Пекло. Книга 6. Льды Арктики

Бригадир ушел по своим делам. Новички принялись обсуждать новую информацию.

– Опасная работа. Мало того что холод и сырость, так еще и эти наводнения, – посетовал мужчина не из общины Роберта. – Если что, переведусь назад в Архангельск. Уж лучше картошку полоть и копать без всякого риска.

– Отварную картошечку бы с малосольной селедкой, – размечтался Физрук. – А ты слыхал, что те, кто вернется, сами выбирать свою профессию не смогут? Говорят, таких золотарями отправляют работать. Чужое дерьмо возят.

– Байки это, чтобы вы не рыпались, – ответил мужчина. – Отправляют туда, где нужнее всего. А сейчас сельское хозяйство надо возрождать. Одной рыбой сыт не будешь. К тому же зерно и картошку хранить проще и урожай гарантированнее. Помните из истории, почему люди стали активно расселяться из Междуречья? Потому что занялись сельским хозяйством и народ на постоянном питании стал массово размножаться и уже не мог поместиться на небольшой территории. Все племена, населявшие Европу и занимавшиеся охотой и рыбалкой, они выдавили на север.

– Прям как нас, – со смехом заметил Физрук.

– Мужики, я думаю, ныть рано. Да, напугали, чтобы слабые свалили. Я узнавал: за три года погибли двое рыбаков, и те от собственной жадности. Давайте учиться профессии серьезным образом. Эти все варианты про запас, а «если мне не понравится, то я уйду» – это же не для настоящих мужиков. Хоть немного приложите сил, упорства, чего сразу возбуждаться от одной страшной истории? Туда-сюда не набегаешься. По мне, так очень познавательная профессия. Тут у нас есть чистейшая вода, кладезь витаминов в водорослях, белка и жира – в рыбе. И мы последние, кто может пострадать от нападения залетных разбойников. Работай и работай, посматривай в сторону горизонта на всякий случай и от островов далеко не отходи. – Роберт решил, что его слово будет иметь значение для большей части коллектива.

Его совет немного уязвил мужика, собравшегося податься назад в Архангельск.

– Каждый должен думать своей головой, – выпалил он.

– Да, каждый должен думать своей головой, но решения лучше принимать исходя из коллективной пользы. Мы тут не общество ярких индивидуальностей, уникальных художников, каждый их которых видит по-своему, а рыбаки, у которых задача – накормить как можно большее количество людей. Одна общая задача на всех, понятная и простая, – спокойным тоном высказался Роберт.

– Посмотрим. – Мужчина не смог окончательно отступиться от своей точки зрения и оставил себе лазейку.

– Остались еще в тебе ораторские умения, – заметил Физрук. – Я сперва был за того мужика, а потом сразу за тебя стал. Ты оказался убедительнее.

– Раньше мои ораторские умения были нужны, чтобы заткнуть паузу, а сейчас от них реальная польза. – Роберт помог сыну повесить мокрую сеть на деревянную раскосину. – Ну, пацаны, а вы что думаете про рыбалку?

– Нормально, – ответил Даниэль.

– Пока ничего, весело. – Емельян пожал плечами – Когда рыба будет ловиться, станет еще веселее.

– Вот именно, настоящая рыбалка – это азартное мероприятие. Уж точно веселее, чем копать картошку или убирать пшеницу.

– Да, наверное, – неуверенно согласился Емельян.

Вечером, после обучения восстановлению сетей и плетению, Захар оставил Роберта, чтобы переговорить с глазу на глаз.

– Мне сказали, как ты с тем баламутом расправился, – доложил он, показав свою прекрасную осведомленность. – Нам такие кадры, честно говоря, не нужны. Мы с ним распрощаемся, какое бы решение он сам ни принял. Пусть думает своей головой, что хочет, но в другом месте.

– Вам виднее. – Роберт пожал плечами.

– Да, я тут много раз ошибался с людьми, давая им второй шанс, и всегда получалось, что зря. Из дерьма пуля никогда не получится, но, чтобы понять, кто есть кто, нужно ждать, пока они не проявятся. Жизнь нас всех закалила, отличить крепкого человека от мягкого получается не сразу. Все кажутся суровыми с первого взгляда.

– Вы меня попросили остаться из-за этого? – Роберт понял, что причина не только в том мужике.

– Я вижу, что опыт работы с коллективом у тебя большой, наверное, больше моего. А язык-то точно лучше подвешен. Я человек рабочий, мне лучше на лодке в море ходить, чем тут вертеться волчком от одной проблемы к другой. Давай я тебя немного поднатаскаю по всем аспектам, и мы разделим наши обязанности. Ты будешь в поселке рулить, а я рыбаками. Думаю, Первый не осудит нас за такую самостоятельность. – Захар с надеждой посмотрел на Роберта.

– Ну, я не думал об этом. А какие обязанности на берегу? – В душе Роберт был даже рад, что ему предлагают более привычную работу.

– Подготовка улова к транспортировке. Лед, соль, телеги, емкости и все такое. Сам будешь созваниваться с заводом, когда им присылать транспорт, отправлять и принимать претензии, если что не так. Брак продукции, опять же, если будет, можно не выбросить, а себе взять.

– Так потом люди и привыкают сидеть на руководящей должности, – усмехнулся Роберт.

– Поверь, это такая руководящая должность, что доедать брак – не такая уж и привилегия. Работы много, а стимулов, кроме совести, никаких. Поэтому говорю как есть. Никто на нее не стремится попасть, потому что не дураки, и, честно говоря, хороших руководителей – раз-два и обчелся. Это на кухнях они все из ума сшиты, а как настоящего дела коснется, язык в одно место и молчат или блеют в лучшем случае. Сейчас можешь не отвечать, Роберт, даю тебе сутки на раздумье. Если думаешь связать свою жизнь с этим местом надолго, то лучше вложиться в него с самого начала, чтобы скорее стала видна отдача. Идет? – Захар протянул мозолистую руку.

– Я завтра отвечу, – пообещал Роберт. – Я тут человек новый и немного не в теме. Так сразу на ответственный пост.

– Быстрее разберешься. Я помогу во всем, пока в море не вышли, – предупредил Захар. – Я заметил, что сын тоже в тебя, толковый, обучаемый. Не пропадете точно.

– Спасибо. Ну, до завтра?

– До завтра.

По дороге до своего дома Роберт обдумывал предложение. Он знал, что справится на этой работе. Управление коллективом и оптимизация работы всегда приносили ему моральное удовлетворение. Он чувствовал, что идет по призванию и получается красиво и легко. Однако понимал, как много придется на себя взвалить. Труд обыкновенного рыбака тоже был нелегок, но в плане ответственности и разнообразия выполняемых задач абсолютно не сравним с руководящей должностью.

Мария ждала его у входа, сидя на коротком пне и греясь в лучах заходящего солнца. Рядом развалился то ли Ганс, то ли Мурка и щурился на солнце.

– Даниэль сказал, тебя бригадир задержал? – Мария приготовилась слушать.

– Представляешь, Захар хочет уйти на всю путину в море, а меня оставить руководить хозяйством. Устал, говорит, совмещать. – Роберт взял кошку на руки. – Дал сутки на раздумье.

– Это же хорошо, Роберт. Мне будет намного спокойнее, если ты не станешь плавать на этих смешных лодчонках, которые могут перевернуться от самой маленькой волны. Еще бы и Даниэля пристроить на суше, и было бы просто здорово. – У Марии были собственные причины желать того же, что и муж. – А в чем заключается работа?

– Вот с этого и надо начинать. В основном заботиться о том, чтобы улов своевременно и в надлежащем качестве отправляли в город, принимать претензии, если что-то напортачили, общаться с тамошним начальством по рации. Короче, все, чему я учился по жизни.

– Значит, ты уже все решил, – поняла супруга. – А почему сразу не согласился?

– Мало ли? Народ меня не знает, авторитета нет, с тонкостями и нюансами работы тоже не знаком. Придется набивать шишки, делать глупости, пока не погружусь в работу полностью.

– Ты справишься, Роберт. Я буду тебя поддерживать. – Мария поднялась и поцеловала мужа. – Ты есть хочешь?

– Конечно. Уха?

– Из колхозного петуха. – Мария рассмеялась. – Горсть пшена досталась, так что уха прямо-таки классическая.

– Аж ложка стоит? – спросил Роберт.

– Ну не настолько.

На следующий день Роберт снова проходил обучение, как и все остальные молодые рыбаки. Захар вида не подавал насчет вчерашнего разговора. У Роберта даже закралось подозрение, что он передумал или же поговорил с Первым и тот не одобрил разделение власти. В этот день занимались по более сложным вводным. Бригадир заставил ведром, которым отчерпывали воду, залившуюся во время высокой волны, наоборот, набирать ее в лодку, изображая опасную ситуацию. Приходилось одновременно рыбачить, держать равновесие и выливать за борт воду, что должно было напоминать рыбалку во время сильного ветра. От ледяной воды покраснели ладони и одеревенели пальцы. Ими не получалось распутать сеть или развязать узел.

– Что, замерзли? – Бригадир заметил, как мужики суют красные ладони под одежду. – Лучший способ согреться – это грести. Когда штормит, стоять опасно, надо двигаться против ветра, поперек волны. Вообще мы не рыбачим при сильном ветре – рыба плохо идет, да и опасно, но иметь представление о чрезвычайных ситуациях необходимо.

Захар все же сжалился над новичками и больше не требовал заливать лодки водой. Оттачивал наше умение забрасывать сеть, правильно ее вытягивать, чтобы не путалась. В его руках все получалось легко, без усилий, но на то он и профессионал. Повторить за ним с первого раза не получалось, и потому сети запутывались, рыба в них не попадалась, а лодки врезались друг в друга. Потом у Физрука сеть зацепилась за что-то на дне и никакими усилиями не хотела срываться.

– Странно, мы на этом месте уже много раз бросали, и ничего не цеплялось. – Захар почесал голову. – Придется кому-то нырять.

– Нет. – Физрук решил, что нырять придется ему, как виновнику.

– Ну не тебе, конечно, ты еще молодой. – Захар помахал рукой в сторону берега.

Через десять минут подплыла лодка с опытными рыбаками. Они, естественно, бросили на новичков укоризненный взгляд.

– Ну как так можно, а? – спросил один из них. – А если у меня насморк?

– Ребята попарят тебя в бане, – пообещал ему Захар.

– Не надо ребят, пусть девчата парят, я тогда буду каждый день нырять, – предложил рыбак.

– Вы понимаете, да, почему этот персонаж не остается на берегу, пока мы в море? – поддел его бригадир. – Сладкоежка.

Мужчина скинул с себя одежду и прыгнул в серую холодную воду без всяких прелюдий. Его не было с минуту. Веревка дергалась, пока он пытался снять зацепившуюся сеть. Потом она замерла и через секунду появился фыркающий рыбак. Ловко запрыгнул в лодку.

– Тяните, – разрешил он.

Оделся за несколько секунд и присел на корточки, обхватив себя руками. Зубы его отстукивали чечетку. Физрук вытянул сеть и бросил на дно своей лодки.

– А за что она зацепилась? – спросил он.

– Железяка какая-то старая. Ржавчина с нее отслаивается. – Мужчина показал испачканную в рыжем налете руку. – Или корпус какого-то небольшого судна, ушедший глубоко в землю, или сюда во время землетрясения принесло что-то с берега. Габариты не определил, но штука явно затянута песком. В следующий раз не надо тут бросать сеть.

Опытные рыбаки уплыли. Бригадир сделал пометку карандашом в старом блокноте с пожелтевшими листами относительно предмета в воде.

– Иногда трясет у нас, и мне кажется, что эту штуку выдавило наружу, но перед этим она провалилась в расщелину. Тут их было много раньше, а сейчас песком затянуло. Но пузыри нет-нет да пробиваются на поверхность, особенно когда тряхнет. Опасная вещь на самом деле. Если под лодкой пузырь поднимется, она может в долю секунды уйти под воду. А раз железяку такую вывернуло, значит, снизу хорошо поддавливает. – Захар убрал блокнот в карман. – Ладно, скоро все равно переезжать отсюда.

– Почему? – спросил Физрук.

– Знаешь, что такое севооборот? – спросил бригадир.

– Примерно. Это когда одни поля засевают, а другим дают отдыхать.

– Вот, у нас так же. Популяции рыб еще не восстановились, надо давать им возможность размножиться. Мы же должны думать о будущем. К тому же тут не самая удачная бухта, тюленей рядом нет. Движение – это жизнь.

– Я чувствую, как эта самая жизнь пытается превратить меня в цыгана, у которого нет дома, только путь, – повздыхал Физрук.

– Мы как хищники мигрируем за пищей, а в домах живут травоядные, выращивающие растения, – почти серьезно заявил Захар. – Выбирай, кто ты есть.

– Хищник, – выбрал Физрук. – Полярный волк.

Второй день обучения подошел к концу. Когда все разошлись, Захар обратился к Роберту:

– Ну что решил?

– Я принимаю ваше предложение.

– Давай с этой минуты на «ты». Спасибо, Роберт. Я был уверен, что ты сделаешь правильный выбор. Каждый должен заниматься своим делом. Рыбаков хороших много, а руководителей нет. Идем, покажу, что у нас за рация. У меня как раз сеанс связи с директором рыбозавода.

– Брр. – Роберт передернул плечами.

– Что, замерз? – не понял его реакции Захар.

– Ассоциации с этим заводом не очень. Мне и сыну там пришлось померзнуть зимой.

– Ну, что поделать? Работу кто-то должен выполнять.

Они подошли к чуму, где жил Захар. Он был холост, но поговаривали, что к нему захаживала одна дамочка. Почему они не жили вместе, Роберт не представлял. Из крыши чума торчала антенна из нержавеющего сплава. Захар пропустил вперед себя Роберта и сразу разжег внутри огонь из заранее сложенных чурбачков.

Рация представляла собой собранный из всевозможных деталей аппарат. Крепились они на куске фанеры и были соединены между собой тонкими проводочками в пластиковой оплетке. Источником питания служила динамомашина, вращаемая рукояткой.

– Умельцы из города собрали. Шесть номеров, на которые я могу дозвониться: Первый, директор рыбозавода, глава аграрного отдела, глава отдела безопасности, начальник складов и логистики и больница. Честно говоря, туда я не звонил ни разу. Вот по самому натертому переключателю ты сразу поймешь, кому я звоню чаще всего.

– Директору рыбозавода. – Роберт заметил следы частого использования на переключателе.

– Именно. Еще Первому звоню часто, но все равно не так. Но сегодня нас интересуют склады и транспорт. Препротивнейший мужик Сидоров Сергей Михайлович. Я зову его про себя Сидором. Как и положено кладовщику, ничего не выпросишь у него. Такое ощущение, что все, что он принимает на хранение, автоматически становится личным имуществом, с которым он не может расстаться. Может быть, у тебя с ним выстроится диалог. – Захар присел пониже, чтобы не дышать дымом, и принялся накручивать динамо. Светодиодная лампочка с красного переключилась на зеленый. Конденсаторы зарядились на полную. – Ну, Господи, благослови. – Он поднес трубку к уху и повернул переключатель. – О, Сергей Михайлович, как жизнь, как здоровье? Зима закончилась, скоро у нас снова объемы вырастут. Как у нас с транспортом?

Голос собеседника слышался достаточно громко.

– Приветствую, Захар Юрич. Работаем, готовимся к сезону. Тут у меня крестьяне телеги из ноги ломят, говорят, Семёна надо возить на поля, а осенью так вообще несвозный урожай ожидается. А у нас в прошлое лето три телеги новые в строй ввели, а две сломались, считай, только одна и добавилась.

– Я понимаю тебя, Сергей Михайлович, но моя рыба хранится мало. Хочешь не хочешь, но транспорт нужен. Ты же помнишь, что сани готовят летом, а телеги зимой. Через десять дней первая партия улова будет.

– Уже? – удивился собеседник. – А я же… Да как же так, а?.. Где же я вам всем возьму? А тут еще эти события…

– Какие события? – спросил Захар.

– А ты что, не слышал? Ах да, вы же там сами по себе. Вчера вечером на южный пост напали. Трех бойцов убили, захватили оружие, патроны и скрылись. Наши отправили погоню. Говорят, что нападавшие не сбежали на юг, как обычно, а пошли на север, обходя город по восточной дуге. Так что и вам там лучше не дремать.

– Да им сюда в обход неделю идти. Они по дурости могли той дорогой пойти, от незнания, там одни топи. И что им тут надо?

Захар даже и не думал волноваться. Мало ли какой план был у бандитов. Они могли специально водить преследователей за нос. Углубляться на территорию самой сильной общины – гарантированная погибель. Только местные знали надежные тропы.

– Откуда мне знать, что им надо? Не моя забота. Будут тебе три телеги через десять дней с емкостями по триста литров. Хватит? – спросил главный кладовщик безо всякого интереса.

– Ну если рыбалка не попрет, то хватит. – Захар был рад и этому количеству.

Если улов будет удачным, можно то, что не влезет в бочки, переработать для себя.

– Тогда удачного клева, и жду звонка.

– Постой, Сергей Михайлович. У меня тут заместитель появился. Его зовут Роберт Яковлевич. Я оставляю ему организационные вопросы, а сам ухожу в море. Так что звонок будет от него.

– Что, задолбался, Захар Юрич? А мне бы зама, чтобы транспортом занялся. Терпеть не могу эти телеги, сани и оленей. Ладно, буду знать. Все, давай, некогда болтать.

– До связи. – Захар повернул переключатель. – Вот такой этот тип, Сергей Михалыч. Это еще он в настроении был.

– А что, часто происходят нападения на посты? – Роберту больше всего запомнилась эта часть разговора.

– Бывают. Но мы тут мало касаемся этого. Слишком далеко, и новости до нас туго доходят.

– А оружие у вас имеется на всякий случай? – поинтересовался Роберт.

Бригадир подошел к своему топчану и поднял его. На земле лежали автомат Калашникова с отстегнутым магазином и собранные в тряпочный узелок патроны. На вид не больше двадцати штук.

– Да уж, на серьезный замес такого не хватит. – Роберт вздохнул.

– А ты бывал в замесах? – с недоверием поинтересовался Захар.

– Приходилось.

– Ну раз так, то я оставляю тебя с еще большим спокойствием, чем раньше. – Бригадир похлопал Роберта по плечу. – Я даже не знаю, стреляет эта штука или нет.

– Обязательно проверю. Отдам сыну, он большой любитель приводить оружие в идеальное состояние.

– Вот и отлично. – Захар отдал автомат Роберту. – Вещь должна быть в руках того, кому она принесет больше пользы. Посвящаю тебя в заместители и передаю символ власти. Действуй.