Принцесса Драконьего острова
- -
- 100%
- +
– Привет, – прошептала я.
Лепестки дрогнули, и девочка вылетела наружу — фея, нежная, как сам цветок. Её крылышки отливали розовым, платьице было зелёным и мерцало, словно стебель, из которого она родилась.
– Здравствуй, – её голос был тонким, лёгким, как звон капли по стеклу.
– Как тебя зовут? – спросила я, не сводя с неё глаз.
Фея замерла в воздухе, потупилась.
– У меня… нет имени, – прошептала она с печалью.
Что-то кольнуло внутри. Маленькое живое существо — и без имени?
– Как насчёт… Росинка? – предложила я с тёплой улыбкой. – Первая Росинка Жизни.
Феечка вспыхнула от радости. Она кружилась вокруг меня, а потом осторожно села на моё плечо и прижалась щекой к моей.
– Спасибо! Спасибо! – шептала она, и голос её был как колокольчик на ветру. Она отлетела чуть в сторону, теперь с улыбкой смотрела на меня.
– А тебя как зовут? И почему ты здесь одна?
Я рассказала ей всё. От первого пробуждения у моря — до этой самой минуты. Она слушала с вниманием, глаза её светились то тревогой, то удивлением.
– Я чувствую, – сказала она наконец, – кто-то зовёт тебя. Мне нужно отвести нас туда.
Я оглянулась в сторону, откуда пришла.
– Наверное… обратно на корабль?
– Возможно. Но точно — не сейчас. Нам нужно идти, – фея подлетела к моей руке, принялась тянуть. – Вставай! Ой… ты слишком тяжёлая!
Я рассмеялась. Это был первый смех за долгое время.
– Я сама, не переживай, – сказала я и поднялась, стряхнув с колен пыль.
Так, не зная точно, куда иду, но впервые за всё это странное приключение не одна, я шагнула за феей — маленькой, но уверенной. За моей Росинкой.
Пока мы с ней блуждали по тенистой тропе, я прислушивалась к Природе, что жила здесь — в этом странном, волшебном сне… хотя, по правде, ощущение сна давно исчезло. Всё чувствовалось удивительно настоящим. Я слышала шум листвы, как будто каждая ветка говорила со мной; чувствовала тепло земли под босыми ногами, ветер — как прикосновение кого-то близкого. Я улыбалась. Мне было хорошо. По-настоящему. И в тот момент я не хотела никуда возвращаться.
Но вдруг, словно вынырнув из ветвей, прямо перед нами приземлился молодой человек. Он спрыгнул с дерева легко, почти беззвучно, и сразу перегородил нам путь. Росинка, вздрогнув, отлетела ко мне, спрятавшись за прядью моих волос.
Юноша был чуть выше меня, и с первого взгляда казался… необычайным. Длинные белые волосы, собранные в хвост, резко очерченные черты лица, бледная кожа, заострённые уши, — эльф, поняла я сразу, и моё сердце сделало скачок. Его глаза были серыми, как туманный лунный свет, и смотрели на меня холодно, сдержанно. Он был одет в длинную серую рубашку, светло-коричневые штаны и жилет болотного цвета. У него был лук, натянутый и готовый к выстрелу, а за спиной — колчан. Он выглядел… опасно.
Но я почему-то не испугалась.
— Кто вы такие? — резко спросил он, и голос его прозвучал так, будто я нарушила запрет древнего леса.
Я открыла рот, но не успела ответить — он снова заговорил, сдвинув брови:
— Откуда… Корона?
Я замерла. Что?
Я заметила, как его взгляд упрямо устремлён на мою голову. По наитию потянулась руками… и вдруг действительно почувствовала: что-то есть. Мои пальцы нащупали металл — лёгкий, прохладный, идеально ложившийся на макушку. Я сняла вещь. Это была и правда корона. Небольшая, тонкая, золотая, с изящными узорами и сияющим зелёным камнем посередине — камнем, похожим на изумруд. Он переливался так ярко, что в солнечных лучах будто бы слепил. Я не могла оторвать глаз.
— Это… какое-то недоразумение, — попыталась вымолвить я, сбивчиво. — Я не знаю, откуда она… Я… я не надевала её.
Я взглянула на Росинку. Та молчала, напряжённо глядя на эльфа. Юноша медленно опустил лук, но напряжение не исчезло. В его глазах вдруг промелькнуло узнавание, будто он увидел нечто большее, чем просто странную гостью в лесу. Парень прищурился, будто что-то пытался разглядеть, а затем коротко бросил:
— Идёмте.
Мы с Росинкой переглянулись и без возражений последовали за ним. Я так и не надела корону, всё время размышляя, откуда она вообще взялась. Это не могло быть просто украшением — она казалась важной, и мне становилось всё тревожнее от этой непонятности.
— Спрячь её, — тихо прошептала фея и указала взглядом на мою руку.
Я вопросительно посмотрела на неё: «Куда?», — но в следующий момент заметила у себя через плечо кожаную буро-коричневую сумочку, словно она всегда была со мной, просто я не замечала.
«Вот так всё и бывает во сне…» — с иронией подумала я.
Осторожно опустив корону внутрь, я почувствовала, как чуть-чуть полегчало на душе. Неизвестность, конечно, не исчезла, но ощущение уязвимости стало не таким острым. Наш проводник привёл нас к группе, собравшейся в небольшой лесной просеке. Все они были на него похожи — эльфы, стройные, с длинными волосами и глазами, словно отражающими свет луны. Мой взгляд тут же зацепился за мужчину постарше. Он опирался на высокую трость, вырезанную из дерева с завитками, и она странно напоминала посох той старушки, исчезнувшей у меня на глазах.
Парень подошёл к нему и что-то прошептал. Я стояла немного в стороне, но не теряла времени — рассматривала остальных. Среди них были девушки, с такой же белоснежной кожей, с таким же ледяным взглядом. Они смотрели на меня холодно, с презрением, с той надменной настороженностью, которая всегда предшествует недоверию… или угрозе. Каждая была при оружии. Луки, кинжалы, что-то блестящее и определённо острое. И вот тут я поняла — я начинаю ненавидеть всё, что может убить. Всё, что острое, тяжёлое, стреляющее… Всё, что дышит опасностью.
— Покажи нам то, что у тебя в сумке, — прозвучал властный голос мужчины с тростью. В его тоне не было просьбы — только приказ. Одного взгляда хватало, чтобы понять: он здесь главный. Ему подчинялись.
Я нахмурилась. Ненавижу, когда мной командуют. Но... в этом мире я гостья, а чужая гостья с неизвестной короной — тем более. Пришлось сдержать раздражение. Я достала корону. И всё сразу изменилось.
Они — уверенные, вооружённые, строгие — синхронно отступили на шаг, будто перед ними оказалось не украшение, а оружие. Я тоже не понимала, что происходит. Только знала — это не просто драгоценность.
— Наверное, это ваше? — я осторожно протянула корону вперёд, ожидая, что кто-то возьмёт её. Но вместо этого они отступили ещё дальше.
«Это корона или я их пугаю?» — мелькнуло в голове.
— Стой, где стоишь! — выкрикнул один из стражей сбоку. Я обернулась — зазевалась, не заметив, как они подошли ближе.
«Значит, всё-таки я...»
— Откуда она у тебя? — спросил мужчина с тростью. Его голос стал тише, но в нём не стало меньше напряжения.
Я не знала, как ответить. Но за меня заговорила Росинка. Её крошечный голос разлился над поляной, рассказывая мою историю — с самого начала. Эльфы начали возбуждённо переговариваться. Один из них, молодой, с серьёзным взглядом, заговорил на незнакомом мне языке — слова звучали мягко, но напряжённо, как натянутая струна.
— Что он говорит? — шепнула я фее.
— Я не знаю... — удивлённо ответила Росинка. Это настораживало. Если даже она не понимает…
Вдруг все одновременно замолчали. Мужчина с тростью выступил вперёд:
— Эту корону носила наша королева. Если твоя история — правда… если ты действительно её последовательница, чужемирная… тогда ты пойдёшь с нами. Одна. — Он бросил взгляд на Росинку, отчего та съёжилась на моём плече.
Полчаса назад я была счастлива. Слушала ветер, ловила солнечные блики и вдыхала аромат цветов. А теперь… хотелось только одного — уйти отсюда как можно дальше.
— Знаете, я не при делах. Это явно ваши... внутренние дела. Давайте я просто оставлю эту вещь — и мы забудем об этом? — попыталась я с натянутой улыбкой.
Ответом стало рычание. Протяжное, гулкое, древнее, словно земля сама зарычала. Птицы взметнулись в небо. Всё вокруг замерло. Я обернулась — и сердце оборвалось.
Позади возвышалась морда дракона. Его чешуя напоминала красный песок, будто выжженная пустыня, а в глазах… текла лава. Не метафора — настоящая, живая лава, горящая в круговороте страха и силы. Ноги сами понесли меня прочь. Не я бежала — страх вёл меня за руку. В панике я заметила, как и остальные — эльфы, вооружённые и гордые — бросились врассыпную. И это, почему-то, лишь усилило моё ощущение надвигающейся беды. С высоты птичьего полёта мы, наверное, выглядели как муравьи, разбегающиеся от гиганта. А он — словно неосторожный ребёнок, готовый раздавить кого угодно своим шагом. Я оглянулась — и едва не закричала. В стороне от меня вспыхнуло дерево, охваченное пламенем. Огненные языки обвивали ветви, и те, потрескивая, грозили обрушиться. Я вскрикнула и кинулась вперёд, спасаясь от «огненного дождя». Сердце колотилось в груди как бешеное, а страх… стал почти привычным. Он больше не парализовал, а гнал вперёд.
К счастью, впереди виднелись те самые деревья с толстыми, мощными стволами. По крайней мере, я надеялась, что сжечь их с первого раза у него не получится. Мне нужно было укрытие и хоть немного передохнуть. Я направилась к ним, но взгляд зацепился за одинокую иву — её ветви ниспадали до самой земли, словно мягкая, зелёная завеса.
Повернув голову, я увидела, как дракон продолжал искать. Он кружил в небе, не торопясь выпускать пламя, будто наслаждаясь своей охотой. Это напоминало игру в кошки-мышки, и мы определённо были мышами.
Я метнулась к иве и спряталась под её листвой. Сердце колотилось в груди. Стараясь выровнять дыхание, я почему-то достала корону. Камень в центре сверкнул, отражая моё лицо. Только сейчас я заметила: изумруд держал золотой дракон — его лапы, выгравированные в металле, сжимали драгоценность, как защитник или страж.
Вдруг я услышала голос — тёплый, женский:
— Не уходи…
Я вздрогнула. Оглянулась — никого. Но голос продолжал:
— Ты можешь нам помочь…
Камень засветился изнутри — мягким, ровным светом. Теперь я уже была уверена: это говорила сама корона. Или… сам камень?
— Не слушай никого, когда будут прогонять.
Свет стал сильнее, почти тёплым.
— Это сон… — прошептала я.
В этот момент ветер, будто нарочно, приоткрыл зелёную завесу листвы. Совсем рядом, почти у самой земли, пронёсся дракон — огромная тень над головой заставила замереть. Когда я повернулась обратно, меня едва не сшибло с ног: передо мной стояла девушка. Прекрасная. Светлая. Прозрачная, как дым или дух тумана. Длинное платье развевалось от ветра, а роскошные, волнистые русые волосы спадали на плечи, закрывая грудь. Лицо — спокойное, с грустью, которую невозможно было подделать.
— Это ты со мной говорила? — спросила я.
Она медленно кивннула головой.
— Я Дриада… Ива. Я — душа этого дерева. У любого растения есть душа. Я жила здесь сотни лет… И так давно мечтаю снова стать, как раньше. Осязаемой. Ходить, петь, общаться с подругами... Но они исчезли. Многие умерли.
Она опустила глаза. В её голосе звучала тоска, настолько древняя, что стало не по себе.
Мне стало жаль её до боли. Я невольно представила себя на её месте. Застрять между мирами, забытая, без возможности говорить, без друзей… Навсегда.
— Но почему ты говоришь это мне?.. Что я могу сделать? — прошептала я. Но Дриада исчезла.
Я моргнула. Свет из короны погас.
«Я схожу с ума…»
Но мне уже было всё равно. Я знала, что буду делать. Сжав в кулаке корону, я вышла из-под ивы на открытую поляну. Ветер подхватил мои волосы. Простор раскинулся до горизонта. Было страшно. Но я почувствовала внутри то, чего раньше не было: решимость.
— Это всё не по-настоящему, — напомнила себе. — Просто сон.
Но тело подсказывало другое. В небе, высоко над землёй, раздался крик. Дракон заметил меня. Он резко взмыл в воздух и рванул в мою сторону, словно снаряд, несясь сквозь облака пыли и света. Поляна дрожала от его приближения. Я не двигалась.
Глава 6
— Что же она делает? Он же убьёт её… — услышала я встревоженный голос Росинки.
Значит, они где-то рядом. Наблюдают.
Дракон опустился на землю, тяжело ступая. Огненный, угрожающе величественный, он зарычал. Его массивный хвост извивался, словно недовольный кот, раздражённый тем, что кто-то посмел нарушить его покой. С моей стороны было безумием приближаться к нему, шаг за шагом, не торопясь — но я всё равно шла. И вдруг… он отступил.
Я уловила этот момент и попыталась вглядеться в его глаза. Там, в глубине — не ярость. Нет. Разум. Смущение. И странный, живой интерес. Мы будто изучали друг друга, осторожно, без слов, будто оба пытались понять: что ты такое? чего хочешь?
Он принял оборонительную позу, чуть нагнув голову, шмыгая ноздрями, втягивая мой запах. Пугая… или проверяя?
— Я не причиню тебе вреда, — произнесла я почти шёпотом, не зная, услышал ли он меня. Понял ли?
Его узкие зрачки начали расширяться, медленно, как если бы он оттаивал…
Я сделала ещё шаг.
— Это сон. Это не по-настоящему. Ничего не случится… — повторяла я про себя, как заклинание.
Но в одно мгновение всё изменилось. Зрачки вновь сузились, превратившись в змеиные. Лоб хищно сморщился. Раздался рык — не просто звериный, а будто вывернутый из недр вулкана. Он распахнул пасть, показав тёмные, обугленные клыки. Я даже не успела отпрянуть — чьи-то руки резко подхватили меня сзади. Всё расплылось. В следующее мгновение я оказалась у дерева, спрятанная за густой листвой. Шёлест веток стал моим щитом.
— Что ты творишь?! — резко, почти срываясь на крик, бросил эльф, которого зовут Сет. В его голосе звучала не просто злость, а испуг, завуалированный яростью.
Я стояла, будто окаменев, глядя в пустоту. Там, где секунду назад был дракон. Он исчез. Просто… ушёл. А я осталась — с холодом внутри и липким комом в груди.
— Он мог убить тебя, не задумываясь! — Сет вспыхнул вновь, шагнул ко мне, будто хотел встряхнуть, привести в чувство.
Старец подошёл, медленно, но в его взгляде не было мягкости. Росинка взволнованно вцепилась в мою щёку, обняв, словно хотела прижать сердце к сердцу. Её прикосновение — маленькое, невесомое — было единственным, что согревало меня в этот момент.
— Это был глупый, безрассудный поступок! — твёрдо произнёс старец, обдав меня холодом слов. — Ты могла всё разрушить.
Я молчала. Не могла объяснить, что двигало мной — потому что не знала. Внутри было ощущение, будто кто-то другой вёл меня за руку. Как невидимая сила. Я не управляла собой. Но если я скажу это, кто поверит?
Никто.
— Если ты и правда от прародительницы, — продолжил он, — мы не имеем права рисковать твоей жизнью. Но знай: если совершишь ещё одну подобную глупость — мы найдём тебе замену.
Он посмотрел в глаза. Прямо. Жёстко.
— А теперь идём. Ты должна попасть в замок.
Внутри сдавило. От страха. От бессилия. От неизвестности.
Замок.
Я не знала, что ждёт там — стены, трон или клетка. Меня трясло от мыслей. Но я пошла. Потому что выбора не было. Мы шли по протоптанной тропе, окружённой шелестящей зеленью. И хотя мир вокруг был красив, я почти не замечала его — усталость налипала на плечи, как мокрое покрывало. Вскоре деревья расступились, и перед нами раскинулась небольшая долина.
Деревня. Простые домики, крыши, дымки из труб. А дальше — на пригорке — возвышался замок. Каменный, с высокими шпилями, сверкающими в солнечном свете. Он казался почти сказочным — и в то же время чужим, ледяным, как приговор. Из окон домов выглядывали люди. Осторожные взгляды. Молчание, полное напряжения. Я попыталась улыбнуться, осторожно, мирно. Показать: я не враг.
Но в ответ — гул. Шёпот. Волна недоверия, что прошла сквозь толпу. Они боялись. Или уже ненавидели. И всё, что я могла — идти дальше. Шаг за шагом. С чужой короной в сумке и бурей внутри.
Когда мы наконец подошли к массивным светлым воротам замка, они были плотно закрыты, словно бережно хранили в себе тайны и историю ушедших веков. В свете тусклого заката передо мной стояла крохотная девочка — хрупкая, как утренняя роса на лепестках цветов. В её маленьких ладошках мерцал скромный, но такой нежный цветок. Она протягивала его мне, словно это было самое ценное сокровище на свете.
Я опустилась на одно колено, чтобы быть на уровне её взглядa, и улыбнулась с мягкой теплотой.
— Спасибо тебе, — прошептала я, стараясь передать всю заботу и нежность. — Как тебя зовут, малышка?
— Мия, — тихо ответила она, её голос был едва слышен, как шёпот ветра среди листьев.
— Прекрасное имя, — сказала я, рассматривая её лицо: голубые, как летнее небо, глаза, в которых отражалась вся беззащитность мира, и короткие каштановые волосы, разбросанные по лбу, будто весенние веточки. — А есть ли у тебя родители?
Мия медленно покачала головой. Её пальчики, тонкие и хрупкие, поднялись — четыре. Ей было всего четыре года.
Сердце мое сжалось от щемящей боли. Передо мной стояла одна, крошечная девочка в рваной, запылённой одежде, которую трудно было назвать одеждой — скорее лоскутки, не способные защитить её от мира, полного опасностей. Она смотрела на меня глазами, полными тоски и безмолвной просьбы о помощи.
— Нам пора идти, — тихо произнёс старец, напоминая о нашем пути.
Но я не могла оставить её одну. Осторожно подняла Мию на руки, чувствуя, как её тело, хрупкое и легкое, дрожит от неизвестности. Обернувшись к собравшимся, которые с любопытством и некоторой долей равнодушия смотрели на нас, я спросила с дрожью в голосе:
— Есть ли среди вас родители этой девочки? Кто-нибудь знает её?
Люди переглядывались, перешёптывались, но никто не спешил выйти вперёд. Мне становилось всё тяжелее на душе. Позади меня с явной насмешкой хмыкнул один из эльфов — Сет.
— Кто возьмёт эту девочку под свою защиту? — спросила я громче, чувствуя, как в груди разгорается тихая, но упорная надежда.
Из толпы медленно вышла женщина с усталым, но добрым лицом, её глаза излучали тепло и решимость.
— Я знала её родителей, — сказала она тихо, но уверенно. — Позвольте мне присматривать за ней.
— Конечно, — ответила я, и сердце моё наполнилось облегчением.
Я вновь опустилась на колено, чтобы мягко отпустить Мию на землю. Девочка прижалась ко мне, словно к последнему островку безопасности в этом большом мире.
— Видишь, теперь всё будет хорошо, — прошептала я, поглаживая её по голове. — У тебя есть семья.
— А мы ещё встретимся? — спросила Мия, её глаза сияли надеждой, словно звёзды в ночном небе.
— Обещаю, — улыбнулась я ей, чувствуя, что в этот момент мир вокруг будто на мгновение стал чуть светлее и добрее.
Женщина осторожно подняла малышку на руки, и они медленно отошли к собравшимся, словно две крошечные фигурки, растворяясь в толпе. Я почувствовала, как ладони мои покрываются лёгким липким потом — сердце бешено колотилось от волнения и тревоги. Несколько мгновений я стояла, стараясь привести мысли в порядок, унять тревогу, сосредоточиться. За мной, будто тени, шли эльфы — стройные, грациозные, с острыми, словно у лесных созданий, чертами лица.
Старец, подняв трость, сделал плавный взмах, и вокруг нас вспыхнула голубая пыльца — легкая, мерцающая сотнями крошечных серых искр, словно маленькие звёздочки в миниатюрном космосе. Я вспомнила ту странную старушку, которую видела когда-то, — у неё была такая же загадочная сияющая пыль.
Ворота замка распахнулись с мягким скрипом, впуская нас в мир, будто вырезанный из сказки. Передо мной раскинулся ухоженный двор: зелёный газон был ровно покошен, словно кто-то тщательно вычесал каждую травинку. Небольшие деревья, аккуратно подстриженные в изящные полуовальные формы, были усыпаны нежно-розовыми цветами, будто пригласившими весну остаться навсегда. Между ними ровными рядами лежали гладкие камни, образуя извилистые дорожки, которые ветвились в разные стороны — от ворот, от главного входа и даже уходили далеко за стены замка.
Сам замок, величественный и гордый, был бело-серым. Он словно светился, отражая солнечные лучи, которые, пробиваясь сквозь могучие стены, создавали игру света и тени. Я стояла, поражённая, внимательно осматривая каждый уголок. Росинка, моя маленькая феечка, летела рядом, порхая на лёгких крылышках, и вскоре уютно устроилась на моём плече.
— Как же здесь красиво, — прошептала она, наполняя воздух восхищением. Я лишь кивнула в ответ, ощущая, как сердце наполняется тихой радостью.
Когда мы медленно шли к главным дверям замка, справа, на лужайке, вдруг появилась птица. Она медленно спустилась на траву, и я замедлила шаг, не в силах оторвать глаз от этого необычного создания. Эта птица казалась прямо с небес: размером больше обычной, с длинным хвостом, украшенным белоснежными полосами, а перья на её голове переливались зелёными волнами, как будто сама природа вплела туда свет.
Её глаза — глубоко умные, почти человеческие — смотрели прямо в мои, словно пытаясь передать невысказанные слова. Казалось, сейчас она произнесёт привет, но это была всего лишь птица, которая своим взглядом говорила больше, чем слова. Она осторожно поворачивала голову, слушая невидимые звуки вокруг, и как будто звала меня к себе, приглашая подойти ближе.
— Нам нужно идти, — мягко подтолкнул меня вперёд Сет, и я с сожалением оторвалась от чарующего существа.
Мы продолжили путь, не оглядываясь, но через несколько шагов я не удержалась и бросила взгляд назад. Птица подняла голову, встретила мой взгляд одним последним, проникновенным взглядом, и, словно попрощавшись, взмыла в воздух, растворяясь в безбрежном небе.
Дверь плавно отворилась, приглашая войти в замок. Я задержала взгляд, восхищённо изучая простор: потолки взмывали высоко, словно поддерживая сам небосвод, а зал казался больше и богаче любого музея, что я когда-либо видела. Здесь, в этом величии, можно было бы пролететь на том самом огромном драконе, который чуть не сжёг меня дотла.
Стены и пол были выложены мрамором, местами уступая место грубому камню, на котором мерцали факелы и развевались шкуры диких зверей. Внезапно меня охватило неприятное чувство: казалось, красота здесь строится на чьей-то боли, и я не могла принять такой жестокий уют.
Перед нами раскинулась широкая лестница, ведущая на верхние этажи. Даже с такого расстояния видно было её безупречную чистоту. Я едва сдерживала восторг, едва не распахнув рот, как и Росинка — моя верная спутница, взлетевшая с моего плеча и оживлённо оглядывающаяся вокруг.
– Созовите Мировой Совет, Берн, – тихо, но уверенно произнёс старец, останавливаясь перед мужчиной в строгом костюме с закрученными усами, будто списанными с французских модников. Его глаза, наполовину прикрытые, выдавали бессонные ночи.
– Все уже прибыли, – неожиданно рядом возник молодой человек, которого я не заметила, пока любовалась залом. Его чёрные, аккуратно зачесанные назад волосы и острые черты лица подчёркивали глубокие синие глаза — словно океан в шторм.
– Ты идёшь с нами, – обратился ко мне старец.
– Мировой Совет? – прошептала я, надеясь, что кто-то услышит и ответит, пока остальные уже удалялись вперёд.
– Мировой Совет, – рядом появился тот самый молодой человек. – Это собрание глав миров, где решаются важнейшие политические вопросы. Просто так никто не собирается — нужна серьёзная причина. Я и сам не понимаю, зачем в этот раз.
Он посмотрел на меня с лёгким удивлением, будто я должна была знать все тайны совета.
Берн, тот самый с французскими усами, бросил на меня пренебрежительный взгляд и повёл нас в тёмный коридор, спрятанный вправо от лестницы. Стены были покрыты тяжёлыми тёмными драпировками.
«Зачем эта мрачность?» — подумала я.
У двери стояли двое: по одному с каждой стороны. Они были вооружены и не скрывали этого — стражи замка. Открыв дверь, мы вошли в зал, где за огромным деревянным столом сидели несколько человек, а вокруг группками стояли другие, словно сливаясь с тенью комнаты.