Кузница попаданки. Скованная проклятием

Глава 6 - Цели

Когда лорд Дарн скрывается в тумане, ненадолго повисает тяжелая тишина, после которой Годрик раздраженно цокает языком.

– Что ж ты натворила-то, бесшабашная? Мало того, что сама чуть в тумане не сгинула, так еще умудрилась и на лорда Дарна наткнуться! Да тебе нужно было избегать его до последнего! На руку ему туман, а ты та, которая может от этого тумана избавить.

У меня от всего этого дурдома начинает болеть голова и я сжимаю пальцами виски, после чего выдыхаю:

– А может мне хоть кто-нибудь объяснить, что здесь вообще происходит?

– Я же говорил! Четко и понятно – ты должна заставить… – Раздражается Годрик, но его прерывает высокая, приятной мягкой внешности женщина.

– Перестань. Не видишь, бедняжка ничего не понимает. И тем более, явно не из наших краев, хоть и попала к нам неизвестно как. Ты хоть ела, дорогая? – Она обращается она уже ко мне. – Кстати, как твое имя? Мое имя – Лира. Я местная травница и немного целительница.

Я настолько отвыкла за последние сутки к чему-то хорошему, что даже не сразу понимаю, что она говорит со мной.

Я ошарашенно смотрю на Лиру, пытаясь подобрать слова. Желание ответить на её заботу борется с глухим раздражением, которое подкидывает Годрик. Кажется, ещё немного — и я или рассмеюсь, или заплачу, а может, всё сразу.

– Я… – после всех забегов по туману, язык слушается с трудом, – меня зовут… – будто бы впервые за долгое время вспоминаю своё имя, – Алиса.

Лира кивает, улыбаясь чуть шире.

– Очень приятно, Алиса. Пойдём, я тебя накормлю и чаю заварю. Тут, знаешь, всё всегда легче воспринимается с кружкой чего-нибудь горяченького.

Годрик фыркает, но, кажется, тоже немного сдает обороты.

– Чай, значит… – бормочет он себе под нос, но больше не перебивает.

Я иду за Лирой, краем глаза отмечая, как густой туман за окном будто бы прислушивается к каждому нашему шагу. В маленькой кухоньке пахнет сушёными травами и чем-то сладким. Лира суетится возле печки, ставит чайник и, не оборачиваясь, говорит:

– Не бойся, Алиса. Здесь тебе никто зла не желает. Просто... у нас сейчас трудные времена. Лорд Дарн с одной стороны помогает нам. Без него мы бы здесь попросту сгинули, но с другой… – она замолкает, подбирая слова, – мне кажется он может победить туман. Но просто не хочет.

Я сажусь за деревянный стол, кладу руки на колени и, наконец, выдыхаю.

– Лира, объясни мне, пожалуйста, кто такой этот Дарн, откуда этот туман… и почему я вообще могу на него влиять?

Она оборачивается, её глаза спокойные и тёплые.

– Ты не можешь непосредственно на него влиять. Но мы все очень надеемся, что ты способна заставить его исчезнуть.

– Но почему? – Я вскидываю руки.

– Потому что ты смогла зайти в кузницу и тебя приняли гоблины. А без них, точнее без их участия ничего не выйдет. Ну и есть еще третий момент.

Видя мое непонимание Лира улыбается и садится напротив меня.

– Когда-то наша деревня была известна лучшей кузницей и тем, что здесь жил величайший темный маг Эрегор. Настолько сильный, что он без проблем побеждал присланных за ним драконов. Он был достаточно жесток, но чаще всего просто сидел в своей башне на холме и поэтому, видели его мало. Но однажды, в этой самой кузнице он создал артефакт невероятной силы — Жезл Теней. С помощью которого он мог призывать и управлять самыми жуткими порождениями тьмы. И эти твари начали убивать жителей. Не только нашей деревне, но и всего южного предела. Преимущественно молодых девушек и детей. И в один момент терпение жителей лопнуло. Победить порождений тьмы никто не мог, но вот сам Эрегор был смертен. И вот, одна девушка напросилась к нему в горничные, смогла расположить к себе и даже влюбить. После чего, смертельно ранила его, а жезл разбила. И перед смертью Эрегор проклял и её и всю деревню. Согласно проклятию, жители больше не смогут покидать деревню, до тех пор, пока не восстановят в той самой кузнице жезл Теней.

— И после этого появился туман? – Хмурюсь я.

Лира качает головой.

– Нет. Жители просто не могли уйти. Но это было не самое страшное. Хуже то, что каждую неделю в деревню вновь врывались твари, пожирая всех кто не успел спрятаться. Так прошло около сотни лет, а потом появился лорд Дарн. После его первых же визитов, набеги тварей сократились до одного раза в полную луну и в это же время приходит он. Но с тех же самых пор, появился и этот зовущий туман. Так, что…туман это точно его рук дело. Да и на тварей он способен влиять.

— То есть этот... этот высокомерный тип в плаще —

— Темный маг, да, — кивает подошедший Годрик.

Я сжимаю виски.

– Ладно, допустим. Но почему я должна верить в эту сказку про "разбитый жезл"? И что он поможет?

Годрик фыркает:

— А ты попробуй не верить. Посмотрим, как далеко уйдешь.

Я киваю.

Да, весомый аргумент.

— Хорошо, — ставлю кружку на стол. — Допустим, я согласна. Что нужно для жезла?

Лира достает пожелтевший пергамент и разворачивает его передо мной.

— Семь компонентов.

Я пробегаю глазами список:

Сердце Теней (в башне Эрегора, в тумане)

Клык Древнего Змея (в болотах за деревней)

Звездная Пыль (только в ночь падающих звезд)

...

— Подождите, — перебиваю я. — Половину этого нельзя найти в деревне!

— Вот именно, — хмурится Годрик. — А ты считала, что все так просто? Это еще одна проблема. Мы должны каким-то образом получить эти ингредиенты не имея возможности выйти за пределы за пределы.

– М-да, интересно, – я задумываюсь. – Впрочем, вариант есть. Кстати, а что за третий момент про меня о котором вы говорили?

Лира с улыбкой переглядывается с Годриком.

– То, что ты невероятно похожа на девушку, которая влюбила в себя Эрегора и разбила жезл Теней в прошлом.

___________________________________________________________________________________

Бытовое фэнтези, приправленное юмором и приключениями от

Арины Лунной

Попаданка для Дракона. Проклятье заброшенной пекарни

https://litnet.com/shrt/lCee

Глава 7 - Сама-сама

Я застываю с кружкой в руках, чувствуя, как по спине пробегают мурашки — холодные, неприятные, будто кто-то только что прошёлся ледяной рукой от шеи до поясницы. Сердце почему-то начинает биться чаще, а пальцы судорожно сжимают керамику, словно только она держит меня на плаву в этом странном разговоре.

— Я... что? — голос звучит тише, чем хотелось бы.

Лира улыбается. Но этот её взгляд — не тот, что раньше. В нём мелькает что-то тревожное, настороженное, словно она не до конца уверена, можно ли говорить дальше. Она медленно мотает головой, будто вспоминая что-то своё, далёкое, давно забытое.

— Ты вылитая Лилиан, — наконец говорит она. — Та самая, что когда-то... ну, в общем, ты ведь поняла, правда?

— Нет, не поняла! — я резко стучу кружкой по столу. Керамика звякает, отзывается глухим эхом по всей комнате. — Какое отношение я могу иметь к вашей древней истории? Я вообще-то из другого мира! Мне здесь всё чужое!

Годрик хмыкает, как будто мои слова его только забавляют:

— Туман никогда не выбирает просто так, — говорит он, будто это что-то само собой разумеющееся.

Я открываю рот, чтобы возразить, но тут же опускаю плечи — какой смысл? Кажется, они уже всё для себя решили. Вместо споров пытаюсь вернуть разговор к реальности:

— Ладно, давайте оставим эту мистику и загадки. У меня тут реальные проблемы: я не могу даже нормально переночевать в той вашей кузнице — там дыра в крыше, сквозняки такие, что зуб на зуб не попадает, а гоблины только и норовят что-нибудь стащить. А инструменты... ну, их же вообще нельзя назвать рабочими!

— Ржавые и сломаны, — кивает Годрик с видом большого знатока. – Мы в курсе, Алиса.

Я фыркаю, не скрывая раздражения:

— Вот это, конечно, радует. А раз кузня так важна для всей вашей деревни, может, поможете её восстановить, а?

Годрик тут же начинает мотать головой так энергично, что я опасаюсь — она сейчас отвалится и покатится по полу.

— Нет-нет, извини. Но хозяйка кузницы теперь ты. Значит, и заниматься ею теперь только тебе.

Я сжимаю кружку так, что костяшки белеют. Стараюсь дышать ровно, чтобы не сорваться:

— Вы сейчас серьёзно? Одна со всем этим?

Лира отводит глаза, сосредоточенно перебирает сушёные травы, будто вдруг вспомнила, что у неё срочное дело. Годрик разводит руками, пожимает плечами:

— Никто из деревни не войдёт в Кузницу Теней. Ни за что. Просто смирись с этим.

— Но вы же сами сказали — её надо восстановить! — напоминаю я, всё ещё надеясь на хоть толику помощи.

— Ты — хозяйка кузницы, — спокойно повторяет Годрик, будто это всё объясняет. — Твоя проблема.

Я с грохотом опускаю кружку на стол, и вся посуда в комнате звенит, прыгая на скатерти:

— Отлично. Просто великолепно. Но хоть материалами вы поможете?

Годрик снова цокает языком — уже в который раз — и я чувствую, как он начинает меня раздражать всё больше и больше.

— Материалов в деревне не так много, — говорит он медленно, — но чем сможем — тем поможем.

— Чем сможете, да? — я поднимаю брови, чувствую, как сквозит сарказм. — То есть мне сейчас идти чинить крышу из палок и надежды?

Годрик пожимает плечами так, словно это самая обыденная вещь на свете:

— Есть пара досок, мешок гвоздей... Ну, и старое одеяло. Вдруг пригодится.

Лира, наконец, поднимает на меня глаза — в них читается сочувствие, но и некоторая отстранённость:

— Если понадобится, я могу дать немного смолы. Только чуть-чуть — она нужна для лодки старика Кира.Я тяжело вздыхаю. Здесь всё почему-то "чуть-чуть". Даже помощи дают по капле.— Спасибо, — бормочу я, не уверена, что говорю это искренне. — А инструменты? Хоть что-то рабочее найдётся?

Годрик задумчиво чешет подбородок, потом машет рукой:

— Сходи к Мареку, плотнику. У него должны быть лишние молотки. Только не жди чудес — сам понимаешь, деревня бедная.

— Я уже поняла, — улыбаюсь я слабо, опуская взгляд.

Лира вдруг становится серьёзнее, будто решается на что-то важное:

— Алиса, если честно... Никто не хочет связываться с Кузницей Теней. Кто туда заходит — того считают проклятым.

Я усмехаюсь, но в голосе горечи больше, чем смеха:

— Знаешь, я уже это заметила. Ладно, если у вас всё — пойду к своим новым друзьям-гвоздям и доскам. Нужно же мне как-то латать крышу.

Годрик кивает, и через несколько минут мне выдают эти жалкие строительные припасы: пару досок, мешочек гвоздей, ветхое одеяло и баночку смолы.

Я выхожу в промозглый, сырой воздух туманной деревушки. Ветер тут же вцепляется в волосы, тянет подол платья, будто проверяет на прочность — выдержу ли я ещё один день в этом месте.

Кузница встречает меня привычной сыростью и запахом железа. Из темноты доносится шорох — наверное гоблины, а может, если повезёт, просто мыши.

Я раскладываю доски у стены, примеряюсь, как бы заткнуть дыру в крыше. Гвозди ржавые, молоток тяжёлый, но выбора у меня нет.

На мгновение закрываю глаза, позволяя себе представить, каким мог бы быть этот дом: ровная крыша, светлый очаг, настоящие, блестящие инструменты, тепло и уют. Но открыв глаза, возвращаюсь в реальность — здесь только я, гоблины и проклятая, неработающая кузница.

Тем более, кузница выглядит еще более мрачной, когда понимаешь, что справляться со всем придется одной.

В этот момент из развалин не спеша показываются гоблины:

— Набегалась, “хозяйка”, – хмыкает Клык. –Кстати, а почему одна? Где твои друзьяшки-человечки?

— Сдохли по дороге, — бросаю я, хватая первый попавшийся молоток. Ржавый. Кривой. Бесполезный.

Клык скрещивает руки:

— Ну что, хозяйка, где твой великий план?

Я осматриваю кузницу. Дыра в крыше. Развалившийся горн. Инструменты, похожие на археологические находки.

— План простой, — говорю я. — Вы работаете. Я руковожу.

Гоблины взрываются хохотом.

– Ты правда в это веришь?

Я вздыхаю и спокойно смотрю на Клыка, который явно у них за главного.

– Конечно. Я ведь угадайте кого встретила? Вашего дорогого лорда Дарна. И знаете, что он сказал?

– Что? – Настораживается Клык.

– Что собирается присвоить кузницу себе. Так, что, – я развожу руками. – Выбор у вас такой себе. Либо милая хозяйка в лице меня, либо ужасающий и отвратный хозяин в лице Дарна. Решайте.

_______________________________________________________________________________

Дорогие читатели!

У Марии Кимстартовала увлекательная история:

“Лавка травницы. Дайте поспать, граф!”

https://litnet.com/shrt/lmfk

Глава 8 - Обход владений

Гоблины переглядываются, и Клык в очередной раз подтверждает свой статус негласного лидера, потому что говорит за остальных.

– Ну, тот магический слизняк Дарн нас точно будет бесить, поэтому, так и быть, можешь поработать здесь. Кузнецу восстановить, нас порадовать. И кстати, мы очень любим, когда женщина готовит нам что-нибудь вкусное.

– Какое совпадение, – я широко улыбаюсь, стараясь скрыть нервозность.

– Ты как раз хорошо готовишь? – оживляются гоблины, с надеждой косясь на меня, но я только качаю головой.

– Нет. Я тоже люблю, когда мне готовят что-нибудь вкусное. Причём, не важно – женщина или мужчина. Ну, и раз у нас так много общего, – я не даю продолжить явно начинающему говорить Пузу. – Давайте тогда вместе начнём уже делать что-нибудь полезное.

Я оглядываюсь вокруг уже совсем другим взглядом – не рассеянным, а деловым. Нужно оценить масштаб катастрофы, чтобы понять, с чего вообще начинать.

А масштабы… впечатляют.

Горн, который должен пылать, напоминает каменный гроб, треснувший посередине, словно кто-то пытался вырваться наружу. Инструменты – точнее, ржавые обломки и искорёженные железки – разбросаны по углам, будто их забросили сюда в приступе отчаяния. В воздухе висит глухой запах плесени, гари и чего-то кислого, словно тут годами тухла рыба.

Я шумно выдыхаю через нос, на секунду прикрывая глаза и мысленно обещая себе не сдаваться. Затем поднимаюсь на второй этаж, надеясь, что там всё не настолько плохо.

Напрасно надеялась.

Тут даже хуже, чем я могла представить.

Это не дом. И не кузница. Это – труп и того, и другого.

Сквозь дыры в крыше льётся тусклый свет, рисуя на полу пятна, похожие на пролежни на спине тяжёлобольного пациента. Стены покрыты паутиной и странными царапинами – будто здесь дрались медведи с саблями. Где-то в темноте скрипят балки, угрожающе напоминающие о своей ветхости.

— Мать моя женщина... — срывается у меня с губ.

Я делаю осторожный шаг, и пол с пугающим стоном прогибается под ногой. Кажется, здание вот-вот сложится, как карточный домик. Где-то в углу, на груде грязных мешков, покрытых зелёной слизью, похрапывает Шнырь.

— Вы... вы здесь живёте всё это время? — не верю своим глазам.

— Ага, — Клык выходит из тени, жуя что-то липкое. — Тепло, уютно, крыша... ну, почти есть.

Я медленно обхожу помещение, фиксируя катастрофу:

- Крыша: дыры, гнилые балки, птичьи гнёзда в стропилах.

- Горн: трещина до самого основания, зола столетней давности.

- Инструменты: молотки согнуты, клещи слиплись от ржавчины, наковальня поросла мхом.

- Уголь: три жалких куска в разорванном мешке.

Я разворачиваюсь к гоблинам и торжественно провозглашаю:

— Это не кузница. Это памятник лени.

— Ага, и ты его хозяйка, — Клык плюёт на пол. – Поздравляю!

– Спасибо, – киваю я, — а теперь серьёзно.

Мы все снова спускаемся вниз. Я подбираю обугленную палку, лежащую у горна, и начинаю выводить на стене список проблем, которые нужно решать прямо сейчас:

1. Крыша – дыра размером с телегу.

2. Горн – мёртв, и не факт, что его получится нормально раздуть.

3. Инструменты – ржавые, сломаны, часть "стратегически перераспределена" гоблинами.

4. Запасы угля – есть только пыль и пауки.

– Эй-эй, – проснувшийся Шнырь тут же тычет пальцем в пункт третий, — Это не украдены! Это… э-э-э… стратегически перераспределены!

Пузо фыркает, развалившись на ящике:

— А я говорил — зря мы того кузнеца съели. Теперь хозяйка мозги нам пудрит. А тот сидел себе спокойно, пил. Ну и продавал всё, что было. А мы…

– Очень занимательно, но давайте прибережём эти потрясающие истории на вечера в моей старости, – прерываю я Пузо и разворачиваюсь. – Так, Клык, — поворачиваюсь к главарю, — нужно заняться крышей.

Клык скалится, демонстрируя острые зубы:

— А ты что, крышу чинить будешь? С такими-то ручонками?

Я складываю руки на груди.

– Нет, дружище. С такими-то ручонками я буду указывать, куда класть доски, — вкладываю ему в лапу (руку? когти?) гвоздь, — а ты будешь их прибивать.

Клык закатывает глаза, но на удивление протягивает:

– Ладно. Так уж и быть. Но только потому что мне нечем заняться.

Вдруг он хмурится и останавливается.

– А ну, стоять. Как ты меня назвала?

– Эм… дружище? – неуверенно повторяю я.

– Нет, раньше. Ты с чего меня Клыком назвала?

Я теряюсь и пожимаю плечами.

– Ну, а как ещё?

– Вообще-то у нас имена есть, – оскорблённо замечает Клык.

И я моргаю.

– Серьезно?

– А чего это ты так удивляешься? – Прищуривается Клык. – Мы для тебя кто? Зверушки?

Ну, на самом деле, именно так я про них и думала, но сейчас становится стыдно. Да и вообще, главное сейчас весь прогресс в отношениях не потерять.

Поэтому, я преувеличенно эмоционально взмахиваю руками.

– Что? Нет! Конечно нет! Я имела в виду – серьезно? Вы правда не поняли почему я не называю вас по имени? Вы же не представились.

Гоблины переглядываются.

– Ты вообще-то тоже.

– Справедливо, – признаю я и протягиваю руку. – Алиса.

– Гриззл, – представляется уже официально Клык (эх, мое прозвище ему идет больше).

Шнырь оказывается Шифтом, Пузо – Бриком , а Щель – Тинком.

Так, теперь главное не забыть.

– Ну, раз познакомились, то тогда…, – начинаю было я, но вдруг Гриззл-Клык властно поднимает ладонь.

– А ну, тихо.

Мы все замираем и я отчетливо слышу пронзительный и почему-то пугающий звон колокола от звука которого по коже пробегает дрожь.

Что происходит?

________________________________________________________________________

Дорогие читатели!

У Марии Кимстартовала увлекательная история:

“Лавка травницы. Дайте поспать, граф!”

https://litnet.com/shrt/ld8c

Глава 9 - Защита

Звон колокола раскалывает тишину, как если бы гигантский железный лом вонзился прямо в череп. Вибрация проходит по костям, отдается в зубах, заставляя их противно стучать в такт набата. Я замираю, вжимаясь в стену, а гоблины, будто перепуганные тараканы, бросаются к углам, к стенам, к тёмным щелям. Их когти с противным скрежетом царапают по камню, глаза вспыхивают безумным жёлтым светом.

— Твари... — шипит Гриззл, прижимаясь к щели в ставне, глаза его мечутся в поисках опасности. — Их не должно быть сейчас. Не время.

— Какие твари? — мой голос звучит слишком громко, дрожит на грани истерики. — Неужели те, из тумана?

Шифт резко поворачивается, его морщинистое лицо искажается гримасой чистого страха:

— Те, что оставил Эрегор. Те, что жрут плоть и высасывают душу через глаза. Они чуют новую кровь.

Твою же ж…!

Чёрт, лучше бы я не спрашивала.

За окном что-то заскреблось, сначала тихо, как будто ветка царапает стекло, потом всё громче — длинные, медленные царапины, будто железом по кости. Воздух наполняет приторный, сладковатый запах гнили, словно кто-то вылил на тухлое мясо банку мёда.

Удар колокола повторяется, ещё сильнее, будто стальной кулак обрушивается на храмовый колокол прямо у тебя в голове. Где-то в деревне раздается крик ребёнка — короткий, оборванный, как будто его перерезали ножом. Ещё удар — и стёкла в окнах дрожат, а воздух наполняет протяжный вой, нечеловеческий, словно скрежет пилы по кости.