Принцесса Драконьего острова

«Что же делать?!»

— Упёртые вы, девушки, — пробормотал Арден с раздражением куда-то в сторону.

Не дожидаясь объяснений, он снова схватил меня за руку и рванул с места. Мы бежали, петляя меж улиц. Люди шарахались в стороны, кто-то кричал от испуга, кто-то просто глазел, не в силах понять, что происходит. Я снова и снова оборачивалась, ожидая увидеть за спиной погоню — алые мундиры, ружья, холодные взгляды. Но… ничего. Пусто.

— Стой. Подожди! — выдохнула я, — Куда ты бежишь? Никто тебя не преследует!

Я невольно акцентировала: тебя не преследуют. Но Арден будто не слышал. Или игнорировал. Или просто не собирался останавливаться.

«Он что, от страха уже слух потерял?»

Мы вырвались на широкую улицу. Центральную, судя по оживлению. Кареты, лошади, шум. Рядом проехал всадник в длинном плаще. Всё казалось таким… нереальным.

«Нет, ну я точно схожу с ума…»

И тут к нам подъехала одна из карет. Арден, не теряя ни секунды, подхватил меня за талию и с лёгкостью затолкнул внутрь. К счастью, внутри она была пуста.

— Эй, ты чего!.. — начала я, но не успела договорить.

Я бросилась к окну, вцепилась в раму, чтобы не выпасть, — и увидела, как Арден ловко вскакивает на переднюю лавку и берёт вожжи. Лошади всхрапнули, и мы рванули с места.

«Он умеет управлять каретой?.. Конечно. А ещё, наверное, умеет воровать замки, бегать по крышам и исчезать в дыму…»

Прохожие оборачивались, кто-то пытался крикнуть, кто-то просто смотрел с открытым ртом. Погони не было. Только ветер и быстрый ритм копыт по вымощенной дороге. В груди всё ещё колотилось. Но вместе с этим начинало проступать странное, едва ощутимое чувство: свободы.

Он не бросил меня. Не оставил, не сбежал. И, несмотря на все страхи, в голове всё чаще звучало: «Может, не так уж страшно, если рядом есть кто-то, кто знает, куда бежать...»

Копыта били в такт.

Скорость убаюкивала.

Ветер развевал волосы.

Моё тело подсказывало: пора отдохнуть. И я позволила себе закрыть глаза, хотя бы на секунду. Хоть здесь, хоть сейчас, просто… отпустить.

Позади донёсся крик. Сначала тихий, будто далёкое эхо, но с каждой секундой он становился всё ближе. Всё отчётливей. Всё тревожней. Я резко подскочила с сиденья, словно ток прошёлся по спине.

Карета стояла.

Я встала на землю, ошеломлённо оглядываясь — «где он?.. Где Арден?»

Ни на козлах, ни рядом — пусто. Из-за угла длинного, потемневшего от времени дома показались те самые солдаты. Их шаги грохотали по брусчатке, глаза выжигали цель.

— Арден?.. — позвала я тихо, почти не надеясь. Ответа не последовало. Он исчез.

«Бросил?.. Серьёзно? После всего?.. Да как он посмел!»

Где-то впереди, за крышами и дымом, показался просвет — «море». Корабли стояли на рейде, покачиваясь на волнах. Свобода. Спасение. Нужно бежать. Объяснений здесь никто слушать не станет — только кандалы и решётки.

Солдаты всё ближе. Кто-то крикнул:

— Стоять!

Я рванула с места, в сторону голубого блика на горизонте. Петляю меж домов. Каменные стены сужаются. Тени сдавливают. Сердце колотится, как барабан в тревоге. Забежала за угол, и вдруг — резкий рывок. Меня потянули назад, прижали к стене, грудью к чьему-то телу. Холодная ладонь закрыла мне рот, дыхание перехватило. Сердце стучало так громко, что, казалось, услышат даже те, кто пронёсся мимо нас. Я замерла. Даже не дышала. Солдаты пробежали, не заметив. Их крики затихали вдали. Меня отпустили. Я обернулась и увидела знакомое лицо.

— Ты! — выдохнула я с возмущением и облегчением одновременно.

— Я. — Его голос был спокоен. — Лучше скажи, что ты тут делаешь?

— Хотела бы сама знать, — пробормотала я.

— О чём ты?

Я сделала глубокий вдох. Слова вылетели сами.

— Я… не отсюда. Всё это — не моё. Это… это сон, понимаешь?

Он молча смотрел. Его взгляд скользнул по моему лицу, замирая на глазах, в которых плескался страх, усталость, и... растерянность. Он ничего не сказал. Только кивнул — почти незаметно. Как будто… понял.

— Поэтому ты так странно одета? — спросил он с лёгкой улыбкой.

— Видишь ли, я из другого мира. Моя одежда совсем не похожа на ваши тряпки…

— Если ты не из нашего мира, может, стоит вернуться в свой? — Арден не обратил внимания на мои слова, а я чуть облегчённо вздохнула.

— Я старалась. Но пока не получается.

Он указал на пистолет.

— Может, это поможет решить проблему? — усмехнулся он.

— Нет! — воскликнула я, немного испуганно. — На сегодня мне хватило страха смерти. Лучше позволь мне пойти с тобой. Ты — единственный, кого я здесь уже знаю.

Арден устало вздохнул.

— Кто знает, может, мне тоже стоит просто заснуть. Хотя я только что проснулась— ответила я, неловко оправдываясь.

— Хорошо, идём.

— А куда? — улыбнулась я.

— На мой корабль, — он направился к морю.

— Ого, у тебя есть свой корабль? — удивилась я.

— Я предпочитаю меньше говорить, — Арден оглянулся через плечо. — Тем более с маленькими чужеземцами.

Я замолчала, не обижаясь — иногда лучше просто слушать.

— Какой из них твой? — шёпотом спросила, когда мы подобрались к причалу.

Он указал на самый дальний, почти тающий в горизонте.

— А как мы до него доберёмся? — нахмурилась я.

— Пойдём, — уверенно сказал Арден и направился к одному из кораблей.

— Что ты задумал?

— Меньше слов, вперёд! Пока нас не заметили, иначе оставлю здесь.

Я поднялась на палубу, удивляясь, что никого не встретила по пути.

— Твой корабль не уплывёт?

Арден подошёл к бортику и начал поднимать якорь.

— Капитан, нас заметили! — предупредила я, обернувшись.

— Слышу, помоги снять канаты.

Я взялась за канаты — тяжело, но надо. За нами уже послышались крики и топот. Арден успел спустить паруса — и вот мы уже отплываем. Я повернулась и увидела, как мужчины начинают доставать пистолеты.

«Снова?» — подумала я, сжимая зубы.

— Пригнись! — резко прошипел Арден, и я быстро отступила от борта, прижавшись к тёмному бортовому дереву.

В следующее мгновение над нами пронеслись свистящие выстрелы. Пули свистели и ударялись в бока корабля, оставляя на деревянных досках яркие вмятины и трещины. Ветер пронёс вокруг запах пороха и напряжённости. Когда стрельба стихла, я подняла взгляд и увидела, что Арден стоял, спокойно опираясь на перила, с лёгкой улыбкой на лице.

— Удачи вам, — проворчал он им вслед, словно вызывая на новый раунд.

Я смотрела на него с восхищением и удивлением — какая же у него смелость и уверенность в такой ситуации!

***

– Так что значит, ты не местная? — спросил Арден, глядя на меня с лёгкой недоверчивой тенью в глазах. Мы стояли у края корабля, и ветер играл моими волосами.

– Не знаю... — тихо пробормотала я, глубоко вздохнув. — Просто очнулась у моря. Вот и вся история.

— Ты уже не знаешь? – Он приподнял бровь.

– Просто очнулась... — повторила я, пожав плечами.

— Мы не должны ей верить, тем более ребёнку... – произнёс раздражённо один из матросов.

Я резко обернулась и встретилась взглядом с мужчиной.

— Я не ребёнок! И вы можете мне не верить, но помогите разобраться. А лучше — помогите проснуться!

Матрос усмехнулся, едва сдерживая насмешку:

— Мы можем тебя и убить, — холодно произнёс он.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар, и сглотнула. Арден прищурился, но сказал спокойно:

— Так уж и быть.

Тот мужчина улыбнулся, словно уже празднуя победу, а у меня внутри всё сжалось, и впервые появилось желание просто броситься в море...

— Так уж и быть, — произнёс Арден мягче, — мы тебе поможем. Как насчёт ужина?

Я едва слышно улыбнулась. Ведь действительно была голодна. Я с облегчением кивнула и последовала за Арденом к каюте. Матросы, которые сначала смотрели на меня с подозрением, теперь обменивались между собой взглядами, будто решая, стоит ли верить этой странной девушке. В просторной каюте пахло дымком и пряностями. На столе уже лежала простая еда — хлеб, тушёное мясо и какой-то густой суп. Я села, чувствуя, как голод нарастает, и в этот момент Арден сел напротив, внимательно меня изучая.

— Ладно, — сказал он наконец, — рассказывай, что помнишь. Может, вместе мы что-то придумаем.

Я вздохнула и начала свой рассказ, пока матросы сидели неподалёку, слушая молча. По мере того как слова вырывались наружу, внутри меня росло странное ощущение — будто я не одна в этом чужом мире. А где-то далеко, за стенами каюты, море спокойно плескалось под звёздным небом, словно готовое спрятать любые тайны.

Сон обещал быть спокойным. Но он не сдержал своего обещания. Я так надеялась проснуться в своей кровати, где мама будет будить меня в школу. Даже на это была готова согласиться — лишь бы проснуться. Но сон не отпускал меня. Полежав немного в гамаке, я решила подняться на борт корабля, может, так удастся договориться с Морфеем.

Вода блестела под ночным небом, лёгкий на удивление тёплый морской ветер ласкал лицо, а звёзды рассыпались, как драгоценные камни, — именно это мне по душе. Я посмотрела в сторону и увидела Ардена. Он стоял, опираясь на борт, и в руке у него была бутылка рома. Он тихо что-то напевал, почти шёпотом, хоть некоторые слова я услышала…

— Арден, — осторожно позвала я, тревожно глядя на него. — Всё в порядке?

Он обернулся, и услышав меня, ответил с лёгкой улыбкой:

— Доброй ночи. Ты всё ещё здесь?

— Как видишь.

Мы вместе смотрели вдаль, пока я не решилась спросить:

— Мне показалось, или ты упомянул что-то в песне о дьяволе?

Арден молчал, и я уже почти перестала ждать ответа.

— Мы пираты, — наконец, тихо произнёс он. — Те, кто выбрал этот путь, обречены и прокляты.

— Но ты и твоя команда… вы ведь не такие, — попыталась возразить я.

— Мы ничем не отличаемся, — он устало улыбнулся. — Мы грабим и гуляем, думая только о том, как пережить эту ночь, и будет ли у нас следующая.

Мне не хватало слов, чтобы ответить. В глубине души я думала иначе.

— Ты меня оставил в живых, — сказала я тихо. — Хотя многие из твоих знали и предлагали меня убить. Ты поверил человеку, которого увидел впервые. Спасибо.

Арден нахмурился — и это было странно.

— Всё хорошо? — встревоженно спросила я, но ответа так и не дождалась.

Я тихо стояла рядом, стараясь не привлекать внимания, и украдкой посмотрела на Ардена сбоку. Его профиль был чётким и одновременно загадочным — резкие линии подбородка и слегка взъерошенные тёмные волосы, которые падали на лоб. Он смотрел куда-то вдаль, словно пытался прочесть что-то невидимое для меня, и в его взгляде пряталась лёгкая задумчивость. Его глаза — глубокие, почти словно отражающие море, — казались одновременно холодными и тёплыми. На губах играла едва заметная полуулыбка, будто в голове уже формировался план, а в душе царила непоколебимая уверенность.

Я заметила, как чуть напряглись мышцы плеча — напряжённый, но спокойный, как охотник, внимательно выжидающий момент. Его одежда, простая и удобная, слегка поношена, но всё равно скрывала силу, готовую вырваться наружу в любую минуту. Я почувствовала, как сердце билось быстрее. Почему-то рядом с ним становилось легче и тревожнее одновременно. Арден даже не подозревал, что в этот миг я изучаю его так внимательно, будто пытаюсь разгадать тайну, спрятанную под его спокойной внешностью.

Через некоторое время я попыталась заснуть в своей каюте, но вдруг почувствовала легкую тряску — будто кто-то резко ударил по борту корабля с моей стороны. Сначала я подумала, что это просто игра воображения, усталость и сон мешают видеть реальность. Однако спустя мгновение звук повторился — теперь он был чётким и ритмичным, словно дятел настойчиво стучит клювом по дереву.

И в этот момент у меня возникло странное ощущение: будто я сама стала частью этого дерева, и стук разносился внутри меня, вибрируя в самой глубине. Невыносимое любопытство взяло верх. Я тихо поднялась с постели, не обнаружив Ардена в его каюте. Пошла одна наверх, стараясь не шуметь. Вокруг была гробовая тишина — ни ветра, ни шума моря, ни криков летающих чаек. Я шла в сторону, откуда доносился звук, каждое движение сердца усиливало напряжение. Внезапно кто-то резко притянул меня к себе, и от неожиданности я вздрогнула, почувствовав холодное прикосновение, сковавшее тело.

— И ты снова тут? — прошептал Арден недовольно, едва различимо, но с той характерной усмешкой, которую он и сам, кажется, не всегда замечал у себя на лице.

— Нельзя же так пугать! — выдохнула я, схватившись за сердце.

Он приложил палец к своим губам, жестом велев мне быть тише.

— Мы что, сидим и ждём у моря погоды? — прошептала я чуть позже, не в силах унять дрожь в голосе.

Но прежде, чем он успел ответить, что-то пронеслось за бортом. Быстро. Тихо. Слишком быстро, чтобы разглядеть, и слишком тихо, чтобы быть обычной птицей. Просто… тень. Мы оба замерли. Наступила гнетущая тишина, такая плотная, что казалось — дышать в ней нельзя, чтобы не спугнуть то, что скрывается во тьме. Арден медленно поднялся с пола, и я, как тень, повторила за ним движение. Любопытство, то самое древнее чувство, которым можно и утонуть, затмило страх. Я подошла к борту, заглянула вниз — море лежало чёрным, гладким зеркалом. Ничего. Повернулась к Ардену, вопросительно глядя ему в глаза, но именно в этот момент — за его спиной — вспыхнула другая тень. Густая, сгустившаяся, будто сама ночь вырвалась из себя. Я шаг за шагом попятилась, пока спиной не уткнулась в чью-то грудь — это был Арден. Его рука лёгким движением потянулась к оружию.

Дальнейшее было похоже на наваждение. Из кают на палубу один за другим выбежали матросы, среди них и Гисс. Они почти одновременно подняли мушкеты — не в тревоге, а в панике — и открыли стрельбу. Тени над головой разрослись, словно чёрные крылья заполонили небо. Только теперь я поняла: эти существа не нападали. Они просто летели — куда-то, зачем-то, но мимо нас.

— Прекратите стрелять! — закричала я, но мой голос утонул в грохоте выстрелов. Никто не слышал. Я словно кричала из другой реальности.

Увидев, как один из матросов навёл мушкет и готовится стрелять, я сорвалась с места и рванулась к нему. Последнее, что я успела сделать — это толкнуть его в сторону. Прозвучал выстрел.

Тело пронзила боль — такая, от которой сразу становится темно. Будто мир мигнул и вырубился. Всё исчезло: шум, свет, Арден… И я провалилась в пустоту.

Глава 4

Очнувшись в каюте, я долго лежала, вглядываясь в потолок. В голове всё ещё стояло то, что произошло ночью. Было ли это сном? Или всё по-настоящему? Даже сейчас мне казалось, что боль, страх и стрельба не были просто фантазией. С этими мыслями я поднялась на палубу. Солнце уже поднялось высоко и ярко сияло, отражаясь в гладкой, словно отполированной поверхности моря. Приходилось жмуриться, чтобы не ослепнуть. Волны блестели, будто кто-то рассыпал по ним расплавленное золото.

— Где мы? — спросила я, заметив Ардена, стоящего у борта с подзорной трубой.

— Подплываем к земле, — коротко ответил он, не отрывая взгляда.

Я последовала за его взглядом и заметила вдали остров. Большой, густо заросший, будто нетронутый человеком. Казался необитаемым, но было в нём что-то завораживающее — притягательное и дикое. Когда мы сошли на берег, я почувствовала под ногами горячий, прогретый солнцем песок. Он приятно шуршал под шагами, проникая в обувь. Не выдержав, я её сняла, позволив ступням ощутить каждую крупинку. Боязни порезаться о стекло не было — пляж был чистым, словно его только что причесали морские волны.

Впереди раскинулась стена зелени: высокие пальмы, широкие кусты, будто специально высаженные так, чтобы скрывать нечто за своей плотной листвой. Природа казалась искусной декорацией к загадке, которую только предстояло разгадать. Я улыбнулась — уж слишком заманчиво выглядело это место. Я обернулась, чтобы сказать Ардену, что хочу пройтись, осмотреться. Но прежде, чем успела открыть рот, он предложил перекусить. Моя прогулка отложилась.

Что мы ели — завтрак, обед или ужин — я не знала. Во сне понятие времени теряется, словно его и не существует вовсе. Но еда была тёплой, простой и вкусной. После неё оставаться на корабле не хотелось — тянуло туда, в чащу, к стене тропической зелени, где казалось, за каждым листом дышит тайна. Любопытство, как всегда, оказалось сильнее разума. Я чувствовала себя героиней глупого ужастика, которая, несмотря на все предупреждения, идёт прямо к источнику опасности. Вот только зрителей рядом не было. Никто не шептал мне на ухо: «Не смей туда идти, оно там, в кустах, поджидает».

А даже если бы и поджидало… Может, хоть тогда я проснусь?

Оставив всех дремать после плотной трапезы, я бесшумно выбралась на палубу. Арден пил ром, значит, скорее всего, уже видит свои пиратские сны — шумные, весёлые, полные ветра и соли. А у меня сейчас только одна мысль: «Пробьёмся во что бы то ни стало».

Солнце всё ещё стояло высоко — должно быть, день в самом разгаре. И хорошо. Днём гулять по незнакомым местам гораздо легче, чем ночью, когда темнота становится твоим врагом, а каждый шорох — предвестником беды. Странно, но страха не было. Меня это даже немного настораживало — слишком спокойно, словно всё происходящее действительно мне знакомо.

Я шагала вперёд по узкой тропке, вытоптанной временем и, возможно, чьими-то босыми ногами. Это место не казалось заброшенным. В воздухе чувствовалась чужая, но не враждебная жизнь. Я обернулась. Сквозь листья и зелёные кроны уже не было видно берега. Словно лес решил спрятать от меня корабль, чтобы не было дороги назад. И… я улыбнулась. Легче стало на душе, будто я вернулась домой, в место, которое когда-то знала.

Дальше путь вёл через высокие деревья — древние великаны, чья кора хранила запах дождей и вековую мудрость. Их корни уходили в землю глубже, чем мне хотелось бы знать. Но среди них встречались и такие, что напоминали земные: тонкие осины, стройные берёзы с шелестящей листвой. Я почти слышала, как они шепчутся между собой. А потом началось нечто совсем другое.

Прямо под ногами началась выложенная в землю каменная дорожка — не новая, местами раскрошенная, но всё ещё упрямо указывающая путь вперёд. Слева и справа — ржавый железный заборчик, невысокий, будто декоративный. Всё это выглядело так, словно когда-то давно здесь жили люди… или что-то, умеющее жить и заботиться о порядке.

Местность стала чище. Кусты не лезли на тропу, деревья расступились, и вскоре я вышла на поляну. Посреди неё, скрытая наполовину в зелени, стояла беседка — круглая, с облезлыми колоннами, оплетёнными вьюнком. Когда-то она наверняка была красивой, почти торжественной, как место, где в жару пьют чай или читают старые книги. Я остановилась и посмотрела на это зрелище.

«Значит, всё-таки этот остров — не безлюден», — промелькнуло у меня в голове.

За спиной вдруг возникло отчётливое ощущение — кто-то есть. Кто-то стоит совсем близко. Внезапный холодок пробежал по позвоночнику, и каждое движение воздуха стало ощущаться вдвойне сильнее. Я замерла, сердце застучало громче, чем хотелось бы, а оборачиваться — страшно. Но я заставила себя. Медленно, шаг за шагом преодолевая нарастающее напряжение, я повернулась.

Передо мной стояла крошечная сгорбленная фигура. Старушка. Её кожа тонкая, как пергамент, серебряные волосы собраны в небрежный пучок, трость выше её самой, тяжёлая, усыпанная камнями, как будто из чужого мира. Я подняла взгляд — и тут же увидела его.

За деревом, в полумраке листвы, затаился… дракон. Огромный. Чешуя цвета угля, крылья сложены за спиной, как у летучей мыши, глаза янтарные, внимательные. Он был слишком реален, чтобы быть воображением. Мозг отчаянно пытался отвергнуть увиденное. «Такого не бывает. Этого не существует. Это выдумка.»

Но глаза не лгали. Он был здесь. Меня прошиб озноб. Сердце ушло в пятки. Я взглянула на старушку — она стояла совершенно спокойно, будто и не замечала исполина, притаившегося за её спиной.

– Уходите… пожалуйста… – прошептала я дрожащим голосом. – Там… за вами…

Но она даже не пошевелилась. Ни страха, ни удивления.

«Может, с возрастом приходит равнодушие ко всему, даже к смерти?» – подумала я, не отрывая взгляда от чудовища.

Старушка вдруг шагнула вперёд, и дракон остался позади, недвижим.

– Наконец-то… – произнесла она, будто с облегчением, глядя прямо на меня.

Я в замешательстве заморгала.

– Простите?

– Я ждала тебя. Ждала, когда человеческая нога вновь ступит на эту землю. Чувствую твою душу — светлая, смелая… и безрассудная, раз ты дошла до меня, – она прошла мимо, обойдя меня кругом, словно рассматривала со всех сторон.

– Вы, наверное, ошиблись. Я… просто заблудилась, я не собиралась… – Я запнулась. Мысли сбились. Хотелось уйти. Прочь. Подальше от неё, от дракона, от этого странного сна, если это сон.

– Я не ошибаюсь, – сказала она, остановившись напротив. Голос её стал вдруг тверже. – Я не отпускала тебя. Ты должна остаться. Присмотреть за жизнью, что здесь дышит и спит. Мне сейчас нельзя показываться людям… времена наступают тёмные. Я делаю это ради безопасности народа.

Я бросила быстрый взгляд на дракона. Он всё так же стоял, почти сливаясь с лесом, но я чувствовала: он слышит всё.

– Подождите… – попыталась я спросить, но старушка резко взмахнула тростью.

Деревянный посох вспыхнул отблесками камней.

Ветер поднялся вдруг ниоткуда — вихрь, затанцевавший, между нами. И вместе с ним в воздухе закружилась голубая пыль — искрящаяся, сверкающая, как звёзды в ночи. Я вскинула руки, прикрывая лицо, но пыль обволакивала меня, завораживая, унося куда-то между реальностью и сном. Всё снова исчезло. Всё затихло.

Глава 5

Я прислушалась. Тишина. Глубокая, вязкая, будто весь мир замер на вдохе. Осторожно убрала руки с лица. Старушки не было. И дракона тоже. Лишь я — посреди беседки, среди тёмных деревьев, где шевелились листья и по кругу ходили страхи. Сначала дракон. Потом — старуха, говорящая загадками, не спрашивая ни разрешения, ни желания. Волшебство, пыль, исчезновение. Слишком много. Всё слишком быстро, слишком странно. Словно я живу в чужом сне, в котором мне не сказали сценарий. Я опустилась на землю, в тень кустов. Сначала медленно, потом резко, как обессилевшая. Грудь сжала тревога — давящая, тяжёлая. Я зарылась пальцами в тёплую землю, как будто могла ухватиться за неё, зацепиться за хоть что-то понятное. Слёзы сами потекли по щекам. Я даже не пыталась их сдержать. Я начала тихо, потом навзрыд.

— Я ничего не понимаю… — всхлипнула я в голос. — Ничего…

Почему я здесь? Почему я не могу проснуться? Почему они все ведут себя так, будто я должна что-то знать, делать, решать? Я обычная девочка, проснувшаяся у чёртова моря, в мире, где старухи вызывают бури, а драконы стоят за их спинами, молча. Я обхватила колени руками, уткнулась лбом в колени. Слёзы текли горячо, щекотно, оставляя следы на коже. Больше всего я хотела сейчас — к маме. Её голос, её прикосновение. Хоть что-то родное. Хоть на минуту. Но меня обнимала не мама, а непонятный воздух чужого острова.

Усталость рухнула на меня тяжёлым грузом. Я не сопротивлялась, позволив телу поддаться слабости, а сердцу — разбиться в тишине. Слёзы капали с подбородка прямо в траву. Тихо, беззвучно, будто и они стыдились своего бессилия. Мне казалось, я поняла, почему не могла проснуться — всё это время мной кто-то управлял. Какая-то древняя, седая женщина с посохом, с драконом за спиной.

Безнадёжность обнимала с холодной спиной, но вдруг — звук. Щебет птиц. Дуновение лёгкого ветра. Шелест листвы. Я подняла голову. Всё вокруг ожило. Воздух больше не был затхлым — он стал живым, пахнущим мхом и солнцем. И тогда, прямо передо мной, из земли пророс зелёный росток. Он рос на глазах, раскрываясь в бутон — крупный, розовый, похожий на тюльпан. Один… потом другой. Цветы вспыхивали среди травы, как звёзды на небесах: одни напоминали анютины глазки, другие — ромашки. Это было похоже на сказку. Или на поле у дома. И с этой мыслью мне стало легче. Я наклонилась к цветку и последняя слеза скатилась по щеке. Ветер подхватил её, казалось, он бережно понёс прямо в бутон цветка, где солнце касалось лепестков. Цветок засветился изнутри. Блестящий, серебристо-белый свет разлился между лепестками. Я придвинулась ближе. И увидела… глаза. Крошечные, испуганные, будто принадлежащие ребёнку. Внутри бутона дрожала крохотная девочка.