Драконья ферма для попаданки

глава 9

— Ринальдина, нам нужно собирать вещи и поскорее отправляться в другой дом, — с укоризной заявляет мне Эделин. — Давай уже потом расскажу, а?

В его глазах усталость и мольба.

Такой маленький, а уже такой сообразительный и понятливый.

— Ну расскажи хотя бы первый случай, ну в двух словах можно? — Теперь уже прошу я. — Может, я вспомню все остальное сама.

Он вздыхает так тяжко, будто я заставляю его носить кирпичи.

— Ну ладно, — наконец соглашается и начинает рассказывать: — Четыре месяца назад тебе взбрело в голову залезть на крышу магической академии и прыгнуть с нее. К счастью твое падение заметил проходивший мимо маг, он вовремя успел поймать тебя и приземлить на повозку с сеном. Но ты тогда так долго плакала и вспоминала какую-то бабушку. Потом успокоилась и даже повеселела.

— А второй?

— Второй… — Эделин замялся, посмотрел на меня с грустью и вздохнул. — Ты не отстанешь, да?

Машу головой в разные стороны.

— И?

— Второй раз ты чуть не утонула в лесном озере недалеко от фермы, тебя затянуло в водоворот, но рядом оказался лесник, он тебя и спас.

— И я снова плакала? — Я повернулась и взглянула на себя в зеркало.

Ну надо же, такая красотка и такие странные поступки.

Что бы это значило?

Мы встретились в зеркале взглядами с Эделином. Видимо, Эделин увидел в моем лице что-то такое, что заставило его продолжить наш разговор.

— Да, только вспоминала о своем возлюбленном, который тебя оставил, — ответил Эделин с улыбкой, но взгляд его был серьезен. — А теперь, — продолжил он, — как только ты пришла в себя, ты стала той, нашей Ринальдиной, любящей и верной, только еще непреклонной и принципиальной. И мне это очень нравится. Этот случай с твоим попаданием под когти драконов третий и, надеюсь, последний. Потому что меня очень даже устраивает этот вариант, прежняя Ринальдина не захотела ехать с нами в наш сельский дом.

Я прикусила губу, стараясь вспомнить хоть что-то. Нет. Ничего. Память не спешила открывать мне мои тайны.

Из комнаты показалась Аделина.

— Да, меня тоже вполне устраивает. Я рада, потому что в прошлый раз ты собиралась выгодно отдать меня замуж, чтобы покрыть папины долги, а сельскую усадьбу с фермой просто уступила бы за три тампы жадному и весьма неприятному соседу.

Да тут налицо мировой заговор!

Неужели эти милые дети каким-то образом связаны с тем, что со мной произошло?

Не очень верится, но кто знает?

Эделин обхватил меня, прижавшись щекой к животу.

— Я сильно переживал, — хлюпнул он носом, — как хорошо, что ты у нас в порядке.

“Значит, я любительница экстрима, это понятненько. И мне стоит быть осторожней, потому что кто знает, может хозяйка тела делала это под магическим воздействием недругов”.

Эделин улыбнулся, словно услышал мои мысли.

— В следующий раз, когда тебя потянет к экстриму, просто запомни: прыгать — это хорошо, а приземляться — лучше. Помни, что в любую минуту рядом есть те, кто поддержит.

Я это сказала вслух? Откуда в лексиконе мальчика слово “экстрим”?

Я почувствовала, как в душе у меня зарождается надежда.

Быть может, именно благодаря этим странным событиям я найду свой путь?

“Неужели впереди меня ждет увлекательное приключение? — думала я, глядя на детей. — Где мои волшебные тапочки?"

Только что я буду делать с драконами?

А может, не так страшен черт, как его малюют?

К нам подходит Аделина. В ее глазах плещется тревога.

— Ты же не передумаешь? Правда? Ты же выполнишь все, что обещала?

Ее слова наполнены страхом за будущее. Я чувствую эту девочку.

Все-таки, как часто юные неокрепшие души зависят от того, кто будет рядом с ними, кто подскажет, направит, поддержит, не упустит.

Понимаю, что должна быть сильной ради них. Даже в этом чужом для меня мире мне нашлась непростая роль.

Я обнимаю детей, прижимая их к себе, и стараюсь сдержать слезы, которые подступают к горлу. Никто не должен видеть моего страха, даже они.

— Что бы ни случилось, мы будем вместе, — шепчу я им. — Я не оставлю вас.

— Ринальдина, может, тебе помочь собрать вещи? — Думаю, из приличия спрашивает меня Аделина, провожая взглядом, скрывающегося за дверью своей комнаты Эделина.

— Буду премного благодарна, — чувствую, словно от души отлегло, потому что я уже заволновалась, не зная, что мне делать дальше в таком огромном доме.

Бедная девочка даже не догадывается, как выручает меня своим предложением помощи.

Я же впервые нахожусь в этом доме и понятия не имею, где находится моя комната.

Я даже не знаю, вообще, в какую сторону мне идти.

Кстати, еще один вопрос меня волнует: дом не маленький, по квадратным метрам, даже на глазок больше моей квартиры раза в четыре, а кругом идеальная чистота. У них тут по идее должен находиться целый штат прислуги, а никого не видно.

Или у них тут так заведено, или в этом мире так хорошо развита система клининга?

Жуть как любопытно! Но спросить опасаюсь.

Надеюсь, как-то само проявится, а если нет, то уже и ни к чему. Мы все равно покидаем этот дом.

Но потерять такую недвижимость, конечно, жаль. Очень жаль. И посоветоваться, что можно сделать в такой ситуации, не с кем. Все мои юристы и адвокаты остались где-то в той жизни.

Все-таки, это неплохое наследство для двух осиротевших детей.

Мы проходим по коридору с дубовыми панелями. Аделина без усилий открывает тяжелую резную дверь и проходит в комнату первая.

— Ну вот, — вздыхает она в проходе и печально осматривает комнату. — Знаешь, что, Рина, ты пока вещи достань из шкафа, а я схожу за сундуком.

Она разворачивается и выходит. А я остаюсь одна и осматриваюсь. Снимаю туфли у порога и прохожу внутрь.

Мне нравится “моя” комната.

Стандартная старинная мебель: кровать под балдахином со стопкой подушек и подушечек, плательный шкаф у стены, расписанный стилизованными цветочными букетами, прикроватная тумбочка с живыми цветами в вазе.

А шторки какие веселенькие, и ковер на полу ручной работы приятен ногам. В горшке у шкафа комнатное растение, похожее на наш фикус. Прикольно. И главное, все в едином сиреневом цвете. Ну хоть немного наши вкусы сходятся с этой странной Ринальдиной.

Я увидела все и сразу, только любоваться некогда. Нужно собирать вещи.

Распахнула дверцы и вздохнула.

В шкафу висят одни платья, на полке сложены стопкой чулки тельного цвета, одна пара таких сейчас на мне. Несколько комплектов белого нижнего белья из кружевных панталонов и нательных рубах.

Сплошная милота.

Гардероб кисейной барышни.

В нижнем ящике обнаруживаю обувь: пара туфель, ботиночки, сапожки и комнатные шлепанцы. Негусто.

Мда, чувствую, что с одеждой у меня будет напряг. Ни одного брючного костюма, спортивных штанов или чего-то подобного.

Убиться и не жить.

Тьфу-тьфу-тьфу. Хочу жить. Очень хочу жить. Я люблю свою жизнь, любую.

Ну ничего, вспомню школьный кружок “Кройки и шитья”, где нас учили кроить и перекраивать, шить разные вещи: фартуки, ночные сорочки и даже блузки. Брюки шить я уже научилась сама.

Ну и что мне делать с этим добром? Вываливать на кровать или подождать, когда мне принесут сундук?

Решаю подождать. Сажусь на кровать и откидываюсь на подушки.

Какая благодать! Так приятно гудит все тело, расслабляются ноги и руки, наконец-то дождавшись горизонтального положения.

Наслаждаясь, я потягиваюсь и закрываю глаза. Лишь на мгновение.

И вижу картинку.

Я выскакиваю на улицу. За спиной щелкают стеклянные двери. Кроссовки пружинят по тротуару. Мое сердце готово выскочить из груди. На глаза наворачиваются слезы. Сажусь за руль припаркованной рядом машины. (У меня есть автомобиль?) И еду в неизвестном направлении.

Руки трясутся, ноги проскальзывают мимо педалей, я начинаю психовать на светофорах, матерюсь. Наконец выезжаю за черту города. Мне нужна скорость, так я прогоняю из головы боль и обиду. Через дорогу бежит пес, обычная дворовая бродяжка. Я резко жму на тормоз, машину заносит, и я вижу своими глазами, как переворачивается автомобиль, срабатывают подушки безопасности. Вспышка боли. И наступает темнота.

— Ринальдина, проснись, — слышу знакомый голос. — Через час приедет секретарь.

— Зачем? — еще не очнувшись от видений, задаю встречный вопрос.

О мой бог! Какая нелепая смерть. Я всю жизнь лечила породистых кошек и собак, а погибла из-за какой-то бродячей дворняжки?

Горечь и досада заполняют грудь. Открываю глаза. Аделина ставит у шкафа сундук. Рядом с кроватью стоит Эделин.

— Он поможет нам добраться домой, — отвечает он вместо сестры.

Глава 10

— А сами мы никак? — говорю, а самой уже интересно: этот секретарь вообще кто?

Почему он так быстро умеет преображаться? Он трансформер? Или маг-иллюзионист? Вообще, странный тип, загадочный.

Лежу, раскисла, никак не могу собраться и подняться с постели. Мысли лениво гуляют в слегка отдохнувшей голове.

Я так и не поняла, это видения меня посетили, или сон во время недолгой дремоты?

Подумать мне не дают. Громко хлопает крышка дорожного сундука. Аделина напряженно смотрит на мой шкаф.

Ясно, я задерживаю общие сборы.

С усилием приподнимаюсь, смотрю с сомнением, поместится ли в такой небольшой сундук все то барахло, что я увидела в платяном шкафу.

Аделина недовольно ворчит:

— Нет, мы никак не можем отправиться в усадьбу сами, — заявляет она, — это далеко, нужен кристалл помощнее, к тому же нам нужно экономить кристаллы, их не так много у отца. Грех не воспользоваться предложением переместиться домой за королевский счет. И нам еще нужно чем-то жить, пока мы найдем новый источник дохода.

Какая расчетливость! Мне бы такого бухгалтера в клинику, да мы бы горя не знали! Хоть я и на своего не в обиде. Вопрос номер 3: В каком городе родился Антоша Чехонте?

Ссылка на блог: https://litnet.com/shrt/AxoC

Интересные эти кристаллы, нужно будет узнать спектр их применения в быту. Да и вообще во всем. Это местная валюта? Или имеются и простые деньги?

Сплошные вопросы. И как это узнать? Как же все сложно!

Очень хочу спросить Аделину: А есть возможность приобрести эти магические камни где-то?

Но фразочка про источник дохода отбивает всякое желание. Я понятия не имею, чем можно заработать в этом мире.

Ну не в древнюю же профессию идти? Это точно мимо.

А вот нужны ли им здесь айболиты, это мне еще предстоит узнать.

Я хорошо знаю свое дело, нет, я отлично знаю свое дело, я профессионал. Но вот смогу ли найти применение своим знаниям и умениям, это другой вопрос.

Я молча собираю вещи в сундук. Сразу присматриваю два платья из плотной ткани, похожей на наш трикотаж.

“Из вас я себе сошью брюки и шорты”, — принимаю мысленное решение.

Как ни странно, вещи помещаются, и крышка захлопывается без проблем. И сам сундук не такой и тяжелый. К тому же с ручкой и на колесиках, прямо как мой дорожный чемодан для командировок.

Наверное, мы смотримся бедными родственниками, когда выходим на улицу со своими сундуками. Яркое солнце слепит так, что я не сразу замечаю того самого секретаря.

Выглядит он снова несуразно. Опять перед нами старик еще и с красными глазами, как у вампира. Что за тип?

Аделина поправляет волосы и уверенно шагает к секретарю. Мы с Эделином тянемся следом. Стараемся не смотреть на секретаря, который стоит у ворот.

Я не могу сдержать любопытство. Этот человек, невозмутимый, с загадочной улыбкой и странными манерами, кажется мне неким застывшим образом из мира, где реальность переплетается с магией.

— У него невероятная способность менять облик, — говорю тихо Эделину, пока идем. — Явно не просто секретарь. Я думаю, он скрывает гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

Эделин лишь пожимает плечами, явно не заинтересованный в обсуждении наших «знакомых». Он задирает голову и прикладывает ко лбу ладонь. Взгляд его устремлен куда-то вдаль.

— Как здорово! — внезапно восклицает Эделин и тычет пальцем в небо. — Это драконы, боевые! Когда я вырасту, обязательно стану наездником! И обязательно буду служить в королевском полку у генерала Кристиана Ормандо.

О мой бог! Глаза мальчишки светятся слепым обожанием. Кажется, он даже не дышит, любуясь драконами.

Как я его понимаю!

Я тоже вела себя так, когда читала на сайте списки поступивших в сельскохозяйственную академию на ветеринарный факультет.

— Мечтай, мечтай! — мельком взглянув на парящих в небе драконов, насмешливо говорит Аделина.

Я тоже устремляю взгляд вверх.

У меня захватывает дыхание от представшего перед глазами зрелища. Два десятка мощных черных дракона с воинами на спине приближаются к тому месту, где мы стоим и глазеем, раскрыв рты.

Вернее, это мы с Эделином глазеем, а Аделина недовольно фыркает.

Нет в ней той романтики, что роднит нас с мальчишкой.

Драконы прекрасны.

Всегда чувствовала трепет при виде парящих в вышине орланов, когда ездила в степную зону в гости к сестре. А здесь настоящие драконы.

В воздухе слышен звук биения множества сильных крыльев.

Вибрация от синхронных движений достигает земли, и я чувствую резкое колебание воздуха. Меня пробирает дрожь. Ноги немеют, и я не в силах шагнуть. Лица касается ветер, сдувает волосы с моего лба.

Драконы приближаются. Их путь лежит как раз над нашими головами.

Я восхищена!

Не могу отвести взгляд от великолепной картины.

Какая красота, какая грация, какая мощь!

Каждый взмах крыла сопровождается громким свистом и рычанием огромных монстров.

Да с такими вряд ли кто-то захочет состязаться.

На спинах в специальных седлах восседают всадники в блестящих доспехах и крепко держат уздечки.

Один из драконов опускается чуть ниже остальных.

Мне становится страшно, когда он поворачивает злобную морду в нашу сторону и ощеривается.

Его пасть далеко, но будто рядом. Чернеет драконье нёбо, белеют крепкие зубы.

Наездник кричит на дракона и сжимает бока. Острые шпоры на сапогах причиняют дракону боль.

Мне кажется, я слышу, как клацают зубы несчастного животного. Всадник заставляет дракона подняться выше.

Дракон ревет так громко, что я затыкаю уши.

Я слышу его отчаяние, и не приемлю подобное обращение с животными.

Никогда не любила ипподромы именно из-за того, что там обращаются с лошадьми подобным образом, и обидно, что животные ничем не могут ответить человеку. Могут лишь выполнять его волю.

Во мне растет волна негодования. Я сжимаю с силой кулаки. Чувствую, как к лицу приливает кровь. По телу волной прокатывается озноб.

Нет на вас наших защитников природы. Вы бы узнали, как нужно обращаться с драконами.

Еще один из драконов делает над нами круг. Из его пасти вырывается синее пламя. На дорогу стремительно опускается столб огня. Воздух наполняется жаром. Искры разлетаются по улице, я невольно отступаю назад. Замираю в страхе, не в силах отвести взгляд от захватывающего зрелища. Чувствую легкое покалывание на коже.

Дракон, у которого вырывается огонь, кажется величественным, даже когда его тело изгибается от боли и страха. Наездник безжалостно направляет дракона вслед за остальными.

— Это не нормально, — возмущаюсь, глядя на Аделину.

В ее глазах насмешка, как будто и не было жестокости, что мы только что наблюдали.

— Нормально или нет — не имеет никакого значения, — говорит она. — Это их природа. Они привыкли к такой жизни. И никто не вправе вмешиваться в отношения драконов и их наездников. Их связь священна.

Должно быть, она права, но сердце моё не успокаивается. Я видела, как один из драконов взвился вверх, стремясь вырваться из рук всадника, и тут же был возвращен в строй.

Драконы не должны страдать из-за жестокости своих наездников!

Секретарь бросает на меня долгий взгляд, полный непонимания. Я понимаю, что мой мир тоже полон жестокости и насилия, но не могу вспомнить, когда мне хотелось защитить тех, кто не может защитить себя.

Мы останавливаемся около секретаря.

Аделина продолжает воспитывать брата:

— Видел? — кивает она на удаляющихся в сторону королевского дворца драконов. Что это королевский дворец, нет никаких сомнений. Шпили взмывают выше облаков, сверкая позолотой крыш. — Для того, чтобы суметь управлять драконами, придется очень много тренироваться. Они такие могучие и непредсказуемые! Ты хоть знаешь, сколько времени нужно, чтобы приручить боевого дракона?

Эделин энергично кивает:

— Я слышал, что нужно воспитывать своего боевого дракона с маленького возраста, тренировать его и себя, сродняясь душой. И тогда такая пара будет непобедима!

— Звучит увлекательно, — говорит секретарь. Он все это время внимательно наблюдает за нами. — Но это очень опасно. Представь, что дракон вдруг взбесится и унесет тебя высоко в небо? Или ослушается и станет посылать направо и налево огонь! Это очень опасно!

Эделин никого не слышит, он, задумавшись, мечтательно вздыхает:

— А как здорово летать на драконе над ущельями и реками! Я бы сумел приручить дракона и заставить повиноваться мне!

Я слышу в голосе Эделина не только мечтательность, в его голосе звучить решительность и уверенность, и я верю, что это именно то, чего он желает добиться в жизни.

Решительный мальчик!

Откуда у меня убежденность, что я сумею ему помочь осуществить свою мечту?

Я считаю, что человек вполне способен достигнуть того, к чему стремится, главное, очень сильно этого желать.

Как говорит моя сестра: "Вижу цель, не вижу препятствий. Только так можно добиться многого".

— А когда встретишь других наездников? — замечает секретарь, подмигивая. — Представляешь, как круто будет состязаться с ними?

Эделин улыбается, его глаза сияют от восторга:

— Да! Я буду самым лучшим наездником! Мы сможем летать вместе и защищать наш мир от опасностей!

Секретарь смотрит на Эделина с одобрением.

Аделина недовольно фыркает:

— Не нужно тешить себя несбыточными надеждами. К тому же найти породистого драконенка, чтобы вырастить из него настоящего боевого дракона, задача практически невыполнимая. Служить в драконьей эскадрилье не каждому по силам. И вообще, давайте не будем сейчас об этом. Я хочу уже наконец отдохнуть. У меня не было возможности даже присесть.

Ах ты ж маленькая язвочка. Это ты в мой огород камешки кидаешь! Ну погоди у меня, возьмусь я за твое воспитание.

— Мистер… Э-э-э… Может, уже отправите нас домой?

— Конечно, юная леди, — глухо отвечает секретарь и кидает на землю булыжник.

Глава 11

Переход в другое пространство почти не отличается от перемещения к городскому дому Урбанов.

Мы также ступаем в портал, перешагиваем через порог и оказываемся в другом месте. Разница лишь во времени. Когда я пересекаю границу, оказываюсь на пару секунд словно внутри замедленной съемки кинофильма. Картинки плывут медленно, и я успеваю заметить очертания города и гористый пейзаж. И солнечный диск перемещается еле-еле, падая почти за горизонт, цепляясь за макушки деревьев.

Красиво! И завораживающе.

Напоминает панораму, которую я когда-то наблюдала во время поездки в горы. Но я не успеваю полюбоваться и насладиться местными красотами, все исчезает в туманной дымке.

“Ну, ничего, еще успею”, — мысленно успокаиваю себя.

Портал закрывается за спиной с громким хлопком. Я оборачиваюсь, но успеваю заметить только легкое пыльное облачко и тонкую светящуюся линию арки, напоминающую о нашем переходе.

Дети стоят рядом. Аделина поправляет непослушные волосы, Эделин озирается по сторонам, будто кого-то ждет.

— А секретарь, он где? — растерянно потираю лоб левой рукой. В правой крепко держу за ручку сундук. Я почему-то решила, что нас будут сопровождать хотя бы до порога дома. Ошиблась. — Понятно. Он нам тут не к спеху, сделал свое дело и адью? — Отвечаю сама себе вопросом на вопрос, заметив на лицах детей недоумение.

Нужно следить за своей речью. Я могу сыпать словечками из своего мира, а у них тут свой активный лексический словарь. Не нужно привлекать к себе излишнее внимание специфической речью.

Оглядываюсь по сторонам. Перед нами обычные деревянные ворота. К ним ведет дорожка из серого бута. За воротами, в глубине дворика, деревенский двухэтажный дом.

Обычный, деревянный, слегка покосившийся, но взгляд не оторвать. Он весь утопает в цветах. Балюстрада на балконе второго этажа оплетена вьющимися ветвями, похожими на розу, кругом кашпо с пышными яркими кустами.

Красота!

— Наконец-то мы дома, — вздыхает Эделин и направляется в калитку первым. Аделина возится со своим сундуком где-то за спиной.

А я стою столбом. Сладкий аромат разносится вокруг, хочется просто закрыть глаза и дышать, дышать, дышать.

Что я и делаю. Закрываю и дышу, дышу, дышу. Чувствую легкую примесь чего-то знакомо-кислого.

Ах, да!

Вспоминаю, что где-то здесь должна быть ферма, это ее “легкий аромат” добавляется к вкусному цветочному.

Запашок еще тот! Я тру нос, но не из-за брезгливости. Нет.

Ну извините, это в торговом центре в мясном отделе мясо не пахнет, а там, где его выращивают, еще как пахнет.

Легкий ветерок быстро уносит знакомый флер, и снова пахнет цветами.

О мой бог! До меня только сейчас начинает доходить весь ужас моего положения. Я вспоминаю дракончика Мелиссы Транке, и мне становится плохо.

Обмахиваю ладонью горящее лицо. До климакса мне еще далековато, учитывая, что я в новом молодом теле, да я и в старом еще молода была, а вот прилив к лицу пугает.

Мда, молодая была не молода!

Если это драконий мир, то где люди берут мясо, молоко и яйца? И вообще, чем они питаются? Драконами?

Ну хорошо, яйца объяснимы, эти животные относятся к пресмыкающимся, а с яйцами у этих проблем нет, а вот все остальное вызывает у меня сомнения. Хотя. яичницу или омлет из таких яиц я вряд ли стану есть.

Впрочем, мои сомнения тут же улетучиваются.

Аделина громко восклицает:

— Как всегда, мимо них никто не проскочит. Эделин, глянь!

В щель под калиткой протискиваются две курицы и петух.

Две курицы и петух!

Ура! Ну хоть продукты в этом мире, судя по наличию кур, должны быть обычные, но вот где они берут молоко, и мясо, пока не понятно.

Надеюсь, что раз есть куры, то и коровы или козы найдутся, а что делать с поросятами я еще помню. лишь бы они были: месяц назад я ездила в гости к сестре и попала на плановую кастрацию молодняка. Зять как специально подгадал под мой приезд, а отказать в помощи я, как всегда, не посмела.

Так что, если в этом мире водятся свиньи, то мне придется вспомнить все, что касается ухода и лечения этих животных. Не всегда же я занималась кошечками и собачками.

Делаю пару шагов к калитке первой и останавливаюсь.

— Добрый день, леди Деборд и леди Ормандо, — слышу у себя за спиной и оборачиваюсь.

Ну надо же! Тут еще кто-то живет. В такой глуши.

Из-за куста с красными ягодами, отдаленно напоминающими шиповник, выходят две старушки.

Такие, которых ну никак не назовешь женщинами, таких, скорее, только дамами можно величать.

В шляпках с широкими полями, закрывающими лица от солнечных лучей, длинных прогулочных платьях и, о мой бог! в ажурных перчатках.

Только кружевных зонтиков от солнцас не хватает для полного счастья.

Старушки, с их внешностью, нежностью и утонченностью, создают атмосферу сказки в этом необычном мире.

Но самое неожиданное в другом. От умиления улыбка растягивает мой рот.

Какая прелесть!

Дамочки выгуливают свою живность!

И не каких-нибудь там кошечек-собачек. Нет.

Дракончиков!

Дракончики, эти миниатюрные создания с яркими крылышками, кажутся ожившими игрушками из детства.

Я как будто оказываюсь в мире фантазий.

Дракончики не топают по тропинке, а летят впереди старушек, смешно махая крылышками.

У одного дракончика на голове красуется розовый бантик. Девочка? Этот бантик добавляет игривости ее хозяйке.

Как же похожи во всех мирах традиции. Розовенькое — девочкам, синенькое — мальчикам.

Второй дракончик явно принадлежит к мужскому полу, потому что летит в синих шортиках. И это выглядит так комично и забавно.

Само очарование!

Старушки не просто выгуливают своих дракончиков, но, кажется, и сами откровенно наслаждаются этим процессом, участвуя в их игривых проделках. Улыбки на их лицах, несмотря на глубокие морщины, излучают искреннюю радость и юношеский задор. Нежный смех дамочек наполняет воздух теплом.