Горизонт. Точка возврата

— Можно.

Мира поставила сумку на стол и достала блокнот.

— Только сразу договоримся.

Первая Ная усмехнулась.

— Сейчас будет список запретов.

— Будет.

Мира посмотрела на обеих.

— Никаких рукопожатий.

— Уже поняли.

— Никаких «давайте подойдём ближе и посмотрим».

— Хорошо, — ответила вторая Ная.

— Никаких попыток одновременно использовать Поле.

— Мы и не собирались.

— И если я скажу разойтись — расходитесь.

Первая Ная скрестила руки.

— А если мы не захотим участвовать вообще?

Мира на мгновение замолчала.

Потом закрыла блокнот.

— Тогда не участвуете.

Ответ прозвучал настолько просто, что Ная явно не ожидала.

— Всё?

— Всё.

— Даже спорить не будешь?

— Нет.

Мира посмотрела на неё.

— Я хочу понять, что происходит. Но не настолько, чтобы снова решать за вас.

Вторая Ная чуть улыбнулась.

— Мне подходит.

Первая кивнула.

— Мне тоже.

Мира снова открыла блокнот.

— Тогда сначала просто разговор. По отдельности.

Фёдор нахмурился.

— Зачем?

— Хочу сравнить, что они почувствовали вчера.

— И почему по отдельности?

— Чтобы одна не подстроила описание под другую.

Вторая Ная посмотрела на первую.

— Разумно.

— Кто первая?

— Опять начинается, — пробормотал Фёдор.

Мира не улыбнулась.

— Та, которая вчера сидела ближе к дереву.

— Я, — сказала первая Ная.

— Хорошо. Остальные выйдите.

Фёдор возмутился:

— Это моя мастерская.

— Тогда отвернись и ничего не комментируй.

— Это хуже.

Вторая Ная направилась к двери.

На пороге обернулась.

— Не подсказывай.

— Даже не думала.

— Я знаю.

Она вышла.

Мира села напротив первой Наи.

— Что ты почувствовала непосредственно перед тем, как я попросила вас остановиться?

Ная задумалась.

— Ничего.

— Совсем?

— Физически — нет.

— Головная боль?

— Нет.

— Давление?

— Нет.

— Тремор?

— Нет.

— Что-нибудь эмоциональное?

Ная бросила на неё взгляд.

— Мы разговаривали о моей второй версии и Алексее. Как думаешь?

Мира сделала пометку.

— Это не измеряется.

— Значит, проверить нельзя.

— Я не сказала, что неважно.

Она перевернула страницу.

— Когда появилась боль в руке?

— После рукопожатия.

— Сразу?

— Почти.

— До этого?

— Ничего.

— Ты чувствовала Поле?

— Нет.

Мира остановилась.

— Совсем?

— Я не Чувствующая.

— Это я знаю.

— Зачем тогда вопрос?

— Потому что иногда люди описывают вещи, которые считают обычным самочувствием.

Ная подумала.

— Был момент...

Мира подняла глаза.

— Какой?

— Не знаю.

— Опиши.

Ная замолчала.

— Когда мы сидели на скамейке. Ещё до того, как ты сказала про изменение.

Она посмотрела на вторую дверь.

— На секунду показалось, что я знаю, что она сейчас скажет.

— Что именно?

— Не помню.

— Она сказала то, чего ты ожидала?

— Да.

— Это происходило раньше?

Ная усмехнулась.

— У нас одинаковая память и почти одинаковые привычки. Я могу угадать половину её фраз без всякого Поля.

Мира записала.

— Поэтому и не делаю вывод.

— Хорошо.

Через десять минут они поменялись.

Вторая Ная вошла.

Первая вышла во двор.

Мира задала те же вопросы.

Фёдор делал вид, что занимается проводами.

Алексей действительно занимался проводами.

Но когда разговор закончился, оба смотрели на Миру.

— Ну? — спросил Фёдор.

Мира не ответила.

Она перечитала две страницы.

— Почти одинаково.

Вторая Ная нахмурилась.

— «Почти»?

Мира показала записи.

— Первая говорит, что физически ничего не почувствовала до того, как я заметила изменение. Потом — боль при прикосновении.

— У меня так же.

— Да.

— Тогда что отличается?

Мира посмотрела на неё.

— Ты сказала, что примерно за минуту до моего предупреждения возникло ощущение, будто разговор уже происходил.

В мастерской стало тихо.

Первая Ная, вернувшаяся с улицы, замерла у двери.

— Что?

Вторая пожала плечами.

— Я не хотела придавать этому значение.

— Почему мне не сказала?

— Потому что сама не уверена.

Мира подняла ладонь.

— Не начинайте пока сравнивать.

Она посмотрела на первую.

— У тебя было ощущение, что знаешь следующую фразу.

— Да.

— У неё — что разговор уже был.

Фёдор медленно выпрямился.

— И когда?

Мира перелистала блокнот.

— Примерно в одно время.

— Насколько примерно?

— Я не смотрела на часы каждую секунду.

— А прибор?

Все посмотрели на серый блок.

Алексей первым подошёл к нему.

— Вчерашняя запись должна остаться в памяти.

Фёдор недовольно вздохнул.

— Только давайте не забывать, что сегодня мы уже выяснили про его время кое-что неприятное.

— Что? — спросила Мира.

— Первое событие после запуска получает неправильную временную метку.

— Насколько неправильную?

— По-разному.

Алексей уже листал журнал.

— Вот вчерашний сеанс.

На небольшом экране появилась последовательность значений.

Почти ровная линия.

Затем слабый подъём.

Пик.

Спад.

Мира придвинулась.

— Вот это.

— Уверена?

— Да. По величине похоже на то, что я ощущала.

— Время?

Алексей прочитал цифры.

Мира открыла свой блокнот.

— Не сходится.

Фёдор сразу поднял голову.

— Насколько?

— Почти на минуту.

Никто не заговорил.

— Точнее, — сказал Фёдор.

Мира сравнила отметки.

— Я записала время сразу после того, как они разошлись. Девять часов сорок две минуты.

— По чему?

— По часам медицинского центра.

— Проверяла?

— Нет.

Фёдор раздражённо выдохнул.

— Значит, пока ничего.

— Подожди, — сказала первая Ная. — Там били часы на восточном посту.

Мира посмотрела на неё.

— Точно.

— Я помню звон.

Вторая Ная кивнула.

— И я.

Фёдор посмотрел на обеих.

— До или после?

Первая Ная закрыла глаза.

— До того, как мы пожали руки.

— Насколько?

— Несколько минут.

— Это не помогает.

Алексей продолжал изучать журнал.

— Здесь ещё одна запись.

— Какая?

Он увеличил участок.

Перед полевым всплеском находилось короткое событие системного журнала.

Не измерение.

Команда.

Фёдор подошёл ближе.

— Что там?

Алексей прочитал:

— «РЕЖИМ НАБЛЮДЕНИЯ. ПАРНЫЙ КОНТУР».

Мира нахмурилась.

— Я ничего не включала.

— Может, прибор сам обозначает режим.

— Может.

— Время?

Алексей назвал.

Фёдор посмотрел на Миру.

— Когда ты начала наблюдение?

— Когда они вошли во двор.

— А это?

Она посчитала.

— Позже.

— Насколько?

— Примерно минут на восемь.

— То есть сначала вы начали, потом прибор решил записать команду?

— Если это вообще команда, — заметил Алексей.

Фёдор ткнул пальцем в экран.

— Здесь написано «команда».

— В журнале.

— А разница?

— Существенная.

Вторая Ная подошла ближе.

— Кто мог её отправить?

— Вчера прибор был подключён к штатной линии? — спросил Алексей.

— Да, — подтвердила Мира.

— Тогда кто угодно, у кого есть доступ к сети.

Фёдор покачал головой.

— Или сама система.

— Или это стандартная автоматическая запись.

— Или ошибка.

— Именно.

Первая Ная раздражённо вздохнула.

— Замечательно. У нас опять пять объяснений.

— Лучше пять, чем одно неправильное, — сказал Алексей.

Мира закрыла блокнот.

— Но сегодня прибор отключён от сети.

Фёдор медленно повернулся к ней.

— Да.

— Значит, можем проверить.

Идею пришлось упростить три раза.

Первая версия Фёдора требовала подключить к серому блоку исполнительное реле.

Алексей отказался.

Вторая предполагала использовать внутренний интерфейс блока.

От неё отказался уже Фёдор.

Третья устроила обоих.

Никаких механизмов.

Никакой сети.

Никакого Поля.

Только пять разных электрических сигналов от отдельного генератора.

Каждый сигнал соответствовал условной команде.

Один короткий импульс — «А».

Два — «Б».

Длинный — «В».

Короткий и длинный — «Г».

Три коротких — «Д».

Серый блок должен был зарегистрировать последовательность.

Старый самописец — физически отметить каждый импульс.

— А кто будет выбирать команды? — спросила вторая Ная.

— Я, — ответил Алексей.

Тим, появившийся в дверях именно в этот момент, сказал:

— Тогда это плохой опыт.

Фёдор закрыл глаза.

— Почему ты снова здесь?

— Хлеб принёс.

— Где?

Тим посмотрел на пустые руки.

— Забыл.

— Уходи.

— Но опыт правда плохой.

Алексей отложил провод.

— Почему?

— Ты знаешь, какие команды будешь давать?

— Пока нет.

— Но решать будешь сам.

— Да.

— А если штука как-то...

Тим помахал пальцами возле головы.

— ...знает?

Фёдор уставился на него.

— Чего знает?

— Ну Алексей же Оператор.

В мастерской стало тихо.

Тим почувствовал, что на этот раз сказал что-то важное.

— Я просто подумал...

Фёдор посмотрел на Алексея.

— Он прав.

— Не нравится мне, когда ты это говоришь.

— Мне тоже.

Первая Ная взяла со стола пять одинаковых металлических шайб.

— Пометим.

Через минуту на каждой стояла буква.

А.

Б.

В.

Г.

Д.

Она опустила шайбы в жестяную кружку и встряхнула.

— Кто тянет?

Фёдор посмотрел на Тима.

— Контрольный образец.

— Я?!

— Ты.

— А почему?

— Потому что от тебя никто не ожидает разумной последовательности.

— Спасибо.

Тим сунул руку в кружку.

— Сколько?

— Пять раз. После каждого показываешь шайбу только Алексею у генератора.

— А серый прибор не должен видеть?

Фёдор медленно повернул голову к блоку.

— Если он увидит букву на шайбе, я лично выброшу его в реку.

— Я просто уточнил.

Чтобы исключить подсказки, сам прибор развернули экраном к стене.

Фёдор включил самописец.

Второй Алексей проверил часы.

— Готов.

Мира стояла возле двери.

Обе Наи находились у дальней стены.

Никаких способностей никто не использовал.

Тим вытянул первую шайбу.

Б.

Алексей дал два коротких импульса.

Перо самописца дважды дёрнулось.

— Дальше.

Г.

Короткий.

Пауза.

Длинный.

А.

Один короткий.

Д.

Три.

Последней выпала В.

Длинный импульс.

— Всё, — сказал Алексей.

Фёдор не позволил никому сразу подходить к прибору.

— Время окончания?

Алексей назвал показание своих часов.

Фёдор записал настенные.

Разница между интервалами совпадала.

— Теперь ждём две минуты.

— Зачем? — спросил Тим.

— Потому что я сказал.

— Очень научно.

— Хочешь уйти?

— Уже молчу.

Через две минуты Фёдор отключил питание серого блока.

Снял ленту самописца.

На ней чётко читалась последовательность импульсов.

Б.

Г.

А.

Д.

В.

— Тут всё, — сказал Алексей.

— Теперь журнал.

Серый блок снова включили.

Фёдор настоял на том, чтобы связь оставалась физически отключённой.

Алексей открыл память.

Первое событие:

Б.

Второе:

Г.

Третье:

А.

Четвёртое:

Д.

Пятое:

В.

— Совпало, — сказал Тим.

— Подожди.

Фёдор смотрел не на команды.

На время.

— Алексей.

— Вижу.

— Что? — спросила Мира.

Он показал на журнал.

Первые три команды имели нормальные интервалы.

Четвёртая — «Д» — была записана на пятьдесят восемь секунд раньше, чем показывали их записи.

Пятая снова стояла на правильном месте относительно четвёртой.

Фёдор взял бумажную ленту.

— Здесь между «А» и «Д» сорок четыре секунды.

Алексей сверился с блокнотом.

— У меня сорок четыре.

— На настенных столько же.

Он ткнул пальцем в экран.

— А здесь минус четырнадцать.

Тим нахмурился.

— Как это?

— По журналу команда «Д» пришла раньше предыдущей.

— Но я вытянул её после.

— Именно.

Тим посмотрел на кружку.

Потом на прибор.

— Может, вы неправильно прочитали?

Фёдор впервые за весь день не ответил ему раздражённо.

— Поэтому и проверяем.

Они повторили опыт.

Другой порядок.

Другие интервалы.

На этот раз всё совпало.

Третий раз.

Совпало.

Четвёртый.

Снова одно событие оказалось не на своём месте.

Не та же буква.

Не тот же интервал.

Но временная метка была сдвинута назад.

На шестьдесят одну секунду.

Фёдор сел.

Никто не разговаривал.

Алексей ещё раз проверил кабель связи.

Он лежал на другом столе.

Отдельно.

Штекер был снят.

— Это невозможно? — спросила вторая Ная.

— Нет, — ответил Алексей.

Фёдор посмотрел на него.

— Спасибо.

— Невозможного здесь пока ничего нет.

— А что есть?

— Неисправность памяти. Ошибка счётчика. Некорректная запись буфера. Переполнение. Старые данные.

— Всё?

— Нет.

— Хорошо.

Алексей посмотрел на экран.

— Есть вариант, который мне нравится меньше.

Мира поняла.

— Прибор зарегистрировал команду не тогда, когда получил её.

— Да.

— А когда?

— Не знаю.

Первая Ная посмотрела на ленту самописца.

— Но физически импульс возник в правильное время.

— Да.

— Значит, старый прибор не ошибся.

Фёдор поднял палец.

— Осторожно. Мы знаем только, что он записал напряжение тогда, когда оно пришло на его вход.

— Какая разница?

— Большая. Мы пока проверяем прибор, а не устройство мира.

Вторая Ная усмехнулась.

— Очень успокаивает.

Мира подошла к серому блоку.

— А вчерашняя запись?

Никто не ответил сразу.

Она продолжила:

— Если временная метка события может смещаться...

— Тогда мы не знаем точную последовательность, — закончил Алексей.

— Поле изменилось после команды?

Фёдор посмотрел на него.

— Или до неё.

— Или это вообще две независимые вещи.

— Или команда в журнале появилась позже.

Первая Ная нахмурилась.

— С распоряжением было почти то же самое. Каждый считал, что решение приняли до него, а мы так и не нашли, откуда оно началось.

Алексей посмотрел на неё.

— Да.

— Это связано?

— Не знаю.

— Опять.

— Пока других ответов нет.

Она хотела возразить, но передумала.

— Что делаем?

Фёдор медленно поднялся.

— Ещё один тест.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Зачем?

Мастер взял кабель связи.

На этот раз он не подключил его.

Он положил кабель прямо посреди верстака.

— Чтобы потом никто не сказал, что мы забыли, был он включён или нет.

Взял чистую бумагу.

Написал крупно:

ЛИНИЯ ОТКЛЮЧЕНА.

Положил рядом.

Затем повернулся к Мире.

— Ты записываешь время.

— Хорошо.

— Алексей — своё.

— Да.

— Я — настенные.

Он посмотрел на Тима.

— Ты выбираешь команды.

— Опять?

— Пока не возгордись.

— Уже поздно.

Фёдор посмотрел на обеих Най.

— А вы...

Он остановился.

Первая прищурилась.

— Ну?

— Ничего.

— Что хотел сказать?

— Хотел попросить вас разойтись подальше.

— Зачем?

— Чтобы исключить вашу реакцию Поля.

Вторая Ная посмотрела на первую.

Затем на Миру.

— Можно.

Первая кивнула.

— Но потому что мы согласились.

Фёдор раздражённо махнул рукой.

— Да. Потому что вы согласились.

Мира едва заметно улыбнулась.

— Быстро учится.

— Все сегодня учатся. Работать когда-нибудь будем?

На этот раз две Наи разошлись сами.

Одна вышла во двор.

Другая осталась у противоположного окна.

Мира встала между ними.

Тим потянул первую шайбу.

Начался новый опыт.

Через сорок минут Фёдор больше не шутил.

На столе лежали три ленты.

Три последовательности.

Двадцать две команды.

Двадцать одна совпала.

Одна — нет.

Самописец показывал:

Г — В — Б.

Блок HORIZON:

Г — Б — В.

Фёдор перечитал ещё раз.

— Не время.

— Порядок, — сказал Алексей.

Тим подошёл ближе.

— Я точно сначала вытащил «В».

— Уверен?

— Да.

— Почему?

— Она зацепилась за край кружки. Я ещё подумал, что у неё царапина.

Он взял шайбу.

На ребре действительно была свежая риска.

— Потом была «Б».

Фёдор посмотрел на бумажную ленту.

Физические импульсы подтверждали слова Тима.

Сначала длинный сигнал — «В».

Потом два коротких — «Б».

Серый блок записал наоборот.

— Может, буфер сортирует события по времени, — сказал Алексей.

— Тогда зачем менять порядок?

— Потому что временные метки ошибочные.

Фёдор замолчал.

Алексей тоже.

Мира первой поняла, что именно их насторожило.

— То есть прибор мог не переставить команды.

— А записать их правильно для своих временных меток, — ответил Алексей.

— В которых «Б» произошло раньше «В».

— Да.

— Хотя физически было наоборот.

— Да.

Первая Ная вернулась в мастерскую.

— И что это нам даёт?

Алексей смотрел на экран.

— Пока только одну вещь.

— Какую?

Он поднял бумажную ленту.

— Мы больше не можем считать запись времени доказательством порядка событий.

Фёдор добавил:

— Даже если сама запись настоящая.

В мастерской стало тихо.

Эта фраза слишком хорошо подходила не только к прибору.

Настоящая печать.

Настоящий журнал.

Настоящий звонок.

Настоящие люди.

И решение, которого никто не принимал.

Мира посмотрела на свои записи со вчерашней встречи двух Най.

— Тогда я не могу сказать, что изменение Поля было следствием их сближения.

— Не можешь, — подтвердил Алексей.

— Оно могло начаться раньше.

— Да.

— Или позже.

— Да.

Вторая Ная тихо спросила:

— То есть вы не знаете, опасно ли нам находиться рядом?

Мира закрыла блокнот.

— Не знаю.

Фёдор посмотрел на неё.

— Но вчера ты раздвинула их, и показания вернулись к норме.

— Это наблюдение.

— Причинная связь?

— Не доказана.

Мира произнесла это спокойно.

— Поэтому я не стану просить их повторить опыт, пока мы не научимся нормально регистрировать последовательность.

Первая Ная посмотрела на неё.

— Даже если это самый быстрый способ проверить?

— Даже тогда.

— Спасибо.

Мира пожала плечами.

— Не за что.

Но Ная продолжала смотреть на неё.

— Есть за что.

Глеб выслушал их вечером.

На его столе всё ещё лежали бумаги по утреннему расследованию.

Рядом появился новый лист.

На нём Фёдор крупно написал:

РАСХОЖДЕНИЕ РЕГИСТРАЦИИ.

Ниже стояли три колонки.

Физический сигнал.

Самописец.

Журнал прибора.

— И вы уверены, что блок был отключён от сети? — спросил Глеб.

Фёдор молча достал из сумки кабель и положил на стол.

Глеб посмотрел на него.

— Что это?

— Кабель.

— Я вижу.

— Всё время лежал отдельно.

— Это должно меня убедить?

— Меня убедило.

Алексей вмешался:

— Мы проверили несколько раз. В большинстве случаев журнал совпадает с физической последовательностью. В нескольких — нет.

— Почему?

— Пока неизвестно.

— Сломан прибор?

— Возможно.

— Тогда заменить.

Фёдор покачал головой.

— Уже взял второй.

Глеб посмотрел на него.

— Когда успел?

— Пока шли сюда.

— И?

— Первые тесты нормальные.

— Значит, первый неисправен.

— Может быть.

Алексей подошёл к карте.

— Но вчера именно первый регистрировал встречу двух Най.

Глеб понял.

— Значит, вчерашние данные ненадёжны.

— Их временная последовательность ненадёжна, — поправила Мира.

— Для меня сейчас разницы немного.

— Для нас большая.

Она открыла журнал.

— Я не хочу, чтобы на основании сомнительной последовательности им запретили находиться рядом.

Глеб посмотрел на обеих Най.

— Я и не собирался.

Вторая ответила:

— Сегодня не собирались.

Он нахмурился.

Она показала на распоряжение.

— Вчера кто-то уже пытался решить за вас.

Несколько секунд Глеб молчал.

— Справедливо.

Фёдор придвинул лист.

— Есть ещё одно.

— Конечно, есть.

— Порядок команд.

Глеб прочитал данные.

— Вы хотите сказать, что прибор переставил два события местами?

— Мы хотим сказать, что в его журнале они стоят в другом порядке.

— Это не одно и то же?

— Пока нет.

Глеб посмотрел на Алексея.

— Переведи с инженерного.

— Мы знаем, что физически сначала был сигнал «В», потом «Б». Старый самописец это подтвердил. Внутренний журнал записал сначала «Б», потом «В».

— И?

— Если бы мы смотрели только журнал, решили бы, что порядок был обратным.

Глеб медленно сел.

— Хорошо.

Он помолчал.

— Предположим, это просто поломка.

— Лучший вариант, — сказал Фёдор.

— А худший?

Алексей не ответил сразу.

Перед глазами снова возник центральный узел.

03.12.

Оператор 03.

Сообщение, записанное неизвестно когда.

Команды от имени Оператора 05.

— Что какая-то часть оборудования HORIZON работает не с тем порядком событий, который наблюдаем мы.

Глеб нахмурился.

— Это что значит?

— Пока ничего.

— Алексей.

— Я серьёзно. У нас один прибор и несколько ошибочных записей. Этого недостаточно, чтобы придумывать новую физику.

Ирина, до этого молчавшая у окна, сказала:

— Тем более что внутренние журналы системы могут использовать не местное время.

Фёдор повернулся.

— Почему раньше не сказала?

— Потому что вы не спрашивали.

— Отлично.

— Старые комплексы могли использовать собственную синхронизацию между узлами.

— С каким временем?

— Не знаю.

— Ещё лучше.

Алексей посмотрел на неё.

— Это объясняет неправильные метки. Но не порядок двух команд, поданных на один прибор.

Ирина немного помолчала.

— Не обязательно.

— Почему?

— Если журнал хранит не момент получения электрического сигнала, а момент обработки команды.

Фёдор кивнул.

— Уже похоже на объяснение.

— Тогда проверим, — сказал Алексей.

Глеб вздохнул.

— Как?

— Возьмём несколько устройств. Разных поколений. Из разных мест. Полностью отключим от сети. Подадим одинаковые последовательности и сравним.

— Сколько времени?

— День.

Фёдор хмыкнул.

— Если никто не принесёт ещё один приказ с твоей печатью.

Глеб посмотрел на бумаги.

— А что с проверкой распоряжений?

— Продолжим параллельно.

— Кем?

Алексей оглянулся.

У двери стоял второй Воронцов.

Глеб посмотрел на одного.

Потом на другого.

— Знаете, впервые начинаю видеть преимущество вашей ситуации.

— Не спеши радоваться, — сказали оба одновременно.

Фёдор закрыл лицо ладонью.

Поздно вечером мастерская опустела.

Фёдор ушёл искать второй регистратор.

Мира проводила Най до медицинского центра.

Тим получил наконец поручение, которое действительно заставило его уйти: найти четыре одинаковых аккумулятора.

Второй Алексей остался один.

На верстаке лежала последняя бумажная лента.

Он ещё раз посмотрел на последовательность.

Г.

В.

Б.

Физический порядок.

Рядом — переписанный журнал.

Г.

Б.

В.

Он понимал объяснение с буфером.

Понимал ошибку программного счётчика.

Понимал, что триста двенадцать лет для любой электроники — достаточный срок, чтобы начать вести себя странно.

И всё же что-то не давало ему покоя.

Алексей поднял левую руку.

Часы показывали 22:16.

Разумеется, это было не местное время.

Он давно перестал смотреть на них как на часы.

Теперь это был ещё один регистратор.

Механический.

Независимый.