Филипп. Я (не) умею любить

Глава 10

Филипп

На втором этаже офис со стеклянной стеной, на первом – выставочный зал. Тачки, мотоциклы, трайки. Много всего вкусного и ценник адекватен для среднего покупателя, который берет себе транспорт в кредит. Мозг тут же анализирует, где поднять, где чуть опустить цифры, где сделать перестановку, чтобы привлечь правильный контингент.

– У тебя в глазах автомат по пересчету денег, – ржет Лекс, крепко сжимая мою ладонь.

– Это в крови, – смеюсь в ответ.

– К отцу решил не возвращаться?

– Нет, – морщусь как от зубной боли. – Хочу доказать сам себе, что чего-то стою и без его компании. Если что, я могу и гайки покрутить для начала. Возьмешь?

– Механиком? Конечно нет! Я в твоих руках не сомневаюсь, Фил, но твоя голова мне пригодится больше. Мы уперлись в потолок по прибыли. Сможешь пробить?

– Постараюсь, – киваю ему. – После занятий я весь твой.

– Договорились. Поужинаешь с нами? Соня будет рада.

Да я с удовольствием! Лишний повод не появляться дома и потискать мелкого племянника.

К вечеру Лекс с трудом оторвал меня от документов. Соскучился по этой динамике, по ощущению, что я могу что-то изменить, повлиять на ситуацию. И это совсем другой груз ответственности. Здесь отец не будет прикрывать, если я вдруг ошибся, не станет давить своим авторитетным мнением, которое, кстати, не всегда было верным. Вот так интересно получается. За его плечами огромный опыт, за мной – новые знания и природное упрямство, а также умению быстро перестраиваться в стремительно меняющихся обстоятельствах.

После ужина в теплой семейной обстановке, напитавшись уютом, детскими капризами и обнимашками с сестрой, вернулся домой. Сразу ушел к себе. Кинул на кровать учебники. Сдернул с дверцы шкафа полотенце и в душ.

Закрыл глаза. Запрокинул голову назад, подставляя лицо под теплые струи. Вода стекает по обнаженному телу, расслабляя мышцы, успокаивая нервы.

«Ты не умеешь любить. Ты сломаешь ее, Фил», – снова звучат в голове слова отца.

Перепуганные голубые глаза Лисы, полные слез, и разбитая рожа Данилова, как доказательство, что Дмитрий Дрейк прав. Плевать, что этот придурок нарвался сам. Я повелся, вот что гораздо хуже.

Упираюсь ладонями и лбом в прохладную кафельную стену. На пальцах чувствуется ее мягкая нижняя губка, искусанная от волнения, покрасневшая, припухшая. Это я сделал. Она не за Данилова испугалась. Алиска испугалась меня. Мне кажется, именно так. Раз я не могу держать себя в руках рядом с ней, значит, надо держать всего себя как можно дальше.

А если будет падать?

Ее поймают… Кто-нибудь обязательно это сделает.

Возвращаемся на дружескую дистанцию. Я слишком собственник, чтобы быть с ней как с женщиной. Девочка мечтает о свободе? Подарю ей ее. Понаблюдаю со стороны, что из этого выйдет.

Приняв решение, выключаю воду. Надеваю домашние штаны, светлую футболку и занимаю мозг учебой, вытесняя из головы все остальное.

«Ну упадет она! Все падают! Поднимаются и идут дальше. Алиса умная и сильная девочка. Ей без меня будет лучше!» – швыряю карандаш в стену. Становится легче.

Снова берусь за тетради, в этот раз точно не отвлекаясь на мысли о голубых глазах. Не мое это. Нельзя мне в ней тонуть.

Стоп!

Учебнику по психологии удается заполучить мое сознание настолько, что я просыпаюсь по будильнику, обнимаясь именно с ним.

Сегодня футболке и джинсам предпочитаю брюки с рубашкой цвета мокрого асфальта. Правильно подобранный стиль в одежде помогает сразу же выстроить грамотную субординацию на работе. Джинсы подошли бы в случае, если бы Лекс определил меня в механики, а раз я занял ступень гораздо выше, надо соответствовать ей.

«Гордись мной, папа. Я помню все твои уроки», – уголки губ вздрагивают в ухмылке.

– Доброе утро, – приветствую обоих родителей.

Редкое зрелище: они завтракают вместе на кухне.

– Фил, – улыбается мама, поймав мое настроение. – Поздравляю с восстановлением в университете.

– Спасибо, – целую ее в щеку, наливаю себе свежесваренный кофе.

Отец молчит. Что-то мне подсказывает, что он уже знает про драку. Вижу по насмешливому взгляду. При маме говорить не станет. За такие выходки он нас с парнями всегда прикрывал. Отчитывал потом жестко, но так, чтобы никто не слышал. Помню, как я выхватил за разбитую по пьяни тачку. Справедливо, кстати, выхватил. Но прежде, чем хорошо мне врезать за о-о-очень большой косяк, отец отослал прочь женскую часть нашей семьи. Их нежную нервную систему меня приучили беречь с детства.

– Было вкусно, – дожевав бутерброд, чмокнул маму в щеку. – Буду опять поздно. Не жди.

– Ты нашел работу? – все же подает голос папа.

– Да, – не вижу смысла скрывать.

– Молодец, – салютует мне своей кружкой.

Мне кажется, или я услышал в этом отзвуки гордости? Да не… Показалось.

Забираю машину из гаража. Пока еду на учебу, обдумываю масштабы предстоящей вечеринки. Где ее проводить, вопрос даже не стоит. Вопрос в том, как сделать ее феерической. Пусть потом пару недель обсуждают, кто в чем пришел, кто сколько выпил, и кто с кем в какой позе трахнулся в туалете клуба. До организатора этой вакханалии им не будет никакого дела. Как раз то, что мне нужно – быть в центре внимания так, чтобы меня не трогали.

Глава 11

Алиса

– Лиск, а ты чего дома? – В комнату без стука влетает младшая сестра и с разбегу запрыгивает на мою кровать.

– А где я должна быть? – отрываюсь от конспекта.

– Со своим курсом на вечеринке… А-а-а, – ехидно улыбается мелкая. – Тебя не позвали! Колись, – хлопает отцовскими серыми глазами. – Где накосячила, что Филипп тебя не пригласил туда, где собираются все сливки универа?

– Что за глупости ты говоришь? – достаю из учебника приглашение, делаю из него самолетик и запускаю в сестренку. – Сама не пошла.

– Поругались? – не отстает она. Вытаскивает из-за спины подушку, обнимает ее обеими руками.

– Просто нет настроения. Чего я не видела на вечеринках Дрейка? А все важные новости все равно будут обсуждать и в чате, и в коридорах не меньше недели. Так что мимо меня они не пройдут.

– Лиса, ты иногда жуткая зануда, – улыбается мелкая. – Я посижу с тобой. – Младшая близняшка укладывается на живот, подтягивает подушку чуть выше груди, упирается в нее локтями для удобства.

– У тебя своя комната есть, – напоминаю ей.

– Вот! Я и говорю – за-ну-да! Мне там скучно. Я хочу здесь, с тобой, – она и не собирается уходить. Все копошится на кровати, собирая под собой покрывало.

– Черт с тобой, – сдаюсь. – Но чтоб ни звука.

Молча показывает мне, как закрывает рот на замок и прячет в карман ключик. Знакомая с детства игра. Если мы сильно мешали папе, он устраивал соревнования, кто дольше продержится, не сказав ни слова. Можно было получить символический приз в виде любимой сладости, новой игрушки или похода в кино. В этой игре не было ни победителей, ни проигравших, потому что и в кино вместе ходили, и сладостями друг с другом делились. Хотя нет. Один победитель точно был. Папа. Он мог некоторое время поработать в тишине, пока мы сопели, махали руками и давились от смеха.

Рисую цветочки на полях тетради по психологии. Обвожу простые круглые лепестки по несколько раз. Ручка местами прокалывает клетчатый лист.

Почему я не пошла на эту супер-мега-крутую вечеринку? Смотреть не хотела, как на Филиппе виснут очередные «пустышки» в ультракоротких платьях. Ни одна из них даже не догадывается, какой он на самом деле.

Переворачиваю стопку тетрадных листов и на последнем пишу в столбик:

Добрый.

Если кому-то действительно нужна помощь и Фил может помочь, он это сделает. Ненавидит, когда люди начинают этим пользоваться, а они начинают. Это мерзко.

Ранимый.

Это запрятано очень глубоко, под давно образовавшейся броней, которую очень сложно пробить. У его отца отлично получается, потому что все их ссоры касаются еще одного пункта, который я вырисовываю в своем списке.

Он умеет ценить дружбу и любит свою семью.

Упрямый.

Не уверена, что это на сто процентов положительное качество, но если соединить его со следующим:

Целеустремленный.

…получается очень мощный коктейль, который помогает Филиппу Дрейку добиваться поставленных целей.

Откладываю ручку.

В этом парне запрятано много-много всего интересного. Той, что раскроет эту шкатулку и вытащит наружу его настоящего, очень повезет.

– А знаешь, – говорю сестре. – Я, пожалуй, пойду на вечеринку!

– Я с тобой! – подпрыгивает мелкая.

– Еще чего! – быстро ныряю в шкаф в поисках подходящей одежды. Достаю два платья. Одно черное, длиной до середины икры с простым круглым вырезом и широкими лямками. Второе голубое. Оно короче, тоньше и красиво подчеркивает глаза. – Какое? – спрашиваю у сестры.

– Черное, – обиженно отвечает она. – С ботинками и косухой. Ему понравится. Лис, – смотрит на меня из-под темных ресниц. – Ну возьми меня с собой. Я буду паинькой, – рисует нимб над головой и улыбается.

– Нет. Тебе не место среди пьяных старшекурсников, – переодеваюсь, ищу внизу шкафа те самые ботинки, про которые говорила сестренка. – Не дуйся, – щелкаю ее по носу.

– Легко тебе говорить. Все самое интересное опять мимо. Я тогда тебя буду ждать здесь, и ты мне подробно расскажешь, – ставит свое условие.

Ну как ей отказать? Не могу. Быстро целую ее в щечку, поправляю куртку, размазываю пальцем легкий розовый блеск по губам и сбегаю из дома, не как взрослая дочь, а как… моя младшая сестра! Иначе отец найдет тысячу причин, чтобы остановить меня.

С улицы вызываю такси. Пока жду, просматриваю чат группы. Ребята скидывают фотографии. Филиппа на них не видно.

Убираю телефон в сумочку, сажусь в подъехавшую машину с логотипом компании перевозчика. Без пробок добираюсь до клуба.

На парковке нет свободных мест. Оглядываюсь по сторонам в поисках знакомых лиц. Никого не нахожу.

Без проблем прохожу фейсконтроль, и меня накрывает громкой музыкой, перемешанной с сотней различных запахов от коктейлей до дорогого и не очень парфюма.

Даю себе несколько секунд, чтобы глаза привыкли к часто мигающему свету. Проталкиваюсь между танцующими. Нахожу своих одногруппниц.

– Где Филипп? – спрашиваю у девчонок.

Жмут плечами. Ну супер!

Иду дальше и вижу его. Никаких повисших на нем девушек, как я себе нарисовала. Дрейк сидит на диване за столиком, общается с парой парней и пьет что-то прозрачное.

Замечает меня.

Темные брови смешно приподнимаются от удивления. Губы трогает едва заметная улыбка. Он оценивающе смотрит на мой наряд, и я вижу, что ему нравится.

Машет рукой, чтобы шла ближе.

– Привет, – здороваюсь сразу со всеми.

– Думал, ты все еще злишься на меня за Данилова. – Фил стучит ладонью по дивану рядом с собой. Сажусь, расправляю платье по коленям.

– Больше нет, – отвечаю. – Злюсь за то, что игнорировал меня всю неделю.

– Занят был. Хочешь чего-нибудь? – медленно раскручивает стакан по столешнице. – Здесь отличная минералка, – протягивает его мне.

– Ты на вечеринке и с минералкой? – пришла моя очередь удивляться.

– Я же не бухать сюда приехал. Отдохнуть просто. Кто хочет, вон, – машет рукой в сторону танцующих, – пьет. Ты пропустила все самое интересное. Были бои в пене и живая музыка.

– Меня сестра уговорила прийти сюда. Я не хотела. Здесь только универ?

– Да. Марк с отцом улетели в Германию еще в пятницу. Завтра должны вернуться. Саня, ты сама знаешь, не большой фанат таких масштабных мероприятий. А я обещал людям праздник, – равнодушно жмет плечами. – Передай от меня спасибо сестре. Она спасла мое настроение. – Фил откидывается на спинку дивана, скользит рукой по сиденью, задевая пальцами мою ладонь.

Вздрагиваю от неожиданности. Поворачиваю голову… Он смотрит мне прямо в глаза и довольно улыбается.

Глава 12

Филипп

Таймаут в неделю, который я дал себе, сработал правильно. Эмоции улеглись, разложились в голове цели, появилось четкое понимание, зачем я все же вернулся сюда. Сердце снова бьется ровно и размеренно, лишь иногда разгоняясь. Вот так, как, например, сейчас от случайного прикосновения к теплой ладони Лисы. В глубине души надеюсь, что мне не показалось то, что я увидел в ее глазах в этот момент.

Играет классный трек «Dark Side» от нашумевших Blind Channel, заводя толпу.

…Это просто очередная ночь

В моём непроглядно тёмном раю…

– Потанцуем? – протягиваю ей руку.

Вкладывает свои пальчики в мою ладонь. Вытаскиваю Лису на танцпол и, вопреки динамичности музыки, обнимаю за талию, притягиваю на допустимо близкое расстояние. Толпа вокруг прыгает и дерет глотки, подпевая:

…Поднимите вверх средние пальцы!

Ну-ка, попробуйте. Делайте это, не прекращая!

Я, я, я

Живу на тёмной стороне жизни.

Мы не хотим взрослеть.

Я, я, я

Живу на тёмной стороне жизни…

А мы ловим в этом ритме свой. Я веду Алису по кругу, то приближая к себе, то отдаляя. В каждом движении есть свой смысл, который понятен только мне. Руки, скользя ниже, задерживаются на косточках бедер. Разворачиваю ее к себе спиной, полностью контролируя ситуацию. Ничего пошлого, никаких намеков. Только танец.

Наши руки встречаются на ее талии. Ладонями чувствую ее дыхание, пульсирующее в животе. Это то, чего я хотел. Просто убедиться, что не показалось…

Губы трогает легкая улыбка.

Зачем мне это? Да просто оно настоящее, живое среди окружающих меня фальшивых улыбок.

Снова разворачиваю Алису лицом к себе. Ее глаза бликуют, отражая свет прожекторов. Одной рукой держу чуть ниже спины, вторую, скрещивая наши пальцы, тяну к своей груди, прикладываю туда, где бьется сердце. Это тот ритм, под который мы танцуем.

Удивляется. Зрачки красиво увеличиваются, делая ее взгляд притягательнее.

Освобождает руку, тянется к моему лицу, мягкими подушечками пальцев невесомо касается щеки, словно убирая несуществующие волосы. Этим простым жестом обнажает свое отношение ко мне.

Мы больше не просто друзья. Да, Лиса? Не получается у нас дружить. Выросли…

Ее прикосновение обжигает и несется мурашками по позвоночнику, поднимая дыбом мелкие волоски на руках. Хорошо, что под длинными рукавами не видно. Мотор заводится. Делаю вдох, успокаиваясь. Я не буду форсировать события. Это как на школьных уроках химии – чуть переборщил с одним из элементов и спровоцировал взрыв. Поэтому надо четко понимать дозировку, иначе взрывная волна снесет обоих, еще и окружающих зацепит.

Самоконтроль не подводит. Песня сменяется другой.

Прикрывая Алису собой, чтобы никто не ударил и не толкнул случайно, увожу к нашему столику. Делюсь с ней минералкой.

– Спасибо, – делает несколько жадных глотков.

– Давай свалим отсюда? – предлагаю.

Хочется продлить такой формат общения. Убедиться, что я и дальше смогу держать себя в руках.

– А как же все? – обводит взглядом веселящуюся за мой счет толпу.

– Они не заметят, – подмигиваю. – Просто пройдемся немного, а потом я отвезу тебя домой.

Не раздумывая, сбегаем из клуба. Вываливаемся из душного помещения на свежий воздух. Лиса втягивает его носом.

– Как здесь хорошо. Куда пойдем?

– Туда, – машу рукой в неопределенном направлении.

– Ладно, – она доверчиво жмет плечами.

Не прикасаемся друг к другу. На сегодня испытаний меня на прочность достаточно. Болтаем о разном, громко смеемся, разнося эхо голосов по пустой темной улице.

– Таким ты мне нравишься гораздо больше. – Лиска беззаботно размахивает сумочкой в воздухе. Роняет ее на тротуар.

– Это каким? – поднимаю. Не спешу отдавать.

– Не таким потерянным и злым на весь мир.

– Мир здесь совсем не при чем. Держи, – отдаю ей сумочку. Разворачиваюсь в сторону клуба. – И не такой уж я и злой, между прочим.

– Знаю, – тихо отвечает она.

Забираю машину с парковки. Едем домой, слушая любимую музыку на полной громкости. Убавляю звук только, когда въезжаем во двор жилого дома. Останавливаюсь у ее подъезда. Открываю дверь, помогаю выйти.

– Спасибо, что не дала мне сдохнуть со скуки на этой мега-крутой вечеринке.

– Это была твоя вечеринка, – смеется Алиса. – Всем вроде понравилось. Ну пока, грозный и кусачий Филипп Дрейк?

– Беги, – киваю, закусив губу, чтобы не улыбаться ее словам слишком широко.

Она ловит этот мой жест взглядом. Ей нравится. Кайфую от открытых, настоящих эмоций. Хочется сделать что-то еще, чтобы ей понравилось, но она опережает, словно проверяя на прочность все мои установки. Подтягивается на носочках, быстро целует в щеку…

Ай-яй-яй, Кравцова! Что же ты делаешь со мной?! Маленькая хулиганка.

– Лиска, – прихожу в себя, делаю шаг к ней.

Сбегает. Оглядывается у подъезда, озорно подмигивает.

– До завтра, Фил.

– До завтра…, – падаю задницей на капот и ищу сигареты по карманам.

Глава 13

Филипп

Забавное ощущение. Я будто иду по тонкому льду: подо мной тонны ледяной воды, из которой не выбраться, если вдруг голубоватая корочка треснет; а на другом берегу Алиса, мой хрупкий и такой желанный приз. Чтобы получить ее и не сдохнуть, надо двигаться очень медленно, крайне осторожно, потому что под ногами все трещит, хрустит и лопается. А хочется все и сразу! Но тогда мы рухнем в воду вместе, потому что сегодня я в ее глазах увидел такое… Она полезет меня спасать.

Красивая моя, любимая.

Закрываю глаза, часто затягиваясь, чтобы голова закружилась не от проведенного с ней вечера, а от лошадиной дозы никотина.

Лиска… Ты ведь единственная, с кем просто гулять, это круче чем секс. Уверен, он у нас тоже будет умопомрачительный. Но я втягиваюсь в эти романтические бредни и мне так кайфово, что аж смешно, но как-то по-хорошему. Потерять это ощущение не хочется и попробовать пройти маршрут по хрупкому льду я должен до конца, чтобы доказать самому себе, что отец не прав. Он гребаный перестраховщик! А я умею любить! Я хочу, вашу мать! Любить хочу, и чтобы меня любили вот так, как она смотрела сегодня. Мне очень нужен был этот взгляд.

«Ты чего там сидишь?» – приходит от нее сообщение.

«Спать иди, – улыбаюсь как полный придурок и сдуваю попавший на пальцы сигаретный пепел. – Нормально все дома?» – добавляю следом. Ведь сто процентов слиняла, опять ничего не сказав отцу.

«Все спят».

«Ты тоже ложись. Скоро рассвет и «До завтра» совсем перестает быть актуальным. Я могу уже не уезжать. Заберу тебя сразу в универ. Поедешь?»

Долго молчит. Поднимаю взгляд, отсчитываю этажи, чтобы поймать окна квартиры Кравцовых.

«А как же ты?» – наконец приходит сообщение.

«В машине упаду на заднее. Спустишься, разбудишь. И кофе мне захвати», – подмигивающий смайлик в конце.

«Хорошо. Сладких снов, грозный Филипп Дрейк».

«Сладких, Лисенок».

Тихо включаю радио, чтобы никого не разбудить. Ложусь на заднее сиденье и смотрю в темное небо. На улице довольно холодно под утро. Плотнее кутаюсь в куртку, но подминать крышу мне совсем не хочется. Домой ехать – тоже. Нужен свой, куда захочется возвращаться.

– Филипп. Фил! – резко подскакиваю. Уши закладывает. Ошалело хлопаю глазами, глядя на дядю Сашу, Алискиного отца.

– Сколько времени? – хриплю ему вместо «здрасти».

Не проснулся я еще. Кто ж так будит?! Медик, блин!

– Семь почти. Ты чего тут? Нормально все? – обеспокоенно интересуется друг отца.

– Нормально, – щурюсь от мрачно-серого света вокруг.

Дождь, что ли, будет сегодня? Мерзко и все еще холодно. Передергиваю плечами, растираю руками плечи, чтобы разгонять кровь.

– Алису на учебу заберу. Вы не против?

– Не против. Дома чего не ночевал? – давит он.

– Воздухом захотелось подышать. Для здоровья полезно, – огрызаюсь и ищу по карманам зажигалку.

– Курить бросай, – смеется дядя Саша, ничуть не обидевшись. – А Лиска спит еще, но там Мира встала. Поднимись. Она тебя завтраком накормит. Согреешься, а то губы, вон, – кивает головой, – синие.

Жмем друг другу руки. Он уезжает, а я думаю, подняться или нет. Прикольно будет увидеть ее домашнюю, сонную, без макияжа и глаза ее дикие, когда поймет, что я это увидел.

Накрываю тачку крышей, потому что дождь все же срывается мелкими каплями. Ставлю на сигналку.

Лифт быстро поднимает меня на последний этаж. Стучу в дверь.

– Саш, ты… Ой, Филипп, привет, – тетя Мира впускает меня в квартиру.

– Доброе утро. Извините, что вторгаюсь. Я за Алисой приехал.

– Извини, это Саша, – мама Алисы перебивает меня, достает из кармана мобильник и быстро отвечает. – А… – смеется она. – Поняла. Сейчас все сделаю, не переживай, – скидывает и снова переключается на меня. – Ну чего ты встал как не родной? – машет мне рукой. – Проходи.

Ставит передо мной кофе, тарелку с омлетом и отдельно легкий овощной салат в стеклянной прозрачной пиале.

– Грейся, ешь. Пойду поднимать Алису.

Из вежливости впихиваю в себя омлет и с удовольствием пью горячий черный кофе. По телу носятся мурашки, лицо горит от контраста температур. Ко мне присоединяются младшие дети Кравцовых. Прикольные близнецы с отличным чувством юмора. Лискина сестренка выпросила фотки с вечеринки. Отдал ей телефон и девчонка потерялась. Пусть. Там все равно нет ничего, что ей видеть не надо.

– И мне кофе, – сонно пришлепала Алиса.

Волосы наспех расчесаны пальцами, длинная футболка едва прикрывает попку. Сглатываю, поднимаю взгляд выше. Кусает пересохшие губки и бродит на двух квадратных метрах в поисках чашки.

– Лиса, что за вид при гостях?! – ругает ее мама.

– Извини…

Так же сонно уходит в комнату, по дороге отобрав у меня чашку с остатками кофе. Свой выпить уже не успевает. Чтобы проснуться и привести себя в порядок, у нее ушло почти сорок минут.

– Мы опаздываем, – сообщаю ей, стоя в утренней пробке.

Дождь заливает лобовое, глухо стучит по крыше. Дорога противно скользкая и блестящая. В ней отражаются фары и фонари, которые не поняли, что уже утро и продолжают гореть.

– Я будильник не слышала, – рисует пальчиком на запотевшем стекле, – и кошелек, кажется, забыла, – тоскливо вздыхает. – Купишь мне кофе? – с надеждой смотрит на меня. – У меня контрольная сегодня. Очень надо проснуться.

Не напоминаю ей, что можно заплатить с телефона. Мне хочется сделать для нее эту мелочь.

– И кофе куплю, и шоколадку…

– И социологию за меня сдашь? – улыбается моя красивая девочка.

– Э нет. Это ты уж как-нибудь сама, мелкая, – дразню ее. Мне моментально прилетает шлепок ладошкой по колену, а следом и подзатыльник. – Вот зараза!

– Я не мелкая!

– Зато проснулась, – подмигиваю ей.

Глава 14

Алиса

Сумасшедшее утро и глаза его серые, не выспавшиеся, тоже сумасшедшие. Я пью остывший кофе на последней парте, стараюсь не клевать носом в конспект и с ужасом понимаю, что впервые в жизни не сдам контрольную с первого раза.

Ни о чем больше не могу думать сегодня. Только о нем и о прошлой ночи. Пока Фила не было, мои чувства казались запертыми на замок. Он вернулся и сорвал его с петель вместе с дверью и, кажется, вышиб дверную коробку. Теперь либо так оставлять, либо капитальный ремонт делать.

– Ты не заболела? – толкает меня в бок одногруппница. – Глаза блестят, щеки горят. Алис, может в медпункт сходишь?

– Да, ты знаешь, пожалуй, я заболела, – тяжело вздыхаю, тихо собираю свои вещи и выскальзываю из аудитории в коридор.

Не напишу я сегодня социологию! Не могу сосредоточиться. Можно ведь один единственный раз в жизни побыть не правильной папиной гордостью, которая идет на красный диплом, а просто влюблённой девушкой.

Выхожу на улицу. Яркая машина Филиппа выделяется на парковке. Иду мимо нее, прикасаюсь пальцами к прохладному борту, собирая капли дождя. Задеваю ботинком колесо, и эта красная зараза заводится сигнализацией на всю парковку!