Проект Р.А.С.С.В.Е.Т. Поход в Рай

— Понятно, – кивнула Арина.

Вдруг в дверь церкви постучались. Стук разлетелся громким эхом по всему храму. Священник с недоумением встал и что-то неразборчиво начал бубнить себе под нос. Арина осталась сидеть на стальной койке. Девушка была осторожной, поэтому взяла свой автомат и отправилась к священнику, открывавшему дверь. Арина встала позади него и прицелилась, подготовившись встретить врага во всеоружии.

Священник отворил огромную деревянную снизу подсгнившую дверь. Со скрипом она открылась, а на пороге стоял невысокого роста мужичок в порванной одежде. Оборванец был неприятной наружности. На лице была борода, множество шишек и кожных наростов, а один глаз заплыл.

— Что привело тебя сюда, раб Божий? – мягким голосом спросил священник.

— Мне это… сказали… что помочь тут можете, – подбирая слова и запинаясь, говорил оборванец.

— Какая помощь необходима вам, раб Божий? – спросил священник.

— Мне бы… на лекарства, Святой отец, – ответил мужичок.

— Ты честен? – спросил священник, а потом, не дождавшись ответа от оборванца, продолжил, – Господь Бог видит каждого, верующего в него, он видит, что ты с ним не честен. О, раб Божий, услышь же наказ Божий, не лги, а поведал правду и тогда ты будешь прощён. Ты найдешь помощь здесь, духовную помощь. Помолись, искупи грехи свои…

— Простите, святой отец, – потупил взгляд оборванец, – я… я действительно вас обманул.

— Я прощаю тебя, но искупить грех лжи перед Богом ты можешь только молитвой, – по-отечески сказал священник, – ппроходи, раб Божий.

Оборванец быстро зашел в храм и увидел Арину. Девушка увидела мужичка во весь рост. В темноте он смотрелся как спящий, если не более омерзительно. Арина не стала продолжать мысль, так как не то место это было, чтобы думать о мерзости человека. Хотя внешне неприятному, а какая душа? Может он такой из-за бандитов? Или его обманули торговцы? А может вообще потерял всë тогда, в день Начала… В конце концов не вся вина может быть на нём, чтобы только его осуждать за его внешность и положение.

Оборванец, увидев девушку в камуфляжной форме, побледнел и прилип к стене. Арина опустила автомат и спокойно отошла, открыв дорогу мужичку в огромное помещение храма. Он поправил свой бушлат и мелкими шагами, но довольно быстро, углубился в темноту церкви. Мужичок подошёл к иконе Архангела Михаила и стал что-то бубнить. Девушка не спускала с оборванца глаз, но распознать слова не получалось.

К Арине подошёл священник и сказал:

— Много таких людей ко мне приходит. Многие пытаются обмануть, многие приходят просто помолиться.

— Но зачем? Что им это даст? – спросила Арина.

— Понимаете, Арина, – начал объяснять священник, – вера во что-то сверхъестественное свойственна человеку. Будь то призраки, Иисус, Аллах или вообще бывшие политики, по типу Ленина или Сталина. Не важно в какую персону, важно, что верят. Эта вера в всевышние силы помогает человеку чувствовать, что он не один. Хотя, после Войны всем духовная помощь перестала быть нужна, она и до Войны не очень была нужна, а сейчас и подавно. Вот вы во что верите?

— В Р.А.С.С.В.Е.Т. верю, – улыбнулась Арина.

— Вот, вы тоже верите, – заключил Ярослав и спокойно пошел к койке, где лежала девушка. – Человеку мало надо. Но ему нужно во что-то верить. В себя, в других, в сверхъестественное. Такой уж человек, ему хочется чтобы вина за деяния была не только на нём, хочется, чтобы не было одиночества, чтобы кто-то ему помог. Я не осуждаю таких людей… Я сам верил когда-то… А теперь…

— А как же ваши проповеди? – спосила растерянно Арина, в голове которой не укладывался образ священника, неверящего в Бога.

— Понимаете, я учёный, всю жизнь доказывал, что Бога нет, – разочарованно усмехнулся Ярослав, – а священником я стал только из-за желания помочь людям. Святым отцом меня сделал народ, посчитавший меня изначально сумасшедшим.

Арина тихонько посмеялась, но посмотрев на Ярослава быстро затихла.

— Вот такой вот у нас народ, – пожал плечами священник. – Я фактически стал волонтёром. Служу за просто так, но получаю удовлетворение от безвозмездной помощи людям. Некоторые иногда жертвуют зерном, хлебом или чем-то ещё. Был пару месяцев назад мальчишка. Ученик, но погиб, спящие сожрали…

— Я вас спрошу, как священника, – улыбнулась Арина. – А суждено после смерти нам в рай попасть?

— Если человек безгрешен, то может быть, – ответил священник, но, помолчав пару минут, продолжил. – Хотя человек своей Войной на сотни лет вперёд грехов сотворил. Господь создал мир, а люди решили, что они сильнее и умнее Господа Бога, взяв на себя ответственность решать кому жить, а кому умирать. Заигрались тогда верха… то Иран, то Гренландия, то Тайвань… Эх…

Арина слушала священника, пытаясь понять, что значат эти странные названия, но в голову ничего не приходило. Спрашивать напрямую девушке не собиралась — не хотелось выглядеть необразованной в глазах Ярослава. Она перевела взгляд на оборванца, который продолжал молиться.

— А самое ироничное… – улыбнулся Ярослав, хотя в глазах была тоска, которая словно мох-самоед пожирала учёного изнутри, – сколько книг было написано с подобными сюжетами о Третьей Мировой, где от человечества остаётся всего пара-тройка городов, где могут жить люди. Все эти искусственные интеллекты, созданные давным давно ещё в двадцатых, или программы деградации… Вот и сдеградировали… столетий так на пять. Поэтому о каком тут рае для человека может идти речь… – махнул рукой священник и совсем поник. – Ни ада… ни рая… все мы погубили…

— А проект Р.А.С.С.В.Е.Т.? – спросила Арина, вспомнившая легенду рассказанную ей ещё дядей Матвеем, когда девушка в школу ходила. – Его же называют раем в аду? Почему же там его нет?

— Арина, я не знаю как там сейчас, – глубоко вздохнул и протяжно провыл Ярослав. – Я там не был с тех пор как началась Война… Может и рай… хотя смотря что считать адом…

— Слушайте, так вы же работали там? – взволнованно спросила Арина.

— Да работал, но что мне это даёт кроме знания местности и дороги до Рассвета? – обреченно говорил священник.

— Так в том то и дело! – радостно взвизгнула девушка и её голос эхом раздался по всему храму, потревожив молящегося пьянчугу. – Вы знаете как туда попасть, значит вы можете туда прийти и жить там, где, как мне кажется, осталась цивилизация! Почему вы не отправились туда?

— Понимаете, Арина, – слегка улыбнулся Ярослав, но улыбка была похожа больше на разочарование, чем на насмешку, – я нужен тут… Мне отсюда идти-то и некуда, потому что ну вот куда они без меня? – перевёл взгляд священник в сторону мужчину в оборванной одежде. – Они ж без меня тут пропадут. Такой вот я человек, должен я им помочь, хоть они же сумасшедшим и считали. Надо же им хоть к кому-то обратиться.

В дверь храма снова постучали, но на этот раз звук был весьма громким и раскатистым, словно бил не человек, а дикое животное. Священник умолк. Чуть посидев, не отводя взгляд от огня, Ярослав встал, тяжело вздохнул и пошёл к двери, бубня что-то себе под нос о тяжести его жизни.

Арине стало жалко священника. Человек и до, и после Войны пытается сделать мир чуточку ярче, дать людям то, что вело их в бой раньше. Веру в светлое будущее, веру в Победу, веру в Бога… Но получается, что эта самая вера, которая, казалось бы, так необходима человеку для жизни, совершенно ему не требуется. Зачем тогда жить так? Только ради идейности? Но если никто не верит, то она угаснет? Погибнет как весь остальной мир в пламени хлора и фосфора, медленно доводя до состояния ни живой, ни мертвый. Но погибла ли вера в Рассвет? В тот самый город, о котором ещё дядя Матвей рассказывал с таким упоением. Получается, что идея жива. А значит есть в людях еще капля веры. Да изменились идеалы, да изменились сами люди. А это может значить только одно — Ярослав делает своё дело. Бескорыстно. С тяжестью от боли человеческой глупости. Но делает.

Ярослав почти дошёл до двери, как вдруг дверь распахивается и на пороге стоит двое военных в лесной камуфляжной форме. В руках одного автомат, а у другого странная винтовка, которую было крайне сложно определить в темноте храма.

— Ой, простите Святой Отец, – заговорил знакомый голос командира отряда, – мы не хотели вас пугать. Просто нам один товарищ нашептал, что якобы в плену держат. Вот мы и вломились.

— Что вам нужно, храбрые и… наглые воины? – спросил Ярослав, медленно выговаривал каждое слово.

— Девушка, – хрипловатым, но таким же узнаваемым голосом заговорил второй.

— Как ваши имена, воины? – начал задавать вопросы Ярослав, всë с той же скоростью. – Откуда вы прибыли?

— Ярослав, это за мной, – влезла в диалог Арина, стеснительно сложив свои ручки.

— Правду говоришь? – обернулся и быстро спросил священник.

— Он быстро говорить умеет? – удивился Антон и тихо рассмеялся. – Я думал, что он просто тормознутый.

Ярослав резко обернулся и не добрым взглядом тут же поставил на место Антона, который продолжал улыбаться, понимая абсурдность ситуации, которую он никогда не мог себе представить.

— Антон и Эмиль знакомьтесь, Ярослав – подошла ближе Арина и представила своих друзей. – А это Ярослав — физик священник и человек, который работал над проектом Р.А.С.С.В.Е.Т.

— Да ладно, – недоверчиво посмотрев на священника, выдал Антон. – Тот самый проект? Реально?

— Да, тот самый проект, – нехотя ответил Ярослав.

— Антон, Ярослав знает, как добраться до Рассвета! – восторженно вскрикнула девушка.

— Вот как, – насмешливо улыбался Антон, продолжая не верить, словам священника. – Арин, тебя Матвей не учил, что доверять незнакомым дядям не стоит?

— Антон! – обиженно посмотрела на командира девушка. – Ярослав действительно там работал…

— Вот тут она права, зря вы на неё наезжаете, – встал на защиту священник. – Я действительно какое-то время там работал, поэтому карты города и проходов на территорию Рассвета у меня остались.

Антон опешил. От его нагловатого и насмешливого вида не осталось и следа. Командир отряда молчал несколько минут, пытаясь подобрать правильные слова.

— Эм… э-э, – попытался красиво начать Антон, но у него это не получилось. Спустя ещё где-то минуту нечленораздельных звуков он всë таки смог что-то из себя выдавить. – То есть Рассвет реален?

— Естественно, – кивнул Ярослав. – А вы думали откуда ноги растут у этой легенды о Рае в Аду?

— Знаете, я такого слышал, что расскажу, не поверит никто, – съязвил Антон.

— Антон, давай отойдем в сторонку, – подошла к командиру Арина и отвела его за плечо в тёмный угол храма.

— Ты что мне хочешь этим сказать?! – высказал свое недовольство Антон. – Ты поверила этому сумасброду?! Рассвет видите ли есть!

— Антон, он не врёт, – убеждала своего командира девушка.

— Хорошо, допустим, а доказательства где?! Где хотя бы одна карта страны с обозначенным маршрутом к нему?! – разгоряченно топил вопросами Антон.

— Так ты у него спроси, он тебе и принесет, – предложила Арина, в глазах которой загорался всë более сильный огонь. — Ты понимаешь, что это может спасти всех нас?! Что мы сможем жить как раньше?!

Антон знал это пламя и прекрасно всë понял — девушка буквально загоралась идеей, переубедить ее становилось невозможно.

— Вот они гены Вяйся и воспитание Стрелецких! – возмутился Антон, но потом тут же смягчился и похлопал Арину по плечу. – Сейчас всë выясним, огненная ты наша.

Ранта, всë это время смотревший на них слегка улыбнулся.

— И нечего лыбиться, Эмиль! – приказал Антон, но сам тут же улыбнулся.

Вернувшись к священнику, который уже отвлекся на бедного посетителя храма, Антон спросил:

— Ярослав, у вас же есть карты с Рассветом?

— Есть, – спокойно кивнул священник и тут же спросил, – вам принести?

— Так точно, – холодно сказал хрипловатым голосом Эмиль.

Через минут пять священник подозвал к себе лахденпохцев. На небольшом столике лежало три листа бумаги, с четко очерченными границами. Первая была наиболее целой — это была карта города Рассвет, который оказался довольно немаленьким, однако в него входило множество промышленных зон и даже атомная электростанция. Вторая карта, карта Урала, была с четко намеченными границами Зоны ответственности организации Р.А.С.С.В.Е.Т. Она была весьма потрепана, кое-где уже были дырки, а бумага вся пожелтела. Но самой засаленной была последняя, третья карта. Она была больше всех по размерам, края были порваны, где-то виднелись следы от чашек, которые были оставлены много лет назад, когда пили совершенно другие напитки. Где-то были чернильные кляксы. Приозерск не был указан, однако от его примерного местоположения, вдоль основной железнодорожной магистрали России — Транссибу — шли отрисованные перманентным маркером стрелки.

— Вот, – обвел руками выложенные карты Ярослав, – все, что у меня есть по проекту Р.А.С.С.В.Е.Т.

— Та-а-ак, – протянул Антон, вытаскивая из своего рюкзака карты радиоактивного и бактериологического заражения.

Командир отряда довольно долго и внимательно изучал карты, расспрашивая священника то об одном, то о другом. Антон будто готовился к крупномасштабному наступлению на позиции врага, хотя предстояло просто добраться до территории, подконтрольной Р.А.С.С.В.Е.Т.у.

— Вы позволите мне их забрать с собой? – спросил, Антон спустя двадцать минут изучения стрелок и границ Рассвета.

— Забирайте, – вздохнул Ярослав, – давно хотел от этого прошлого избавиться, да всë жалко было… Сейчас хоть кому-то пригодились. Так что берите.

Антон сложил часть карт себе в рюкзак, а часть к Эмилю. Они покинули храм. Арина стала собирать свое снаряжение. Закончив, девушка направилась к выходу. Она не дошла до дверей и остановилась.

— Спасибо вам, Ярослав, – поблагодарила Арина священника, который помогал ей уже второй раз.

— Да не за что… – улыбнулся Ярослав, и продолжил говорить, уже собравшейся уходить девушке, – Арина… Самое главное верьте в Рассвет. Вера делает человека человеком. Удачи вам в вашем путешествии. Как говорили наши предки. Мы русские с нами Бог. Вот пусть он и с вами будет… Удачи вам, Арина…

Девушка кивнула, развернулась и, аккуратно закрыв дверь храма Рождества Христова, вышла наружу. На крыльце уже ждал Антон с Эмилем. Арина подошла к командиру и, с настолько виноватым видом за очередную авантюру в Приозерске, встала перед ним и поправила прядь своих огненно-рыжих волос.

— Прости, Антон, – выдала Арина, смотрящая себе под ноги, боясь встретиться взглядами с, как ей казалось разгневанным Антоном.

— Я тебя с Димой не отпущу никуда больше! – довольно громко сказал Громов, которого невероятно разозлила ситуация с пьяной Ариной и Дмитрием. – Со всем с кем угодно, но вдвоём с Веригиным не отправлю больше.

— Да чего ты уж так серьезно то, всего-то… – раздосадовано пробубнила девушка.

— А вот так я решил, – недовольно прервал Антон протест Арины. – Он конечно парень неплохой, но выпить любит. Философ же.

— Ага, – улыбнулась Арина понадеявшись что её уже простили.

— Что ага? Нам из-за вас двоих пришлось дрезину отгонять в лес от станции, – отчитывал Громов. – Нас объявили в приозерский розыск, как посягателей на общественный порядок. Поэтому и уходить надо в темпе вальса. Они и без того видели, что мы влезли на закрытую территорию, а то что вы натворили ни в какие ворота не лезет. Поэтому уходим на юг, как выйдем с территории Приозерска, двинем в сторону железной дороги.

Арина сначала хотела возразить командиру, подняв палец вверх, но потом передумала, чтобы не навлекать на себя гнев Громова, раздраженного и без этого. Она лишь молча шагнула за выдвинувшимися по узенькой улочке Антону и Эмилю. По краям всë также их сопровождали дома. Но уже не такие, как раньше, не деревянные и двухэтажные, а пятиэтажные панельные хрущевки. Краска на них уже слезла, оголив бетонные панели, которые были изрезаны трещинами, появившимися из-за озверевшей от человеческой халатности природы. Окна были разбиты, а убранство квартир было еще мрачнее, чем в старых домиках. На лестничных пролетах мелькали темные фигуры спящих.

Шли по городу они около часа, тщательно осматриваясь на каждом перекрёстке. Арина смотрела на заброшенный Приозерск, как на что-то невероятное, хотя и всю жизнь прожила в подобном городке, где мало что отличалось. Но эта гнетущая атмосфера постепенного затухания человеческой жизни и возвращение природой себе утраченных территорий, действовала на впечатлительную девушку довольно сильно. Заросшие деревьями дворы, брошенные автомобили, превратившиеся в куски металла, детские игрушки, лежащие под шепчущими ивами, поросшие высокой травой дороги. Где-то вдалеке постоянно раздавался шепот, который уже не мог никого потревожить. Некогда процветающий районный центр погибал. Человеку, к сожалению, удалось оборвать эту тонкую, но весьма крепкую нить жизни.

Когда на Приозерск опустилась ночь, отряд вышел на дорогу, которая, судя по облезлому синему указателю, вела в порт. За ней начинался сосновый лес. Отряд быстро пересек дорогу, стараясь не задерживаться на открытом пространстве, дабы не попасть под взоры хрипокрылов. Они оказались огромными кронами сосен. Ощущение мирного и тихого леса было обманчиво. Сосновый бор, особенно возле Приозерска, был крайне неприятным. Мертвая тишина, воздух был вязким, от чего было крайне тяжело дышать. Через шагов двадцать затрещал дозиметр.

— Антон, ходу прибавить надо, – проговорил Эмиль.

— Радиация шпарит тут, – процедил Громов, – обломки похоже недалеко лежат.

— Обломки чего? – спросила Арина, которой стало не по себе от треска счетчика Гейгера.

— Восточная часть Приозерска заброшена из-за упавших обломком двух баллистических ядерных ракет, – объяснил снайпер.

— Оттого и фон, – обернулся Громов на своих товарищей, – они не сдетонировали.

Отряд прибавил шаг, а потом перешли на бег из-за ползущих вверх показаний дозиметров. Мягкий мох проваливался под ногами, заболоченные ямы утягивали вниз. Они бежали, как вдруг Арину что-то схватило за ногу. Девушка закричала, а в этот момент скользкие, измазанные в грязи щупальцы с небольшим волосяным покровом. Антон и Эмиль бросились спасать Арину. Щупальцы стали сжимать руки и ноги девушки. Эмиль вынул свой армейский нож и, разбежавшись, вонзил клинок в грязную конечность. Щупальца ослабла, уползая назад под землю, но Эмиль не дал шансов выжить этому растению и выкрутил нож из ствола. Арина упала на землю и, помигав своими глазками, встала и отряхнулась.

— Жива, Рыжая? – спросил Эмиль, вытирая о листья мелкого кустика черники, своё оружие.

— Жива, – улыбнулась Арина, – только в недоумении… Это что было?

— Беглый корень, – ответил Эмиль, – в наших краях тоже много. Аккуратнее будь, Рыжая, видишь почва рыхлая и травы нет.

— Вижу, – кивнула девушка, рассматривая щупальцу корня.

— Вот на такие места не наступай, – сказал Антон, продолжив мысль Ранта, – тебе повезло ещё. Не пронзили насквозь. Как это обычно бывает…

Арина промолчала, но от мысли того, что она могла быть сейчас под землёй и кормить Беглого корня и червей. Девушка поежилась и взглянула на Эмиля, который с абсолютно спокойным лицом убирал свой клинок в ножны.

— Ладно, нужно торопиться, – сказал Антон, – радиация всë ещё шпарил, а погибать от неё хочется мало. Недалеко осталось.

Отряд быстро выдвинулся вперёд. После тридцати минут бега по лесу, дозиметры умолкли, а спустя еще двадцать минут отряд вышел к железной дороге. Лес, из которого они только что вышли, был всë таким же тихим.

Громов посмотрел на свой компас, потом огляделся по сторонам и не, проронив ни слова указал сторону, в которую им нужно было идти.

Ноги уже начали ныть от бега и ходьбы, казавшимися бесконечными, спину ломило тяжёлого рюкзака, с каждым шагом наваливалась всë большая усталость. В какой-то момент Арина уже подумала, что не дойдет до дрезины.

Неизвестно сколько отряд шел по рельсам. Арина практически выбилась из сил, как вдруг в лица отряда стал светить яркий белый свет от фонаря.

— Кто?! Назовитесь! – прозвучал чей-то бас.

— Громов, Ранта и Вяйся! – разозлился Антон. – Дима ты давно по башке от меня не получал! Кто еще сюда может припереться. Или тебе тот коньяк зрение подправил?

— Ой как страшно, – саркастически произнёс Дима и спрыгнул с дрезины.

— Свои, – прошептала Арина и, пошатываясь из стороны в сторону, поплелась к транспорту.

Веригин и Ковалев помогли отряду подняться. Расположившись на деревянном настиле дрезины, Антон изложил план дальнейших действий, предложенный Ариной. Громов провел своим пальцем по начерченной линии, проходивший через Санкт-Петербург, Москву, Казань и другие города, которые придется пройти отряду, чтобы попасть в легендарный город Рассвет. Заветный населенный пункт по-прежнему казался нереальным, но верить в его существование хотели все. Дрезина зарычала и отправилась в сторону Санкт-Петербурга.