Кузница попаданки. Скованная проклятием

Глава 10 - Спасибо?

Я делаю шаг назад, но в следующий миг из одной из дыр в крыше вырываются чёрные щупальца, и одно из них впивается мне в плечо. Острая боль пронзает тело — я кричу, валюсь на колени, пальцы скользят по холодному камню. Кровь горячей струёй течёт по руке.

В кузню вваливается тварь с клювом скорпиона — щупальца извиваются, она заносит клешню прямо надо мной. Я зажмуриваюсь от ужаса, сердце бешено колотится, но в следующий миг воздух взрывается ледяным вихрем.

Твари застывают, будто вмороженные в стекло. Тишина звенит в ушах. Из разломанной двери спокойно шагает Астиан Дарн — его плащ вздымается, как крылья ворона, шаги звучат пугающе спокойно на фоне недавнего хаоса.

— Пошли вон, — бросает он.

Голос у него не громкий, но твари взвывают и, отползая к стенам, исчезают в тенях. Я, задыхаясь, с трудом поднимаюсь, кровь жжёт рану, но не отвожу взгляда от Дарна.

— Это ты их наслал, да?! — выкрикиваю я, голос дрожит от ярости и страха. — Ты устроил эту бойню!

Дарн приподнимает бровь, медленно обводит взглядом разруху. Его губы дрожат в едва заметной усмешке:

— О, какое жестокое обвинение. — Он делает шаг ко мне, и тени под ногами извиваются, как змеи. — А может, я весь из себя хранитель света и несу в этот мир лишь добро?

— Добро?! Ты?! — я смеюсь истерично, хватаю обломок клинка, едва удерживая его дрожащими пальцами. — Мне сказали, что туман появился из-за тебя. Да и твари тебя слушают. Да уж, просто образчик хорошего парня.

— Даже если и слушают, — он склоняет голову, фиолетовые глаза сверкают — тогда почему ты до сих пор жива, раз я злодей, м? Я ведь мог просто приказать разорвать тебя...

Его палец касается моей раны. Я вздрагиваю и невольно зажмуриваюсь, ожидая новой боли, но вместо этого плоть затягивается ледяным ожогом. Холод пробегает по телу.

— Будь благодарна, кошечка. Без меня они бы выгрызли тебя до костей.

Я отшатываюсь, но он хватает меня за запястье, хватка обжигает холодом.

— Ты так любишь обвинять... — он притягивает меня ближе, его дыхание пахнет снегом и пеплом. — Но разве тебе не сказали, что эти твари — последствия разбитого жезла, который уничтожили жители этой деревни? Что я сдерживаю их, пока такие очаровашки, как ты, плюют мне в спину?

— Врёшь! — вырывается у меня, но в голосе уже нет уверенности.

Он смеётся, отпуская мою руку:

— Конечно, вру. — Тени за его спиной сверкают когтями. — Но тебе ведь нравится верить в простые сказки? Злой маг, несчастная деревня...

Гриззл, приподнимаясь на локте, хрипит из угла:

— А может, хватит болтать? Если эта рыжая ещё сносная, то очередного тёмного отброса здесь видеть совсем не хочется.

Дарн бросает на него взгляд, и гоблин тут же затихает, будто придавленный невидимой силой.

— Странно, тебе столько десятилетий, а так и не понял, с кем и как нужно разговаривать. А значит... — он сжимает ладонь в кулак.

Фиолетовые глаза вспыхивают аметистовым огнём, а Гриззл хватается за горло и хрипит.

— Нет! — Я вскакиваю. — Прекрати!

— С чего бы это? — Дарн изгибает бровь. — Я же злодей. Могу убивать направо и налево.

— Да брось, это же комплимент был, — я неловко улыбаюсь, отчаянно пытаясь разрядить ситуацию. — Плохие парни — это же самый огонь, всем девушкам нравятся. Отпусти гоблина, ладно? Он уже всё понял и будет вести себя хорошо.

— Что-то сомневаюсь, — усмехается Дарн, продолжая удерживать кулак. — Хотя, знаешь, я отпущу при одном условии.

Ожидаемо… никогда ничего просто так не бывает.

— И что же за условие?

— Ну, ты же сказала, что плохие парни всем нравятся. Вот и докажи, — Астиан медленно опускает подбородок. — Сходи со мной на свидание.

— На свидание? — я давлюсь воздухом. — С кем? С тобой? Знаешь, этот гоблин мне не настолько дорог.

Дарн пожимает плечами:

— Ну, как пожелаешь.

Его глаза вспыхивают ярче. Гриззл неестественно вздрагивает, и мои нервы не выдерживают.

— Ладно-ладно, спокойно. Это была шутка. Схожу я с тобой на свидание.

— Чувство юмора у тебя так себе, — язвит Астиан. — Но, так и быть. Я-то знаю, что это показатель интеллекта. Поэтому не буду к тебе особо строг. Ожидания изначально были заниженными.

— Ну, знаешь… — я вся вспыхиваю, но Дарн не дослушивает.

— Приду за тобой в полночь. Будь готова.

Он разжимает ладонь, и Гриззл с глухим стуком падает на пол, громко хватаясь за горло. Его плечи подрагивают, дыхание сбито, он с трудом втягивает воздух, будто впервые в жизни учится дышать. Глаза его полны ужаса, а на шее уже проступает багровый след от темной магии Дарна. Сам Дарн даже не смотрит на него — разворачивается на каблуках и мягко скользит в сторону выхода. Его фигура стремительно растворяется в тени, в воздухе мгновенно становится холоднее, будто он уносит с собой часть света.

— Ты! — Я с трудом сдерживаю дрожь и указываю на Гриззла пальцем, который сам по себе предательски трясётся. — Ты мне теперь по гроб жизни обязан, ясно тебе? Я из-за тебя вынуждена идти на свидание с этим жутким мужиком! Ты вообще понимаешь, насколько я попала?!

Гриззл в ответ только хрипит, все еще не в силах говорить, но виновато смотрит на меня снизу вверх. Мне хочется наорать на него еще сильнее, но тут ко мне подходит Шифт — как всегда спокойный и немного ехидный.

— Да не переживай ты так, — говорит он, приобнимая меня за плечи, будто мы старые друзья. — Наверняка он просто захочет зачать с тобой наследника. Самка ты, что надо! Хотя, конечно, худовата немного, но уверен, Дарн тебе это простит. Такой уж он, великодушный парень.

Я нервно улыбаюсь, пытаясь не разреветься прямо сейчас от усталости и абсурдности ситуации.

— Спасибо, — выдавливаю я с сарказмом, — теперь мне и впрямь стало легче. Всего-то — зачать наследника с темным магом-психом. Пф, мелочи жизни, ага... А потом, может, еще и семейный ужин устроим, почему бы и нет?

_______________________________________________________________________

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в новинку от Дины Нежиной и Анны Пфари

Попаданка в сказку.

Проклятье красной розы

https://litnet.com/shrt/lu4S

Глава 11 - Обход

Стараясь отогнать от себя мысли о свидании с самым жутким мужиком в моей жизни, я сосредотачиваюсь на актуальных проблемах. А именно – решению, где мне спать.

Кузница в потрясающих дырах и щелях, сквозь которые сквозит ветер и заглядывает туман.

Поэтому, мне нужно найти самую не пострадавшую комнату и обязательно с дверью.

Потому что просто так спать в одном помещении с гоблинами у меня нет никакого желания.

Впрочем, мысли о предстоящем "свидании" с Астианом Дарном всё равно лезут в голову, как назойливые осы. Я яростно трясу головой, пытаясь вышвырнуть их прочь. Сейчас важнее другое: крыша над головой, которую не сносит ветром, и дверь, которая запирается.

Спать в одном помещении с гоблинами – это как дремать в клетке со стаей голодных росомах.

Может попроситься к Лире?

Хотя, мы с ней и не знакомы практически. Вряд ли она согласится.

Да и в любом случае, нужно обустроиться здесь. Каждый раз, я ведь не смогу проситься к ней.

Нет. Нужно найти себе постоянное место для ночовки хотя бы в первое время, а потом уже поговорить с Годриком и выпросить у него отдельный дом.

Деревня в любом случае не выглядит так, будто ей грозить перенаселение, поэтому уверена, что свободные дома здесь точно есть.

Поиск убежища начинается с обреченной попытки освоить второй этаж. Лестница скрипит под ногами так предательски, что кажется, вот-вот рассыплется в труху. Ступеньки прогибаются, как картон под тяжестью кошки. Наверху меня встречает картина апокалипсиса: огромные провалы в полу, сквозь которые прекрасно виден первый этаж и ухмыляющиеся рожи гоблинов, наблюдающих за моими мучениями. В углу валяется обглоданный до блеска скелет какой-то крупной птицы – напоминание о чьем-то сытом прошлом. Ветер гуляет сквозь щели в стенах, завывая мрачную, безнадежную песню. Холодный, сырой воздух пробирает до костей.

— Здесь жил последний хозяин? Или его останки?— бормочу я, потирая замерзшие руки и поспешно отступая к лестнице. Ответа, кроме нового порыва ветра, не следует.

Чердак оказывается царством абсолютного ужаса.

Паутина здесь не просто паутина – это настоящие канаты из пыли, времени и липкой слизи, свисающие толстыми занавесками. Стоит мне поднять факел (обугленная палка, найденная в углу), как свет выхватывает из мрака мириады маленьких, блестящих глаз, уставившихся на меня из каждого угла, из-за каждой балки. Что-то громко шуршит в глубине, за грудой покрытых плесенью тряпок – звук, напоминающий кости, волочимые по полу. Запах стоячей воды, плесени и чего-то мертвого бьет в нос.

О, блииин! Я даже не хочу знать, что там такое!

Сердце колотится где-то в горле. Я захлопываю люк с таким грохотом, что снизу доносится ругань Гриззла.

Нет. Туда я не полезу. Ни за что!

Спускаюсь вниз, чувствуя себя побежденной. Внизу меня поджидает Гриззл , уперший руки в бока. Он тычет грязным когтем в зияющий дверной проем, ведущий в основное помещение кузницы:

— Хозяйка! Где шаталась? Дверь чинить надо! — его голос звучит как скрежет ржавых шестеренок.

— Правильная мысль, – я киваю и бросаю взгляд на покосившуюся раму, сквозь которую прекрасно виден туман, лениво ползущий по улице. — Чини. И еще, мне нужна отдельная комната. С дверью!

Шифт, будто чертик из табакерки, выныривает из-под наковальни, весь перепачканный сажей и начинает собирать доски.

А Гриззл прищуривается, а его острые зубки обнажаются в ехидной ухмылке:

— Прямо отдельную комнату и с дверью? Ой, а что это наша хозяйка приватности захотела? — он подмигивает так непристойно, что у меня закипает кровь. — Небось, для лорда Дарна расстаралась. Сразу после свидания в постельку, да?

Я раздраженно закатываю глаза, но а

Его слова – спичка, брошенная в бочку с гоблины заходятся диким, визгливым хохотом. Брик хохочет так, что трясется его живот, Тинк фыркает, отвернувшись, а сам Гриззл скалится, явно довольный произведенным эффектом.

– Закончили фантазировать на странные темы? – Я стараюсь сохранить ледяное спокойствие, игнорируя их, и вдруг мой взгляд цепляется за что-то , прислоненное к дальней стене, за грудой ржавого лома.

Старая дубовая дверь!

Кривая, покрытая слоем вековой пыли, грибком и какими-то странными лиловыми пятнами (надеюсь, это не кровь), но – целая

Настоящая, тяжелая, с массивными, пусть и ржавыми, петлями.

Надежда вспыхивает, как тот самый факел в горне. Цель найдена.

И продолжая игнорировать хохот гоблинов, тащу свою находку через весь первый этаж, спотыкаясь о куски металла и подозрительно гладкие кости (молюсь, чтобы животных). Дверь невероятно тяжелая, она норовит выскользнуть из рук, угрожая придавить мне ногу. Я направляюсь к единственному более-менее целому помещению – видимо бывшей кладовке. Без окон, узкой, как шкаф, но хотя бы с четырьмя стенами и потолком.

И тут на пути встает Брик. Он раздувает щеки, перекрывая собой проход, его маленькие глазки сверкают решимостью:

— Стоять! Это моя дверь! Я под ней спал!— заявляет он с неожиданной для его тучности прытью.

– Под дверью? – Мозг отказывается обрабатывать информацию.

Мне что же? Теперь еще с ним битву за дверь устраивать?

Я уже хочу спать! Просто отстаньте все от меня!

Я останавливаюсь, едва удерживая тяжеленную створку, но Брик подскакивает с другой стороны и упрямо тянет на себя.

– Не отдам!

_________________________________________________________________________

Друзья, приглашаю Вас в обалденную новинки от меня и огненной Екатерины Борисовой

Лечебница для попаданки. Проклятие прилагается

Глава 12 - Ночевка

— Это моя дверь!— продолжает возмущаться он.

– Да зачем она тебе сдалась?! — Выхожу я из себя.

– Она гремит, если кто идет. Самый надежный сторож! Ни одна тварь не подкрадется!

Логика гоблина повергает в ступор. Я смотрю то на него, то на свою драгоценную дверь, чувствуя, как терпение тает.

— Гениально, Брик, — говорю я. — Но жизнь состоит из вызовов и сегодня твой вызов – найти что-то другое, что будет тебя защищать. Эта дверь, теперь моя.

Брик недовольно фыркает.

– Ты – самая несносная хозяйка.

Впрочем, тему жалоб он к счастью не развивает и исчезает из поля зрения.

Но победа дается тяжело.

Установка двери превращается в маленький ад на земле. Петли покрыты вековой ржавчиной, гвозди гнутся, как соломинки, под ударами старого, кривого молотка.

Гриззл, изображая помощь, наоборот постоянно отталкивает дверь. Шифт, прикидываясь невидимкой, норовит стащить моток прочной бечевки, который я припасла для импровизированного замка – для ловушки на крыс, как он оправдывается с невинной улыбкой.

Тинк пассивно наблюдает, изредка подавая то, что не представляет для него интереса. К полуночи мои руки в ссадинах, спина ноет, а дверь висит, скрипя, на одной единственной, полуоторванной петле.

Да уж, такая себе защита и приватность.

Замок не лучше. Он представляет собой гвоздь, торчащий из косяка, обмотанный проволокой в несколько слоев. Чтобы закрыться изнутри, нужно будет вставить гвоздь в специально выдолбленную дыру в самой двери и туго обмотать проволокой. Примитивно, но лучше, чем ничего.

Внутри моей "королевской опочивальни" – размером с собачью конуру – соломенный матрас (спасибо, Тинк, хоть ты молчаливый, но полезный), потрескавшаяся глиняная кружка и дыра размером с кулак в стене, открывающая "вид" на вечно клубящийся туман.

Самодельный светильник (жестянка, наполненная растопленным салом из кухонных запасов Лиры, с фитилем из обрывка мешковины) отбрасывает на стены жуткие, пляшущие тени. Запах сала смешивается с запахом пыли, плесени и моего пота.

— Ну, пентхаус, так пентхаус,— саркастично целую гвоздь, который едва не сломал мне ноготь, и плюхаюсь на солому. Усталость валит с ног.

Но покой мне только снится. Глубокой ночью, когда туман за стеной сгустился до состояния молока, а в кузнице воцарилась зловещая тишина, прерываемая лишь похрапыванием Брика, что-то начинает скрестись в мою дверь. Сначала тихо, неуверенно. Потом настойчивее. Металлический скрежет когтя по дереву.

— Кто там? – шиплю я в темноту, инстинктивно хватая заточку из-под подушки (старый напильник, который я затачивала весь вечер).

— Пусти… — доносится сдавленный, жалобный скулеж. — Там холодно… А Брик… Брик опять храпит… Спать невозможно…

Гриззл.

Конечно же.

Я стискиваю зубы.

— А я тебе сейчас покажу, что такое "невозможно спать"! — рычу я, вставая и прижимаясь спиной к холодной стене, заточка наготове. — Убирайся к своей берлоге, пока цел! Или хочешь познакомиться с моей новой "игрушкой"?** — трясу заточкой перед дырой в стене, чтобы он видел блеск металла в тусклом свете моего светильника.

За дверью наступает тяжелая, обиженная тишина. Потом – громкий, театральный вздох и недовольное шарканье прочь. Я прислушиваюсь, пока звуки его шагов не затихли, и только тогда опускаю заточку. Сердце колотится. Адреналин еще долго не дает уснуть. Я лежу, уставившись в потолок, где пляшут тени от моего светильника, и слушаю, как за стеной воет ветер, а туман лижет камень дыры холодным языком.

Утро встречаю живой – что главное, усталой, но с чувством маленькой победы. Дверь на месте, пусть и покосившаяся. Замок-гвоздь не тронут.

Кто бы мог подумать. А гоблины куда более воспитанные, чем я могла предположить.

В соломе, к моему изумлению, нет ни скорпионов, ни пауков размером с ладонь – победа, оплаченная запахом горящего сала. Даже туман, видимый в дыре, кажется в сером утреннем свете менее зловещим, более обыденным, просто густым туманом. Относительное спокойствие.

Но едва я выхожу из своей комнаты, как потрясённо замираю.

Гриззл поджидает меня у едва ярко пылающего горна. Его массивная фигура отбрасывает на стены длинные тени, а глаза, обычно ироничные и прищуренные, сегодня серьёзны и чуть тревожны. Он молча указывает когтем на огонь.

— Кузница и вправду почувствовала в тебе хозяйку, — всё же произносит он. Голос хриплый, но в нём нет ни капли обычной ехидцы. Он звучит почти уважительно, даже с оттенком благоговения. — Горн вспыхнул сам. А это значит, что нужно приступить к работе прямо сейчас. Иначе потом он может просто погаснуть и больше не загореться.

Я в замешательстве смотрю на пламя, как будто оно способно дать мне ответ. Тёплый воздух пахнет раскалённым металлом и чем-то древним, непостижимым.

— Что ковать-то? — хмурюсь я, пытаясь скрыть растерянность.

Гриззл качает головой и смотрит на меня пристально, будто пытается разглядеть что-то за гранью привычного.

— А это должна решать хозяйка, — отвечает он тихо. — Ты разве не чувствуешь?

Я прислушиваюсь к себе, пытаясь уловить хоть малейший намёк на внутренний зов — то самое ощущение предназначения, о котором так часто говорят местные. Но, если быть честной, я не чувствую совершенно ничего. Ни шепота древних сил, ни вдохновения, ни даже лёгкой дрожи в пальцах. Только усталость и смутное беспокойство.

Поэтому я решаю мыслить рационально, исходя из практичности. Мне нужно выбрать цель, которая поможет выбраться отсюда. Чтобы покинуть эту деревню, мне необходим жезл — особый, сильный, не похожий ни на один другой. Но для того, чтобы выковать жезл, требуются редкие ингредиенты, которые можно найти только за пределами деревни. Достать их самой я не смогу — из деревни мне не выбраться.

Значит, единственный способ — сделать так, чтобы эти ингредиенты принесли мне другие. А для этого деревню должны посетить люди извне. Но они придут только в одном случае: если здесь появится что-то по-настоящему нужное, исключительного качества, уникальное настолько, что даже самые избалованные и искушённые купцы не смогут пройти мимо.

Именно на этом мы и должны сосредоточиться — на ковке идеальных товаров, способных привлечь внимание внешнего мира. Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как вместе с воздухом в меня входит что-то новое — слабая искра решимости, которую я не могу себе объяснить.

— Ладно, Гриззл, — говорю я, — начинаем работу. Будем ковать то, что изменит судьбу этой деревни.

Он кивает, и в его взгляде мелькает одобрение.

Огонь в горне вспыхивает ярче, будто подбадривая меня.

_________________________________________________________________________

Друзья! Встречайте новый авторский дуэт

Ирину Андрееву и Эллу Лотри!

Хозяйка яблоневого сада, или Не подавитесь, милорд!

https://litnet.com/shrt/9rg8

Глава 13 - Первая работа

Горн пылает так, будто внутри него спрятано маленькое солнце. Жар накатывает волнами, пот мгновенно стекает по спине. Даже гоблины, обычно спокойные, толпятся у двери, бросают взгляды на огонь и перешёптываются.

— Он не гаснет уже три часа, — слышу, как Тинк шепчет кому-то за спиной, — такого не было даже при старом хозяине.

— Значит, кузница её и правда признала, — бурчит Гриззл. Он вдруг пинает Брика в голень: — Перестань пялиться и тащи уголь! Хозяйка будет ковать!