Филипп. Я (не) умею любить

Глава 6

Алиса

– А где Филипп? – спрашиваю у вернувшегося Лекса.

– Дома. Дайте парню время. Адаптируется пару дней, и все будет нормально.

Он спокойно садится к обеспокоенной Соне, что-то шепчет ей на ухо, целует в висок и заказывает для себя кофе. Подруга ободряюще подмигивает мне. Улыбаемся друг другу, но, в отличие от ребят, мое настроение скатилось ниже плинтуса.

Еще и отец звонил. Так стыдно. Он никак не хочет признать, что я уже выросла, и можно хотя бы немного отпустить контроль. Иногда мне кажется, что даже когда я выйду замуж, именно папа будет проверять, одела ли я в мороз шапку и выпила ли витамины. Мне, конечно, с одной стороны, это приятно. Большая семья, любовь, забота, но очень хочется чуть больше воздуха и личного пространства. У моих младших близнецов, брата и сестры, этой роскоши гораздо больше, чем у меня.

– О чем задумалась? – улыбается Марк. Еще один защитник моей невинности!

Они с Филом со школы от нас с Софией всех парней отгоняют. В итоге, они просто перестали к нам подкатывать. Связываться с Дрейком и Шевцовым никому не хочется. С ними всем интереснее дружить, чем ссориться. Элита.

– Как думаешь, – комкаю в кулачке подол короткого платья, которое я тщательно выбирала для сегодняшнего вечера. – Филипп теперь будет сам по себе?

– Кто его отпустит? – смеется друг. – Он же свой, практически семья. А мы своих что? – подмигивает мне.

– Не бросаем?

– Именно так. Не грузись, мелкая.

Закатываю глаза. И он туда же!

– Лекс прав. Пусть после перелета оклемается, после возвращения обвыкнется малость. Да и с отцом там все сложно, ты же знаешь. Это давит на него не по-детски.

– Вот здесь я его как раз очень хорошо понимаю. – Марк кивает, мы вместе смеемся.

Заказываем еще по коктейлю с Соней, выпиваем практически залпом и идем танцевать. Ритмичная музыка разгоняет кровь, кружит голову. Я не сразу улавливаю тот момент, когда по моему вибрирующему в такт телу плавно скользят большие ладони. Разворачиваюсь и врезаюсь взглядом в стальные глаза. А там такое творится… Дух захватывает. Вдохи застревают в горле.

– Ты вернулся или у меня пьяный глюк? – нервно хихикаю, чувствуя, как жжет кожу под платьем в тех местах, где сейчас лежат его крепкие руки.

– Вернулся!!! – сбоку визжит Соня.

– Проветриться надо было, – отвечает сестре. – Лекс, – зовет голубоглазого родственника. – Спасибо.

– Рад, что ты передумал и дороги пустые, – смеется он. – Мы уже уезжать хотели.

– Ну сори, что обломал вам все планы.

Фил приподнимает меня за талию над танцполом и шутливо кружит, обаятельно улыбаясь.

– Стой, стой, – цепляюсь за его крепкие плечи. – Меня укачивает. – Выпитые коктейли комом подступили к горлу.

Вечеринка набирает обороты. Те самые, знакомые каждому из нас. Много смеха, алкоголя, танцев и разговоров. Уютно, весело и тепло. А мне вообще жарко, потому что один нахальный красавчик все время рядом и даже не замечает, как громко в его присутствии бьется мое сердце.

Фил сменил туалетную воду. Ему идет этот дерзкий запах, только надо привыкнуть. И улыбается он немного иначе. Открыто, но с нотками прохлады в уголках губ. Глаза у него темнеют при виде красивых девушек. Хочется толкнуть его локтем под ребра, да посильнее! Чтобы прекратил издеваться.

– Почему я раньше этого не видела? – Соня подсела ко мне ближе, пока Фил отвлекся на парней.

– Чего? – невинно хлопаю ресницами.

– И давно ты влюблена в моего брата? – улыбается подруга. – А главное, какого хрена я узнаю это только сейчас? – фыркает она. – Лиск, мы с тобой всю жизнь дружим, и ты молчала? Мне уже можно начать обижаться?

***

Молчала. Более того, научилась делать вид, что меня не трогают ни его выходки, ни его прикосновения, ни другие девушки, висящие на его плечах. Такие, как я, Филиппу Дрейку не интересны. Со мной ему забавно нянчится, охранять, иногда даже воспитывать. Со мной можно тусить в одной компании, мы же друзья. Когда на этом интересы парня в твою сторону заканчиваются, смысл показывать ему свои? Это только отдалило бы нас друг от друга. А Соня исключительно из чувства любви ко мне и брату все равно бы проболталась. Так что да, я никому ничего не говорила.

– Что за глупости? – фыркаю подруге, пряча эмоции в широком горлышке коктейльного бокала.

– Алис, – смеется подруга, обнимая меня за талию обеими руками и пристраивая голову на плече. – Я же не осуждаю тебя, глупая. Наоборот. Я бы очень хотела, чтобы ты была с ним. Ему нужна такая девочка рядом. Он станет мягче.

– Найдет, – жму плечами, голова подруги смешно подпрыгивает от этого жеста.

Мы вместе громко смеется, обращая на себя внимание парней. С Филом на мгновение сталкиваемся взглядами, но свой он быстро переводит на мой бокал.

– Закажем еще? – предлагает София.

– Нет, – за меня отвечает Фил. – Вам уже хватит, – глазами ищет поддержки у Феликса.

Тот довольно кивает, подтверждая, что полностью солидарен с Дрейком.

– На себя посмотри, – обижается Соня.

– Я нормальный. Могу еще за руль в таком состоянии сесть и доеду отлично до конечной точки. Так что не сравнивай. А кому-то, – опять переводит взгляд на меня, – отец по заднице настучит. Так что все, девчонки. Переходим на сок.

– Да, папочка, – отвечаем нестройным хором и снова смеемся.

Соня поднимается и виснет на шее у брата.

– Мне тебя ужасно не хватало, – тискает его всячески, как может.

Фил прощает Софи все. И взъерошенные волосы, и блестящую от остатков помады щеку.

«И мне тебя не хватало», – не произношу вслух.

Ранним утром мы разъезжаемся по домам. Феликс увозит Соню. Сашка уезжает на своей машине и клятвенно обещает написать в наш чат в мессенджере, как доберется.

Мы остаемся втроем. Меня отправляют на заднее сиденье. Марк очень аккуратно ведет по пустой дороге. После того, как два года назад Давиду разбили машину всмятку, в то время, когда в ней была София, водить аккуратнее стали все. Лихачат, конечно, но разумно, и там, где позволяет трасса, и уж точно по трезвому.

Останавливаемся у моего дома. Филипп выходит, подает мне руку.

– Спасибо, – смотрю в асфальт.

Меня слегка качает, но не критично. Могу дойти сама. Нет, Фил поддерживает за талию и ведет к подъезду. Решаю не спорить. Тихонечко дышу его новым запахом, привыкаю. В лифте он отстраняется, даже не смотрит на меня, думает о чем-то своем.

– Вот и добрались, – тихо смеясь, со второго раза попадаем в проем между раздвинувшимися дверями. – Лиска, нельзя тебе пить, – ставит меня к стене, сам ищет в сумочке ключи от квартиры.

Я не против. В ней нет ничего из того, что ему не нужно видеть.

– Ты становишься слишком уязвимой.

– Следить за мной некому. Совсем от лап отбилась, – улыбаюсь Дрейку.

– Именно! – важно поднимает вверх ключ. Проворачивает его в замке, заводит меня в просторную прихожую.

– Спасибо, – благодарю Фила за помощь. – Дальше я сама справлюсь.

– Уверена? – всего на секунду я ловлю его потемневший взгляд. А может это алкоголь, и перед глазами просто плывет. Пусть будет второй вариант. Его гораздо легче принять.

– Конечно, – забираю ключи из его рук, гася в себе волну дрожи от соприкосновения наших пальцев. Это интимнее, чем обнимашки во время танцев.

– Тогда я пошел. Увидимся, – треплет меня по волосам. Уходит.

Закрываю за ним дверь и стекаю по ней вниз. Сажусь на пол на мягкий придверный коврик, закрываю глаза. Это была сложная ночь.

– Вот и как тебя опускать? – слышу ворчание отца.

Я пропустила момент, когда он успел проснуться и подойти ко мне. Не открываю глаза. Позволяю ему унести себя в спальню, бережно уложить на кровать и накрыть покрывалом.

– Спи, – целует в лоб. – Потом обсудим.

Глава 7

Алиса

С тяжелой головой шлепаю босыми ногами на кухню, чтобы глотнуть воды. Младший брат сидит, что-то жрет перед телевизором.

– Ты можешь жевать потише? – раздражаюсь на него.

– Пить надо меньше, – огрызается в ответ, отправляя в рот еще одну вилку салата с хрустящими свежими овощами.

– Родители где? – обнимаю ладонями прозрачный стакан с водой.

– К Дрейкам уехали. Отец сказал, чтобы ты дома сидела до их возвращения.

Забираю стакан. Немного подумав, цепляю весь графин с водой и сбегаю в комнату.

– Чтобы сидела дома, – передразниваю брата. – Я никуда и не собираюсь.

Легла на кровать, открыла книжку в телефоне. Хорошо, тихо. Шторы закрыты, яркий свет не раздражает глаза. Зато дико раздражает звук пришедшего сообщения.

«Как самочувствие?» – и в конце ехидный смайлик.

«Жить буду», – пишу Филу в ответ.

«Отлично».

Вот и весь разговор. Дежурная вежливость. Но думать об этом пока тяжко, так что я просто разворачиваюсь на бок, устраиваюсь удобнее и ухожу с головой в интересную историю.

К вечеру становится легче. Перечитываю лекции, листаю учебники.

– Привет.

Подпрыгиваю на стуле от испуга, услышав за спиной голос отца. Разворачиваюсь боком. Светло-серые глаза смотрят с родительским укором.

– Лис, я не раз говорил тебе и про коктейль из алкоголя и красивой девушки, и про загулы до утра.

– Ты сейчас так говоришь, будто я беспробудно пью и каждую ночь шляюсь. Филипп вернулся, мы отмечали. Всех, кто там был, ты прекрасно знаешь вот с такого возраста, – показываю рукой, приподняв ее на несколько сантиметров от пола. – Марк и Фил довезли меня до дома, доставили прямо в квартиру. Что не так, пап?

– А то, что я прекрасно знаю, как проходят такие вечеринки! – рявкает он. – И чем они часто заканчиваются, – говорит уже спокойнее.

– Папа! – теперь срывает меня. – Мне двадцать один год! Не пятнадцать. Даже не восемнадцать! Мне кажется, я могу сама решать, где, с кем и как мне проводить время. Нет?

Отец замолчал. Такой сложный вопрос?

– Пап, – беру его за руки. – Папулечка, ну посмотри на меня. Я же выросла. И я правда, правда понимаю, что ты переживаешь и заботишься обо мне, но можно мне немножечко свободы. Еще чуть-чуть. Ничего ведь страшного не случилось.

– Пока нет. Моя задача сделать так, чтобы не случилось и дальше. – Он меняет местами наши ладони, крепко сжимает мои. – Люди бывают иногда очень жестоки, Лис. Нравится тебе или нет, я все равно буду стараться оберегать тебя.

– Однажды тебе придется меня отпустить.

– Конечно, – грустно улыбается. – Когда ты будешь готова, я обязательно отпущу. А пока, – кивает на тетради, – занимайся.

Хорошо, что мама не стала читать лекций. Отец, скорее всего, не сказал ей, во сколько я вернулась. Ее он тоже бережет. Буквально пылинки сдувает. Так интересно наблюдать за их чувствами. Мне бы хотелось, чтобы меня любили так же. Не помню, чтобы при мне или близнецах они сильно ссорились. Так, иногда кусают друг друга из-за всяких мелочей. И мама просит его меньше работать. Он много добился. Теперь можно консультировать своих врачей, назначить доверенное лицо, которое будет управлять бизнесом. Только это не про папу. Клиника – дело всей его жизни. Думаю, пока он будет ходить, он будет ходить в сторону работы.

Улыбаюсь собственным мечтам, глядя на свое отражение в оконном стекле. Это голова хочет, чтобы было как у мамы с папой, а сердце выбрало другое. Мне кажется, отношения с Филом равносильны американским горкам. По крайней мере, те мимолетные, что я видела. И чтобы он влюблялся… Хм…

Зажала зубами кончик простого карандаша.

Не помню я такого. Только сейчас дошло, что Дрейк и не любил ни одну девушку никогда. Брал свое у тех, кто с радостью отдавал, и забивал. Часто даже не здоровался потом. Интересно, это в нем тоже изменилось?

Глава 8

Филипп

Начало первой недели моей новой-старой жизни должно быть эффектным. А для этого все же придется засунуть гордость в жопу и забрать из гаража свою любимую машину.

– Я войду? – спросил у отца, заглянув в его кабинет.

– Конечно. Доброе утро, Фил, – внимательные серые глаза сканируют меня, пытаясь найти, что же вдруг изменилось, что я сам пришел.

– Я возьму машину? – спрашиваю.

Он улыбается. Ну да, блин! Твоя маленькая победа.

– Бери, – жмет плечами. – Я тебе еще пару дней назад об этом сказал.

– Спасибо.

Видно, что хочет сказать что-то еще, но молча делает вид, что очень занят. Отлично. Одного подвига с меня на сегодня хватит.

Быстро заливаю в себя черный крепкий кофе в прикуску с сигаретой. Ловлю вертолеты от дозы никотина. Парой слов перекидываюсь с мамой.

– Ну что? Застоялась? – В гараже улыбаюсь любимой машинке. – Сейчас мы с тобой прокатимся.

Сажусь за руль. С наслаждением веду пальцами по кожаной оплетке руля, по кнопкам на передней панели. Завожу. Мотор приветливо рычит, здороваясь со мной. Давно мы с ней не рассекали по городу. Ради этого, пожалуй, можно простить себя за заход к отцу.

Трогаюсь с места и с наслаждением веду по дороге непростительно долго застоявшийся автомобиль. Люди оглядываются на приметный яркий кабриолет с мягкой крышей. Сейчас она опущена и зафиксирована сзади. Погода еще позволяет кататься именно так.

Заруливаю на студенческую парковку перед универом. Народ на крыльце застывает и пялится в мою сторону. От такого внимания я, оказывается, тоже отвык. Не могу сказать, что остро нуждался в нем, но репутацию надо поддерживать. Она сразу сортирует мусор вокруг и помогает влиять на любую сложившуюся ситуацию, потому что мое слово имеет вес.

– Дрейк, – слышу шёпот, походя мимо групп студентов.

Цепляю взглядом много новых лиц.

– Дрейк вернулся, – несется по коридору.

Люди расступаются в стороны, смотрят в спину.

Захожу в деканат. Секретарь, увидев меня, едва ли не перекрестилась трижды. Губы поджала, побледнела.

– Да неправда, – усмехаюсь. – Не такой уж я и монстр!

– Демон, – выдыхает она.

– Это вы меня с отцом путаете, – поправляю ее. – Я звонил насчет восстановления на курсе.

Смотрит журнал. Я только глаза закатываю. Кто сейчас делает записи ручкой? Зачем ей комп вообще? Можно еще счеты вместо калькулятора на стол положить. Не удивлюсь, если они у нее есть в одном из ящиков стола.

– Да, – кивает. – И правда звонил. Зачем тебе учиться, Филипп? С таким отцом у тебя и так есть все, что нужно. А у нас нервы будут целее.

– Вы сильно недооцениваете образование, – спокойно отвечаю ей. – Так я зайду?

– Проходи, – машет на меня рукой и все же крестится.

С деканом все проходит гораздо легче и быстрее. Мы спокойно пообщались, посмеялись. Показал свои результаты с курсов в Америке и меня взяли обратно. И без них бы взяли, но именно эта бумажка, подкрепленная обещанием подтянуть пропущенный материал, стала пропуском на свой курс и именно в свою группу. Здесь знают, что я держу слово, так что вопросов не возникло. Обещал – сделаю.

Еще немного побегал по кабинетам, подписав некоторые документы. Взял учебники в библиотеке. Здесь мне тоже обрадовались. Приятно.

– Филипп, ты заглядывай. Много интересной литературы привезли, – еще раз повторяет пожилая женщина в больших круглых очках.

– Обязательно. Спасибо.

Довольный тем, как все прошло, успеваю на середину второй пары. Социология.

Кивнув преподавателю, тихо иду вдоль стены наверх, сажусь на скамейку, слушая шепот, текущий по рядам, ловлю на себе улыбки девчонок.

После звонка уже нормально здороваюсь с теми, с кем общался до отъезда. Идем с парнями курить. Узнаю последние новости студенческой жизни. Слышу знакомый смех. Поворачиваю голову. Ребята с Лискиного потока тоже вышли на улицу. Ее макушка виднеется среди тех, кто повыше.

Пф-ф! Кравцова еще на мелкую обижается.

Наглая мужская рука бесцеремонно ложится на ее талию.

– Это кто? – киваю на охреневшего типа. – Стоп. Сам знаю. Подержи, – отдаю рюкзак одному из парней.

Тихо подхожу сзади к зарвавшемуся козлу, посмевшему трогать то, что трогать нельзя. Жестом показываю остальным, чтобы не выдавали. Цепляю его за шкирку и дергаю на себя. От неожиданности он отлетает от Лисы как пробка из бутылки с шампанским.

– Ты охренел? Дрейк?! – расширяются его зрачки.

– Фил, ты что творишь? – вступается за одногруппника Алиса.

Отодвигаю ее рукой себе за спину.

– Данилов, я тебе, вроде, обещал уже руки переломать за то, что ты тянешь их туда, куда не положено? – сощурившись, смотрю на парня.

– Филипп, прекрати. Не начинай, – хнычет и дергает меня за рукав Лиса. – Ничего ведь не произошло!

– Ты можешь не лезть?! – рявкаю на нее.

Тут же съеживается, но продолжает упрямо сверлить меня взглядом. Как страшно!

– Дрейк, ты ей кто? – Данилов поднимает подбородок выше. – Муж, брат? Какого хуя ты лезешь?!

Не реагирую на этот выпад.

– Еще раз увижу, что ты трогаешь чужое, даже руки пачкать об тебя не стану. Вылетишь из универа вот так же эффектно, как сейчас из толпы своих друзей. С овациями! Лис, – разворачиваюсь к своей насупившейся девочке. – Не дуйся, – глажу ее по щеке. – Как твой друг, я просто обязан защищать тебя от всякой шушеры. Идем, а то на пары опоздаем.

Забираю свой рюкзак, беру ее за теплую ладошку и тяну за собой. Увожу в сторону от основного потока людей, прижимаю к стене, закрываю своим телом, чтобы не задели сумкой или плечом.

– Ты достойна гораздо большего, чем это недоразумение, – нервно сглатываю, неосторожно вдохнув аромат ее ванильной кожи. Отталкиваюсь ладонями от стены. – Беги, а то и правда опоздаешь.

Глава 9

Филипп

На паре по философии я сел вперёд, туда, где всегда было моё любимое место. Возражать никто не стал, но вокруг образовался довольно забавный круг людей, жаждущих быть ближе к «золотому» мальчику.

Тошнит от всех. Наверное, я повзрослел. Такие притязания на личное пространство теперь раздражают. Воздуха не хватает. Есть желание встать и открыть все окна в аудитории.

– Фил, – между лекциями ко мне подсаживается яркая рыжая девочка. – Мы тут с ребятами подумали, – облизывает пухлые алые губы, – может отметим твое возвращение? Все соскучились, – кладет руку мне на колено и опытным движением подбирается к ширинке.

Ловлю за запястье, сдавив, вздергиваю руку вверх, смотрю в яркие зеленые глаза в линзах, усиливающих цвет.

– Я подумаю, но это будет точно не сегодня, – разжимаю пальцы.

Девчонка, чье имя я даже не пытаюсь вспомнить, обиженно трет запястье ладошкой.

– Народ! – говорю громче, чтобы слышали все, кто есть в аудитории. – Вечеринка в честь моего возвращения будет. Дату и время сообщу позже.

Мне отвечает нестройный радостный вопль.

Сегодня у меня самые странные для мажора планы. После занятий пойду в университетскую библиотеку, выгребать учебники за пропущенный курс. Заодно гляну, что там такого интересного им завезли.

Последняя пара у нас совпадает с Алиской. Они с подружками перешептываются, тихо хихикают сбоку и чуть выше от меня. На занятиях сосредоточиться крайне сложно. Еще обиженка Данилов трется рядом, раздражая просто тем, что он есть.

В подходящий момент ловлю его взгляд и очень красноречиво скалюсь, а этот бессмертный придурок пересаживается ближе к Лиске и лапает ее своими руками за плечи, делая массаж. Кравцова его мягко отшивает. Провожу ребром ладони по горлу, обещая придурку самую мучительную смерть за то, что, несмотря на предупреждение, он снова прикасается к моей Алисе.

Как только занятие заканчивается, срываюсь с места, перепрыгивая через парты, хватаю Данилова за шкирку и кидаю на стену.

– Фил! – визжит Лиса.

Надавив локтем на горло, наношу резкий удар в солнечное сплетение. Парня сгибает пополам и ответить мне он не может. Пытается продышаться. Коленом разбиваю ему нос, хватаю за волосы, вздергиваю голову вверх. Кровь заливает губы и течет на шею.

– Так понятнее? – зло рычу ему в лицо.

– Филипп… Фил, – Лиса кладет ладошки мне на предплечье. – Отпусти его, пожалуйста.

– Я ответа не слышу! – рявкаю уже громче, игнорируя пока Кравцову.

– Я все равно от нее не отступлюсь, – хлюпая носом, отвечает Данилов. – Убьешь меня за это?!

– Придумаю что-нибудь поинтереснее, – отталкиваю парня на стену. Под довольный свист своих беру Лису за руку, увожу из аудитории.

– Что ты устроил?! – шипит она.

– Пока еще ничего. Не дрожи ты так, маленькая, – глажу ее ладошку большим пальцем. – Ему полезно. Таких надо сразу ставить на место. Ты же видишь, он специально нарывается. Ну все, все, – обнимаю ее, прижимаю к себе. – Отвезти тебя домой?

– Сама доберусь, – обиженно бубнит мне в футболку, оставляя на ней следы своей косметики.

– Давай я все же тебя отвезу, – настаиваю, отодвигая свои учебные планы на завтра.

Ее теплую нежную ладошку выпускать из своих рук совсем не хочется. Стараюсь как можно дольше удержать этот момент. Спасибо тебе, Данилов, что дал мне лишний повод взять ее за руку.

Помогаю Лисе сесть в машину. Веду аккуратно, чтобы не испугалась.

– Не дуйся, Лисенок, – касаюсь пальцами ее подбородка и приподнимаю голову выше. – Вот так гораздо лучше, – касаюсь большим пальцем нижней губки. – Ты правда достойна гораздо лучшего, чем этот придурок, Лис.

– Знаешь, как меня все достали со своей опекой?! – срывается малышка.

Ее голубые глазки красиво сверкают праведным гневом. А я смотрю на ее губы и с трудом держу себя в руках. Так хочется поцеловать сейчас. Перетянуть к себе на колени и вжаться губами в ее соленые от обидных слез. Дышать ванилью, чувствовать тепло.

Напряженными пальцами перехватываю руль.

– Тебя невозможно не опекать, – отвечаю севшим голосом. – Ты же спотыкаешься на каждом шагу. Беги домой, Лисенок. Завтра увидимся.

Шмыгнув носом, она выскочила из машины. Не посмотрела на меня даже. Обиделась. Скрылась в подъезде, громко хлопнув дверью.

– Ар-р-р!!! – ударил ладонями по рулю, нервно достал сигарету. Сломал. Достал еще одну. Прикурил с третьего раза.