Сердце из огня и стали

Как только я утолила жажду, села напротив Эктора и передала ему бурдюк. Он придвинул ко мне свёрток с едой, а сам облокотился на спинку стула и в расслабленной, почти хозяйской позе стал пить, глядя в окно.

Я сочла это неплохой возможностью перевести дух и тоже расслабилась.

Мы около двадцати минут ели, наслаждаясь видом ярко горящих звёзд за окном.

Я успела спросить, где он научился владению мечом, на что он ответил, что его обучали в военных лагерях под Бридой.

Как я поняла, Брида — это небольшой военный городок, граничащий со страной вечного холода и зимы — Государством Ледяного Дракона.

Моё любопытство разгорелось с новой силой, и я снова накинулась на уставшего Эктора со шквалом вопросов — уже про все соседние государства.

Стоит отдать должное: он терпеливо объяснял мне всё простым языком, так что даже ребёнок быстро бы разобрался.

Из моего короткого анализа стало понятно, что из пяти Великих государств самыми большими и боеспособными были Страна Огня и Государство Ледяного Дракона.

Самая маленькая страна со звучным названием Водное Государство Наэллин была миролюбивым соседом и отделялась от остальных Бирюзовым морем. Там уже много поколений правила одна королевская династия — они держались особняком, не вмешивались в делёж территорий и ресурсов, а ещё выращивали редкие травы и обучали лучших целителей.

Также в число королевств входило Государство Горного Хребта. По тону Эктора я поняла, что он не очень их уважает. С его слов, власть там была неустойчивой и постоянно сменялась, потому что основную часть населения представлял союз объединённых диких племён фейри. Поэтому большинство вопросов в тех краях решалось с позиции силы. Вражда и междоусобицы позволяли власти постоянно сменять друг друга.

Но последние две сотни лет их вождём считали некого Барелия. Описал его мой спутник одним предложением: «Мерзкая синекожая тварь, которая жрёт своих пленников».

Я сделала мысленную пометку: если решусь задержаться в этом мире подольше, в Горный Хребет — ни ногой.

Ещё была Страна Молний.

Они не сильно уступали Огню в своей мощи, но были жадными до власти и чужих территорий. Поэтому, несмотря на нейтралитет, с ними все держали ухо востро. Правит там Альшир Корзак.

Эктор сказал, что Альшир уже стар, хитёр, как лис, и всегда выжидает удобного момента, чтобы сбросить овечью шкуру и урвать кусок пожирнее.

Несмотря на столь неоднозначное описание, на сегодняшний день Страна Молний была ближайшим союзником Страны Огня — они старались поддерживать мирные связи и налаживать дипломатические мосты.

Что же касается Государства Ледяного Дракона, то я так и не добилась от своего спутника особых подробностей.

Я узнала лишь, что правителем этого холодного, окутанного тайнами государства является молодой король из династии Тудор. Он занял трон всего десять лет назад после скоропостижной смерти своего единственного родителя - отца.

Почему-то, услышав эту часть истории, мне стало грустно.

Хотя я даже не знала имени молодого короля — Эктор его не назвал, — я понимала, что такое жить одной… жить без родных, но с грузом ответственности за других.

Хотя у меня и были Лоретта, Август и дети, я всё равно никогда не чувствовала себя частью семьи. Зато чувствовала острую необходимость защищать их и помогать всем, чем только могу.

Я тряхнула тяжёлой головой, отгоняя мысли о пристанище.

— Пожалуй, на сегодня с меня уроков истории достаточно.

Эктор слабо улыбнулся и перевёл уставший взгляд на оконное стекло.

После этого я двинулась к кровати, через плечо посмотрев на него.

Этот домик явно не создан для таких великанов — фэец смотрелся комично, занимая собой столько пространства. Он всё же обратил на меня внимание:

— Я буду спать на полу. Ты можешь спокойно разместиться на кровати, я не стану тебя теснить. Отдыхай — завтра предстоит долгий день.

Такой заботливый… меня это даже пугает.

Надо как-то научиться принимать чужую доброту и не ждать подвоха. Хотя это, кажется, совсем не про меня.

Тем не менее я подошла к кровати, откинула серое пуховое одеяло и, не раздеваясь, забралась в холодную постель.

Мои мышцы моментально расслабились, тело растеклось по кровати, как горячее масло на сковороде.

Некоторое время я пыталась устроиться поудобнее и перестать нервничать.

Я не помню, когда в последний раз делила комнату с кем-либо, а уж тем более — с чужим мужчиной.

Мой сопровождающий поднялся со стула и стал снимать своё оружие, аккуратно укладывая его на стол. Я осторожно, но совершенно бесстыдно подглядывала за ним.

Когда фэец снял всё снаряжение, он расстелил рядом с моей кроватью небольшое покрывало — где он его взял, я так и не поняла — грузно лёг на спину, заложив огромную руку под голову.

Он сразу закрыл глаза и лежал абсолютно неподвижно.

Я устроилась на боку, положила ладонь под щёку и наблюдала за Эктором.

Такой волевой подбородок… Интересно, все королевские гвардейцы фейри такие симпатичные?

Из размышлений меня вырвал приглушённый голос:

— Планируешь всю ночь на меня смотреть и мечтать, принцесса?

Я прочистила горло.

— Я не мечтаю. Просто задумалась.

— О чём же ты думаешь?

Я ответила не сразу:

— Где твой чёрный волк? Когда я пришла в себя, его уже не было, и до сих пор он не появлялся.

Эктор ответил, не открывая глаз:

— Рой не обязан ходить за мной по пятам. Он волк Кронаса, страж Страны Огня. Он не принадлежит никому из фэйцев. Мы просто давние друзья, поэтому часто прогуливаемся вместе. Сейчас он, должно быть, сообщает о последних событиях королю — ушёл вперёд с отчётом.

Я ненадолго задумалась, но всё же не смогла удержаться:

— Что значит «волки Кронаса»? Кронас — это какое-то местное божество или город?

Эктор приподнял бровь, открыл глаза и слегка повернул голову в мою сторону:

— Кронас — это древний фэец, живший много тысяч лет назад. Древние — первые, любимые дети богов. По легенде, он открыл дикие территории Страны Огня. Здесь были сплошные леса, озёра, равнины и вечное лето.

Он сделал паузу, затем продолжил:

— Там он встретил огромного волка. Они бились много дней, пока не пали оба без сил. Тогда Кронас нарёк этих зверей священными хранителями будущей Страны Огня, а волки, в благодарность за титул и ответственность, стали верно — до скончания времён — следовать за ним и защищать его последователей.

Он чуть усмехнулся:

— С тех пор в наших землях продолжают рождаться одни из самых разумных существ. Сильные, благородные и преданные. Они охраняют Страну Огня и её жителей от чужаков.

Вот это да… Какая интересная легенда.

Я повернулась на спину, смотрела в потолок и думала, каково это — вести за собой целую стаю огромных волков. Видимо, этот Кронас был не просто фейри. Он был настолько особенным, что даже дикие звери в него поверили.

Позже я закрыла глаза и начала погружаться в сладкую дремоту. Эктор лежал недалеко и глубоко дышал.

По какой-то совершенно непонятной причине это меня успокаивало.

Давненько я так хорошо не спала.

Утро началось бодро. Открыв глаза, я осознала, что боли в мышцах больше нет, голова ясная, и я действительно выспалась.

Повернув голову, я поняла, что в доме больше никого нет.

Видимо, мой спутник — жаворонок и уже умчался по своим важным фэйским делам. Я села, не откидывая одеяло, и, развернувшись к единственному столу, увидела накрытую деревянную тарелку.

А на спинке стула аккуратно разместились неизвестные мне вещи.

Я неспешно подошла и изучила оставленные дары.

Судя по всему, эта одежда предназначалась мне.

Щёки слегка порозовели. Он даже об этом позаботился.

Я перебирала в руках свободную белую рубашку, по-моему, мужского кроя, и чёрные тонкие бриджи. Что ж, наряды он выбрал под меня. Будь здесь знатное платье с рюшами — я бы предпочла остаться в своём грязном и потном, но удобном костюме. Хотя откуда в деревне взяться таким нарядам.

Я взяла одежду и вернулась на кровать, не открывая тарелку с едой.

Когда я села, стала размышлять о последних пережитых днях.

Между мной и Эктором что-то происходило. Мне сложно дать этому название и оценку. Единственное, что я понимала — он чужой, опасный тип, от которого я должна испытывать ужас. Но… я не испытывала ни страха, ни ужаса.

Напротив, всё ощущалось как правильный путь. Мой путь. Как бы абсурдно это ни звучало.

В своём мире я редко говорила с людьми дольше пары минут — в основном ради получения информации или поддержания разговора. Но тут… с ним… всё было иначе.

Моё дикое, необузданное нутро ликовало. Всё, что происходило вокруг, определённо вызывало во мне щенячий восторг.

Путешествия, смерть, новые знания, неизвестность, Эктор… Всё это пробуждало во мне трепет, предвкушение и… желание.

Я стала желать его. Пусть это просто физическая тяга, но она ошеломляюще сильная, я не могла её контролировать — особенно когда фэец сам постоянно обострял ситуацию.

Стоило нам оказаться в темноте — начинались проблемы. Надо держаться ближе к свету, тогда больше шансов избежать неловких моментов.

Он огромный воин, который ломает людей и монстров как зубочистки…

И тем не менее, Мира, стоит признаться: рядом с ним ты наконец-то чувствуешь столько эмоций, будто живёшь, а не существуешь.

Я тяжело вздохнула. Поток мыслей не унимался. Мне бы сейчас думать о пристанище, об оставшихся детях и приёмных родителях, которым без моей поддержки будет ой как непросто. А я вместо этого копаюсь в своих нездоровых привязанностях.

Чёрт.

Всё-таки я и правда дерьмовый человек…

Самобичевание продлилось недолго. Я закрылась от чувств, быстро переоделась и привела в порядок волосы — насколько это было возможно.

Рядом с дверью стояло ведро прохладной воды и деревянный ковш — ещё один подарок Эктора.

Я завершила утренние ритуалы и плюхнулась на стул перед тарелкой. Завтрак был скудным, но после солёного вяленого мяса и подсохшего сыра тёплая густая каша казалась даром богов. Покончив с едой, я потянулась, размяла мышцы и побрела к выходу.

Солнце ослепило.

По-моему, на улице уже давно перевалило за десять. Сколько же я проспала? Почему Эктор не разбудил меня?

Я прошла вперёд и увидела, что фейри в поселении почти не было. Те немногие, кто возился во дворе или проходил мимо, не поднимали головы — словно призраки.

Отличить их от людей было трудно, разве что острые ушки выдавали их природу. Простая скромная одежда, грустные глаза и руки, покрытые грязью от тяжёлого труда.

Они не изучали меня, не проявляли интереса. Да и вообще, вокруг никто особо не смотрел.

Это было странно. Я привыкла к вниманию — но здесь его не было.

Я решила прогуляться к воротам, надеясь встретить стражника, но его там не оказалось. Вот тебе и охрана… да кошка котят стерегла бы надёжнее.

Быт ничем не отличался от человеческого — разве что скота не было. Видимо, их народ предпочитает траву мясу. Ну, их право.

Я замерла у выхода из деревни и услышала звон металла. Любопытство взяло верх — я поспешила к воротам и выглянула наружу.

Это был правильный выбор. Я увидела Эктора, сражающегося в солнечных лучах.

Он выглядел как бог войны Нархан, размахивая своим огромным мечом вокруг молодого рыжего стражника. Тот, обливаясь потом, изо всех сил пытался сохранить остатки достоинства. Я усмехнулась — не все гвардейцы здесь смертоносные красавцы.

Однако Эктор казался терпеливым учителем. Он не спешил, давал передышки, указывал на ошибки спокойно.

В моём отрочестве за неудачные выпады я получала палкой по ляжкам — тут методы явно мягче.

– Ты уже съела свою кашу, Мира?

Попалась как мышь в мышеловку.

– Да. Она была густовата. Но спасибо, что без комочков.

Эктор усмехнулся, блокируя удар противника, а затем закончил тренировку.

– Всё не так плохо, Джок. Оттачивай меткость и дыши ровнее. Лишние движения забирают энергию. Исправь технику — и скоро увидишь результат.

Молодой фэец откинул прядь волос и с сияющей улыбкой поклонился:

– Спасибо, сир! Это честь — тренироваться с вами.

Сир? Значит, у него звание? Выходит, не просто дружок короля. Надо будет узнать.

Юноша пробежал мимо и, улыбнувшись, сказал:

– Хорошего вам дня, миледи.

Миледи? Это он мне?..

Я фыркнула, но промолчала.

Эктор, как всегда, наблюдал за мной.

– Почему так открыто пялишься? – спросила я.

– Наполняю день положительными эмоциями. Как спалось, принцесса?

– Выспалась. Значит, сон под одной крышей с тобой мне явно пошёл на пользу.

– А если под одним одеялом? – ухмыльнулся он.

– Прибереги дешёвые подкаты для других.

– Дешёвые? А вчера ты думала иначе.

Я покраснела и отвела взгляд.

– Подумаешь… великий соблазнитель.

– Твои щёки красноречивее слов, малышка.

Вот же нахал.

Он добавил:

– Нам пора выдвигаться. Я дал тебе время восстановиться, но ждать больше нельзя. Дакан ждёт нас в столице.

– Без проблем. И спасибо за возможность перевести дух.

Мы собрали вещи. Мой костюм окончательно пришёл в негодность — я с сожалением выбросила его. Оружие разместила по привычным местам, а медальон спрятала глубже под рубашку.

Эктор попрощался с хозяйкой и юным стражником, после чего мы отправились.

Дорога все тянулась.

Я какое-то время терпела и не приставала к нему, но все-таки не выдержала:

– Эктор? Почему в Лайте так мало жителей? И почему они такие безжизненные?

– Деревни у границ всегда малочисленны, – ответил он. – Фэйцы боятся вторжений. А ещё многие сейчас на полях, работают.

— Они даже не смотрели на меня, разве тут часто бывают люди?

— Люди здесь — редкость. Но для низших фэйцев любопытство — почти преступление. Они не имеют права интересоваться тем, кто рядом со мной. Это может быть расценено как вмешательство в дела короны.

– Какие глупые правила…

– Возможно. Но таков порядок, – пожал он плечами.

– Почему одних ты называешь «высшие», а другие «низшие»?

– Статус даётся при рождении. Рождённый в благородной семье не может быть низшим, даже без магии. Высокородные — это те, кто родились в благородных семьях или имеют...

– Магию, – закончила я за него.

– Верно. Когда-то различий в статусах не было. Но я не застал тех времён.

– И сколько тебе лет?

– Старше, чем кажусь, – усмехнулся он.

– Это не ответ.

– Назови меня еще раз по имени — и отвечу.

– Сколько тебе лет… Эктор?

Он издал низкий звук, похожий на урчание.

– На самом деле я молод по фэйским меркам, мне всего триста тридцать четыре года, Мира.

Молод?… Это на триста с лишним лет больше, чем мне!

Он засмеялся.

– Ты так удивилась, что уши покраснели.

– По моим меркам ты уже древняя развалина.

Он рассмеялся громко.

– Зато выгляжу хорошо?

– Да, твои физические данные неоспоримы.

Мы оба улыбнулись. Разговор ощущался удивительно лёгким.

Какая-то часть меня тянулась к нему. С каждым днём связь между нами крепла.

Возможно ли узнать родственную душу за несколько дней?

Тётя говорила, что в жизни девушки бывают такие моменты — сердце ведёт, а разум молчит. Я думала: со мной такого не случится.

Но теперь… всё иначе. И мне нравится это состояние, каким бы опасным оно ни оказалось.

Мы шли молча. Вдруг впереди показалось поле — океан красных цветов.

– Боги… Как же это прекрасно.

– Это маки, принцесса. Впервые видишь?

– Да… будто море из алого огня…

Ветер шевелил лепестки, солнце играло бликами на сочных красных листиках... мое дыхание перехватило.

Эктор подошёл сзади. Его грудь коснулась моих лопаток, а голос зазвучал у самого уха:

– Маки — символ Страны Огня. Они растут покрывая огромные территории— это знак силы и единства народа.

– Скажи, ты ведь различаешь фэйцев и фейри?

– Конечно, малышка. Народ Фэ разнообразен. Фэйцы — такие, как я. А, например, Рой — фейри из Страны Огня. Разве в ваших книгах об этом ничего не говорится?

– Нет. Для нас вы все просто «фейри» — сказочные создания.

– В этом есть смысл, – сказал он, встречаясь со мной взглядом.

Столько всего крутилось у меня на языке, пока я погружалась в золотые озёра его глаз. Мне хотелось задать бесконечное количество вопросов и слушать его низкий бархатный голос много часов подряд.

Он пугал мой разум, весь его внешний вид кричал об опасности, моё горящее сердце звенело во все имеющиеся тревожные колокольчики, но при этом я глупо привязалась к нему.

За эти короткие, полные опасных приключений и захватывающих историй дни одно мне стало ясно совершенно точно: я доверяю ему и готова пройти этот путь бок о бок с Эктором.

Он долго и пристально рассматривал мои глаза, не прерывал нашего зрительного контакта ни на секундочку, я терялась в догадках…

Что он чувствует, каковы его собственные мысли насчёт всего этого, насчёт нас… Чувствует ли он, что тонкая шёлковая нить судьбы между нами очень быстро и напористо крепнет?

Спросить его?

Но что, если он не видит этих связей? Может быть, для него я просто маленькая человеческая девочка со странными особенностями, которые нужно изучить.

Вполне вероятно, что так и обстоят дела.

Я не привыкла получать то, чего мне хочется. Я могу только бороться и добиваться, рассчитывать на свои силы… и так будет всегда.

В конце концов я отвела глаза, как бы больно ни кольнуло в области груди.

Если ему нечего сказать, предложить ему мне тоже нечего.

Я медленно побрела дальше, проходя рядом с прекрасными красными цветами, и мечтала хоть на мгновение ощутить себя такой же прекрасной и желанной, как и они.

Глава 8.

— Я могу легко перенести тебя, и прекрасные ножки останутся сухими, — это был уже третий раз за последние двадцать минут, когда Эктор предлагал мне свои услуги.

Пробираться сквозь тягучие грязно-жёлтые болотные воды было занятием далеко не приятным, но моя потрёпанная гордость не позволяла согласиться. Я не хотела выглядеть слабой жеманной девицей, которая боится намочить лодыжки и сразу вешается на шею сильному мужчине.

В Катакомбах мне приходилось сталкиваться с куда более грязными и неприятными ситуациями, так что запах затхлой болотной воды пугал меня ровно настолько, насколько горного льва может напугать пухлый домашний кот.

Полчаса назад мы достигли этой местности. Эктор назвал её Пустошью Страста.

Со слов фэйца, много сотен лет назад здесь жили лесные нимфы, пикси и добрые духи-хранители. Затем сюда пришли захватчики из Страны Молний.

Когда их маги ступили на эту землю, они насытили её скверной, уничтожив мирные волшебные народцы фейри. С тех пор почва в этих краях гниёт и уже не может дарить жизнь и отдавать магию. Единственное, что она теперь рождает, — грязную болотную жижу.

Вторжение тогда удалось подавить, но последствия тёмной магии так и не устранили. С тех пор недалеко от Амбалдрока, со стороны востока, всегда приходится преодолевать эту гнилую преграду.

Совсем скоро мы будем в столице.

Пока что я не могла понять, какие чувства сильнее: тревога, страх, любопытство или предвкушение… Всё это бурлило внутри меня, превращаясь в слабое покалывание на коже.

Этот нервозный зуд не посещал меня с одиннадцати лет, а теперь я то и дело ловила себя на том, что скребу ногтями кожу на запястьях. Этот факт, конечно, не остался незамеченным для Эктора.

Поначалу он старался не вмешиваться, не давил, позволял мне самой осмыслить происходящее.

Но спустя час пути по болотам не выдержал.

Идя впереди, он плавно обернулся, остановился и пристально вгляделся в моё лицо.

Я нахмурилась:

— В чём проблема? Почему мы остановились?

— Это я хотел спросить у тебя — в чём проблема?

Когда я не ответила, он заговорил необычно мягким, успокаивающим тоном:

— Ты очень бледная, принцесса. Даже твоя светлая кожа теперь кажется почти прозрачной.

Ну раз уж это настолько очевидно…

— Я… я не знаю… Просто немного волнительно. Я раньше не путешествовала по фэйскому миру, и уж точно не думала, что когда-то встречусь с вашим королём, — я нервно чесала левую кисть и смотрела на горизонт за его спиной.

Небо уже затягивалось розоватыми облаками — скоро закат. Хотелось выбраться из болот до наступления темноты.

Из мыслей меня выдернуло лёгкое касание его пальцев к моей щеке. Я вздрогнула и посмотрела на него. Первая реакция — отпрянуть и воткнуть в его руку кинжал, но ощущение шершавых пальцев на моей коже почему-то успокаивало бурю внутри.

Фэец смотрел на меня пристально, ласково. Кожа под его прикосновением будто загоралась. Наверное, я снова залилась краской, но это волновало меня меньше всего.

Почему столько теплоты? Почему — ко мне?

И почему сердце трепещет от обычного прикосновения?..

Даниэль когда-то всеми силами пытался вызвать во мне интерес — и не смог.

А Эктору стоило просто взглянуть своими янтарными глазами, намекнуть на нежность — и я готова растаять в его руках.

— Ты переживаешь и волнуешься. Я чувствую это в твоём запахе. Он изменился… И да, принцесса, — предупредил он мой немой вопрос, — я могу ощущать такие вещи. Что тебя тревожит, Мирабель?

Я сглотнула, прочистила горло:

— Мне не по себе от того, что я не знаю, что ждёт впереди. Я привыкла контролировать свою жизнь, а сейчас чувствую… беспомощность. Ощущение, что от меня ничего не зависит. Я не выношу слабости, — я взглянула ему в глаза, — особенно в себе.

Эктор погладил большим пальцем мою щеку:

— Ты не слабая, принцесса. Ну… твое тело хрупкое, как ветви ивы, но внутри тебя течёт жидкий огонь. Просто он ещё не пробудился. Я вижу его — в твоём взгляде, в том, как ты держишься. В тебе нет страха, Мирабель, лишь лёгкое волнение.

Он улыбнулся. Настоящей, тёплой, доброй улыбкой — без привычного сарказма. Улыбкой, которой делятся с близким человеком, чтобы поддержать.

Моё сердце дрогнуло.

Я справлюсь.

Я не буду бояться.

Он такой красивый…

И рядом…

Я подняла руку и потянулась к нему. Эктор заметил движение и замер — будто перестал дышать. Только янтарные глаза внимательно следили за каждым моим жестом.

И тут меня осенило.

Он ждал.

Ждал моего решения — поставлю ли я барьер или открою себя.

Он всегда подталкивал, но не навязывался. Давал свободу выбора — стереть ли между нами границу или укрепить её.

Я решила, что достойна попробовать.

Достойна испытать нечто большее.

Пусть впереди — опасности, неизвестность…

Сейчас я не хочу терять ни минуты на упущенные возможности.

Я протянула руку и коснулась его лица.

Он был твёрдым, будто высеченным из камня. Я провела пальцами по острым скулам, чувствуя лёгкую щетину — она царапала кожу.

Каждое ощущение я впитывала, словно собирала драгоценные крупицы воспоминания — в крошечный мешочек, который хотела хранить до конца дней.

Эктор стоял неподвижно, внимательный, позволял мне действовать, как я захочу — разрешал быть собой.

На мгновение я замерла, сердце сбилось с ритма…

И потом — сделала шаг вперёд.

Подняла голову, встала на носочки и прикоснулась губами к его тёплым устам.

Мир замедлился.

Моя кожа будто искрилась изнутри.

Поцелуй был лёгким, почти невинным, как прикосновение бабочки, — но для меня он стал самым интимным моментом в жизни.