клиент, за ним, к сожалению, последнее слово. Однако тот, про кого мы говорим, может создать сильное первое впечатление, настолько сильное, что тебе захочется второго. Знакомство будет иметь решающее значение, вот тут и понадобится "искусство".

В её словах совсем нет никакого пафоса. Она говорит это просто и даже легкомысленно, и наверное, поэтому я ей даже верю.

— Искусство видеть тень мужчины, — спокойно продолжает Мария. — Его запреты, стыд, скрытые кайфы, от которых он сам прячется. Мужчины, какими бы циничными и умными ни были, вскрываются прикосновением к его внутреннему чудовищу. — Она снова собирает пальцы в щепотку, — Ни одна манипуляция тут не сработает. Это, кстати, в практиках не зря называют «кинком».

Мария рисует пальцем в воздухе изящную завитушку.

— Такой странный танец двух теней. Потому что только тень может дружить с тенью. Прикол в том, что нашу Лилит, приучили быть хорошей девочкой. А на самом деле она та ещё развратница и кайфожорка. Только пока женщина не знает своей собственной тёмной стороны — она и мужчину даже не видит толком. Представляешь, чего себя лишил патриархат, когда запретил женщине быть настоящей и неудобной? Мужчина всю жизнь ищет в женщине то, что сам в себе подавил.

— И что, ты хочешь сказать, что с первого взгляда можешь увидеть все эти… кинки?

— А ты ещё не поняла? — подмигивает стерва.

Конечно поняла — не дура. Она в моих собственных тенях уже целый карман сокровищ нарыла и теперь жонглирует ими у меня перед носом. Не удивлюсь, если эта тётя работает на спецслужбы и вербует эскортниц в сексотки.

Неприятный холодок скатывается по позвоночнику в мягкое место, которое уже давно горит от предчувствия. Мария даже не скрывает, что манипулирует мной и тот факт, что ей это нравится. Мне бы взять себя в руки и вынести на свежий воздух… а там в такси и домой, под одеялко. Но я уже плотно на крючке, правда, ещё довольно активно трепыхаюсь.

— Хорошо, — говорю я, доставая телефон из кармана жилета, — если ты можешь угадать кинк любого человека, скажи, что ты думаешь про этого типа.

Я вбиваю в строку поиска в Гугле «Сергей Яблочко» и показываю первое же вылетевшее фото.

Мария внимательно смотрит в экран пару минут и с лёгким пренебрежением заявляет:

— Типичный раб.

— Кто?

— Ну раб, — повторяет Мария, как будто этого объяснения достаточно. — Мужик на работе большой босс, а за её пределами любит лизать женщинам ноги. И не только ноги. Самый безопасный тип, но в материальном плане не самый перспективный. Нет, он вполне щедрый, но проблема в том, что большинство рабов, всё же, ограничены в средствах. Не хватает им этой самцовой энергии властелина мира. Странно, что он тебя интересует…

— Это мой потенциальный работодатель, — поясняю я. — Редактор издания книжек для взрослых. Я должна написать сцену фривольного характера так, чтобы она попала ему в самое… яблочко. Попаду в этот его кинк и он меня примет творить на ниве его эротического издательства.

— А оно тебе очень надо?

— Ну, — я мнусь, не решив, стоит ли признаваться в том, что мой язык меня часто подводит, но всё-таки говорю: — это уже дело принципа. Я заключила с ним пари. В случае, если я провалю экзамен, я должна буду ему один вечер в ресторане.

— Фи, — Мария морщит носик, — какой грязный, грубый харрасмент. Но ты можешь не стараться даже.

— Почему?

— Потому, что, как я сказала, на работе рабы — начальники. Хотя, можешь попробовать. Подчинённых женщин ему и так явно хватает, он хочет госпожу!

— То есть… — я пытаюсь собрать в уме следующий фразу, но Мария меня опережает.

— То есть, тебе надо поставить его на место. Не важно, что ты напишешь. Хоть про эротические похождения колобка, кстати, хорошая идея, дарю. Реши, для начала, чего ты хочешь от этого типа, и нужно ли тебе это. Хочешь развлечь эго, тогда поиграй с ним в его игру. Начни склонять раба к каблуку, посмотришь, вдруг, тебе понравится.

Я в шоке. Сергей в кожаных трусах с кляпом во рту никак не вяжется в воображении с образом, который сформировался у меня на собеседовании. Почему я должна верить Марии? Однако, я, почему-то ей верю.

— Хорошо, — говорю я, стараясь не обращать внимание на бой чувств и мыслей и предупреждающие сигналы корневой чакры, — давай так… Если ты права насчёт этого типа, я согласна встретиться с твоим этим… клиентом.

Воздух застревает с последним словом и я громко сглатываю. Кажется, так громко, что даже Мария слышит. Она улыбается, то ли потому, что довольна результатом, то ли от того, что в нём не сомневалась.

— Договорились, — она машет кредиткой официанту, — но учти, что времени на эксперименты нет. Даю тебе срок до конца недели разобраться с этим лысым и в понедельник жду твоего решения…

Глава 14. Отсутствие опыта не всегда компенсируется богатым воображением

(Пятница, 14 марта, офис "Lithub")