Аллоген. Книга четвертая. Просак

– Почему? – остывая после приступа неконтролируемого гнева, уже без злости спросил Юра.

– Мирофеасцы, как и многие другие расы, побывали на нашей планете, во время нового витка эволюции людской цивилизации…

– А, причем здесь китайцы?

– Ты про индейцев майя слышал? – вместо того что бы ответить, задал вопрос Виктор.

– Нет… А может и слышал, но не помню, – буркнул себе под нос Юра.

– Хорошо, что хоть про китайцев знаешь, – сыронизировал Виктор и, ухмыляясь над тем, как Юра начинает злиться, продолжил.

– Не знаю как именно и в какой период времени развития человечества наши предки столкнулись с мирофеасцами, но мне известно, что они передали людям часть знаний, способствовавших невероятному скачку их развития. После того, как я попал к архонтам и пересмотрел свое мировоззрение, я считал, что мирофеасцы упоминались в мифологии индейцев майя, как бог Кетцалькоатль, но во время боя с хармозельцами на планете Эхекатль, для себя я еще выяснил, что у китайцев они считались священными драконами.

– И как же, ты, это выяснил? – вспоминая свое детство в городе-бункере, где китайцы, желая украсить серые стены убежища, часто рисовали красочные изображения волшебных существ – лун.*

Лун* – в китайском языке – дракон.

– Все тридцать пять китайцев из нашего отряда погибли, потому что кода увидели вдалеке мирофеасца, стояли в благоговейном экстазе, открыв рты…

Алексич замолчал, вспоминая тот момент боя и, наконец, вздохнув, продолжил:

– Хармозельцы их сожгли заживо, пока они стояли и смотрели на летящего в небе «священного дракона», а мы ничего поделать не могли, потому что под шквалом огня выбраться из укрытия означало сгореть так же, как они.

– Неужели они не понимали, что происходит? – спросил Юра.

– Не знаю. По-видимому, мирофеасцы слишком долго соприкасались с азиатами, и это отложилось у них на генном уровне. Произошел контакт и сработал какой-то скрытый механизм, превратив моих друзей, из опытных бойцов, в радостно хлопающих в ладоши детей.

Оба замолчали, и каждый из них в эту минуту думал о своем…

Виктор размышлял о том, что тогда, в том бою, все могло сложиться по-другому, и он пошел бы по иному пути.

Юра же думал о том, что он овладел только малой крупицей знаний об окружающем его мире и начал сомневаться в том, сможет ли он противостоять своим врагам, которые владеют сокровенными знаниями Вселенной…

II

Детей и беременных женщин с «Катарсиса», как и планировали ранее, Юра отправил на Акеру. Хоть Виктор и был против, оставлять их под опекой Амсета, которого он упорно продолжал величать «Подхалимом», другого выбора не было. Брать их с собой в галактику Мирофеас было неблагоразумно, тем более Виктор был больше чем уверен, что это хитроумная ловушка. Настет, сославшись на то, что ей нужно контролировать состояние, так и не проснувшегося до сих пор Падлантаета настояла на том, что она должна отправиться с ними. Вот он и переживал, чтобы в их отсутствие, кто-нибудь не подготовил им новый сюрприз. Он немного успокоился только тогда, когда двадцать огромных пирамидальных флагманов саламексов встали на боевое дежурство, рассредоточившись в солнечной системе Акеру.

Нака проложила маршрут. Оказалось, что наиболее оптимальным вариантом является обратный путь к самой большой транспортной развязке, расположенной в галактике селментов, где когда-то состоялось первое неудачное сражение Юры с архонтами.

Известие о том, что они буду проходить через родную галактику, очень обрадовало членов экипажа из числа селментов. Однако радовались они не возможности побывать в родных пенатах, а возможности прикупить недвижимости и заключить ряд выгодных сделок в счет будущего союза с хармозельцами. Жалование, которое Юра выплачивал им за службу в его армии, самым высоко котирующимся дланком, было весьма приличным. На Вагласе, да и на любой другой планете в галактиках селментов, они могли бы быть влиятельными членами общества, но прирожденные торговцы предвкушали в предстоящих боях солидную добычу, что и удерживало их рядом с герадамасами, дерзнувшими нарушить тысячелетний порядок уклада жизни во Вселенной.

Переход до входа в транспортный туннель от планеты Акеру занял всего лишь один колмис.

Когда «Катарсис» приблизился к входу в рукав, Нака доложила, что неизвестно откуда появилось несколько кораблей хармозельцев.

– Настет, неужели им не передали нашу просьбу повременить с ответом? – спросил Юра у сехмет.

– Им все передали. Я присутствовала во время сеанса связи и сама лично попросила их дать на время для принятия решения, пока мы будем проводить тактические учения.

– Что же они хотят? – спросил Юра у Алексича.

– Не знаю. Будем надеяться, что они просто наблюдают за нами, – ответил Виктор.

– Нака, я хочу, что бы ты включила канал связи с головным кораблем, – распорядился Икин.

– Все готово, – прошелестела амбросийка и сразу же центральная консоль высветила изображение пилотного отсека одного из кораблей архонтов.

Было видно, что хармозельцы никак не ожидали подключения канала связи с «Катарсисом», так как Уриель в это время разговаривал с кем-то по другому каналу. С кем именно шел сеанс связи, Юра рассмотреть не успел, потому что, как только они подключились, изображение оппонента Уриеля исчезло.

– Покажи им свои возможности, что бы они знали, что мы в их помощи не нуждаемся, – шепнул Виктор.

Юра ничего не ответил. Он лишь закрыл глаза и представил пилотный отсек, где находился Уриель…

Поначалу показалось, что на эффектное появление Юры в синей вспышке, осветившей отсек, хармозельцы никак не отреагировали. Но прошло несколько мгновений, и Уриель поднял вверх руку… Все без исключения хармозельцы, что-то быстро бормоча, толпой, наступая друг на друга, кинулись к выходу из отсека.

Юра с интересом разглядывал маленьких человекообразных существ, пробегавших мимо него. В отличие от Уриеля, поручей и блокираторов плеромы ни у кого из них не было. Икин хотел воспользоваться ситуацией и просканировать их сознание, но в это время Уриель заговорил:

– Мы не ожидали вашего визита лично?

– А я не ожидал, что вы будете нас преследовать, – ответил Юра.

– Мы вас не преследуем, – возразил хармозелец: – мы следуем к туннелю, что бы встретить наши меркавы.

– По-моему, мы обсуждали, что если мы вступим с вами в союз, то ваш флот выйдет в галактиках Барбело на позиции к планете Джаханнам.

– Мы сообщили нашему руководству предварительные итоги переговоров и пришли к выводу, что в первую очередь необходимо уничтожить силы архонтов в галактиках саламексов и только потом начинать операцию против Джаханнам. Но нас смущает то, что «Катарсис» покидает галактику Иару, и мы хотим получить разъяснения, – произнес Уриель и замолчал.

Юру озадачил ответ хармозельца. Он не мог сообразить, в чем хитрость и почему маленькие человечки неожиданно пошли на уступки и приняли их условия. Он пожалел, что при перемещении не прихватил с собой Алексича, который был более сведущ в вопросах межгалактической дипломатии. Подсмотреть же за мыслями Уриеля, из-за блокиратора плеромы на его шее, тоже было невозможно. Из-за большого расстояния между кораблями, проникнуть в сознание Виктора он не мог, а повторить такой же трюк, как при встрече со знатью саламексов на Акеру, было бы совсем уж невежеством, как по отношению к Уриелю, так и к Алексичу.

Сожалеть можно было сколько угодно, а отвечать нужно было именно в этот момент, потому что повисшая пауза стала неприлично затягиваться.

– Я… Э…э… Мы рады, что вы согласны сотрудничать с нами, – наконец выдавил из себя Юра, лихорадочно соображая, как ответить так, чтобы не потерять союзников, не сболтнуть лишнего про Викторию, и не попасть в неловкую ситуацию, которую Виктор именовал «впросак». – Но…

Решение проблемы пришло неожиданно.

Юра не мог чувствовать на большом расстоянии Алексича, но прекрасно мог общаться с Савитаром.

Не сводя глаз с хармозельца, он мысленно позвал акремонца:

– Савитар!

В ответ была тишина…

– Хоть бы он был в пилотном отсеке и никуда не ушел, – подумал про себя Юра и полностью подключился к сознанию шестирукого лицеклюва.

К его облегчению, опасения по поводу того, что любвеобильный Савитар мог уже пойти выполнять свой долг продолжателя рода, не подтвердились.

Предводитель акремонцев был занят более прозаичным делом…

Он скромно стоял у входа в координатор и втихаря, увлекательно, стараясь не чавкать, грыз маринованного ыгла.

Запаслись ими в изрядном количестве еще на Вагласе, но в пищу их, из-за весьма специфического привкуса, употребляли редко. Однако продукт пришелся по вкусу акремонцам, у которых паразиты стали считаться деликатесом.

– Ты что, не слышишь, как я тебя зову? – спросил Юра.

– Когда я ем, я глух и нем, – как ни в чем не бывало, активно работая клювом, ответил Савитар и из под полы туники четвертой рукой извлек еще одного червя.

Упрашивать синего шестирука времени не было, поэтому Икин бескомпромиссно завладел сознанием Савитара…

Акремонец открыл третий глаз и, не выпуская из верхней руки ыгла, подошел сзади к Алексичу.

Когда Виктор почувствовал у себя на голове руки Савитара и слизь покусанного паразита, он развернулся, и четким ударом прямо в клюв, уложил предводителя праджапати акремонцев на спину.

От удара, скользкий огрызок ыгла выскочил из руки поверженного акремонца и прямехонько полетел в консоль, на которую было выведено изображение пилотного отсека корабля хармозельцев. При столкновении с консолью, растрепанное тело червя, неприятно чавкнув, щедро передало окружающим предметам часть своей внутриполостной жидкости, ограничив, тем самым, обзор изображения со стороны хармозельцев.

На мгновение Юра почувствовал, что сознание Савитара отключилось от его тела и ему пришлось поднапрячься, чтобы возвратить его обратно к окружающей действительности.

– Виктор, это я, Юра – весьма озадачив Алексича, прошептал окровавленным клювом Савитар. – Подними шестирукого и положи его любую руку себе на голову, чтобы через него, ты мог меня слышать на ментальном уровне.

Моментально сообразив, в чем дело, Алексич подхватил тельце акремонца под мышку и поспешил удалиться из зоны видимости канала связи.

Правда, волоча его тело, Виктор случайно наступил на тунику Савитара. В результате одеяние предводителя акремонцев осталась лежать на полу, явив взору окружающих, тщедушный организм продолжателя рода во всей его красе.

В это время, Нака активировала систему очистки, и лишняя биологическая жидкость с консоли испарилась.

Осталось неизвестным, заметил ли Уриель то, что происходило в пилотном отсеке «Катарсиса» пока была заляпана консоль или нет, но на мгновение, всматриваясь сквозь слизь ыгла в происходящее, он отвлекся от Юры.

Этого ему хватило, что бы через сознание Савитара установить связь с Алексичем, и он заговорил:

– Мы не рассчитывали на вашу поддержку, поэтому решили провести учения с экипажем «Катарсиса». Я думаю вам известно, что при входе в галактику Иару, мы попали в засаду и нам пришлось поменять тактику боя. Несмотря на одержанную победу, мы понесли некоторые боевые потери, из-за выявленных недостатков в слаженности действий экипажа корабля.

Уриель повернул голову в сторону Юры и уставился на него своими бездушными глазами…

– Тем более, мы хотим пополнить ряды нашей армии из числа наемников с планет селментов, – продолжил распинаться Юра, пересказывая мысли Алексича.

Уриель, молча, переварил полученную информацию и ответил:

– Это займет очень много времени.

– Противник еще силен. У нас нет численного преимущества, зато есть запасы дланка, которые позволят нам набрать дополнительные экипажи и нанять корабли для дополнительного прикрытия основных флагманов, как с нашей, так и с вашей стороны, – не моргнув глазом, привел свои, вернее Алексича, доводы Юра.

– Это разумно… Мы согласны с вами, – всматриваясь в лицо Юры, произнес Уриель. – Мы будем ожидать вашего возвращения. До вашего возвращения, наши меркавы обеспечат прикрытие транспортных туннелей, ведущие в галактики саламексов.

– Я очень рад, что мы пришли к единой стратегии на данном этапе совместных действий, – произнес Юра.

– Мы тоже, – ответил Уриель и протянул Юре руку.

Икин уже начал поднимать руку, чтобы ответить хармозельцу рукопожатием, и тот уже почти дотронулся до нее, как вдруг Юра резко дернулся, виновато улыбнулся и исчез в синей вспышке.

Изображение с «Катарсиса» тоже исчезло.

Как только канал связи исчез, в пилотном отсеке появился еще один, сморщенный до безобразия, хармозелец.

В припадке смеха, маленький уродец, широко разевая беззубый рот, тряс головой и периодически хлопал себя по животу левой ладонью руки.

Правой ладони у сморщенного хармозельца не было…

III

Переход через транспортный туннель из галактики Иару к перекрестку основных транспортных магистралей прошел без происшествий.

Когда зловещая глыба «Катарсиса» вынырнула в галактике селментов, Нака зафиксировала активное движение прямо по курсу их следования. Юра уже было решил, что это очередная засада архонтов, но когда сколопендра вывела проекцию окружающего пространства, сразу стала ясна причина поднявшейся активности.

Корабли различных типов и конфигураций сновали из одного перехода в другой. Не смотря на то, что корабль давейфе-регулировщика, осуществлявшего навигацию на перекрестке, восстановлен еще не был,* движение на этом участке галактики, было весьма активным. Однако, как только появился «Катарсис», все без исключения корабли, словно испуганные тараканы, резко изменили свои маршруты и поспешили к ближайшим по курсу туннелям.

Давейфе-регулировщик – см. Книга третья. Коллаборационисты. Глава5. Сражение с архонтами.

– Чего это они? – сам себе вслух, задал вопрос Юра.

– Догадайся, – съязвил в ответ Виктор.

В это время в пилотном отсеке, не считая двадцати саламексов и Нака, контролировавших системы жизнеобеспечения корабля, находились Настет и Камила, которая не нашла другого момента, как именно сейчас прийти к Юре и пожаловаться на бывших жен Баако, которые при каждой с ней встрече, показывали издалека негритянке фиги и свои обнаженные филейные места.

Кот по-прежнему спал, а Савитар, обидевшись на то, что Юра воспользовался его сознанием, а Виктор разбил ему клюв, в расстроенных чувствах искал понимания среди своих, претендующих на роли фавориток, самок.

– Я за себя не ручаюсь, – не обращая внимания на диалог между Юрой и Виктором, продолжала жаловаться Камила, активно размахивая руками. – Если еще раз, эти потаскухи будут меня дразнить, я буду вынуждена пальнуть из этой штуковины, которая у меня вместо ноги.

– Почему они боятся? – не реагируя на причитания негритянки, рассуждал Юра. – Это же ведь нейтральная галактика.

– Да… Конечно… Только именно здесь твой корабль разнес на куски Валтаправит, – продолжал ехидничать Алексич.

– Неужели они не знают, что «Катарсис» теперь под нашим контролем?

– Вот именно, что знают. Поэтому и дали деру от греха подальше, – ответил Виктор.

– Поясни, – начал злиться Юра.

– Ты и сам прекрасно все понимаешь… Не надо было захламлять орбиту Вагласа тысячами трупов пандорцев, а после того, как ты отказался подобрать после боя в Иару выживших, я думаю, что твоя репутация спасителя Вселенной весьма подмочена, – не боясь гнева со стороны Юры, как на духу выложил свое мнение Алексич. – Даже архонты так не поступают…

– Если они не перестанут, я их по одной повылавливаю и позасовываю им в задницы их тощие ручонки, чтобы неповадно было, – разглагольствовала Камила…

Юра перестал себя контролировать. Волны негативных эмоций распространились по кораблю…

Все присутствующие в отсеке, моментально почувствовали прилив агрессии, и неизвестно чем бы это все закончилось, если бы не Нака.

– Гражданский грузовой транспорт следует прямым курсом к нам, – прошелестела жвалами амбросийка.

Это вернуло Юру в нормальное состояние.

Нака вывела изображение приближающего корабля.

На его гантелевидном корпусе серого цвета виднелись многочисленные пробоины, часть из которых, была залатана листами из, отличающегося по цвету, дланка, а часть, так и зияла черными провалами пустоты.

– Что это за ведро? – спросил Алексич у сколопендры.

– Принадлежность не опознана. Устаревшая модель малогабаритного грузового корабля орояэльцев. Использовалась для ведения работ на объектах с повышенной кислотностью в верхних слоях атмосферы, – доложила Нака.

– Выведи изображение на все консоли корабля и свяжись с командирами, чтобы все были готовы к вылету, – распорядился Юра, обращаясь к Нака.

– Либо это обычные контрабандисты, либо это очередная ловушка архонтов, – высказался Алексич.

– Может не гадать и дать залп? – спросил Юра.

– Может, сначала, попробуем установить связь? – ответил Виктор.

– Есть канал связи, – доложил один из саламексов.

Одна из боковых консолей вывела изображение пилотного отсека неизвестного корабля. Посреди помещения в поломанном кресле восседал жирный ент.

Юра сразу же его узнал.

Это был тот самый селммент из расы ентов, который, до того как они захватили «Катарсис», занимался на нелегальном положении торговлей зиу, а после смены власти на Вагласе, возглавил основной космопорт планеты.

В это время на консоли внутренней связи высветилась проекция лица Чоу Жонга.

– Это Азан с Вагласа. Я его знаю, – сообщил командир. – Он никогда не покидал Ваглас и вел все дела издалека. Если он здесь, значит что-то произошло.

– Привет «старая жаба». Не очень рад видеть твою желтую рожу – начал разговор Алексич. – Что ты тут делаешь и зачем идешь к нам на сближение? Неужели твои дела так плохи, что ты сам лично начал таскать контрабанду?

– Я не Жаба, – немного помолчав, открыл рот селмент. – Я Азан. И ты это прекрасно знаешь. Или, ты, уже забыл, как пользовался моими услугами по перевозке рунга без уплаты пошлин?

– Все я помню, – буркнул Виктор. – Что надо?

– Нам нужна помощь. На борту беженцы… Этот корабль скоро развалится, – ответил селмент.

– Что-то слабо верится в то, что ты вдруг вместо товара взял на борт беженцев. Ну-ка покажи, что у тебя в грузовых отсеках, – потребовал Алексич.

Жирный селм немного помялся, повздыхал, но все таки что-то нажал у себя на панели управления, и консоль «Катарсиса» вывела изображение четырех внутренних отсеков корабля-гантели.

В трех из них обнаружились запаянные контейнеры, а в четвертом, действительно, находились селменты обоих полов вместе с детьми. Причем ентов было намного больше чем селмов.

– А не твои ли это родственники со своими семьями? – подозрительно спросил Алексич, внимательно вглядываясь в лица беженцев.

На обрюзгшем лице Азана, панически забегали глаза.

– Я… Нет… Нет… Там… Нет… – только и смог промямлить испуганный селмент.

Его руки лихорадочно заскользили по панели управления, и на консоль выскочило изображение знакомого лица.

Юра и Виктор удивленно переглянулись друг с другом…

Это была Иса.*

Иса* – селментка из расы ентов, сожительствовала на Вагласе с Алексичем. См. Книга третья. Коллаборационисты.

В отличие от родственников Азана, она сидела не в удобном кресле, а прямо на полу.

На руках у нее сидела синекожая девочка, возрастом около двух лет.

– Принять корабль на борт, – отдал приказ Юра.

IV

Через час, после того как корабль-гантеля оказался в одном из грузовых ангаров «Катарсиса» и всех, кто находился на его борту накормили и расселили в свободных жилых отсеках, Иса лежала в дольмене и пока Настет обследовала ее внутренние органы, рассказывала историю своих злоключений.

– Когда вы покинули Ваглас, поначалу все было хорошо. Торговля вышла из тени и планета начала процветать. Новые власти снизили обязательную пошлину, и все торговые пути в наших галактиках стали пролегать через Ваглас.

– Иса, что с тобой сделали? У тебя внутри нет ни одного здорового органа, – ахнула Настет, изучая проекцию ее внутренних органов.

– Мне пришлось… – Иса не закончила и обронила несколько слезинок.

– Ну, что же ты, Иса, успокойся. Ты же всегда была сильная девочка, – как можно ласковее попытался успокоить свою бывшую сожительницу Виктор.

Выбравшись из дольмена, Иса закрыла руками лицо и сквозь слезы зашептала:

– Какая я же была наивная… Почему я решила, что теперь у меня в жизни все будет хорошо… Не может быть обычная женщина из ентов счастливой на этой планете… Никогда…

– Настет, сделай, пожалуйста, что-нибудь, – мысленно попросил сехмет Юра.

Кошкоподобная девушка достала свой лечебный шарик и дотронулась им до виска Исы.

Та перестала бормотать и через несколько мгновений убрала от лица руки.

– На нашей плантации дела пошли в гору. Ваарги начали размножаться, и количество рунга возросло в разы. Мы планировали прикупить соседнюю плантацию, но когда я узнала, что у нас будет ребеночек, то мы решили повременить.

– Что…о…о? – округлил глаза Алексич.

– Да. Мы с Мишей ждали ребеночка, когда случилось… непоправимое.

– Что произошло? – спросил Икин.

– Потомство вашей амбросийки погибло не все. Несколько десятков сколопендр выжило. Они адаптировались к условиям планеты и, выгрызая в рунге туннели, стали свободно перемещаться от одной плантации к другой. Сначала заметили, что ыглов стало намного меньше, и только тогда, когда начали находить обглоданные трупы вааргов, стали разбираться в чем причина… Ох, – вздохнула Иса и опять замолчала.

– Иса, милая моя, что было дальше? – желая узнать финал истории, поторопил селментку Алексич.

– Ты меня так раньше никогда не называл, – грустно улыбнулась она Виктору и продолжила. – Сколопендр, конечно, уничтожили, но среди вааргов стала ходить болезнь, которая поражала одну плантацию за другой. Нас эта беда минула стороной. Количество сдаваемого рунга уменьшилось и торговля начала затихать. На планете началось волнение. То тут, то там стали возникать вооруженные стычки между сторонниками нового и старого правительства планеты… Мише неоднократно предлагали продать его плантацию, но он всем отказывал.

Иса опять замолчала и начала нервно всхлипывать. Настет сразу же поднесла к ее виску светящийся шарик и та опять немного успокоилась.

– Однажды Миша не вернулся, – продолжила Иса. – Только потом я узнала, что когда он сдал рунг, на обратном пути, в городе… его ограбили и убили. Тело его мне не вернули, пояснив, что из-за кризиса его останки пришлось скормить ыглам, которых, в связи с уменьшением популяции вааргов, стали специально разводить на пустующих плантациях.

– Ой, – сочувствующе пискнула Настет, забыв на мгновение, что она приревновала Виктора к Исе.

– Я очень сильно плакала… Моя девочка Ася родилась через семьдесят колмисов, вместо положенных ста. Она была совсем слабенькая, и мне пришлось продать нашу плантацию, что бы оплатить ее нахождение в дольмене, пока она не окрепнет.

– Красивое имя, – улыбнулся Виктор.

– Миша хотел назвать ее Анастасия, но это имя очень сложное, поэтому мы решили назвать ее Асей.

Селментка опять заплакала.

Настет, не смотря на слабые протесты со стороны Исы, уложила ее в дольмен.

Саркофаг начал испускать приятное зеленое свечение…

Немного успокоившись, Иса продолжила:

– Меня обманули… Основную часть дланка, в счет оплаты за плантацию, мне так и не передали. Платить за жилье и еду стало нечем, поэтому мне пришлось наняться сборщицей зиу.

– Зачем? – в сердцах воскликнул Виктор.

– Асю … Кормить было нечем… – речь Исы стала замедляться. – Потом началась война… Многие бежали с планеты… И я тоже… Азан согласился нас взять только после того, как я пообещала ему, что попрошу на «Катарсисе» прибежище для него и его родственников, – засыпая, прошептала селментка.

– А где твоя дочка? – спросил Юра. – Ты оставила ее на Вагласе?

– Она… все.. время… со мной… Вы… же… ее видели, – еле еле шевеля губами, ответила она и уснула.

Дольмен окончательно погрузил ее в сон.

Юра и Виктор удивленно переглянулись.

– Этой синекожей девочке на вид года два, – констатировал Виктор.

– Я, так понял, что ее дочке сейчас должно быть от роду по земному летоисчислению два месяца, но никак не два года, – произнес Юра.

– Т-с-с-с, – показала им обоим рукой на выход Настет.

V

– Ты ее еще любишь? – спросила, глядя ему прямо в глаза, Настет.

– Глупенькая, я люблю только тебя. Ты моя магирани,* которую я безрезультатно искал всю свою жизнь,– ответил Алексич.

Магирани* – термин из индуизма и буддизма. Особенная женщина.

Они лежали, абсолютно обнаженные, на широкой кровати в спальном отсеке Виктора.

После того, как сехмет оставила Ису под присмотром своих девочек-служанок, она прямиком направилась в отсек своего любимого и в порыве страсти набросилась на него, как бешенная кошка…