Иное начало. Книга вторая: Чертоги душ. Чертоги душ
- -
- 100%
- +
Весь в снегу войдя в Большой Зал, я с непонятной тяжестью на сердце расположился в отцовском кресле и прикрыл глаза.
– Неплохой финт с фигуркой ты придумал, – раздался в тишине знакомый голос.
Я дёрнулся от неожиданности:
– Род!?… Но как ты… Тебя могут увидеть!
Бог, заложив руки за спину и игнорируя мои тревоги, медленно прохаживался по залу, осматривая его.
– Не плохо тут у тебя, – кивнул он заинтересованно. – Не хватает только полотен с гербом и каких-нибудь исторических гобеленов, или на худой конец хотя бы картин! Уютно, но мрачноватненько как-то. – прицокнул он языком.
Я в недопонимании уставился на него:
– Я сплю?
Род улыбнулся краешком губ:
– Вовсе нет! Твоя хитрость сработала, что придало мне немного сил и позволило материализоваться. Хотя конечно, признаюсь, не надолго. Это капля в море от моего былого могущества. Ммда… Кстати! – Род задумчиво повернулся ко мне. – Почему Дед Мороз?
Я очевидно пожал плечами:
– Так звёзды сошлись! А что, это имеет значение?
Бог кривясь как после лимона покачал головой:
– Мороз – это один из Хранителей Природы в твоём старом, мире. Теперь у нас с ним стоит дилемма…
– Не понял? В смысле «с ним»?
Род с хитрецой окинул меня взглядом:
– Ты же в курсе что Акливион пронизан потоками Силы?
Я кивнул:
– Конечно. У меня кстати по этому поводу тоже дилемма и мне не помешала бы помощь в этом вопросе.
– Об этом не сейчас. – обломал меня Род. – Так вот, на переломе года, Сила в Акливионе становится весьма… как бы это сказать – продуктивней что ли. Короче, – видя моё полнейшее недоразумение решил объяснить Род. – Своим ритуалом, а празднование Нового Года есть суть ритуал, ты привёл в этот мир Мороза. Это не значит, что он исчез из твоего мира! – выразительно подняв палец поспешил пояснить бог. – Ритуал создал точную копию Мороза. Такую, каким его представляют в твоём мире.
Я понимал, что явно ничего не понимаю. Каким образом такое вообще возможно? Невинный праздник обернулся в нечто большее!? Моя затея с фигуркой на ёлке была чистой импровизацией, и максимум на что я рассчитывал – хоть немного воодушевить Рода!
Явно слыша мои мысли, Род наставительно произнёс:
– Запомни, в мире, где Сила является его неотъемлемой частью – любой ритуал имеет вес!… Если конечно подойти к делу ответственно и с душой. – тут же уточнил бог. – На этом основана пресловутая Клятва Слова, и даже та – которую ты взял с тех людей.
Я поморщился, вспоминая что пришлось сделать с тем бандитом, который отказался.
– Тебя гложет совесть за то, что ты сделал?
Я тяжело посмотрел на бога:
– Не без этого, – хмуро ответил я. – Больше всего мне не понятен его мотив такого поведения. – моё раздражение выплеснулось наружу. – В этих землях шныряют отряды рахов, арданов, зимних волков и прочей нечести, а людям лишь бы пограбить под шумок захиревшее владение. Неужели они не понимают, что этим самым ослабляют туримас и играют на руку тем же рахам! Если дать им развернуться в полную силу, то не выжить никому в этих землях! Ведь так уже было, но видно память коротка. Нужно наоборот сплотиться, строить мощные укреп-заставы, бастионы, крепости. Обучать людей в конце концов! Что толку от обилия земли, если ты не можешь носа высунуть без крови что бы её засеять?
Род молча прохаживаясь по залу терпеливо выслушал меня.
«И отчего мне кажется, что торчащий сучок на бревне стены представляет для него больший интерес, чем моё негодование!?»
– Не делай скоропостижных выводов если тебе всего лишь кажется! – грозно обратил он свой взор на меня. – В былые дни я слышал одновременно миллиарды просьб, жалоб и стенаний, при этом успевая заниматься иными важными делами.
Бог вдруг замер, словно замёрз, а потом очнувшись торопливо заговорил:
– Мне больше нельзя тут задерживаться, время для воплощения подошло к концу. С Морозом разберусь. Придётся ему найти место в Акливионе… хотя этот финт ушами может потянуть за собой ворох проблем. Ну да ладно!… Ах да, чуть не забыл. – опомнился он. – Эти твари, рахи – не стоит их недооценивать. Я пока что про них мало знаю, но их злобную суть чую определённо. Что-то в них меня настораживает, но пока не могу понять что… Ну всё Серый, бывай!
Мгновение, хватившего лишь на то, что бы я моргнул, и я снова сидел один в зале.
– Мне надо крепко выпить… Даже пожалуй нажрусь!
Тангор открыл не сразу, отчего я было подумал, что он в стельку пьян. Отчасти его понять можно было, а чего ему ещё делать? Для его народа зима на равнинах совсем неподходящее время года. Их горы расположены хоть и севернее, но всё же они подгорный народ, а там ни снег, ни морозы с метелью им не грозят. Хотя в моём мире их холода ни грамма не смущали насколько я знаю.
Вот и сидит Каменюка дома…
– И почему я не удивлён? – буркнул он, едва увидев кто это к нему пожаловал и торопливо приглошая меня жестом войти внутрь.
В доме натоплено было будь здоров, так что я сходу распаковался, сложив вещи на ближайшую лавку и распустил ворот.
– Так, чем обязан такой чести, господин анай? – с серьёзным видом задал вопрос тангор.
– Когда я в твоём доме, можешь обращаться ко мне просто по имени. – хмуро ответил я, потирая холодные руки. – В жопу эти титулы и прочие плебейские расшаркивания.
Тангор хмыкнул:
– Да я смотрю, мне в пору лезть в подвал? – Айтен толсто намекал, использовав свою проницательность.
Я кивнул:
– Давай тангор, крой поляну от души! Компенсируешь потом со склада если что.
Тангор гневно насупился:
– Обижаешь, анай. Я не поберун какой. Что я, не накрою стол для гостя?!
Я поспешил успокоить его:
– Не бери в голову, мастер Айтен, то я так, на всякий случай ляпнул.
Каменюка смягчился лицом и начал суетиться по дому, ставя какие есть явсва на стол. Самым последним предметом сервировки поляны Айтен со стуком поставил на стол запотевший кувшинец с узким горлышком, литра на два по виду.
– Айтен, а почему ты сказал что не удивлён, когда открыл мне дверь?
Тангор нарезая ломтиками солонину буднично ответил:
– Дык ты бы видел своё лицо со стороны, когда костёр жёг и эту швонь принимал в воинство. К тому же наслышан про саму битву. – тут тангор сжал свой немалого размера кулак. – После такого, грех не выпить, а мой снак – лучший в округе лекарь после такого дела! Тут уж будьте уверенны.
Добрая закуска, славный хмель и неспешный разговор с тангором сделали своё дело. Груз смертей моих людей и убийство того бандита, лежавший тяжёлым камнем на сердце, стал ощутимо легче. Айтен оказался на удивление чутким и благородным слушателем когда я высказывался о тяготеющей меня ответственности за погибших. Каменюка с чувством, с толком, с расстановкой разъяснил и убедил меня, что здесь моей вины нет, и что меня никто не винит из простых людей. Даже родственники погибших. Такова жизнь на севере и люди, проживающие в этих опасных землях. Как бы это странно не звучало, но они знают, что могут умереть в любой из дней. Не проведи я мобилизацию тогда, и сегодня Хайтенфорт мог бы быть уничтожен, или по крайней мере все ближайшие деревни. Дать бой такому отряду рахов просто некому было бы. Вылазка в лагерь бандитов тоже сыграла в этом не последнюю роль. Без них мы несомненно пали бы в бою. Тангор даже, хоть и кривясь, одобрил мой ход принять оставшихся разбойников в армию Хайтэнфота.
– Кстати, – осоловело глядя на раскрасневшегося тангора сказал я. – Хочешь, я спою тебе песню горного народа?
Удивлению Каменюки не было предела:
– Вот уж не ожидал! Интересно было бы послушать.
Я утёр губы рукавом, выпрямился, собираясь с мыслями и запел:
– Мы бредёёём сквозь Мглистых Гор хребееет, в пещеры гдеее не брезжит свееет…
Пока я пел эти строки из известного фильма моего мира, тангор завороженно слушал. В какой-то момент он даже закрыл глаза и словно ушёл в себя, наверняка уносясь мыслями в свои родные горы Торгадории.
Когда я закончил петь, Айтен тяжело вздохнул и плеснул снака по полной.
«А видать за душу взяло тебя, тангор!»
– Скажи мне, мастер Айтен, – решил я наконец то копнуть поглубже. – Как ты здесь оказался?… Я имею ввиду – отчего не живёшь со своим народом?
Каменюка после моего вопроса долго сидел уставившись отрешённым взглядом в пустоту. Я не торопил его и встав, подкинул в очаг дровишек, терпеливо ожидая ответа.
Наконец Айтен заговорил:
– Когда-то я был третьим сыном одного из членов Совета Старших. У меня не было амбиций становиться кем-то в правящей верхушке, в отличии от моих старших братьев. Всё чего я хотел – это создать свою гильдию каменных мастеров и путешествовать с ней по миру, занимаясь любимым делом. Отец не одобрял моих рвений и всячески меня упрекал, сетуя на то, что я не ценю его усилия благодаря которым наша семья стала значимой и занимала высокое положение при дворе короля. Ну, или турима по вашему. Решив доказать ему, что он не прав, и что глава гильдии каменоделов тоже почётная должность, я подвязался на грандиозное дело – возвести из цельного камня огромную статую короля тангоров.
Тут Айтэн взял паузу, махнул горькую и даже закусывать не стал.
– Но так понимаю, как всегда что-то пошло не так?
Он понуро кивнул:
– Я трудился над ней и день и ночь, в течении трёх месяцев. Когда я почти закончил её, от меня осталась считай одна борода. Но, мой милый анай Янко, клянусь Айдануном – она была великолепна! – тут у тангора навернулись на глазах слезы. – Мне оставалось всего лишь доработать молот, на который опирался каменный король. – тут он так расчувствовался, что схватил меня в пылу горестных переживаний за руку и с тоской заглянул мне в глаза. – У меня всё было рассчитано! Она должна была выдержать! Поверь, Янко, я знаю о чём говорю! Но… Но в какой-то момент рукоять молота лопнула и каменный король упал на торчащий обломок, а его голова отломилась от тела, раздавив при этом двух моих помощников.
Я с сожалением покачал головой, сочувствуя от всей души Айтэну, и похлопал его по плечу. Ну что ещё тут сказать!?
– Меня сразу же обвинили в их смерти, сказав что это последствия моего невежества и гордыни, что и привели к ошибкам в расчётах. Советники при троне короля Таналина усмотрели в этом происшествии знак того, что король скоро падёт… Я не буду пересказывать все тяготы которые мне пришлось выстрадать, прежде чем меня с позором изгнали из Гуриндана. Скажу одно – после этого моя жизнь вошла в сплошной туман вина и снака. Я осел в Карычаре и ударился в разгул, пока не закончились деньги. Стал занимать у всех и всюду, а отдавать было нечем, ибо всё спускал в тавернах. За невозвратные долги и мордобой с каким-то вельможей меня кинули в темницу. Потом судили. Хотели вздёрнуть на дубе в поле, как воровливую швонь какую-то. Но на счастье старик Фернидад проезжал мимо, и выкупил меня у двух стражников, договорившись, что они всем скажут будто просто казнили меня мечом, а тело бросили в лесу. Вот так я и оказался в Хайтенфорте.
– Мда уж… – только и смог я выговорить.
Вдруг в двери громко постучали, барабаня как в бубен!
– Кто там!? – рыкнул Тангор вмиг утирая скупые слёзы с глаз.
– Мастер Айтэн, аная Янко срочно капитан Рон просит! Там такое дело… – услышал я голос Дайлина.
«И как только нашёл меня?»
Я подошёл к двери сам и распахнув её, выглянул на улицу.
– Чего случилось? – стараясь выглядеть прилично и не качаться как маятник, грозно спросил юнца.
Тот, утерев рукавом сопли и впопыхах поклонившись едва завидев меня, залапотел:
– Господин анай! Капитан Рон велел вам передать, что бы вы срочно шли в трактир, там алагат с квилианцем сошлись в драке! Они там разнесут всё!
«Да твоюж дивизию!»
Глава 3
Второпях одевшись я вышел на улицу и первым делом хорошенько растёр лицо снегом. Это помогло мне немного протрезветь.
«Как же не вовремя-то! Хорош правитель, накидался как заправский брыч в деревенском трактире. Чёрт!»
Петляющей походкой средней тяжести направился к зданию трактира Фронди. Благо что городок маленький и идти было пяток домов по улице.
Уже на подходе осоловевшим взглядом увидел толпу собравшихся горожан заглядывающих в окна, и распахнутые настежь двери, местной наливайки. Изнутри помещения раздавались молодецкие «уханья», «хеканья», и звуки хлёстких ударов вперемешку с треском ломающейся мебели. Трактир за малым ходуном не ходил!
– Всем разойтись! – рявкнул я на зевак. – Десяток солдат сюда с палками, быстро! – последнее я адресовал уже Наду, который утирал кровавые сопли присев у стены трактира.
С опаской войдя в проём двери, мне картина маслом представилась уже в полном объёме…
Сразу справа лежал без сознания Кедан и пара каких то мужиков. Хата и Тарталан вцепились друг в руга и перемещались по залу исключительно громя и дотаптывая то, что ещё было целым или недостаточно разрушено. Уловив момент, алагат нащупал ногами опору и зарычав с разгона грохнул эквилианца о стену, да так, что затрясло полы. Охнув от удара, степняк поспешил ответить, и приподняв Хату обрушил его на один из частично уцелевших столов. Судя по разгрому царившему в таверне драка шла уже приличное время, и на рожах у обоих появились синяки и разбитые губы с носом. Чести ради, мельком отметил колоссальную волю и выдержку Хаты. Алагата не мало не смущал тот факт, что Тарталан выше него на голову и шире в плечах.
– Прекратить!
Да куда там! На меня даже внимания не обратили. Возня и знатные оплеухи полетели с новой силой, стоило алагату выкрутиться из-под навалившегося на него Тарталана.
Сзади послышался топот и обернувшись, вижу отряд фенрировцев с дубинами наперевес. Мо́лодцы заскакивают в помещение по одному, и я отхожу в сторону:
– Бить по ногам и рукам, обоих! Только с коленями поосторожней. Вперёд!
Первые удары по бёдрам и икрам пришлись Тарталану. Он вроде как попервой даже не заметил первых двух, но вскоре ему пришлось обратить внимание. Эквилианец начал было отмахиваться, но фенрировцы уже не были теми увальнями которые после трёх махов дышат через раз, и жёсткие, выверенные удары посыпались на Тарталана со всех сторон. Через минуту этот мамонт свалился на пол, пытаясь прикрыться руками и оттого получая по ним ещё больше. Хата, воодушевлённо полагая, что помощь подоспела к нему, попытался вкинуть свои пять копеек, и пнуть громилу пару раз ногой. Но удары дубинок сразу же переключились и на него. Алагат продержался не малым меньше своего оппонента, пытался уползти, как Мересьев по лесу, от вездесущих ударов дубинками по бёдрам, спине и пятой точке.
– Хватит! – остановил я разгорячившихся парней. – Где Варгон?
Один из бойцов осмотревшись, дубиной указал на тело под грудой черепков и обломками стула.
– Ясно… Капитан Рон!
Туримский вояка вошёл и замер в ожидании.
– Обоих в темницу. Надеюсь понимаете, что не в одну клетку?
Рон развёл руками, мол само собой.
– Ну вот и ладненько. Как протрезвеют, мне сообщить сразу.
– А они что, пьяны? – поинтересовался Надайн, держа у разбитого носа окровавленный кусок материи.
Я пьяным взглядом окинул его с ног до головы:
– Б*я, а ты как думаешь?
Когда парни подошли к эквилианцу и стали его подымать под руки, Тарталан уже храпел как ни в чём не бывало на весь трактир, а Хата, постанывая, мостился у стеночки.
– И позовите Хвирта сюда, пусть… – я обвёл рукой помещение. – Пусть павших осмотрит.
«Ну, мужики! Если вы кого убили…»
Обоих варваров подхватили под белы рученьки и волоком потащили в казематы.
К счастью всё обошлось, и участники драки отделались сотрясениями да ушибами. Но сам факт несдержанности в тот момент когда весь город скорбел по погибшим, меня не на шутку разозлил. Вопрос как вообще такое допустилось, я оставил на потом. То что алагаты и эквилианцы мягко говоря недолюбливают друг друга – факт общеизвестный. Но, я не потерплю такого поведения в моём городе!
Едва все разошлись, я, петляючи и поскальзываясь едва ли ни при каждом шаге, вернулся в Буртс Анайман и еле доплутал до своей комнаты. Стоило мне присесть в кресло у камина, как почувствовал, что спирты начали набирать обороты ещё больше. Тангорский снак – штука мощная, и держит долго. Какое-то время я сидел и тупо всматривался в пляшущие огни очага, не думая ни о чём. Потом попытался чего-то там спеть себе под нос, но выходило не очень. Мысли путались, язык заплетался в словах, и от того песня наверное напоминала со стороны невнятное бормотание бездомного алкаша с вокзала. А когда я едва не свалился в очаг, задремав на очередном куплете, то понял, что нужно ползти до кровати. Это конечно была та ещё эпопея, но в итоге мне удалось забраться на неё. Само собой не раздеваясь естественно, ибо это было нереально, я просто укутавшись в меховое одеяло, вырубился.
На следующий день я отлежался только к обеду. Похмелье было жёсткое, руки тряслись так, что подпрыгивали выше головы. Дабы прийти в чувство, я даже выполз на улицу и растёрся снегом, чем не мало удивил окружающих.
На поздний завтрак я приказал подать мясной бульон с вареными овощами и крынку пива. Хоть пивас тут и был далеко не высшего качества, но спохмелухи зашёл и такой.
Я как раз дохлёбывал пивко в прикуску с сухариками когда в Буртс Валле явился Беспалый. Старик, вытянувшись в струнку застыл поодаль, и молча ждал, пока я соизволю с ним заговорить. Не сказать что я винил его особо, но как я могу оставить на него город если что, когда он не смог угомонить пару разбушевавшихся под хмелем варваров!? Зачем вообще сам полез на них, если мог просто вызвать наряд стражи!? Как результат такого опрометчивого решения – набитое е#ало!
«И это в твои то годы! Ай-яй-яй!»
Затянувшееся молчание нарушил ворвавшийся в зал Лобель:
– Господин Янко! Господин Янко!!!
Я невольно скривился от его громкого голоса на мою больную голову.
– Тангор повесился! Заперся, и повесился!!!
Отшвырнув кружку и разметав посуду я рванул с кресла чуть не сбив Варгона и еле успевшего шарахнуться в сторону с моего пути Лобеля.
– Где!? – успеваю задать чисто для точности вопрос на ходу.
– У себя дома!
Когда я подбегал к дому Айтэна, мужики уже топорами срубили петли и второпях выворачивали дверь.
Ворвавшись в домик тангора замечаю начавшее синеть лицо Айтэна и подрагивающее в конвульсиях тело. В доме стоял удушливый запах перегара а на столе валялись пара разбитых, пустых кувшинов. По-видимому Каменюка пил всю ночь, и допился таки! Мгновенно выхватываю меч и одним махом перерубаю верёвку привязанную к балке под потолком. Тангор мешком падает на пол, но петля всё ещё продолжает его душить, Айтэн хрипло сипит, на синеющих губах начинает выступать пена. Раздирая до крови кожу на мощной шее тангора стараюсь попустить петлю, но ничего не выходит. Верёвка плотно врезалась в набухшие мышцы.
– Да ё* твою мать! – ору я и не заботясь о целостности шеи начинаю пилить верёвку на затылке, но понимаю что не успеваю, Тангор уже почти не двигается. Наконец мне удается это сделать, но Каменюка уже не дышит.
– Все вон!!! Варгон – приставь дверь на место! Никого не подпускать к дому!
Нойхэ моментально исполняет приказ, оставляя нас одних.
– Род! Ты нужен мне! – в отчаянии я пытаюсь сделать искусственное дыхание, но мне не хватает опыта и ничего не выходит.
«Сколько раз дунуть в рот, сколько раз там б*ять нажать!?»
– Рооод!!!
По комнате разносится волна Силы, уши словно водой заполнило и я начинаю настолько медленно двигаться, что даже на то, чтобы моргнуть, мне нужна вечность.
– Ай-яй-яй! – осуждающе покачивает головой божество, невольно повторяя моё недавнее выражение, и прохаживаясь вокруг нас, заложив руки за спину. – Самоубийство – это весьма серьёзное деяние. Оно обрекает душу на муки…
– Ты сможешь ему помочь? – мысленно, с надеждой в голосе прервал я рассуждения бога, ибо говорить я не мог.
– Он сам выбрал для себя такую смерть! – раздражённо бросил Род.
– Он пал в отчаяние!
– И что теперь? – строго посмотрел на меня Род. – Знаешь сколько существ находятся каждое мгновение в отчаянии? Думаешь только люди? Нет! Крольчиха в норе находится в не меньшем отчаянии, когда волки разрывают нору, что бы пожрать её детей вместе с ней же! Голубь в небе испытывает не меньшее отчаяние, когда за ним устремляется сокол! Но все они стараются выжить любой ценой. И это с тем учётом, что их возможности сильно разнятся в этом деле в отличии от разумных. Так что не нужно мне тут говорить об отчаянии этого… гнома!
– Тангор…
– Что?
– Это не гном, а тангор. – поправил я его.
– Да без разницы, – махнул Род раздражённо рукой.
– Он мне нужен! – не отступал я. – Он величайший мастер по камню, других у меня нет. И ещё…
– Ммм? – приподнял брови бог.
– Он мой друг, Род!
В мгновение, когда Лобель сообщил мне о случившемся, я вдруг почувствовал как сердце сжалось от горечи и тревоги. Окончательно я осознал, почему мне так дорог этот бородатый крепыш, когда увидел его трепыхающимся в петле под потолком, в комнате, где стоял стол с остатками нашего с ним застолья на кануне.
Род, хмуря брови, некоторое время раздумывал, явно принимая в мыслях для себя окончательное решение.
– Ладно, – буркнул он, словно обидевшись на что-то. – Но запомни – больше о таком меня не проси! Вытащить душу из Чертогов Душ не легко! Да к тому же самоубийцы. Это только в сказках, да в играх твоего мира – умер, тебя воскресили, и все живут счастливо дальше. У Чертогов Душ свои законы и порядки которые, ты уж мне поверь, лучше не нарушать. Такие действа без последствий не остаются.
Род встряхнул руками, собираясь с мыслями. Потом резко выбросил обе руки вперёд, словно шар поймал какой, и стал их медленно, с усилием, разводить в стороны. Я ощутил такое количество концентрации Силы здесь и сейчас, что мне казалось если что-то пойдёт не так, то она разметает этот домишко в хлам, а заодно и пол города! В центре невидимой сферы между его ладоней стал тлеть огонёк яркого, белого света. Чем шире Род разводил руки, тем ярче и больше становился шарик света между ними. Вскоре шар стал диаметром почти с канализационный люк. Внутри шара я увидел мириады мечущихся ярких, белых светлячков… Это были души!
– Имя!? – громко вопрошая пробасил голос божества.
Я на долю секунды замешкался, ведь полного имени тангора я не знал!
– Айтэн! Айтэн Каменюка!!!
– Мне не нужно его прозвище, глупец! Мне нужно его полное имя!
– Да не знаю я полного имени!
Род бросил на меня такой взгляд, что в пору утопиться бы, но продолжил своё дело.
– Айтэн! Тангор Айтэн Каменюка!!! – напрягшись прокричал он в сферу.
Сначала ничего не происходило, а Род всё больше вливал Силу в сферу. Его руки начали дрожать от напряжения, и казалось вот-вот всё сорвётся, и он не удержит её.
Как вдруг…
– Ага, вот ты где! – Род перевернул сферу, и засунул одну руку внутрь щара, одновременно продолжая удерживать второй сферу на ладони, будто белое солнце.
Когда он вынул её изнутри, в его неплотно сжатом кулаке между пальцев сияла ярким белым светом душа. Душа Айтэна!
– Трепыхается, – усмехнулся бог. – Эх ты! Тебе бы жить да жить, а ты… Ай-яй-яй, как нехорошо!
Одним движением Род схлопнул сферу и она исчезла. Нагнувшись, он аккуратно раздвинул челюсти тангора и положил ему в рот мерцающий огонёк. Подержал ещё немного, прикрыв синюшные губы Каменюки ладонью, а потом потихоньку отвёл ладонь в сторону.
Посиневшее лицо тангора стало обретать снова нормальный цвет. Губы и щёки порозовели, нос-картошкой шумно втянул воздух.
– Ну всё. – Род устало выпрямился. – Я потратил почти все силы, и теперь мне понадобится много времени для восстановления. – тут он выразительно посмотрел на меня.
– Я понял тебя. Я сделаю всё что бы поскорее вернуть тебе их.
– Я надеюсь. – с лёгким кивком проговорил бог и в тот же миг исчез.
Время вновь вернулось на круги своя, входя в нормальный ритм. Айтэн приподнялся на локтях и ошеломлённо уставился на меня.
– Анай? Что?… Как!? – он не веря себе, стал ощупывать себя руками. – Я жив!?
Не сдержавшись, я крепко обнял тангора.
– Да, мой друг. Ты живее всех живых. – я поднялся на ноги и для порядку отряхнул колени.
Тангор встал следом и заслезившимися глазами поймал мой взгляд:
– Но я был мёртв! Я видел… Я знал что мёртв! Я видел другие души…
Понимая что сейчас будет, я крутанулся на пятках и быстро вышел из его дома.
Проходя мимо взбудораженной толпы я слышал как люди радостно принялись поздравлять Айтэна.
– Анай! – тангор, сдержанно улыбаясь и кивая окружающим, протискивался через столпившихся у его дома горожан, вслед за мной. – Стойте! Анай Янко!!!