Иное начало. Книга вторая: Чертоги душ. Чертоги душ

Я только ускорил шаг, слыша за спиной торопливые шаги тангора по скрипучему снегу.

– Расскажите мне, анай Янко! Прошу вас! – Айтэн почтительно семенил следом и канючил, не решаясь преградить мне путь. – Господин анай, я не смогу жить дальше если не узнаю…

Я резко повернулся и схватив тангора за бороду притянул к себе, склонившись к нему чуть ли не нос к носу. Радость от его спасения сменилась злостью за его безрассудный поступок:

– Нет, Айтэн! Ты будешь жить и радоваться каждому прожитому дню! Каждому мгновению своей долгой жизни! И если я ещё раз услышу от тебя подобные слова, хоть намёк по поводу того, чтобы наложить на себя руки – я тебя сам утоплю в самой глубокой помойной яме Акливиона! Ты меня понял тангор!?

Разумно оценив степень моей злости, Айтэн торопливо закивал так, что я думал его борода останется у меня в руке.

Отпустив его и выпрямившись, я в пол голоса сказал:

– Я поясню тебе, что произошло. Но не здесь и не сейчас. – я глазами указал на людей позади него.

Айтэн затравленно оглянулся и снова закивал рыжей головой.

– А теперь ступай тангор, – строго посмотрел я на него, и уже добавил косясь через плечо. – И помни про моё обещание.

Я быстрым шагом двинулся в сторону каземат.

«Теперь следующие.»

В тайне, внутри себя, я искренне был рад, что тангор снова жив и здоров. Но степень безрассудства его поступка бесила меня неимоверно. От части я был виновен в произошедшем. Ведь это я своими расспросами взбудоражил в нём былое. То, что тангор так старательно старался забыть, заливая свою оплошность со статуей короля, и последующее изгнание, вёдрами снака и вина. Но пойти на самоубийство! Из-за этого!?… Да при первой же возможности я приволоку в Хайтенфорт такую… Такой камень для него, из которого он сможет сваять такую статую, что его соплеменники задушатся в своих горах от зависти когда увидят!

«Тьфу ты! Церетели х*ев!»

Стражник, у входа в казематы под скалой, едва завидев меня вытянулся в струнку и отдал честь под козырёк.

«Ха! Говорил же, нормально зайдёт фишка!»

– Близнецов ко мне, – приказал я ему, и тот рванул к казарме фенрировцев.

Не дожидаясь братьев, я спустился в полумрак темницы и выдернув чадящий факел на стене, прошел по главному коридору, выискивая в каких камерах сидят мои красавцы.

Варваров раскидали по разным клетям в самом конце, подальше от входа, что бы не помёрзли видать. Первым я осветил клетку с Хатой. Варвар, едва завидев кто пожаловал, подскочил с соломы и стал по стойке смирно посредине комнаты. Было явно видно как ему сложно стоять на отбитых ногах, но гордость алагата не давала ему проявить слабость.

– Ну, как удобства? – поёрничал я. – Может чайку?…Что, нет? Тогда винца может быть? – состроил я услужливую гримасу.

На разбитой роже алагата сложно было прочитать какие либо эмоции, ибо она имела вид распухшей от побоев жопы. Только с глазами!

Я повернулся к камере напротив:

– А тут у нас кто? – прищурился я. – Оу! Да тут у нас великий воин степей, Тарталан… – и поменявшись в лице и тоне прорычал сквозь зубы, – …который проявил несдержанность, более присущую мальчишке – задире, чем опытному воину и мужчине!

Побитая рожа эквилианца со знатными фингалами перекосилась:

– Ты кого назвал…

– Молчать!!! – вызверился я на него и эхо удесятирило мой крик. – Я принял тебя как воина! Я сохранил тебе жизнь и свободу!!! Я привёл тебя в свой дом не связанным, словно барана!!!

В темницу вбежали близнецы вместе с стражником.

Я стал между клетками с факелом в руке:

– В день, когда весь город оплакивал погибших в бою с рахами, вы, – я сурово посмотрел поочерёдно на обоих узников, – устроили драку! Разгромили трактир Фронди, избили людей! Разве так достойно вести себя великим воинам!?

Я орал как бешеный.

– Ты знаешь, – я обратился снова к Хате, – что мы собираемся предпринять вылазку в пещеры! Я не стал отчитывать тебя за безрассудство когда ты без приказа, сам на сам, ринулся в бой под Ардановым холмом! Но ты снова проявил несдержанность, ввязавшись в драку с этим амбалом! И хоть вы делите себя по разному, – я поочерёдно метнул взгляд на них, – но по сути своей – вы одинаковы, чёрт бы вас побрал!

Близнецы и стражник стояли втянув головы от моего негодования. Такого меня, они никто и никогда ещё ни разу здесь не видели с тех пор, как я въехал в ворота Хайтенфорта первый раз.

Я подошёл к Тарталану:

– Сейчас вас обоих освободят, и ты мне расскажешь всё, что тебе известно про краденое зерно с моих полей: кто главарь, кто заказчик, и какова твоя роль во всём этом. Всё! – я твёрдо выдержал набыченный взгляд эквилианца. – А потом можешь идти своей дорогой. Но запомни, если я ещё раз поймаю тебя на своих землях с какой-нибудь х*йнёй – напичкаю стрелами как ежа и подвешу рядом с клеткой Кронка у дороги! Мы с тобой друг друга поняли?

Тарталан набычился и смотрел на меня как бык на красную тряпку.

– Я б@ять не слышу!!!

Эквилианец в этот раз молча и коротко кивнул.

– Вот и отлично! – я повернулся к застывшей троице. – Освободить их. Эквилианца взять под стражу, лично вы. – я ткнул пальцем в сержантов. – Привести его в Буртс Анайман… Только сперва пусть помоется и приведёт себя в порядок. Не хватало ещё чтобы перед матерью и сестрой он выглядел как бомж.

Я покинул темницу и выйдя наружу глубоко вдохнул чистейший, морозный воздух, успокаивая нервы.

«Надо завести себе личного психиатра. Если он тут есть – то работы у него будет пи*дец как много!»

В глубине подземелья раздались скрежет и шум отпираемых замков, а потом я расслышал басистый голос Тарталана:

– Слышь, алагат! Он сказал, что если поймает меня с какой-нибудь х*йнёй… А что такое «х*йня»?

Первым делом я направился в таверну к Фронди. Мужик явно пострадал из-за меня, ведь именно я привёл эквилианца и позволил ему свободно разгуливать по городу, что в свою очередь и привело к знатному погрому в его заведении.

Когда я вошёл в таверну, там уже всё было прибрано, но мебели явно поубавилось. Вместо шести столиков, стояло всего два. Стульев же не было и вовсе, лишь одна сиротливая лавка притаилась вдоль стены, и видимо потому оставшаяся живой.

Хозяин таверны занимался тем, что пытался реанимировать ещё один стол, а помогал ему старый знаменосец Ройгди.

– Добра в дом, и бог в помощь, мужики! – немного неловко чувствуя себя, поздоровался я с ними.

«Да ёшкин кот! Надо избавляться от этих комплексов. Анай я, или так ото!»

Мужики поклонились в ответ, бормоча приветствие, но при этом старательно не смотрели на меня. Их тихое недовольство я буквально чувствовал аурой, но местные порядки и устои говорили им о том, что они могут засунуть своё недовольство перед анаем в то самое онное место!

– Я смотрю вот, – я окинул взглядом мрачное убранство обветшалой таверны, которая без кучи свечей и завсегдатаев казалась мрачной и неказистой. – Как сойдёт вода по весне, надо будет… сносить к чертям сей сарай, и строить добротную гостиницу! Как считаете, а мужики?

Оба переглянулись, с явным сомнением относясь к моей идее.

– Этот трактир мне отец передал. – Фронди с любовью провёл рукой по треснувшей столешнице барной стойки. – Говаривал он: «Фронди, береги этот трактир как свой глаз! Ибо я сил в него вложил все, без остатка.» Ммда…

Старик Ройгди утёр губы:

– Знаете, господин Янко, а ведь в этом трактире привечали самого короля Андэвэйна! – старик важно потряс пальцем.

Я медленно приблизился к замершим старикам. Они опустили взгляды в пол, понимая что наперечили анаю, но что теперь поделать, слово оно ведь не воробей… Когда я положил на плечо каждого свою руку, деды вздрогнули.

– Ещё при вашей жизни мы отгрохаем такой трактир, что слава о нём пойдёт если и не по всей Турии, то по всему северу точно. Не стоит держаться за старые вещи слишком сильно, это мешает приобрести новое!

Фронди и Ройгди приободрились, их лица посветлели, разглаживая угрюмые борозды от морщин, и старики, похлопав друг друга по спине, разом согласились на моё предложение.

– Ну вот и отлично, – потёр я руки. – Дерево какое надо для текущего ремонта у Лобеля выпишите. Плотники казармы закончили, без дела сидят. Приставьте к делу их, пусть помогут. По деньгам, разберёмся. Если что, пусть ко мне идут или к Лобелю.

На том и порешили.

Надайн стоял посреди кузни и подёргивая плечами неуверенно произнёс:

– Тяжеловаты вышли.

Мишка только бровью повёл глядя на меня, мол что поделать.

– А чего ты хотел, дурья твоя голова! – дед Мори бурчал как всегда. – Они должны выдерживать удар меча, а тонким металлом такого не достичь. Про голубую сталь и говорить нечего. Вон, на эти, – он ткнул крючковатым перстом в перчатки, – извели металлу сколько, да труда. Кабы не анай, хрен бы тебе по дурости, а не перчатки! Вовек не расплатился бы.

Я обошёл понурившегося Нада кругом, задумчиво потирая подбородок:

– Что, прям совсем уж тяжёлые вышли?

Над сделал пару ударов в воздухе.

– Скорость ударов шибко упала, господин Янко. – здоровяк замалым губу не выпятил от расстройства.

«Мдэ. Идея хороша, но исполнение подкачало.»

– А я что? – тем не менее с невинной миной на лице развёл я руками. – Я предупреждал, что нужно будет подкачаться, ну и попрактиковаться тоже, пообвыкнуться.

– Может их покорочше сделать? – подкинул идею Мишка.

Перчатки вышли размером считай по локоть.

– Х#й себе покорочше сделай, – ухмыльнулся Мори сверкая прорехами вместо зубов.

– Дед, ты где это… – начал было Мишка, но потом опомнился и умолк. Знамо где научился матюкам старый кузнец, живёт то с кем? Ну а Мишка ясное дело от меня научился, ещё в Выселках. Так все думали.

Надо было разруливать, а то вон Над уже набычился, того и гляди из ноздрей пар пойдёт со свистом.

– Есть одна история, – начал я, незаметно подмигнув Мишке, – Уж не припомню, что да как там вышло, но однажды старый мастер боевого искусства взялся обучать мальчика. Интересной фишкой мастерства, оказалось обязательное умение высоко прыгать! Сколько старик не пытался, у мальчика ничего не получалось. Тогда мастер придумал вот что: он повесил на его ноги эдакие утяжелители из мешочков с песком, и мальчик стал буквально жить с ними на ногах. Каждый день старик заставлял его прыгать в них. Сперва через травинку, потом через веточку кустика, потом через куст, и всё это с грузом на ногах. И так продолжалось долгие годы! Но всё когда-нибудь заканчивается. Так и выросший мальчик, превратившись в молодого парня, наконец таки снял утяжелители… И с первой же попытки легко запрыгнул на высокое дерево!

– Хитро, – Мори усмехнулся щурясь. – Токмо нам-то надо не сымать их, а чтобы он в них бился!

Я подошёл к Наду и обхватил его за плечи:

– Суть рассказа в том, что надо иметь терпение и усердно тренироваться! – я слегка ударил Нада кулаком в его мощную грудь. – Воля, дух бойца, и стремление стать мастером – вот что нужно, что бы стать если и не лучшим, то уж точно одним из лучших.

Над расправил поникшие было плечи, в его глазах полыхнул огонь стремления и стойкости.

– Спасибо анай Янко за ваши мудрые слова. Я понял о чём вы говорите. – Надайн в благородном порыве преклонил колено. – Если когда-нибудь моя жизнь понадобится вам, только скажите!

Мы все немного опешили от такого… ну, всего вот такого вот! Но обламывать парня я не стал:

– Я тебя услышал, фенрировец. Можешь встать.

«Твою храбрость я уже видел. Теперь посмотрим на твою выдержку!»

В Большом Доме я собрал всех близких и приближённых. Фелани, кутаясь в мягкий меховый плащ, восседала от меня по правую руку в удобном (на сколько это возможно по местным меркам) кресле и время от времени пригубливала разогретое вино, в которое сама добавляла щепотку своих трав, для улучшения самочувствия. Сарана расположилась по левую сторону, на простом стуле с высокой и широкой спинкой. Птица принесла сегодня письмо от её тайных знакомых в Беледаре, и едва его прочитав, сестра стала какой-то задумчивой. Я её не спрашивал из тактичности, в чём дело. Думаю если что-то серьёзное, то она вскоре всё сама расскажет. Подальше от неё, сохраняя дистанцию, сидел управляющий Лобель. Он усердно делал вид, что что-то там высчитывает в своей книжице, время от времени поднимая глаза к потолку и шевеля губами, после чего снова возвращал взор к листаемым страничкам. За правым моим плечом, в паре шагов за спиной, стояли капитан Варгон и капитан Рон. На роже старого вояки красовался офигенный фингал, поэтому он старался спрятаться под галерею подальше.

Неожиданным для всех стало присутствие на совете моей племянницы, Тамари. На немые вопросы взглядами, я пояснил что Тамари будет от ныне вести летопись рода Фортхай, и её присутствие на всех значимых событиях касающихся рода – обязательно! Она уже с моих слов, и не только, записала все важные события произошедшие с того момента, как меня признали анаем и я возглавил род.

Варгон, после моих пояснений, резко взбледнул и теперь затаился в тени галереи, прикинувшись ветошью… Хах! Ещё бы! Кому же захочется быть занесённым в летописи, как урум, рукавой главы рода, стоял с побитой мордой на совете после пьяной драки в трактире.

Дверь скрипнула, и вместе с влетающими в помещение снежинками заглянул внутрь стражник:

– Господин анай, там квилианца привели.

Я кивнул:

– Впусти.

Стражник исчез, а потом послышалась возня, стук, ругань Тарталана, звук звонкого леща… И вот, внутрь вваливается варвар, понукаемый близнецами с обнажённым оружием. У эквилианца ярко пылало правое ухо.

На мой немой вопрос, Кедан пожал плечами:

– Боднул стражника в нос, до крови.

Я перевёл недоумевающий взгляд на варвара.

– Нашими предками были великие эквилы! А квиллами мы зовём ящероподобных аборигенов на степных реках. – он презрительно скривился. – Мерзкие и пакостные твари. Поэтому когда нас называют квилианцами – мы бьём в морду! Ваш стражник теперь запомнит этот урок.

Я только устало потёр лоб и выдохнул:

– Ё*аный детский сад… Ладно, – указал я на противоположную сторону стола, где стояла мощная лавка. – Присаживайся, и начнём разговор.

– И так, вопрос первый: каким образом эквилианец оказался в шайке грабителей? Я понимаю ещё брать на меч богатые караваны, рубиться с охраной из профессиональных воинов, меч на меч так сказать. Но блукать с бандитами по лесам, воровать зерно с полей… – я в недоумении развёл руками.

Тарталан недовольно скривился:

– Я не принимал участия в грабеже вашего урожая! Моё дело было найти эту швонь и уладить проблему. Меня наняли и подобрали людей в отряд. Однако, когда мы наконец нашли этих ублюдков в лесу, их тупой предводитель возомнил о себе много, заявив что теперь он и его шайка, после расправы над Кронком, сами себе хозяева в этих местах. Половина тех кто пришёл со мной, почти сразу же перешли на его сторону. Остальные решили перезимовать с ними и посмотреть как оно дело пойдёт.

– А ты? – Фелани была сама строгость.

– Я подыграл им. Ясно же, что как только я скажу «нет», то меня сразу убьют. – тут он немного помолчал и добавил, – Я выжидал подходящий момент что бы уйти, а тут вы нагрянули.

Мы перекинулись взглядами с сестрой.

– Кто заказчик? – напрямую спросил я.

Тарталан, смакуя момент, широко потянулся и глядя на нас исподлобья с ухмылкой ответил:

– Арвинус.

Я крепко выругался. Фелани глубоко вздохнула задумавшись, ибо было над чем. Сарана сжала челюсти так, что аж желваки проступили, а Лобель, выпучив глаза на варвара, прикрыл рот руками от удивления.

«Предъявить мне невыполнение договора, что бы кинуть меня на деньги, а потом за шапку сухарей получить зерно от бандюков!? Да к тому же которые кинули самого Арвинуса!?… Что за дерьмовый план?»

– Гдор Арвинус властная фигура в ордене Истиниан, и весьма не бедная, – тонко подметила Сарана. – Зачем ему это? – она пристально посмотрела на Тарталана. – А может ты нам врешь?

Тарталан вдруг громогласно расхохотался.

Варгон шагнул было вперёд, но я сделал рукой жест, останавливая его. Не став дожидаться пока варвар наулыбается, я коротко свистнул, и в тот же момент в стол перед громилой вонзилась стрела и задрожала оперением.

– Следующая будет в твою руку! – жёстко произнёс я холодным голосом.

Варвар осёкся и несколько секунд смотрел на стрелу. Потом обвёл взглядом галерею на втором этаже, и произнёс:

– Руан. Заказчик не Гдор, а его сынок – Руан Арвинус!

Я в недоумении откинулся на спинку кресла.

– Этого не может быть, – тихо проговорила анайлэ. – Это какое-то недоразумение…

Тарталана наши опешившие лица забавляли от души судя по его виду, но зубоскалить он больше не стал, помня про лучника на галерее:

– О, я вас уверяю, что это так.

Я прочистил горло и поёрзал в кресле седалищем:

– Ну, допустим. Но зачем ему это? В чём смысл этой дурацкой затеи? И как так получилось, что Гдор не в курсе чем занимается его сынок!?

Варвар пожал плечами:

– Я не знаю. Но заплатил он чистым золотом.

– Сколько? – я прищурился.

– Двадцать золотков лично мне. Сколько остальным я не знаю, не моё дело. Но судя по недавней драке с рахами – они явно не просто брычи, бывалые мужики. Так что, полагаю их услуги тоже не дёшево ему обошлись.

«Не хило!… А может не ему? Может щегол Арвинуса впутан в какую-нибудь авантюру?… Б*я, бред какой-то получается, ну ей богу!»

Варгон склонился мне к уху и прошептал:

– Бандитов явно нанимал какой-то другой человек, не Руан.

Я коротко кивнул, давая понять что принял инфу во внимание. К тому же допрошенные ранее лица коварной наружности тоже в один голос уверяли, что их нанимали уже двое из тех, кого Тарталан превратил в мясо в том доме в лесу. Но дело в том, что по сути мне теперь пофиг кто там их нанимал, едва выяснилось, что эквилианца нанял руководить карательной операцией сын Гдора.

– Я так понимаю в том доме в лесу ты убил всю верхушку банды? – задал я вопрос варвару, хотя уже заранее догадывался каков будет ответ.

– Да. Тупые бараны решили, что это я вас навёл на них.

Я только хмыкнул на это, окинув взглядом мощную фигуру эквилианца.

«Вот уж действительно, бараны.»

– Что собираешься делать дальше? Вернёшься к своему нанимателю?

Тарталан потупил взгляд:

– Нет. Банды нету. Зерна тоже. Когда прояснится, что я был в вашем городе, да ещё и без кандалов, на меня повесят все грехи. Зачем мне к нему возвращаться?

Я кивнул:

– Логично, ничего не скажешь… Ну что ж, – я встал с кресла и прошёлся вдоль стола. – Ты свободен! Можешь уходить. Только перед уходом зайди к трактирщику и выплати ему пять золотков за разгром, а потом можешь идти на все четыре стороны. Твои вещи в оружейной…

Я махнул рукой отворачиваясь, давая понять, что разговор окончен.

– Погоди, анай! – Тарталан без резких движений встал в полный рост.

Я обернулся к нему, вопросительно посмотрев на его побитую морду.

– Там, в темнице, ты сказал алагату про пещеры…

– К господину анаю обращайся уважительно, варвар! – прорычал Беспалый шагая вперёд и чуть выдвинув меч из ножен, а в полумраке на галерее скрипнула натягиваемая тетива.

Тарталан на все угрозы только безразлично дёрнул плечами:

– Как будет угодно. – он придуриваясь отвесил кривой поклон. – Насколько я понял, вы собираетесь разведать пещеры в Алагатских горах. Те самые, откуда лезут рахи на ваши земли. Так?

– Ну допустим, – неопределённо ответил я. – Тебе какое дело?

Тарталан развёл свои руки-оглобли в стороны:

– Вы потеряли много воинов. Тех, что остались, едва хватит оборонять город. Ясно же как свет – вам не помешает такой боец как я.

– После всего случившегося я должен доверить тебе прикрывать мою спину? Ты думаешь если я молод, то настолько наивен?

– В тво… – варвар запнулся и покосился в сторону Варгона. – В ваших словах есть правда, анай. – Тарталан пристально посмотрел на меня. – Однако это не помешало мне спасти вам жизнь в недавней битве с рахами.

«Чёрт, а ведь он прав! Если бы он не зарубил того свинорыла, я бы сейчас тут не стоял.»

– Какой прок тебе в этом? Это не твоя земля, и не твои заботы. Мы не знаем, что там в этих пещерах, но там наверняка есть все шансы сложить голову. – я опёрся сжатыми кулаками на стол. – Для нас – это необходимость. Зачем тебе рисковать?

– Риск? – варвар широко оскалился. – Едва я покинул эквилианские степи, вся моя жизнь превратилась в риск! Мне надоело прислуживать сраным, мягкотелым вельможам с непомерными амбициями. Я воин! – Тарталан ударил себя кулаком в грудь. – А поход на рахов – это дело для настоящего воина.

Я обернулся и посмотрел на Нойхэ. Беспалый только отрицательно покачал головой. Сарана и мать молча ждали что я решу, они уже привыкли в такие моменты доверять мне выбор самому.

– Начнём с пол золотка в неделю и два раза в день… – я окинул взглядом массивное тело варвара. – Ладно, три раза в день кормёжка. Жить будешь в казарме. Там тесновато может оказаться для тебя, но зато тепло и мухи не кусают.

Нойхэ за моей спиной раздражённо фыркнул и с лязгом вогнал меч в ножны.

– И предупреждаю сразу – никаких драк! На ваши тёрки, эквилианцев с алагатами, мне плевать с высокой башни.

Тарталан согласно кивнул.

Едва эквилианец покинул Буртс Анайман, я обратился к своему Совету:

– Ну что, какие будут мысли?

Первой заговорила Фелани:

– Гдор никогда не признается в том, что его сын участвует в этой грязной истории! Даже если это является правдой. Отпрыск Пятого Несущего Весть связался с шайкой грязных наёмников – это, мягко говоря, ставит Орден в неудобное положение. Весомых доказательств у нас нет. Наш род быстро обвинят в клевете и потребуют головы всех, кого ты взял в той брошенной деревне. В том числе и этого варвара.

Я медленно прохаживался по комнате сосредоточенно обмозговывая как действовать дальше.

– А если мы откажемся? – больше для уточнения поинтересовался я.

Сарана улыбнулась:

– Да ты братец отчаянней чем я думала.

– Я серьёзно!

Сестра убрала улыбку с лица:

– Трудно предположить насколько опасны будут последствия такого решения. От банального запрета вести с нами дела, до… войны.

«Война, это полагаю ещё громко сказано!… Ммдэ.»

Тут в помещение ворвался один из солдат, что охранял ворота на башне.

– Господин анай! К городу приближается большой санный обоз! На штандартах гербы анаев Торихолда и Гадарана!

«Вечер перестаёт быть томным…»

– Эль!

Двери сбоку тут же открылись и в зал вошла женщина. С недавних пор Эль была назначена главной среди обслуживающего персонала.

– Звали, господин?

– Накрывайте столы в Буртс Валле! Готовьтесь к приёму высоких гостей.

– Слушаюсь, господин анай. – спешно поклонилась женщина и поспешила выполнять поручение.

Я повернулся к Варгону:

– Собери по тихому кто может держать оружие из мужского населения. Вооружить всех чем найдется и быть готовыми ко всему!

Варгон хмуро кивнул и заторопился на выход.

– Лобель.

– Да, мой анай. – с готовностью ответил управляющий.

– Найди обоих варваров и близнецов. Пусть будут при оружии и не отходят от меня ни на шаг. Могут быть сюрпризы.

– Как будет угодно, мой анай.

Дождавшись пока он уйдёт, я собрал своих взволнованных женщин рядом и крепко обнял их со словами:

– Что бы не случилось дальше, знайте – я горд, что мне выпала честь носить имя славного дома Фортхай!