«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957

№ 97. М. М. Карпович – М. А. Алданову

Дорогой Марк Александрович,

Отвечаю на Ваше письмо от 21го, которое получил сегодня. Буду иметь в виду, что предельный срок для сдачи статей – 20ое октября. Согласен, что надо выпустить 9-ую книгу до Рождества. Насчет материала дело обстоит так:

1) Чехов. Я его прочел и могу теперь же послать в типографию. Там есть только два места, где нужны дополнения.

а) В одном месте не дана немецкая цитата из Шекспира. Рукою автора написано: «Цитату пришлю отдельно». Если он ее еще не прислал, надо теперь же ему напомнить и по получении послать в типографию.

б) К тому месту, где идет речь о книге, над которой работал Станиславский, есть примечание: «The Actor Prepares». К сожалению, я не мог здесь достать эту книгу и потому не знаю, что это – перевод одной из его ранних книг (тогда надо дать русское название) или перевод с рукописи, к<ото>рая по-русски не появлялась (тогда надо это объяснить – иначе непонятно, почему Станиславский работал над английской книгой). Не могли бы Вы спросить Чехова об этом?1

2) Игнатьева я кончил переделывать. Я кое-что существенно сократил и кое-где внес совершенно необходимые стилистические изменения. На это у меня есть его разрешение. Теперь жду его ответа насчет орфографии. По получении ответа сейчас же пошлю в типографию. Между прочим, нужно ли переделывать орфографию в рукописи или типография может напечатать по новой с текста, написанного по старой и обратно? [Еще одна просьба – узнать в типографии]

3) Бабкин. Итак, мы согласились, что его Павлов (или часть Павлова) пойдет в 9ой книжке. Займусь теперь его текстом и спрошу и его насчет орфографии.

4) Еще воспоминания? У нас уже будут в номере воспоминания Чехова (хотя и загримированные под беллетристику), Игнатьева, Бабкина (полувоспоминания). Едва ли мы можем пустить больше одной (максимум две – и то сомнительно) мемуарной вещи сверх этих трех. В этом случае я стоял бы за Букиника (получится некоторое разнообразие в характере воспоминаний: о театре (Чехов), об ученом (Бабкин), о политике (Игнатьев), о художнике (Букиник)). Розе Георгиевне Винавер, думаю, надо обещать, что ее воспоминания о кадетах пойдут в 10ой книжке. Если нужно, то же можно обещать Сазоновой. Перед Гиевским в смысле сроков у нас, кажется, никаких обязательств нет. И рукопись его поступила к нам позднее остальных мемуаров2.

5) Вишняк. Пишу ему, что мы просим его дать статью. Увы, я уже получил от него свирепое письмо, т.<ак> к.<ак> еще раньше написал ему о том, что его рецензия будет отложена. Чтобы объяснить это, мне пришлось написать ему о размерах статьи Николаевского и о том, что мы и так увеличили номер на 16 стр.<аниц>. Как и следовало ожидать, он негодует по поводу «привилегированного положения» Николаевского и спрашивает, почему нельзя было увеличить номер еще на несколько страниц и тогда уже все поместится! Между прочим, он жалуется, что Вы ему «вот уже 2–3 недели» не отвечаете на письмо.

6) Набокову я могу позвонить. Когда я с ним в последний раз разговаривал, он сказал мне, что окончание им рассказа будет зависеть от того, устроит ли ему Зензинов литературный вечер в «Горизонте» и когда. Если это состоится, и притом в октябре, то у него будет стимул для окончания рассказа (он его там хочет читать). Как обстоит сейчас это дело – я не знаю3.

7) Ижболдин. Его статья давно уже у меня (Струве как экономист). Я теперь же ее внимательно прочту и перешлю Вам и М. О. со своими замечаниями. В связи с этим надо бы получить от Б. И. некролог Струве. Боюсь, как бы не вышло совпадений в содержании статьи и некролога.

8) Николаевский. Ведь мы как будто решили просить его написать статью на актуальную (предпочтительно внутрироссийскую) тему, с тем чтобы в этой книжке пропустить его дальневосточную серию. Я ему об этом собираюсь писать. Кстати, могу написать и о некрологе Струве.

9) Насчет Денике мы, значит, окончательно согласились, и Вы с ним переговорите.

Пока я не просил бы ни Федотова, ни Тимашева, т.<ак> к.<ак> их обоих мы уже печатали в 8ой книжке, а Тимашева даже печатали в каждой книге, начиная с 5ой.

10) Не забудьте про статью А.<ркадия> И.<осифовича> Зака о русско-американских экономических отношениях. Я на днях получил от него письмо, что он над статьей работает и что она скоро будет готова. Мы ее ему вроде как заказали (т.<о> е.<сть> приняли его предложение написать), так что, думаю, что здесь мы связаны. Статья, вероятно, будет дельная. Ожидаю слегка просоветского уклона, но в экономике это не так ядовито.

11) Про Керенского не знаю, что сказать. Конечно, желательно, чтобы он для нас написал. Но, во-перв.<ых>, он на нас, по-видимому, в обиде, и не знаю, захочет ли он писать. А во-вторых, – о чем его просить писать? Или предоставить ему самому выбрать тему? Я, во всяком случае, не возражаю против обращения к нему. В связи с этим невольно вспомнил и его антагониста Далина4. Его статей у нас не было с 6ой книги, а перед тем мы напечатали только две его статьи – в 1ой и 4ой книгах. Не пустить ли их вместе – чтобы никому не было обидно?

12) Авьерино. Я его статьи еще не отсылал, но мне казалось, что мы решили ее не печатать. Будьте так добры сообщить мне Ваше и М. О. окончательное мнение, если можно, теперь же. Я только что получил от него запрос о судьбе статьи, и мне надо ему ответить. Если мы решим эту статью ему вернуть, предлагать или не предлагать ему дать еще какой-нибудь отрывок из его воспоминаний (например, о Таганроге поры его юности, – он рассказывает об этом очень красочные вещи – или это малоинтересно?)5.

13) Александрову, конечно, надо попросить об очередном обзоре советских журналов. Не сделаете ли это по телефону?

14) Рецензия на Гоголя <В. Набокова>. Я бы предпочел Толстой какого-нибудь литературоведа. Якобсон, боюсь, безнадежен. Не мог ли бы это сделать Тартак?6

О рецензиях вообще я на днях подумаю и напишу дополнительно. Несколько мы отложили (Вернадский о Кайдановой7, М. О. о Дуранти8, Вишняк о Ласки9 – если есть еще, прошу мне напомнить). М. О. хотел, кажется, дать книгу Либермана10 Далину. Надо это сделать теперь же. Я могу написать сводную рецензию о нескольких новых американских книгах по русской истории. Есть ли еще что-нибудь важное, на что надо теперь же отозваться?

15) Под конец оставил неприятный вопрос о моей статье. Она у меня, увы, не готова. Я не могу считать за готовую статью те записки, по которым я читал доклад. Не знаю, успею ли я приготовить свою статью в срок. Помимо того – а) интересно ли это (ведь это не актуально) и б) нужна ли она действительно для заполнения места11. У нас как будто получается так:

1) Беллетристика (включая Чехова) около 200 стр.<аниц>

4) Библиография и заметки стр.<аниц> 20 [25]?

М.<ожет> б.<ыть>, я на что-нибудь посчитал слишком много, но едва ли остается места больше, чем на одну статью, и в таком случае, ввиду «проблематики» Денике и Вишняка, «экономики» Зака и Ижболдина – зачем отягощать номер еще одной «проблематической» (увы, во всех смыслах) статьей? Не лучше ли использовать остающееся место для чего-нибудь более боевого (Керенский и/или Далин или хоть бы опять Федотов или Тимашев)? Возможно, что и для редакционных комментариев будет подходящий повод (вопреки Вам я их не считаю необходимыми в каждом номере).

Вот, кажется, всё.

Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне.

Крепко жму Вашу руку.

Очень-очень рад, что М. О. лучше!

Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. May–Sept. 1944.

№ 98. М. А. Алданов – М. М. Карповичу

Дорогой Михаил Михайлович.

Получил сегодня Ваше письмо. Мне все более совестно, что Вы и на письма тратите так много времени. Отвечаю на вопросы.

Чехову я завтра напишу. Но, пожалуйста, пошлите рукопись в типографию, не ожидая его ответа: они хотят начать набор.

Ваша статья. Мы очень хотели бы ее иметь, и место для нее в 9-ой книге, конечно, найдется. Мы думали, что и Вам было бы приятно напечатать Ваш доклад, имевший такой успех. Однако, если Вам слишком трудно теперь этим заниматься, то мы Вам уступим с большим сожалением.

Когда кончите сокращения в статьях Игнатьева и Бабкина, пожалуйста, пришлите их Цетлиным. Но орфографию переделывать не надо. Правда, типография больше не хочет сама это делать; однако у нас это охотно делает Марья Самойловна. Или же сделает Татьяна Марковна.

Принимаем Ваше предложение – из воспоминаний взять Букиника. Я забыл спросить М. О-ча, где находится эта статья. Не у Вас ли?

Вопрос об Авьерино отпадает: он мне сегодня позвонил, что решил пока этой статьи не печатать.

Г<оспо>жа Винавер, верно, будет сердиться, но что же делать?

Денике я несколько раз звонил по телефону, – он пока не откликнулся (его никогда нет дома). Завтра напишу ему.

Значит, Вы напишете Николаевскому. Спасибо. Мы с Вами согласны.

Что ж, не будем пока обращаться к Федотову и Тимашеву. Вероятно, материала хватит без их статей. Александр Федорович, кажется, на нас не сердится, но думаю, что статьи не даст, за отсутствием подходящей темы.

Вишняку я дня четыре тому назад написал. Но должен сказать, что его последнее письмо ко мне было ответным, так что я и не должен был ему писать.

Мы очень просим Вас написать рецензию об этих американских книгах. Вы подали хорошую мысль – просить Тартака написать о книге Набокова (он мне все не отвечает). К Тартаку и обратимся. О книге Либермана попросим написать Далина. А вот что до его статьи, то М. Ос. не очень ее хотел бы – ввиду крайней позиции Далина. Настаиваете ли Вы на обращении к нему?

О статье Зака мы с М. О. в самом деле забыли. Отлично, будем ее иметь в виду для 9-ой книги.

Когда Вы нам пришлете статью Ижболдина, не показать ли ее Николаевскому во избежание повторений?

Еще раз сердечно Вас благодарим. Т. М. и я шлем Вам сердечный привет.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.

№ 99. М. А. Алданов – М. М. Карповичу

Дорогой Михаил Михайлович.

В дополнение к моему вчерашнему письму сообщаю Вам следующее.

Статья Букиника находится у М. О-ча.

В нашем перечне статей мы забыли, что нам грозит еще (и уже давно) статья Полякова-Литовцева1.

Денике вчера мне позвонил и сразу охотно согласился написать статью, причем обязался сдать ее вовремя. Тему он предлагает – проблемы, стоящие перед Францией (по его словам, в статье никакой политики не будет)2. Я его предупредил, что мы статей против де Голля помещать не можем. М. О-чу и мне его тема кажется интересной – при соблюдении этого условия. Разговор наш кончился тем, что я напишу Вам и спрошу, как Вы относитесь к его теме. Если б Вы пожелали прямо ему ответить, то хорошо было бы, чтобы и Вы ему подтвердили, что мы во французские политические дела не вмешиваемся. Ведь одно время он в «Соц.<иалистическом> вестнике» писал резко против де Голля, что и там чуть не вызвало редакционного кризиса3. Между тем де Голль теперь находится в таком положении, в каком был Александр Федорович в сентябре 1917 года4. В Париже уже действует нечто вроде Совета раб.<очих> и солд.<атских> депутатов (F. F. I.)*. Я думал бы, что теперь главная надежда Франции на де Голля, хоть он, весьма возможно, ее не оправдает.

Обо всем остальном писал в прошлом письме. Шлем Вам самый сердечный привет.

Адрес Ю.<рия> П.<етровича> Денике <пропуск в тексте>.

Чехову я написал.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.

№ 100. М. М. Карпович – М. А. Алданову 1

Дорогой Марк Александрович,

Напрасно Вы себя в чем-то упрекаете в связи с тем количеством времени, которое я трачу на общие наши журнальные дела. Во-первых, делаю я это вполне добровольно и, в общем, не без удовольствия, т.<ак> к.<ак> дело это для меня интересное. Во-вторых, взявшись за какое-либо дело, надо его делать как следует. В-третьих, и Вы, и М. О. делаете, во всяком случае, не меньше меня. В частности, писание писем много времени не отнимает. Писать письма куда легче, чем статьи!

Так что рукопись Игнатьева и Бабкина пошлю М. О., не меняя орфографии. От Игнатьева уже пришел ответ. Он предоставляет нам решить за него. В случае нашего решения в пользу новой орфографии просит, однако, прибавить примечание, что рукопись – по старой! «Чтобы кое-кого не раздразнить», прибавляет он в скобках. Этого мы, конечно, сделать не можем, раз объявили, что будем придерживаться авторской орфографии. Кроме того, я из этого заключаю, что сердце его лежит к старой орфографии. Ввиду этого, а также потому, что это конец вещи, начало к<ото>рой написано по старой, предлагаю его воспоминания печатать по старой, хотя не скрою от Вас, что мне хотелось бы видеть по крайней мере бо́льшую часть журнала напечатанной по новой, во избежание излишней пестроты2.

Воспоминания Букиника остались у М. О., и, кажется, он хотел их сам переделывать. Вернулся ли он в гостиницу и как его самочувствие?

О решении Авьерино я уже знал из его письма ко мне, полученного на днях. Николаевскому я написал и не без страха жду его ответа.

Я написал М. О., что приветствую обращение к А. Ф. Но предпочел бы, чтобы это сделал он (конечно, от имени всей редакции). Разделяю Ваш скептицизм насчет результата.

На обращении к Далину я совсем не настаиваю – по крайней мере, для 9 кн.<иги>. Но не можем же мы совсем отказаться от его сотрудничества? Ведь Вишняк, например, не менее крайний, чем он!

Думаю, что было бы хорошо показать статью Ижболдина Николаевскому, хотя в своем письме я ему этого не предлагал.

В пятницу я еду в Вермонт и вернусь отсюда в понедельник уже с Т. Н.

Сердечный привет Вам и Татьяне Марковне.

P. S. Перевод Вашей статьи почти кончен, но еще надо будет его отделать и перепечатать.

Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. May–Sept. 1944.

№ 101. М. М. Карпович – М. А. Алданову

Дорогой Марк Александрович,

Тема Денике кажется мне очень интересной и для нас желательной – если он возьмет ее в общем аспекте, как он, по-видимому, и собирается сделать, и воздержится от вмешательства во французские политические дела.

Я ему пишу одновременно.

Всего лучшего.

P. S. О Полякове-Литовцеве я помнил и напоминал М. О. Для меня неясно только, должны ли мы ему о статье напомнить или можем ждать, пока он сам вспомнит.

Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. May–Sept. 1944.

№ 102. М. А. Алданов – М. М. Карповичу

Дорогой Михаил Михайлович.

Боюсь, что у нас вышла маленькая «история» с Вишняком. Вы и я в ней нисколько не виноваты, а кто «виноват», М. В. или М. О., судить не берусь. Я получил позавчера весьма гневный протест1 М. В-ча против того, что мы отложили его рецензию, – вероятно, еще более гневный, чем тот, который получили Вы. В заключение он пишет, что, ввиду этого прецедента, он может написать статью о «правах», только если получит от нас письмо с обязательством, что она пойдет в 9-ой книге. Зная, что Вы стоите за помещение в ней этой статьи, мы вчера поговорили с Мих. Ос., и он уполномочил меня написать М. В-чу, что мы обязательство принимаем. Так как дело спешное (до 20‑го надо получить статью), я тотчас после разговора послал Вишняку письмо, копию которого прилагаю2. Сегодня утром мне позвонила Марья Самойловна и сказала мне, что протест и тон Вишняка чрезвычайно взволновали Мих. Осиповича, что он мне этого не сказал, но что он принципиально такого обязательства взять не может. Я обратил внимание Марьи Самойловны на то, что это может вызвать ссору с Вишняком, но она мне сказала, что Мих. Ос. на своем настаивает. Вдобавок она меня попросила не говорить Мих. Ос-чу, что я уже написал Марку Веньяминовичу, так как он очень волнуется, а сказать, что я сегодня ему написал о несогласии М. Ос-ча на «обязательство» с его стороны. Мне ничего не оставалось, как послать Вишняку второе письмо, – копию тоже прилагаю3. После этого я побывал у Цетлиных. М. О. мне сказал, что он взять обязательство не может, но если Вы и я с ним не согласны, то, разумеется, он подчиняется.

Боюсь, что М. В. теперь статьи писать не будет, а вместо того напишет Вам или мне еще более свирепое письмо. Если он напишет мне, то я думаю ему ответить, что принципиальное несогласие Цетлина на «обязательства» никак не означает, что статья, если она будет написана, НЕ появится в девятой книге, и что мы его статье будем очень рады. Как Вы думаете?

М. Ос. болен, и волновать его нельзя. Вдобавок он, повторяю, думает, что я написал Марку В-чу только одно письмо. Мы, разумеется, оба сегодня решили, что надо тотчас Вам сообщить об «инциденте», что я и делаю.

Позавчера я ужинал с Ледницким перед его отъездом в Калифорнию. Я вскользь спросил о возможности его рецензии о «Гоголе». Он не ответил ни да ни нет, но я вынес совершенно определенное впечатление, что если бы он и написал (что сомнительно), то в весьма отрицательном тоне. Пусть лучше напишет Тартак, которого я пока не разыскал. Кстати, вышла ли уже эта книга Набокова? Я ее получил уже почти три недели тому назад, но в магазинах ее нет, и я не видел ни одной рецензии и даже ни одного объявления. Значит ли это, что книга еще не поступила в продажу, или у него такой неудачливый или небрежный издатель?

Вероятно, Татьяна Николаевна уже с Вами. Шлем ей и Вам самый сердечный привет.

Обе копии, пожалуйста, мне верните.

Я спросил Зензинова, устраивает ли он вечер Сирина. Он мне ответил, что так как «Горизонт» еще не имеет помещения (ведь они потеряли свой особняк4), то он пока этим не занимается. Как же в таком случае с рассказом? Вл.<адимир> Вл.<адимирович> <Набоков> на письма не отвечает, и я больше ничего не знаю.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.

№ 103. М. М. Карпович – М. А. Алданову

Дорогой Марк Александрович,

Получил Ваше письмо и копии Ваших писем Вишняку. «Истории» я ожидал, но резкости реакции М. В. все-таки не ожидал. Его письмо ко мне было достаточно резким. Я на него не в обиде, как, судя по Вашему ответу, не обижены и Вы, но по существу он не прав. Мы добросовестно старались включить его рецензию в этот номер и откровенно объяснили, почему не смогли этого сделать. Обещания ее непременно напечатать в 9ой книге никто из нас ему не давал. Требовать от М. О., чтобы согласился дать требуемую Вишняком гарантию, я не считаю себя вправе. Я пишу Вишняку, прося его дать статью. Мы все трое хотим, чтобы он дал статью для 9ой книжки. Что ему еще нужно? Если он заупрямится, мы, к сожалению, уступить не сможем. Я буду очень огорчен, если он перестанет у нас писать, но мы должны ограждать свои редакторские права.

Смущает меня молчание Николаевского. Он мне не ответил ни по вопросу о статье, ни по вопросу о некрологе. Либо здесь назревает тоже «история», либо он запутался в своих делах и не может приготовить материала в срок. Он мне не прислал и статьи для Russian Review, к<ото>рая нам нужна сейчас же1. Просто беда с этими сотрудниками!

О своих журнальных делах пишу подробно М. О., к<ото>рому посылаю Игнатьева, Бабкина и Лурье2.

Приеду в Нью-Йорк числа 25го. С нетерпением жду 8ой книги.

Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.

P. S. Перепечатка перевода Вашей статьи для R. R. будет кончена сегодня. Завтра я его окончательно просмотрю и вышлю Вам копию, вместе с оригиналом.

Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. Oct.–Dec. 1944.

№ 104. М. М. Карпович – М. А. Алданову

Дорогой Марк Александрович,

Посылаю Вам копию перевода Вашей статьи. Копия, к сожалению, вышла не очень хорошо, но оригинал пришлось сейчас же послать Мореншильду для дальнейшей отправки в типографию. Если у Вас будут замечания, исправления сделаю в корректуре.

Перевод, по-моему, удался О.<льге> Н.<иколаевне> Ушаковой. Он очень близок к подлиннику и вместе с тем хорошо – по крайней мере, на мой слух – звучит по-английски. Я предлагаю одно изменение, которое в Вашей копии не отметил. На стр.<анице> 5ой мне кажется, что лучше было бы все, относящееся к архиву Фрея, перенести в примечание. При чтении мне казалось, что этот абзац как-то перебивает текст. После цитаты из Фрея (насчет Толстого) я сразу перешел бы к фразе «Here I shall leave Frey» (на стр.<анице> 6ой). Если Вы согласны, дайте знать, и я сделаю соответствующие изменения. Кроме того, мне кажется, что лучше разбить вторую главу на две. 3‑ю главу я предлагаю начать на стр.<анице> 17ой – где у меня отмечено. Напишите, согласны ли Вы на это. Мы с О.<льгой> Н.<иколаевной> не могли разобрать одной фамилии в примечании на стр.<анице> 5ой. Пожалуйста, сообщите ее мне. Вот, кажется, всё.

Я Вам не ответил на некоторые вопросы в Вашем письме. Книга Набокова, по-моему, уже официально вышла. Я видел рецензии в New Yorker (Edmund Wilson), в New Republic (Guerney) и в католическом журнале The Commonwealth. Думаю, что отсутствие объявлений и отсутствие самой книги в магазинах надо приписать неумелости издательства1. Мне тоже кажется, что лучше попросить Тартака написать рецензию. Ледницкому надо еще посылать книгу в Калифорнию, и едва ли он успеет прислать рецензию в срок, даже если захочет ее писать2.

О положении с рассказом В.<ладимира> В.<ладимировича> <Набокова> я писал М. О. – боюсь, что мы его к этому номеру не получим. Разговаривать с В. В. о делах чрезвычайно трудно!

Всего лучшего Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.

Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. Oct.–Dec. 1944.

№ 105. М. А. Алданов – М. М. Карповичу

Дорогой Михаил Михайлович.

Получил оба Ваши письма, а со вторым и статью. Очень благодарю О.<льгу> Н.<иколаевну> Ушакову и Вас: перевод очень хорош.

Вполне согласен с обеими Вашими поправками: 1) строки об архиве переносятся в подстрочное примечание, 2) на стр.<анице> 17 начинается новая главка. Кроме этого, у меня есть еще несколько поправок, которые, впрочем, сами могут нуждаться в поправках. В большинстве, однако, это сокращения. Так как все это в письме объяснить трудно, то я посылаю Вам рукопись, где я на полях предложил изменения и сокращения. Пожалуйста, просмотрите их (они очень немногочисленны) и пошлите в типографию, адреса которой я не знаю, или же Дмитрию Сергеевичу <фон Мореншильду>. Править по корректуре будет труднее и дороже. Я бы хотел взглянуть на корректуру.