Бульварное чтиво

— Ну, хорошо, допустим. Но… почему огурец? — Яблочко откладывает бумажки, откатывается в кресле от стола и переводит взгляд на мои ботфорты, которые я специально одолжила у подруги.

Спустя пятнадцать лет вернулась не только мода, но и подходящий повод их надеть, и сейчас тот самый случай, когда они абсолютно уместны даже в ансамбле с черными чулками и плащём. Гляди, как разрумянился, фрукт, облизывается. Если и дальше так пойдёт, мне придётся признать в Марии специалиста по физиогномике.

— А это такой прием, Сергей, называется открытый финал, клифф. Ты же слышал такое: "вот и сказочке конец, тем, кто слушал — огурец"?

Лысый отлипает, наконец, от моих ног и поднимает брови, отчего его влажный лоб собирается гармошкой. Если бы он знал, каких внутренних усилий мне стоит уверенно говорить ему "ты", у него бы и лысина волной пошла. Я всё утро тренировалась "тыкать" плюшевому зайцу, называя его Сергеем. Вчера репетировала перед зеркалом строгое, властное выражение лица, как учат на тематических форумах. А там, помимо этого, столько всяких историй из жизни «Домин» и их «сабов», что за пару часов собрался неплохой материал для доказательства моих авторских скиллов. И, судя по маслянистому взгляду Сергея, мне удалось произвести на него эффект.

— Получилось… откровенно… неплохо, — лысый будто нехотя выдавливает слова, — местами даже хорошо, сцена выдержана, без провалов и роялей, по всем законам драматургии. Огурец я бы заменил, конечно, на что-то более атрибутивное. Но в целом, прилично, я бы даже сказал — профессионально. Если не секрет, откуда такие познания в теме?

Я выдерживаю его взгляд, хотя вопрос на мгновение выбивает из образа Госпожи. Что я скажу? Что всего лишь взяла несколько описаний БДСМ сессий, структурировала, дополнила штрихами, художественными деталями и диалогами? Или что в свободное от поиска работы время, а иногда и непосредственно во время, ставлю потенциальное начальство на задние лапки и даю им в рот морковку? То есть, огурец… В сущности, какая разница, что я отвечу, главное, что Яблочко в теме, а значит Мария не ошиблась. Кроме того, она же намекала, что в партнёрских отношениях высоко ценится правда и искренность.

— Из интернета, Сергей, — признаюсь я, — писать о том, в чём я не разбираюсь для меня привычное дело. Я, например, никогда не была в Аргентине, однако, год писала посты для одного тревел-блога. Теперь я вполне могу без навигатора гулять по Буэнос-Айресу. Отсутствие опыта не всегда компенсируется только богатым воображением, тут талант нужен. Вот я его и применяю.

Лицо Сергея чуть заметно киснет. Наверное, в роли подчинённой я интересую его меньше, чем в роли Госпожи, а надо признать, мне неожиданно нравится слегка доминировать на собеседовании. Всё-таки, как деньги раскрепощают женщину! Если бы не они, разве б сидела я так вольготно у босса в кабинете, покачивая носком ботфорта? Именно деньги дают (на какое-то время) то самое ощущение свободы, когда ты можешь выбирать, где и с кем тебе работать и работать ли вообще. Выходить замуж и рожать детей не потому, что надо кому-то: родителям, обществу, экономике, родине, а когда и если хочется тебе! Неограниченное перемещение в пространстве, право жить как перелётная птица — вот что такое СВОБОДА. И если я наскребла кое-как на право не строить ячейку общества и не участвовать в повышении демографии, то ходить на собеседования из принципа и ради прикола мне ещё не доводилось. И я бы с бОльшим удовольствием вообще забила на спор, если б дед не вбил мне тапком, что за базар надо отвечать.

— Талант — это прекрасно, — говорит Сергей, — но, как и богатая фантазия и умение складно писать — в нашем деле не главное. А главное что? Главное тренды и нужно их чувствовать. Этот твой этюд, без сомнения, яркий, но цепляет очень узкую аудиторию. А поскольку основная часть читателей у нас женская, вот и скажи мне, что сейчас популярно в женском сегменте сетевой литературы?

Вероятно, начальник задался целью погонять меня по вопросам как противный препод, который не хочет ставить зачёт из вредности или по каким-то личным причинам. Он только не учёл, что в перерывах между произведениями интеллектуальной прозы я иногда отравляюсь продуктами широкого потребления и немного в курсе трендов. И пусть в меня бросит томиком Достоевского та, у которой в телефоне нет закладки на каком-нибудь "Порочном боссе" — так, чисто отдохнуть после душного дня в скучном офисе под Шопена и бокальчик белого…

Конечно, исключительно из уважения к классику никто в меня им не бросит.

Что ещё сказать? Иногда, после свидания с очередным мамкиным бруталом думаешь: "лучше бы я с каким-нибудь "Пластилином страсти" согрешила дома, чем вот это разочарование". Просто в бульварном романе, как в зеркале, отражаются наши женские чаяния и несбывшиеся надежды. Там что ни мужчина — то жгучий коктейль наших тайных желаний и прагматизма. Такое сочетание в человеческой природе встречается крайне редко, вот мы и погружаемся временами в мир женского неокортекса, воспитанного на древних сказках. Мне ли не знать, о чём мечтают взрослые девочки, которые не плачут? Но надо ли в этом признаваться? Ведь, по большому счёту, всё равно: возьмёт Яблочко меня на работу, или нет — ближайшие месяцев шесть при экономной трате средств я вообще могу себе позволить ничего не делать. В том числе и не отвечать на его вопросы уже сейчас. Однако же, я пришла кое-что проверить, поэтому соединяю мизинец и большой палец правой руки и говорю:

— "Золушка". Она же "босс и подчинённая", "невинная для мажора" — популярная тема у романтичных учительниц и женщин с богатым и печальным опытом. — Я загибаю к большому безымянный палец. — "Красавица и чудовище", они же "Барышня и хулиган" и "Невинная для бандита", он — старый солдат, не знающий слов любви, она — нежная дева в беде или скромная мать-одиночка, — интересны в основном девочкам, склонным к стокгольмскому синдрому и ждулям. И "Белоснежка и семь гномов" или "красавица, спящая у семи богатырей", — складываю средний палец в ту же композицию, — тут тоже ничего нового, обряд инициации — это ещё Пропп в своей книге "Исторические корни волшебной сказки" объяснил. В современных версиях количество мужских особей на одну даму сократилось максимум до трех — это я делаю вывод только по рекламе в социальных сетях. Главное во всех этих сюжетах то, что героиню всю книгу все хотят, но замуж она, в итоге, выходит за принца. Потому что многомужество у нас запрещено. К сожалению.

Не знаю, производят ли какой-то эффект мои жестикуляции на мужчину или это блики на лакированной коже ботфортов его отвлекают. Видно, что босс нервничает, пытается это скрыть нарочито расслабленной позой, покачиваясь в кресле активнее, чем ему хотелось бы. Он только не в курсе, что скрещенные на груди руки со спрятанными в подмышках кистями выдают его неуверенность и связанное с ней желание защитить свою психо-эмоциональную территорию от вторжения. Либо он просто вспотел. Хотя "просто" в данном контексте не имеет силы, потому что никто никогда не потеет и не скрещивает руки без достаточных причин. Значит, это или сапоги на него так действуют или странная мудра Марии всё-таки что-то такое делает, отчего с виду стойкие в эмоциональном плане дядьки так обороняются.

— Ценю умение работать с информацией, — хвалит Сергей. — Но это не тренды. Это шаблоны. То, на чем держится сюжет. А тренды — это наглядный пример того, как спрос рождает предложение и работают инструменты продвижения. Сейчас вот истории про неверного мужа раскупают как горячие пирожки. А почему, как ты думаешь?

Я пожимаю плечами. Наверное, Сергей решил заканчивать вопросом каждую свою фразу, чтобы контролировать таким образом течение диалога. Я на ведущую роль и не претендую, в конце концов, он тут босс, но и мне есть что сказать по теме:

— Думаю, женщинам с жизненным опытом просто интересно, что же там дальше было с Золушкой после свадьбы. Всем хочется убедиться, что любая сказка разбивается о быт, что принц был принцем два года, а потом стал постепенно превращаться в скотину. Что и там, как в жизни, и Золушка тоже терпит измены, потому что трое детей и отец-инвалид. И читают это женщины, которые верят, что в финале книги чары падут и скотина превратится обратно в принца.

Пока я размышляю вслух, Яблочко подкатывает к столу и жмет кнопку консоли.

— Лена, скажи, какая у тебя сейчас подписка в бестах стоит?

— "Развод. Цена предательства", — рапортует грозно консоль.

— А на прошлой неделе?

— "Развода не будет!" — заявляет некая Лена. — Стата по дням нужна?

— Нет, отбой. — Лысый снова отъезжает от стола. — Вот, где сейчас основная конкуренция. Тема уже второй сезон не покидает топовых позиций в горячих новинках, но чувствуется, что аудитория подустала. Можно было бы ещё подоить её, удвоив рекламный бюджет, но тут пошли эти разговоры про демографию, скрепы и штрафы за развод. А в нашей стране всякие разговоры про всякие инициативы, даже самые абсурдные, игнорировать — себе в убыток. И пока мы телевизору проигрываем, приходится держать руку на первой кнопке. Всё, прокатилась информационная волна про семейные ценности и штрафы за расторжение брака — меняем курс. Подбрасываем на топовые места условных "наследников для боссов", смотрим статистику, анализируем. И тут выясняется, что даже кликов на обложки со святой троицей "он, она и милый карапуз", стало значительно меньше по сравнению с прошлыми сезонами. И так со всеми историями, где фигурируют дети. Плохо заходит тема, как её не крути. Я попрощался сразу тремя авторами, которые хорошо пишут, увы, только если сюжет строится вокруг отпрысков магнатов. Продвигать эти книги сейчас — только сливать деньги в таргет.

Сергей бросает взгляд в стеклянную стену за моей спиной, я машинально поворачиваюсь в ту же сторону.

— Я бы всех заменил уже, если честно, но вот Елена Безрукова, например, со скоростью бешеного принтера выдает роман за романом и специализируется не только на подгузниках и изменах, но и в области отношений с боссами, сводными братьями, отцами женихов и подруг. Тоже все ходовые сюжеты, между прочим уже какой сезон!

Миниатюрная пухленькая шатенка из первого ряда с любопытством и даже с ревностью, кажется, поглядывает сквозь стекло в кабинет начальника. Камон, пупсик, не претендую я на твоего босса, успокойся. Я вообще здесь ради развлечения.

— Константин у нас по демонам, демоницам, драконам и невинным девам. — Яблочко кивком показывает на невзрачного мужичка цвета моли, мечущегося между рядами рабочих мест в творческом, видимо, поиске. — У всех его псевдонимов большая армия поклонниц, почти как у Джоржа нашего Мартина. Нина Михайловна у нас, — Сергей кивает в левую часть помещения, где сидит дама солидного возраста и увлечённо тыкает двумя указательными пальцами в клавиатуру, — редактор в прошлом и уже пятнадцать лет как литературный "негр". Она у Донцовой работала, теперь вот на "литхаб" трудится. Пишет "эромфант" про вампиров, оборотней, эльфов, орков и прочую дичь. Да так плодотворно, что у неё уже собственные литрабы есть.

Босс вздыхает, снова скрещивает руки на груди, но ладони в подмышках уже не прячет, что говорит о его искренности в данный момент.

— Всем уютно в рамках своих жанров, никто не хочет напрягаться, писать лучше, но все жалуются, что зарабатывать стало сложнее, читатель хуже покупает подписку на популярные серии. У каждого из них были попытки задать тренд, но потеря читательского интереса вернула их на привычные рельсы. Мне нужен автор со свежим нюхом. Который напишет что-то не отходя далеко от шаблонов, но с собственным стилем, новым, актуальным наполнением. Что-то, что придёт на смену теряющим популярность темам супружеской неверности и случайных зачатий. Что сейчас может зайти уставшей аудитории на твой взгляд?

Кажется Яблочко не отстанет. Даже мои ироничные рассуждения о бульварной литературе нисколько его не охлаждают. Напротив, он как-будто видит во мне эксперта и на полном серьезе готов внимать эскападам. Я на всякий случай решаю не играть больше носком ботфорта и не собирать из пальцев загадочные мудры, не зная их значения. Но отказать себе в удовольствии продолжать иронизировать не могу:

— Это же очевидно, — говорю я, — женщины устали метаться от измены к разводу и обратно. Это вашу Елену до сих пор трясёт и она никак не может определиться, то ли будет развод, то ли нет. А читательницы уже поглядывают по сторонам, начинают подозревать, что должно быть что-то помимо набивших оскомину сценариев. Вероятно, им хочется историй про сильную, сексуально-активную деву, которая всё сама и свободна принимать решения...

— Такое они читать точно не будут! — перебивает меня босс. — Не популярная тема и долго в бестах не задержится, даже если непрерывно лить в таргет. Тем более, сверху идут другие сигналы и феминизм сейчас признан неправильной идеологией.

— В том и дело, — возражаю я, — героиня, которая вся такая сильная и независимая с двумя высшими образованиями и лучше если девственница, борется с харрасментом и за право использовать феминитивы и герой радикально-патриархальных взглядов, брутал с криминальным прошлым и непростой судьбой с каким-нибудь благородным прозвищем — Князь, например, или Граф, встречаются волей непреодолимых обстоятельств. Она его презирает, как маргинала с махровыми принципами и отвергает всю дорогу, а он её добивается, прилагая, несвойственную его характеру выдержку. В конце хэппи энд, но тоже нестандартный: они бегут от системы туда, где могут забыть про свои социальные роли и где никто не будет мешать им любить. Да, не совсем в повестку семейных скреп, но зато есть конфликт персонажей, простор для манёвров и свежее прочтение… никаких карапузов и разводов.

Я замолкаю и тишина на некоторое время повисает между нами тяжелым монолитом. Сергей сморит сквозь меня, будто погруженный в свои мысли, затем ещё через пару секунд он подбирает подбородок и, прищурившись, говорит:

— Это ты сама придумала или где-то прочитала?

— Это первое, что пришло мне в голову, — отвечаю я, — но если честно, я это придумала не серьёзно, скорее, просто в качестве фантазии на заданную тему.

— И? — он закидывает ногу на ногу, заключая колено в замок сцепленных пальцев, — сколько тебе нужно времени, чтобы набросать синопсис из этих фантазий, если я скажу тебе, что при хорошем старте и рекламе ты за первую неделю подписки можешь заработать не меньше сотни тысяч?