- -
- 100%
- +
Лицо его расплывалось в хмельной улыбке, а глаза блестели, как драгоценные камни. Он поглядывал то на меня, то на девиц, которые плясали с венками на зелёной поляне. Я решил, что лучшего момента не найти. Медовуха развязала ему язык.
– Не стоит. Говорят, ты многое знаешь. А расскажи мне про гильдию светоходов.
– Знаю?! – Осип крикнул с надрывом, будто я серьёзно его оскорбил. – Да я сам был светоходом! Светочем, главарем отряда! Очень жаль, маленький боец, что ты не знаешь о моих подвигах!
– Люди нынче не ценят героев прошлого, – траурно вздохнул я.
Красное лицо Осипа расплылось в довольной улыбке.
– Конечно, мой мальчик. Все мы несовершенны. Хотя… – он оглянулся на своих пьющих коллег и вздохнул. – Я буду посовершеннее этих.
Он прочистил горло выпивкой, сладостно вздохнул:
– Дело светохода простое и опасное. Найти разлом, не напустить в штаны с перепугу, забрать слёзы света и выйти живым. А светоч – он впереди, с путеводным камнем. Закалённый воин, командир! Он и путь указывает, решает, кому что делать. Да-а-а, прекрасное было время! Помню, как всё разрешилось…
– Вы герой! – я прервал его, похлопав горемыку по спине. Он отрыгивал в такт каждому моему удару. – Какое же испытание ждёт вступающих в гильдию?
– Ох, мой мальчик! Из года в год испытания меняются, порядки меняются, правила меняются…
– Каково было ваше испытание?
– Разлом, – Осип отхлебнул из кружки. – Монстр там был – лапища как целая телега! Весь отряд полег, а я его завалил. Вот так вот. Не шути с Осипом. Одним ударом!
Он подмигнул, явно привирая, но я не стал перебивать.
– Ладно, мальчик, мне пора. У меня тут… незаконченное дело, – он помог плясунье слезть со стола и повёл её в лесную чащу.
Я проводил их взглядом, после чего направился к реке, охваченный мрачными мыслями, и сел на берегу. Вода журчала. Деревенские огни мерцали позади. Я смотрел в своё отражение, вспоминая всё, что встретил в новой жизни: руины королевства, обедневший, умирающий народ, и знать, которая спряталась в городах, но продолжила пользоваться благами своего положения.
«Вот какие плоды пожала Гардарика. Тысячи людей погибли в войне с богами ради этого…»
Позади слышались развязные крики пьяных, обречённых на гибель. Я встал. Злость вскипала в моей душе.
– Я сделал только хуже! – крикнул я, со всей силой ударив по рядом стоящей яблоне. Плоды обрушились на мою голову с глухим стуком. В стволе осталась вмятина по глубине в локоть. Я отшатнулся: такой след не мог остаться после человеческого удара.
– Отец, во что я превратился?! – крикнул я, в ужасе от неконтролируемой ярости, которая никогда не была мне свойственна. Но смысла пережёвывать прошлое не было.
«Я должен всё исправить» – напоследок я сказал своему отражению, оглянулся на деревню, охваченную предсмертным угаром, зашёл обратно в дом и уснул.
***
Яркий восход разорвал серую пелену. Воздух налился свежестью. Летящая вокруг мошкара пела оду сменяющемуся циклу природы.
Кожа моя покрылась мурашками. Прохлада щекотала, заставляла дрожать, но усилием воли я подавлял эту прихоть тела.
На дороге у моста меня дожидались Пашка и Неждан. Юноши несли с собой котомки с запасами, и по виду напоминали брошенных щенков. Мама подбежала, и снабдила меня мешочком с едой.
– Радомир! Береги себя! – она поцеловала меня в лоб. – В мешке несколько полос вяленого мяса и хлеб.
После подошёл отец, с улыбкой потрепал меня по голове.
– Берегите друг друга, – сказал он мне и Пашке.
Пока собравшаяся у моста толпа деревенских раздала мальчишкам советы, я отправился к тайнику. Она куда лучше подходила на роль хранилища, потому еду из мешочка я выложил в неё.
На женских лицах наворачивались слёзы, а мужчины вялыми словами старались их успокоить. Некоторые из загулявших всё ещё валялись на улицах и не могли прийти в себя.
Перейдя через мост, мы начали свой путь через грязное месиво, которое некогда было пыльной дорогой.
– Хорошо тебе, – сказал Пашка Неждану. – За тебя никто не беспокоится и тебя никто не ждёт. Кто знает, что будет с деревней? А ты можешь со спокойной душой оставить её позади.
Казалось, слова Пашки адресованы и мне. Ведь моих настоящих родителей давно не было в живых, и с этой деревней меня мало что связывало. И всё же есть в деревенских что-то простое и доброе, нечто такое, что роднит меня с ними. Возможно, в своей прошлой жизни я слишком много времени проводил с лизоблюдами.
– Ты неправ. Пускай в деревне у меня и нет родных, все они по духу мне родные. Рядом с ними я вырос. Первое время жил у тёти Любы. Она меня кормила. Плотник, Щербач, дарил мне вырезанные из дерева игрушки. Осип учил меня рыбачить и вечно рассказывал всякие небылицы, при этом забирая весь мой улов себе… Надеюсь, всё будет хорошо.
Втроём нам приходилось ступать бокам дороги, выбирая более сухие участки. Грязь на ботинки налипала быстро, и каждый отрезок пути приходилось их отряхивать – идти с таким грузом было невыносимо.
Так мы шли, пока мимо нас не поскакал отряд Григорьевых. Наряженного в доспех юнца среди них не было. Это был десяток вооружённых конников, и несколько пеших, что везли в окружении повозку с провиантом. Не обращая на нас внимания, они быстрым ходом отправились к Стальграду.
Когда мы подошли к городским стенам, купол ещё не воздвигли. Один из стражников заметил нас и подозвал жестом.
– Вы, значит, направлены в гильдию? – спросил он, как только мы приблизились.
– Да, – ответили хором мы.
Стражник проверил у нас путевые хартии, сказал: «Ждите» и скрылся за воротами.
Мы расселись на траве. Солнце встало в зените. Животы наши трещали от голода, но мы сдерживались и берегли запасы на будущее.
Наконец, наружу вышел странного вида парень. Из-под кожаной рубахи виднелась кольчуга. Пластинчатые наручи с выгравированными на них рунами крепости сияли скрытой в них магической силой. Из-под кольчужного капюшона выглядывали пушистые усы, похожие на две клешни краба. Сам парень был долговязый, худой, как умирающее дерево мертвополья.
Оценивающим взглядом он скользнул по нам, и спросил:
– Это вы что-ле лучшие от своих деревень? П-ф-ф, – с видом знатока он почесал усы. – Да вы-ж никуда не годны! – он обречённо вздохнул. – Ладно, пошли.
Парень уверенно зашагал к западной стене Стальграда, где стоял натянутый шатёр. Внутри был стол, заваленный бумагами, сверху с цепи свешивалась горящая в подсвечнике свеча. Здесь же стояли трое бедолаг – такие же крестьянские дети.
– Не бойтесь, малышня, – сложив руки на груди, довольно произнёс парень. Сам он был старше нас на пару лет. – Звать меня Демид. Но лучше называйте меня Великий Светоч, ибо таков я. Пока вы рядом со мной, вам нечего бояться. Кста-ати… – он выглянул из палатки и посмотрел на небо. Солнце уже клонилось к закату, а серые тучи начинали разрастаться. – Нам пора идти к разлому. Его зачистка – ваше испытание. Выдвинемся сейчас, и вернёмся к рассвету.
Вид этого сморчка и его наглый тон отбили у меня желание задавать вопросы. И всё же меня удивляло, что «испытание» было таким банальным.
Рядом стоял сундук со снаряжением. «Великий Светоч» попытался с важным видом открыть его ногой, но упал. Как только с ним произошла такая оплошность, он быстро встал и открыл сундук руками. Внутри были комплекты стёганой кожаной брони. Потом Демид показал на рядом стоящий стенд, на котором были выставлены мечи и деревянные щиты.
– Я смотрю, гильдия не экономит на своих рекрутах, – усмехнулся я, переведя взгляд с обмундирования рекрутов на блестящую, усиленную рунами броню светоча.
– И я когда-то проходил этот путь. И проходил его с достоинством и без нытья! – выкрикнул он, пытаясь меня упрекнуть.
Я лишь улыбнулся в ответ. Как только все вооружились, Демид приказал нам построиться. Шестеро рекрутов – трое из нашей деревни, трое из другой.
«Вчерашние дети, неведомым образом отправленные в разлом…»
Светоч положил арбалет себе на плечо, достал из кармашка серый квадратный камень, поделённый на три звена. Звено, направленное на юг, замерцало синим огнём.
Демид шёл на юг, протянув перед собой камень. Позади плёлся наш отряд. Артефакт засиял сильнее, как только мы преодолели дорогу, вступили в лес, и прошли опушку.
– Похоже, разлом совсем рядом. Быстренько его зачистим и отправимся обратно, – сказал Демид. Врата оказались совсем рядом с нашей деревней.
Клубы облаков быстро плыли по небу, подгоняемые медными лучами заката. Солнце почти скрылось за горизонтом.
С холма в лесу нам всё отчётливо было видно. В деревне всё было тихо. Люди уже оправились от празднований, и неустанно трудились на своих местах.
Путеводный камень мерцал, указывая нам путь. Разлом находился восточнее от деревни, скрытый от любопытных глаз еловыми ветвями.
Пространство вокруг дрожало, воздух будто был раскалён горящей почвой.
Рекруты старались не показывать страха, но их колени дрожали, а пальцы судорожно сжимали рукояти мечей.
– Будьте осторожны. Внутри много демонов, – предупредил я. Все переглянулись, а светоч злобно посмотрел на меня.
– Не надо говорить очевидных вещей. Пошли, – ответил он, поднёс камень к разлому, и тот своим сиянием разрушил завесу. Межплановые врата напоминали демоническое око, смотрящее прямо в душу.
Вихрь энергии закружил нас, и провёл в самое сердце разлома. Оказавшись внутри, рекруты выпустили из себя водопад рвотных масс.
Светоч поддержал их своей желтовато-коричневой струей. Смахнув слюну со рта, он пошатнулся и выпрямился. К тому моменту все уже оклемались и построились. Внутри я посмеивался, принимая участие в этом балагане.
«Как часто обычный люд становится заложником глупых комедий начальства!»
Проверив снаряжение рекрутов, светоч довольно кивнул. Я в это время разглядывал округу. Ниже скалистого склона, на котором мы встали, покоился чёрный лес. Деревья были необыкновенными: со странными белёсыми пузырями на стволах, которые вздувались и раздувались, словно волдыри от ожогов. Над слизистыми проталинами меж ними тянулись клубы ядовитого пара.
Светоч приказал:
– Разделимся. Так справимся быстрее. Увидите слёзы света – сразу набивайте ими карманы. Это самое важное.
– Разделиться? – спросил я, усмехнувшись. – Если хочешь нас убить – отличный приказ.
– Так, мальчик, – светоч подошёл ближе, сострив грозную морду. – Я здесь командир, а не ты. Уяснил?.. – он задумался, глядя на меня испепеляющим взглядом. – Хотя… У меня есть способ всё доходчиво тебе объяснить. Мы разделимся, как и я сказал. Ты пойдешь на восток, а мы пойдем на запад, – он улыбнулся, хищно прищурившись. – Наверно думал, что я буду с каждым возиться. Посмотрим, как ты справишься в одиночку.
– Нет! – крикнул Пашка, встав меж нами. – Я пойду с братом!
«Якорь никак не идёт на дно!» – вздохнул я.
– И я пойду с ними! – Неждан вырвался вперёд с геройским видом.
«Вот ещё не хватало…»
Светоч надул губы, медленно покачав головой:
– Трое – слишком много. Нарушитель не поймет урока, – он почесал усы, приняв вид, будто от его решения зависит судьба мира. – Пусть брат пойдет с ним. Кровные глупцы погибнут вместе. Остальные – за мной!
Широкими шагами Демид направился вниз по склону. За ним, словно стая утят, поспевали рекруты. Позади всех шёл Неждан с грустной миной на лице. Он обернулся, прощаясь с нами взглядом.
Глава 13. Ещё рано умирать
Вяленую говядину, что приберегла нам мать, приходилось рвать зубами, словно кожу старого сапога. Брат глотал крупные куски в попытке насытиться и унять внутренний трепет.
Но вскоре его внимание переключилось. Он шёл рядом со мной и озирался, раскрыв рот. Лес напоминал скрюченные лапы старухи, сплошь покрытые бородавками. Ветви клонились к нам с треском, пытаясь то ли схватить, то ли удержать от верной смерти.
– Как это всё… появилось? – заворожённо произнёс Пашка, не сводя взгляда с накренившихся верхушек, с едких клубов, что густой пеленой стояли над проталинами. Факел в его руке дрожал, а огонь был словно придавлен незримой силой – он затухал каждый раз, когда осмеливался подняться выше факельной головы.
– Двигайся за мной и смотри по сторонам, – сказал я Пашке, заняв ведущую позицию. Куда ни глянь – отовсюду исходила опасность. Разлом был олицетворением трепещущего во тьме ужаса.
Моя осторожность оправдала себя: впереди, закрыв глаза, я чувствовал сияющий багровый сгусток, означающий одно – сконцентрированную в живом теле первоматерию.
– КВА! – громкий рык раздался из ближайших кустов. Он был не естественен для обычного земноводного.
«Они уже здесь!»
Начертив лезвием на коре дерева руну Совило, я осветил округу магическим огнём. Среди колючих кустов пронёсся желтый глаз с лягушачьим зрачком.
– Здесь! – крикнул Пашка, указав в другую сторону. Я обернулся, и увидел лишь мелькнувшую перепончатую лапу.
С братом мы встали спина к спине. Противник мог быть где угодно. Пока было ясно одно – он обладает невероятной скоростью и издаёт кваканье.
В меня полетел гигантский жабий язык. Скорость живого орудия была так велика, что мне пришлось упасть на землю в надежде уцелеть.
Язык растянулся, словно нить на прялке. Из кустов выглядывала лишь спина, сплошь усеянная толстыми шипами. На темно-зелёной коже особенно выделялись круглые разноцветные пятна: чёрно-жёлто-красные, как у настоящих ядовитых жаб. Трёхпалая лапа торчала из колючек, намекая, что яд – не единственное оружие земноводного.
Приглядевшись, я увидел открытый бездонный рот, чрево которого мерцало оранжевым светом. Я взмахнул мечом, но тщетно – язык мгновенно сжался, будто пружина. Земноводный демон раздул щёки, и снова выпустил своё оружие.
Я пытался отпрыгнуть, но земля была предательски сырой. Нога моя соскользнула, и я рухнул на колени. Язык летел по прямой траектории, неотвратимо метя в мою грудь.
Мышцы ног задубели от напряжения, и не могли разогнуться. Я завалился набок, как ожиревший тюлень, и пропустил живой снаряд над собой.
На этот раз жабий манёвр был мне хорошо известен. Резко вскинув ножны, я вытащил меч и сделал дуговой взмах. Половина языка отлетела в сторону и начала судорожно извиваться, разбрызгивая повсюду густую кровь.
Жаба зашипела, и её мшистое тело скрылось среди чёрных колючек. С братом мы снова встали спина к спине, и глядели во все стороны.
Обжигающая волна прошла по руке.
«Скверна?..» – подумал я, глянув на предплечье. На нём, словно на теле леса, дымились едкие проталины, от которых исходили струйки пара. Они разрастались всё шире и глубже, наплевав даже на красную паутину скверны. Жабьи слюни попали на кожу.
В голове – непрекращающаяся вспышка боли, которая накатывала с новой силой, словно растущая волна. Ногти скребли по коже, пытаясь её содрать, но тщетно – едкие слюни проникли слишком глубоко.
Сжав зубы, я убрал окровавленные ногти от разодранной кожи и сказал себе: «Терпи! Боль – ничто! Сначала – кровь, потом – перевязки»
Наконец, глаз земноводного промелькнул у оврага. Я рванул прямо в тёмную гущу, где он скрылся. Жаба внезапно выпрыгнула, и выпустила в меня длинный язык.
«Что?! Он снова цел?!» – промелькнуло в голове, пока тело моё припадало к земле. Я откатился в сторону, и как можно быстрее начертил на своём плече руну Эльгиз.
Не успел подняться на ноги, как вновь увидел летящий в меня склизкий орган. Жабьи слюни летели от него во все стороны, словно жужжащий осиный рой.
Правой ногой упёрся в землю и обхватил рукоять меча. Отодвинув корпус, пропустил язык в паре сантиметров от тела, после чего придавил его ногой и вонзил в него меч. Язык остался пригвождённым к земле.
Кислота сползала по лезвию вниз. Меч потерял свой блеск, края его покрылись тёмной бороздой, как у горелого пергамента, а на его кромке оплавленные дыры.
От подошвы моего ботинка, которым я прижимал язык, шёл едкий пар. Убрав ногу, я крикнул брату: «Давай!»
Пашка напал на жабу с правого фланга. Она не обращала на него внимания, и лишь пыталась подтянуть пригвождённый язык к себе, от боли зажмурив глаза.
Когда брат приблизился, в его щит врезалась перепончатая лапа, и откинула его. Деревянный круг разлетелся щепками.
Остатки меча уже растворились в кислотной пелене. Жаба заглотила язык в подбородный пузырь, и начала пожёвывать его с тихим кваканьем. Её тупой взгляд говорил: «Наплевать на вас. Главное – мой язык!»
Пашка занёс меч для удара, и я хотел атаковать совместно с ним, но жаба сделала молниеносный прыжок. Без усилий она пролетела над верхушками деревьев, словно комета, и бесшумно приземлилась на другой стороне опушки.
«Достать её в ближнем бою не удастся»
Я начертил на теле руну первого порядка Сиг – «скорость». Тело моё стало будто подхваченным потоком ветра.
– Обходи её с левого фланга! – приказал я Пашке и тот повиновался. Теперь в руке у него был один лишь меч, и мне приходилось внимательно следить за каждым движением брата – удар противника, и все рёбра мечтательного юнца будут переломаны.
Пашка побежал, держа меч над головой. Я вовремя прикрыл брата: как только жаба попыталась ткнуть его колючим боком, мне удалось сдержать удар щитом, на поверхности которого остались глубокие борозды.
Меч брата скользнул по морде жабы, оставив лишь царапину. Я же нанёс прицельный укол в подбородный мешок демона. Жаба зашипела, разбрызгивая повсюду слюну. Случайные капли попали на белёсый волдырь дерева, и заставили его лопнуть с оглушительным хлопком.
Я прикрыл брата собой. Защитная руна сдержала брызги, что разлетелись вокруг взрывными снарядами. Маленькие дымные язычки поползи от призрачно-синей оболочки вверх.
В голову мне пришла спасительная мысль: «Раз кислота жабы такая едкая, то она может воспламениться!»
– Факел! – крикнул я Пашке, увидев, что его головёшка догорает на земле в стороне от нас. Пока я сдерживал жабу своими взмахами, стараясь уворачиваться от её шипов, брат добрался до факела и кинул его мне. Я отпрыгнул от жабы, ловко подхватив древко. Жаба воспользовалась шансом, и прыгнула в одну из ядовитых проталин.
– Сорвалось! – с досады крикнул я. С братом мы тяжело дышали, измазанные грязью и потом с головы до ног. Руна Эльгиз потеряла свою силу. Мы остались беззащитны.
«Плевать на светоча, плевать на остальных. Надо забрать отсюда кристаллы, и попасть в Стальград. Но сперва надо разобраться с тварью»
Внезапно земноводное выпрыгнуло из проталины позади нас, и тут же выпустило в нас язык. Сбив брата с ног, мне удалось защитить его, и самому увернуться от молниеносной атаки.
Выпад жабы был для неё последним. Ударив головой факела по её растянувшемуся языку, я дал огню желанную пищу. Фиолетовая полоса ползла по склизкой поверхности, пока не добралась до жабьего нутра.
Земноводное скрутило язык в подбородный мешок, и тем совершило величайшую ошибку. Зашипев, оно разбрызгивало по округе пылающие слюни, прыгало во все стороны, пытаясь найти спасения. Огонь лишь набирал силу и пожирал её чрево. Она решила спрятаться в ядовитую проталину, но как только прыгнула туда, полностью покрылась пламенем. Взвился столб огня, который отправил к небу разлома тёмно-серые потоки дыма.
– Ва-а-у… – прошептал Пашка, глядя на фейерверк. Ноги его дрожали, слезящиеся глаза отражали пламя, а лицо выражало усталое равнодушие.
Кислотная рана на моей руке утихла. В ноздрях стоял запах горелой плоти.
– Не расслабляйся. Здесь будут и другие, – сказал я брату, и поглотил кристалл, взятый из сумки. Брат удивлённо на меня поглядывал, но не смел задавать вопросов. Он видел, как я пытаюсь сосредоточиться, закрыв глаза. Огонь уже стих, и лес разлома вновь стал тихим, мутным, как убаюкивающий свою жертву убийца.
Впереди билось множество маленьких, но прытких сердец. Они, словно медведки, рылись в земле. Я перевязал предплечье тряпкой, оставшейся от котомки брата, и мы двинулись дальше.
Демоны не заставили себя ждать. Из земли вырвалась целая стая сквернорылов. Они шипели, подбирались, шевеля усами и вытянув к нам продолговатые морды.
Я бегло начертил на плече брата руну Эльгиз. Синий мерцающий свет покрыл его кожу, его доспех. Брат с недоумением посмотрел на свои пылающие маной руки.
– Не разменивайся на осторожность. Руби их как можно быстрее, – я дал ему напутствие, не сводя глаз с множества врагов.
Брат кивнул, сглотнув. В его глазах огни решимости сменялись огнями тревоги, и наоборот.
«В этом бою всё решит первый шаг»
Руна первого порядка Ур – «бодрость», теперь пылала на моём запястье. Я начертил её, чтобы не обессилеть в нужный момент.
«Большего позволить не могу. Слишком мало маны и слишком много демонов»
Сквернорылы словно чуяли, что я не защищён, и сразу напрыгнули на меня. Они встали по флангу, но не могли зайти за спину – Пашка прикрывал тыл, отгоняя хвостатых мечом.
«Оступлюсь – сквернорылы вцепятся в мои конечности, и распотрошат меня, как прежде моё мертвое тело потрошили в трактире Архипа»
Выждав, пока первый попытается вгрызться мне в руку, я обрушил на его голову щит. С треском сквернорыл рухнул вниз, и тогда мой ботинок раздавил его черепушку. Второй напал справа. С противным писком он хотел вцепиться мне в плечо. С глухим стуком ударившись о поверхность щита, он рухнул на землю, и тогда мой каблук переломил его хребет.
Другие не заставили себя ждать. Они знали, что щит вот-вот развалится и я останусь беззащитным. И самое страшное – они готовы были пожертвовать жизнями ради этого.
Пять сквернорылов захватили все пространство передо мной. Они прыгнули и атаковали одновременно, словно стая волков, дорвавшаяся до раненого оленя.
Встретив их щитом, я подогнул ноги, и использовал всю силу молодого тела. Спасительная руна помогла. Сперва я разогнул колени, чувствуя, как ноги крепнут, а затем и руки.
С писком демоны отлетели на другой край поляны. Мягко приземлившись на лапки, они поползли обратно, огибая корявые стволы.
Пальцы скользили с особой быстротой и чёткостью – я чертил на земле руну второго порядка Даг – «малый взрыв». И снова квинтет сыграл партию уничтожения. Навалившись на мой щит, сквернорылы вгрызались в древесину, вырывали дощечки, просовывая в дыры свои мерзкие морды, чтобы достать до мягкой плоти.
Но мой план уже был реализован, а их участь предрешена. Я пробудил руну ногой, а сам изо всех сил толкнул сражающегося сзади брата. Под писк, и взрывной грохот мы кубарем полетели вниз.
Сквернорылы, что прыгнули за нами, получили дробь острой каменной крошки. Из вспоротых животов вываливались внутренности.
Выжившие ползли вниз, обтекая ловкими телами камни и кустарники, словно вышедшая из русла река. Пашка не получил повреждений, и без труда поднялся на ноги – магическая пелена защитила его. Я же летел вниз, и чувствовал телом каждый камень, каждую колючку, каждый бугорок земли, и не мог остановить его бег.
«Чёрт бы побрал моё благородство!» – думал я, завидуя брату.
Выскочив на небольшую поляну, я распластался на земле, словно огарок, выброшенный из дома за ненадобностью. Боль пронизывала шею, словно кто-то вставил иглу меж моих позвонков.
Столь щекотливая ситуация в бою равна смерти. Руками я разминал шею, пытаясь повернуть голову, но чувствовал лишь сильнейшую резь в позвонке.
«Бесполезно» – я смотрел на сквернорылов, которые уже приближались. В голове была единственная мысль – скверна. Та самая сила, которая помогла мне одолеть стаю чёрных. Раны на моём теле исчезали бесследно, когда демоническая сила брала верх.
«Она должна помочь!»
Я закрыл глаза. Остатки магических сил циркулировали в моей душе, и расходились по телу. Но этих крупиц было недостаточно, и вскоре они истлели, как последние угли в камине.
«Без меня ты ничто! Лишь блеклая тень короны!» – внезапно в ушах раздался шёпот, заставивший тело замереть.
– Кто здесь? – крикнул я, разворачиваясь по сторонам, но видел лишь подбирающихся демонов. Красные крысиные глазки неотрывно следили за мной.
Пошатываясь, я медленно отходил назад и пытался подавить дрожь в коленях. Из моего чрева шёл жар, который окутал тело лихорадочным плащом. Странные шепотки продолжили звенеть в ушах.
«Да, да! Помнишь, кто я? Не стыдись прошлого! Пролей немного крови за благо»
Громадные резцы порвали мой кожаный наруч, и вцепились в мою кисть. Я закричал и грохнул кулаком по морде сквернорыла, тут же раздробив её. Мёртвая туша сползла вниз, оставив свои резцы в моей руке.
Из глотки моей вырывался горячий пар. Капли пота скатывались по лбу. Я не мог моргнуть, глядя заворожённым взглядом на противников. Я не мог вздохнуть – мышцы сдавили грудь стальным кольцом.
То, что горело во чреве, теперь расползлось по всему телу – я позволил. Вместо холодной маны по моим каналам протекала липкая, тягучая масса, которая затуманивала сознание, но дела яростнее.