Проект Р.А.С.С.В.Е.Т. Поход в Рай

Чем ближе отряд на дрезине подъезжал к Приозерску, тем больше стало встречаться мутировавших созданий. Случилось даже, что на них напал хрипокрыл, а из леса наблюдали северные клыки, нерешавшиеся напасть из-за высокой скорости дрезины. На пути попадались полностью поеденные Кристаллизатором деревни, в которых в больших количествах обитали спящие. В такие моменты Антон добавлял ход дрезине, чтобы как можно скорее проскочить мимо и остаться незамеченным.

Ковалёв постоянно сидел наготове, постоянно ожидая приказа командира открыть огонь на поражение против мутировавших существ. Но несколько раз угроза хрипокрылов с воздуха была, поэтому пару автоматных рожков пришлось выпустить, чтобы эти огромные птицы не перевернули дрезину и никого не утащили с собой.

Время в дороге коротали все по-разному. Антон, не отрывая взгляда, изучал карту, каждые две минуты посматривая вперед на железнодорожные пути, дабы не врезаться в какую-нибудь застывшую на века электричку. Веригин ехал и читал книгу, которую взял из Лахденпохьи. Периодически Николай, Дмитрий и Антон переговаривались, иногда в их разговоры вклинивалась Арина.

Только Эмиль почти всю дорогу молчал. Он сидел на деревянном настиле дрезины и точил свой восточно-европейский нож. В некоторые моменты он отрывал от своего клинка внимание и быстро своим орлиным взглядом осматривал окружение. Оно менялось слишком стремительно, поэтому Арина не понимала, зачем Эмиль вообще смотрит так на проносящиеся мимо поля и леса за бортом дрезины. Что он пытался увидеть? Врага? Но за этим следит Ковалёв. Или у Эмиля это только снайперская привычка, постоянно оценивать округу? Для девушки это была большая загадка.

Спустя немалое количество времени дрезина подъехала к затянутому зеленоватым туманом лесу. Вратами стояли огромные ели-хлопушки, словно великаны, они расступались перед маленькими людьми, дабы пропустить их в настоящий большой, как и они, мир. Арина сглотнула, и ей стало немного не по себе от вида елей-хлопушек.

Зеленоватый туман только нагнетал атмосферу этому неприятному лесу, через который отряду необходимо было проехать. Но из чего состоял этот туман? Ответ на этот вопрос у Арины вряд ли бы получилось найти. Однако это не мешало четко и ясно понять, что эта химия была крайне опасна для здоровья, поэтому девушка первее всех достала противогаз и надела его.

Её примеру последовали и остальные члены отряда. Стоящий у рычага управления Веригин перекрестился, и только после этого непонятного ритуала повел дрезину вперед.

— Человек, так или иначе, во что-то верит, – вдруг произнес Эмиль, вставший с деревянного настила. – Да, Дмитрий?

— Естественно, – ответил Веригин, – человек не может без этого, такая уж у него природа — во что-то всевышнее верить. Я хоть и философ, но в Бога верю, хотя многие факты говорят как раз об обратном.

— Надо же во что-то верить, – четко заключил, присоединившийся к разговору Антон.

— Да, например, в надежде, что живы будем… ну или там… – задумался Дмитрий.

— Например, в то, что в Приозерске нас не убьют, – сказал Антон, по глазам которого плохо читать эмоции. Но его самоиронию прочувствовала, пожалуй, только Арина.

— Да, или например, что люди верили в то, что ядерной войны не будет… – тоскливо выдохнул Дмитрий. – Однако именно вера в это нас же и погубила… Было конечно и другое, но правда такова, что мы скорее не “не верили”, а мы хотели “не верить”, что будет Война, потому что никто не хотел умирать. Но как обычно… Нас просто не спросили…

Антон и Веригин поникли. Арина чувствовала всю боль, которую они несли уже несколько лет. Им было обидно за весь человеческий род, уничтоживший то, что было дано свыше, создано для пользования и процветания. Но люди почему-то решили иначе. Кто-то должен быть главнее и обладать большими ресурсами. Жестокие и жадные люди хотели всë большего, но данного им свыше уже не хватало и тогда в ход пустили убойное оружие, которое должно было стереть противника с лица земли. Но они не учли, что враги используют то же самое, в результате чего весь мир окажется в огне и пламени, пожирающим всë на своём пути. Хотя люди не были бы людьми, если бы не решили уничтожить себе подобных самых жесточайшим образом, покарав их биологическим оружием, создавшим таких существ, на которых у Всевышних сил не хватило бы и фантазии.

Веригин с тоской вздохнул и продолжил вести дрезину через этот странный созданный человеком лес. Антон ещё немного помолчал, глядя на спецназовца, после чего продолжил изучать окружение.

Как только отряд пересёк границу леса, вокруг стемнело, будто в секунду наступила ночь. Воздух стал вязким и плотным, практически не пропускал звуков. Команды Антона растворялись и до Ковалёва не долетали. Пулемётчик был испуган, постоянно оглядываясь по сторонам. И, действительно, давило постоянное чувство опасности. Арина оборачивалась каждые две минуты, только из-за одного ощущения, что за спиной кто-то находится.

По спине девушки пробежал холодок, и она снова обернулась. В лес метнулась тень. Арина поморщилась, а кожа покрылась мурашками. Почти все члены отряда испытывали один и тот же страх. Только несгибаемый Эмиль всматривался в зелёный туман и тьму леса. Где-то всхлопнулась ель-хлопушка, судя по всему очень близко к железной дороге, так как звук был негромким, а воздух быстро гасил любой шум.

— Туманник, – проговорил снайпер.

— Кто? – спросила испуганная Арина.

— Существо на голову выше человека, – начал говорить Эмиль, – нет никакой растительности на теле и цвет тёмно-коричневый, почти чёрный. Неприятные существа. Способны на психику действовать. Такой неподдельный ужас вызывают.

— Они разумные? – спросил Веригин.

— Сомневаюсь, – ответил Ранта.

Арина отвела взгляд от снайпера в сторону лесной чащи. В глубине засветились зелёным цветом два крупных глаза. Девушка замерла. “Ярина”, – позвал её голос тёти Клавы.

— Тётя Клава, это ты? – спросила перепуганная девушка.

— Да, Ярина, поди-ка сюда, – сказала тётя. – Вересковый мёд хочешь?

— Да, он такой вкусный, – уже спокойнее сказала девушка, вспомнившая вкус этого лакомства, которое ей приходилось есть только по праздникам.

— Он такой же особенный, Ярина, – ехидно улыбнулась тётя Клава, – как и ты, девочка моя.

Вдруг Арина почувствовала сильный удар по лицу. “Эй, Арина! Вяйся, господи ты боже мой!” – кричал Антон. Командир тряс её за воротник её куртки.

— Очнулась?! – спросил Громов.

— Вроде да, – ответила девушка, пошатываясь и держась за голову.

— Пошли быстрее, дрезина вперёд ушла, надо её догнать, – громко говорил Антон.

— А чего они не остановились? – еле выговорила девушка.

— Я же говорил, что защитить тебя надо, – обернулся Антон, но голос был не его. Это был Матвей.

— Дядя?! – удивленно спросила Арина. – Ты как здесь?!

— Вяйся! – рявкнул Антон.

— А что? – с новой силой заболела голова девушки.

— Побежали! – схватил Арину за руку Антон и потащил ее за собой.

Громов тащил воспитанницу начальника заставы метров двести, прежде чем они догнали дрезину. Подняться помог единственный оставшийся в здравом рассудке Эмиль. Пулемётчик и спецназовец были привязаны к платформе дрезины и говорили какую-то чушь.

— Тебя также привязать? – спросил Антон. – Тоже буйными оказались.

— Нет, меня не надо, – поморщила свой носик Арина.

— Так вот и стой спокойно у пулемёта, – скомандовал Антон.

— Главное не смотри им в глаза, – проговорил Эмиль.

Арина встала за пулемётную стойку. В этот момент на настиле дрезины начал ерзал Ковалёв. Верёвка, связывающая спецназовца, развязалась и он встал. “Не трогайте мою жену!” – крикнул Николай. Ковалёв схватил автомат и стал стрелять по сторонам. Пули летели то в одну сторону леса, то в другую.

— Коля, очнись! – крикнул Антон.

— Отдайте мою жену! – прорычал пулемётчик.

Командир аккуратно подполз к ногам Ковалёва и хотел было его повалить на настил дрезины, но получил прикладом автомата по голове. Антон потерял сознание. Арина обернулась и крикнула:

— Миль, прибавь ход! Уводи нас отсюда!

— Понял! – кивнул Ранта, увернувшись от ещё одной очереди.

Арина посмотрела на Ковалёва, который отстреливал несуществующего врага. Девушка глубоко вздохнула и, не пригибаясь, сделала шаг за спину Николая. Она положила свою маленькую руку на крупное, сильное плечо Ковалёва.

— Коленька, – нежно сказала Арина, стараясь скрыть своё волнение.

— Аня? – вдруг спокойно спросил Ковалев. – С тобой всë хорошо?

— Да Коленька, – продолжала Арина, – не волнуйся за меня. Всë будет хорошо, мы увидимся с тобой обязательно. Сейчас ты нужен своим друзьям. Со мной мы увидимся ещё.

— Увидимся, Аня, – крепко схватил и обнял Арину Ковалёв.

Николай обнял её настолько крепко, что девушке даже стало трудно дышать. Пулемётчик отошёл от Арины, его ноги подкосились и он с грохотом рухнул на деревянный настил дрезины. Девушка подбежала к Антону и разбудила его. Командир очнулся, потирая свою голову, с крупной раной чуть выше виска.

— Всë в порядке, Антон? – спросила Арина.

— Нормально, главное лишнего отверстия не появилось, – усмехнулся Громов. – А буйный наш как?

— Успокоили, – ответила Арина, посмотрев на Эмиля, который уводил дрезину всë дальше от этого проклятого места.

Отряд миновал этот опасный лес на высокой скорости. Железная дорога уходила вновь на поворот, обзор которого прикрывали сосны и ели, растущие у рельсов. Веригин очухался, не понимая что с ним было. Вдруг Эмиль резко ударил по тормозам. Дрезина завизжала истошными воплями и начала быстро сбавлять скорость. Впереди показались баррикады. Антон отдал приказ готовиться к бою.

Дрезина остановилась, недоехав до укреплений метров двадцать.

— Руки, чтобы я видел! – крикнул кто-то из-за мешков с песком.

— И спускайтесь со своего транспорта! – скомандовал другой. – Вещи собираем и к нам подходим.

Отряду пришлось подчиниться, так как на них были нацелены с десяток огнестрелов. Антон первым спрыгнул с дрезины и встал во главу группы. Когда вещи были собраны, они пошли в сторону пограничников.

— Оружие на землю, – приказал усатый мужчина средних лет. – Кто вы такие? Куда путь держите? Ваши документы?

— Паспорта достаньте, – сказал Антон, а потом обратился к усатому. – Товарищ начальник заставы, мы жители Лахденпохьи. Ушли оттуда по причине атаки когда-то дружественной Сортавалы.

— А откуда транспорт? – спросил усатый.

— В лесу стояла, – ответила Арина.

— С вами девушка? – спросил начальник, у которого от удивления даже сигарета выпала из рта. – Ещё и военная…

Усатый взял паспорта членов отряда и стал усиленно разглядывать фотографии людей в них. Он смотрел сначала на документы, а потом глазами выискивал в группе нужного человека. Дойдя до Эмиля, начальник заставы поморщился и что-то невнятно пробормотал.

— Так чего делать будем командир? – спросил Громов, когда начальник закончил рассматривать паспорта.

— Значит так, дрезину мы в вас забирать не будем, но ящик патронов наш, так сказать плата за транзит, – помолчав минуту после вопроса Антона, ответил усатый. – Автоматы ваши, забирайте, мы не звери, чтобы людей без оружия оставлять. Так куда путь держите?

— Спасибо и на этом, – выдохнул Антон, который всë это время был в напряжении. – Мы движемся, пока что сами не знаем куда.

— Хороший у вас план, – усмехнулся усатый, а затем скомандовал своим, – пропустите их!

Отряд вновь поднялся на настил дрезины, и отдали ящик патронов пограничникам. Моторчик снова зарычал, и колеса снова застучали. Арина сидела и смотрела на дома, которые проезжала дрезина. Вокзал был большим — целых четыре пути. Девушка с детским любопытством рассматривала стоящие вагона поездов, некоторые были жилыми, некоторые были оборудованы как укрепления для железнодорожных постов, а какие-то просто стояли ржавели. Они были разноцветные, зелёные, белые с полосой на уровне окон, но большая часть была трёх цветов: красного, серого и тёмно-серого. Кроме вагонов, стояли короткие и длинные, темно-зеленые с непонятными стальными штуками, поднятыми вверх, которые только слегка касались натянутых на столбы проводов.

— Вот они поезда, они, как командиры вели вперёд крупные отряды — вагоны! – сказал Веригин, увидевший любопытство Арины.

— Раньше на них ездили, какая ж там мощность? – с неописуемым восторгом спросила девушка.

— Коллосальная, – улыбнувшись, ответил Дмитрий.

Тем временем дрезина медленно подъехала к зданию вокзала. Оно было практически разрушено. Красный кирпич обваливался, металлические листы с крыши лежали в огромной яме. На платформе виднелись старые мангалы-одноразки, то здесь, то там лежали обуглившиеся доски. На перронах стояли замызганные грязью, местами грубо зашитые армейские палатки, в которых явно жил не лучший свет Приозерска. Отвращение больше вызывали местные. Все были одеты в рваные плащи, кофты, футболки, брюки. У многих просматривались ожоги, глубокие порезы, раны, заплывшие гноившиеся глаза, опухоли. Они с любопытством рассматривали незваных гостей, прибывших с Севера. Большой интерес вызывал у оборванцев АК-12 Арины.

Девушку передернуло от этой нелицеприятной картины. Арина была не из брезгливых, приходилось ей сталкиваться и с чем-то похуже этих оборванных бедных людишек, но больше поражало, что это были именно люди. Приозерск немаленький город, при этом около сотни его жителей существуют в таких условиях.

Командир отряда осматривал всех присутствующих на платформе. Среди оборванцев ходили бойцы в серо-синих костюмах. Они явно были на вокзале как стражи правопорядка, которым тут не пахло.

— Арина, Дима, – обратился Антон, продолжая следить за бойцами в серо-синих костюмах, – идите в город, осмотритесь, я пока с охраной разберусь, а то не нравятся мне местные обитатели вокзала. Ранта и Ковалёв стоите здесь и смотрите, чтобы никто не подошёл из этих бродяг.

Арина спрыгнула вслед за Дмитрием и последовала за ним. Девушка и спецназовец оказались в самом центре поселения бедняков. К ним тут же подскочил какой-то старикашка с длинной седой бородой и начал предлагать свой самогон. Арина вежливо отказалась от алкогольного напитка, но дедок не унимался. Наконец, им удалось отвязаться назойливого старика.

Арина и Дмитрий стали пробиваться вперёд, сквозь ряды рваных армейских палаток, из которых шёл тошнотворный запах пота и разлагающегося заживо человека. Под ногами вертелись крысы с гнойниками на лапах и хвосте. Арина закрыла нос рукавом, чтобы хотя бы чуть-чуть уменьшить эту невероятную вонь, но это не сильно помогло.

Спустя несколько минут ходьбы через палатки оборванных жителей Приозерска приезжие вышли на небольшую площадь. В её центре стоял столб с часами на них. Вокруг них был установлен высокий забор стальной забор. По периметру площадки, на которых стояли часы, проходили службу вооруженных до зубов, в городском камуфляже два солдата приозерской армии. Они следили, чтобы никто из бедняков не подходил к часам и не сломал.

Вдруг часовые остановились и к забору, маршируя, подошли двое других. Началась завораживающая смена караула. Арина встала как вкопанная и стала наблюдать за происходящим. Каждый шаг часовых был выверен до миллиметра в течении многих лет, путем бесконечных изнуряющих тренировок. Насколько же важны были Приозерску эти часы?!

Невероятная смена караула завершилась. Девушка была поражена таким ритуалом. Нигде она не видела смены караулов с такой помпезностью. Даже в Сортавале был полк высшего разряда, который больше занимался показательными выступлениями. Арина однажды была на таком празднике, но они проводились редко. В Приозерске ритуал смены караула происходил каждый день и ровно в полдень.

— Арина! Пошли! – окликнул Дмитрий. – Там есть какой-то рынок.

— Рынок? – спросила девушка, догоняя спецназовца.

Торговые ряды состояли в основном из старых палаток, деревянных лавок, расположенных рядом с брошенными пятиэтажками. По рынку ходило много людей, а под ногами метались брошенки. На ящиках-прилавках стояли картонные коробки с товаром. Чего там только не было: овощи с огородов местных жителей, инструменты, патроны, оружие, в основном пистолеты, которые были разрешены к продаже правительством Приозерска. Некоторые были чистыми и ухоженными, другие же наоборот грязные, дурно пахнущие.

— Эй, хорощая моя, подходи щащлык медвежий есть! – обратился к Арине кто-то из торговцев. – Мужичка своего бери, мужичкам мой щащлык нравится.

— А что еще делаете? – заинтересовалась Арина, которая последний раз ела только вчера вечером.

— Да что пожелаете, хорощая моя, – ответил улыбчивый торговец кавказской наружности.

— А поконкретнее? – переспросил Веригин.

— Могу вам колбаски свиные разогреть, правда, вчерашней свежести, – предложил кавказец.

— Ладно, давай попробуем, – согласился Веригин.

Через пять минут у стола, под который был приспособлен ящик, стояла Арина и Дмитрий, беседовавшие с кавказцем. Мужчина оказался весьма приветливым и общительным. Он рассказывал местные устои, легенды и мифы, периодически пополняя стол по просьбам гостей. Свиные колбаски, медвежий шашлык и, обязательно, под такие истории горячительный напиток – можжевеловая водка, сделанная по секретным рецептам финнов.

— … а ви слышали о Безумце Приозерском? – спросил торговец, который принёс ещё шашлык из свинины.

— Ком? – спросила Арина, дожевывая свиную колбаску.

— Не слышали? Хо-хо, значит, если не слышали, то и Приозерск не знаете! – заулыбался кавказец. – Давайте я вам тогда расскажу эту историю, мои хорощие.

— Рассказывай, – сказал Веригин, который уже был немного пьяным.

— Значит, слушайте, – начал кавказец, – в подворье Валаамского монастыря, что в центре Приозерска, живёт отшельник. То ли учёный, то ли одно название, что учёный. Но факт в том, что безумец! Он до войны тут объявился ещё, мне отец рассказывал. Всë говорил, что нужно уходить отсюда, чтобы мутанты не сожрали и от ради… радиации, во, не погибли. Ему тогда не поверил никто. Думали сумасшедший. Кто ж знал, что прав он окажется. Половина города попала под заражение из-за сбитой ракеты с Серой немочью. А подворье это, где он живёт теперь там, за кордоном. Попасть туда не то что мне, даже солдатам не всем можно.

— А ты что? – спросил окосевший от финской водки Веригин. – В-Важная шишка?

— Да ты что, обижаешь, мой друг, – улыбнулся кавказец, – я лучший шашлычник в городе. Правда и меня местные братки крышуют. Я им видите ли слишком прибыльный. Отбирают почти всë.

— А что с отшельником этим? – спросила Арина.

— С отшельником… – задумался кавказец, – а с отшельником! Живёт до сих пор в подворье, на зараженной территории. Хотя кто его знает зараженная ли она. А то и приозерские скрывают что, потому туда народ и не пускают.

— А что там с братками? – спросил Веригин. – Может, мы чем-то помочь сможем?

— Да вы… – махнул рукой кавказец, собирая шампуры со стола, – вряд ли. Они тут вообще распоясались. У нас военные занимаются только охраной постов, да караулы у часов меняют. А город без присмотра стоит. А Палову всё как до Эльбруса.

— До чего? – удивленно спросила девушка. – Эльбрус? Это место какое-то?

— Вот так вот… – развел руками кавказец. – Люди даже и не знают, что такое Эльбрус. Моя хорощая, Эльбрус — высокая гора на Кавказе.

— А кто такой этот Палов? – спросила Арина.

— Палов? – набрал побольше воздуха в лёгкие кавказец, от хорошего настроения которого не осталось и следа, и, немного помолчав немного, он сказал. – Палов — это наш мэр. До него был Саровский, вот он да-а-а… он держал всех в ежовых рукавицах, можно было жить нормально. А Палов не обращает внимания на преступность, ему важны эти часы бессмысленные…

— Ладно, ты нам расскажи, что за братки, попробуем тебе помочь, – сказал Веригин, начавший постепенно отходить от эффекта водки, – как главного их зовут?

— А может не надо? – обомлел кавказец. – Я понимаю, что ви хотите помочь. Но и вы меня поймите. Убьют Пономаренко, сразу подумают на меня. Они, я уверен и сейчас следят за мной откуда-нибудь. А если я попадусь им, то пулю в лоб и пиши пропало.

— А с кем нужно разговаривать, чтобы они от тебя отстали? – спросила Арина. – С Пономаренко?

— Да с ним, но вам к нему не пустят, – сказал перепуганный кавказец, – его охраняют его братки и он еще армейцам платит, если ему куда-то надо.

— Значит надо найти и поговорить, хочет он того или нет, – ответил Веригин и хрустнул пальцами.

— А! – дернулся шашлычник, – и-и-идут по мою душу они…

— Кто? – спросила Арина.

— Братки… снова за деньгами… – задрожал кавказец.

— Вот и разберемся сейчас… – хитро улыбнулся Дмитрий.

К ларьку шашлычнику подошло два здоровенных мужичины. На них были потертые черные кожаные куртки, на ногах старые порванные джинсы, а на ногах армейские берцы, вылизанные практически до идеала. Карманы курток оттопыривали пистолеты. Арина заметили, что у одного торчит рукоятка револьвера с конём. Девять миллиметров могли стать опасным противником. Девушка медленно потянулась за своим автоматом, стоящим у неё под ногами. Веригин сунул руку в карман, в котором лежал старый Макаров и направил ствол на бандитов. Братки прошли мимо Дмитрия и Арины, направившись к кавказцу.

— Гони бабки, Леван! – взял за грудки один из бандитов.

— Да-да, сейчас, – испуганно закивал головой кавказец.

— И побыстрее! – прыснул бандит с выступающей вперед челюстью.

Бандиты стали посматривать в сторону гостей кавказца. В особенности они стали смотреть на Арину. По их взгляду было видно, что два грабителя представляют у себя в головах. Когда кавказец вынес из своего ларька два рожка патронов из-под Калашникова, один из бандитов возмутился:

— Леван?! Ты совсем страх потерял? Пономаренко будет с тебя шкуру долго снимать, а потом еще на шашлык пустит. Где ещё?! Почему так мало?!

— Ну нету больше, – ответил отчаянно кавказец, которого снова взяли за грудки и начали вытряхивать из него душу.

— Баба твоя? – спросил бандит, обернувшись на Арину.

— Посетители мои, они не причём тут, – попытался защитить Дмитрия и Арину кавказец.

— В твоем кафе — значит твоя! – заулыбался бандит, державший кавказца.

— Иди сюда, девонька, – позвал второй грабитель Арину.

Арина даже ухом пошевелила, чтобы подойти к бандиту. В глазах девушки было загорелся огонь такого отвращения к этим браткам, что она была готова, как дикая кошка, броситься и разорвать их как кур. Вокруг шашлычной собирались зеваки.

— Ты глухая?! – спросил бандит, подойдя к Арине настолько близко, что девушка чувствовала его дыхание.

— Отвали от неё! – рявкнул Веригин.

— А то что? – спросил бандит, отвлекшись на Дмитрия.

Этой секунды Арине хватило, чтобы со всего маху зарядить коленом обидчику в его самое больное место. Бандита стал корчиться от боли. Второй удар коленом пришёлся по лицу. Бандит упал на землю.

— Ты кем себя возомнила?! – спросил державший кавказца грабитель. Он швырнул шашлычника на землю и кинулся на Арину. В тот же момент бандит получил по голове рукояткой пистолета.

В толпе показались еще трое мужчин в кожанках. Арина и Дмитрий приготовилась к драке, но их пыл поумерили.

На голову девушки резко навалилось что-то тяжелое и она повалилась на землю. Она не увидела нападавшего.

Арина очнулась в каком-то доме. Стены дома были из окрашенных в темно-коричневый цвет брёвен. Посредине комнаты висела люстра, на которой горели свечи. Потолок был покрыт копотью. Девушка была привязана к стулу, напротив неё сидел связанный Веригин, который явно обрадовался тому, что Арина очнулась.

— Дима, – прошептала девушка, – мы где?

— Мы в доме Пономаренко, судя по всему, – так же шепотом ответил Веригин, – по крайней мере так говорили бандиты, когда нас сюда тащили.

— Приплыли, – сказала Арина, поправив локон своих рыжих волос струей воздуха, – наши даже не знают где мы. Как они нас найдут?

— Чисто гипотетически, – заговорил Дмитрий, хотя Арине было все равно на эти заумные слова, – кавказец мог остаться там в ларьке, а мы там подняли такой шум, что туда почти весь город сбежался. А наши точно пойдут проверить.

В замочной скважине заскрежетал ключ. Спустя две минуты возни с замком деревянная дверь с незамысловатым орнаментом открылась. В проеме стоял невысокий мужчина лет сорока. На лице была черная, местами седая щетина. Его широкие плечи держали кожаный потертый плащ, который явно не подходил по размеру. На лице у мужчины была одновременно гримаса и удивления, и злости.

— Так это ты морду расквасила Вите? – спросил он. – Сильная женщина… Или девочка? Тебе лет сколько?

— Вам какое дело? – огрызнулась Арина. – Не вселенская тайна, но и не всем это знать надо.

— А если товарища твоего спросить? – повернулся к Веригину мужчина.