Обсидиановый огонь

Его язык скользнул между складок и нашел клитор. Он кружил и посасывал, то мягко, то почти грубо, и тело отзывалось на каждое движение, на каждый вдох горячего дыхания на распаленной коже.

Когда он добавил к языку пальцы, с моих губ сорвался хриплый, незнакомый мне самой звук. Я подалась навстречу, не сумев сдержаться. Рагнар продолжал ласкать меня, а я извивалась под ним, стонала, не зная, куда деть собственные руки. Они царапали простыни, хватались за плечи, оставляя алые полосы на загорелой коже, цеплялись за темные волосы.

Рагнар самодовольно хмыкнул.

«Нет ничего прекраснее слышать, как ты теряешь контроль».

Тепло разлилось внутри, поднялось выше, и я уже не могла удержаться, падая за край. Связь между нами вспыхнула, дрогнула и потянула меня за собой.

Туго натянутая тетива внутри лопнула, и все вокруг взорвалось миллионом сияющих искр. Волна накрыла меня с головой.

— Рагнар! — я выкрикнула его имя, а он продолжал свои ласки, продлевая удовольствие.

«Что, мое пламя? Кажется, я прощен?» — в его мысленном голосе слышалось откровенное торжество.

С этими словами он приподнялся, опираясь на руки по обе стороны от меня. Сердце отбивало в груди сумасшедший ритм, а мысли упрямо рассыпались в голове, отказываясь складываться во что-то связанное. Мой взгляд скользнул вниз, на его возбужденный до предела член. Когда он успел избавиться от штанов?

— Держись за меня, — прошептал он. — И не отпускай.

Не дав ни секунды на размышления, Рагнар вошел в меня одним резким, требовательным движением, заполняя до предела, так что я ощутила его всем телом. Я вскрикнула, впиваясь пальцами в его плечи. В ответ услышала его низкий, почти болезненный выдох у моего уха, прокатившийся мурашками по коже.

«Рейна, — толчок. — Я хочу, — еще одно мощное движение. — …чтобы ты это запомнила».

— Ты выбрал… — прошептала я, задыхаясь, пытаясь привыкнуть к ощущению заполненности Рагнара. — …не лучший момент…

— Лучший, — прорычал он у самого уха, и от звука его голоса по позвоночнику вновь пробежала дрожь.

Еще один резкий толчок прокатился жаром по тазу и пояснице. Он повторил это снова. И снова. И снова, задавая безжалостный ритм… Наша связь отзывалась, вибрируя в такт каждому удару его бедер о мои.

«Для меня существуешь только ты, — его голос в моей голове звучал твердо. — И если надо — я буду повторять тебе это миллион раз. Когда ты спасла меня из плена. Когда вытащила из черноты небытия, когда я думал, что все во мне умерло. И потом, когда выбрала сама у Разлома. Это ты. Всегда ты».

Все внутри болезненно сжалось от его слов. В этот миг между нами вспыхнула искра. Золотистая и прекрасная, она пробежала по нашей и без того пылающей, покрытой каплями пота коже. Обжигающая, но не причиняющая боли.

Еще одна. И еще.

Это было идеально. Мы были созданы друг для друга. Захлебывались в безумном удовольствии, в сплетении наших тел.

Сила проводника внутри откликалась на движения Рагнара вместе с Лифтраудир — нитью нашей связи. Золотой язычок пламени сорвался с моих пальцев, сплетаясь с искрами на коже. Я ахнула, замирая…

Прямо как тогда…

Нет.

Рагнар был здесь. Его руки, его тело, его присутствие в моей голове — якорь, удерживающий меня в настоящем. Магия откликнулась снова. Маленькие всполохи пламени танцевали между нами, сплавляясь с золотыми искрами нашей связи. Они скользили по моей коже, по его плечам, груди, играли в волосах и отражались в синих глазах дракона.

«Рейна…» — в голосе Рагнара звучало изумление и что-то еще. Гордость? Облегчение? Я не могла ответить.

«Что ты… говорил про… связные разговоры… во время секса?» — я попыталась съязвить.

«Что иногда они необходимы», — он склонился, разбирая и собирая меня заново поцелуем, и толкнулся глубже, до самого края и за него, выбивая из меня последние мысли…

***

— Судя по исходящему от тебя запаху и звукам из вашей спальни с утра, у вас с Рагнаром было прекрасное утро, — небрежно бросил Кайлен, отправляя в рот финик из цветной стеклянной вазы. Солнечный свет проходил сквозь тонкие стенки, разбиваясь на сотню разноцветных бликов, которые плясали по деревянной поверхности стола.

Кайлен растянулся в низком кресле, обитом алым бархатом, у столика в гостиной, закинув ногу на ногу, — собранный и невозмутимый, как всегда. Каштановые волосы еще влажные и блестящие после утреннего умывания, легкая светлая рубашка без единого украшения.

О боги! Я непроизвольно прикрыла лицо руками. Он все слышал. Все. Ну конечно: драконий слух и обоняние были в разы острее человеческих.

Я почувствовала, как краснею: что там до ушей — до лба, до затылка, до самых кончиков волос. Щеки горели так, будто я весь день провела под синкайским солнцем.

Но я не отвела взгляда. Если змея хочет укусить — я могу ответить тем же.

— Рада, что драконий слух позволил сполна насладиться представлением, — невозмутимо, насколько могла, ответила я. — В следующий раз можем оставить дверь приоткрытой, если тебя так интересует наша приватная жизнь.

Я подошла к столику, запустила руку в вазу с финиками, выразительно посмотрев на главу тайной канцелярии.

— Или у тебя проблемы с техникой, и нужны наглядные уроки?

Рука Кайлена замерла на полпути ко рту. На секунду. Две. А затем он медленно откинулся на спинку кресла и громко расхохотался:

— Маленькая жрица учится ответным выпадам?

Я поджала губы, не реагируя на это прозвище. Храма Элиоры уже не существовало, и я давно перестала быть послушницей богини, но Кайлен явно не собирался отказываться от этого обращения.

— Никогда не было проблем с этим приемом. И… я учусь у лучших.

Рагнар наблюдал за нашей перепалкой, шагая по комнате, как большой довольный кот, которого только что накормили сливками. На его губах играла ленивая, самодовольная улыбка, и он даже не пытался скрыть своего превосходного настроения.

Лия вышла из их спальни последней.

Человек, незнакомый с ней, сказал бы, что она выглядит прекрасно: золотые волосы заплетены в две аккуратные косы с вплетенными в них синими лентами. Вчерашнее вечернее платье она сменила на простое голубое из легкого хлопка с широкой, не стесняющей движений юбкой — в этом наряде моя подруга выглядела почти невинно.

Если бы не темные тени под глазами. И не слегка припухшие, алеющие щеки и губы. И... что-то еще было не так. Странное, едва заметное колыхание воздуха вокруг шеи и ключиц. Настолько блеклое, что моргни я — и решила бы, что мне показалось.

«Что это, Рагнар?» — мысленно спросила я, стараясь не пялиться на подругу слишком откровенно.

Он вопросительно приподнял бровь, проследив за моим взглядом. Уголки его губ слегка приподнялись.

«Ставлю на иллюзию Кайлена».

Иллюзия? Чтобы скрыть что? Проклятье! Вчера, после напряженного ужина с Замииром, после нашей ссоры и разговора о Тенях, я совсем забыла о ней. И она провела ночь с Кайленом.

Что-то неприятно кольнуло внутри.

Лия была моей подругой. Почти сестрой. И я... я ничего не сделала.

«Успокойся, Рейна, она вовсе не выглядит несчастной», — заметил Рагнар.

«Бездна, это же Лия. Она вообще никогда не выглядит несчастной».

— Доброе утро, — расслабленно улыбнулась она, присаживаясь за стол.

— Доброе, Ласточка. Воды?

— Я бы предпочла что-то посущественнее.

В глазах Кайлена мелькнуло что-то — насмешка? Удовлетворение? — пока он наблюдал за ее движениями. За привычной плавностью я уловила едва заметную нервозность, которую Лия пыталась скрыть.

— Я думаю, это вполне можно устроить, — протянул он.

Завтрак накрыли прямо в наших покоях. На низком резном столике в гостиной появились блюда с финиками, инжиром и тонко нарезанными ломтиками сладкой дыни. Еще нам принесли лепешки, белый сыр с травами, золотистый мед в керамической пиале и высокий кувшин с прохладным напитком, пахнущим мятой и чем-то цитрусовым.

Слуги появлялись и исчезали бесшумно, словно призраки, — я не всегда замечала, когда они входили или выходили из комнаты.

Мой желудок предательски громко заурчал, напоминая, что я почти ничего не ела за вчерашним ужином. Если бы я могла, то смутилась еще больше.

Один из слуг тем временем проскользнул внутрь, склонился в почтительном поклоне и что-то тихо сказал Рагнару, протягивая конверт. Рагнар кивнул, распечатал его прямо за столом, пробежал глазами по содержимому. Лицо наследного князя оставалось бесстрастным, но я заметила, как напряглись мышцы челюсти, и меня захлестнуло его беспокойство.

— Какой у нас план? — спросила я, как ни в чем не бывало намазывая мед на мягкую теплую лепешку, хотя аппетит внезапно куда-то испарился, а в горле свернулся противный холодный ком.

Слуга беззвучно удалился.

— Нас ожидает визит к рудникам у столицы Синкая, — Рагнар неспешно налил себе напиток из кувшина. — Как мне передали с утра.

— Нас? — я приподняла бровь, искоса глядя на Рагнара.

Он медленно покачал головой.

Повисла тяжелая тишина. Кайлен многозначительно посмотрел на дверь покоев, прислушиваясь. Несколько секунд он молчал, прислушиваясь к звукам за стенами.

— Я, конечно, не Бранд и не умею накладывать чары тишины, — произнес он тихо. — Но сейчас рядом никого нет. Слуги ушли, и у нас есть, я полагаю, несколько минут, так что можешь говорить.

— Меня и Кайлена. Судя по всему, Замиира задело мое замечание о цене синкайской стали. Он хочет доказать, что его рабочие — не рабы в кандалах. Или… — Рагнар выдержал паузу, и его взгляд потемнел. — Он хочет нас разделить.

Холодок пробежал по спине.

— И что это означает? — я нахмурилась.

— Это значит, Рейна, — Кайлен посмотрел прямо на меня своими пронзительными зелеными глазами, — что либо он действительно хочет убедить нас в своей честности… И, быть может, это всего лишь демонстрация богатства королевства для будущего зятя…

Рагнар сверкнул глазами в его сторону, и воздух в комнате сгустился от напряжения. Ну конечно, Кайлен не мог упустить момент, чтобы не поддеть нас.

— Либо... — он многозначительно помолчал. — Хочет, чтобы мы с Рагнаром покинули дворец, оставив вас с Лией наедине с ним.

Я нахмурилась, переваривая информацию. Вчера за ужином Замиир был готов съесть нас глазами. Стояло ли за этими взглядами банальное вожделение? Или что-то иное?

Рагнар сделался мрачнее тучи — все игривое утреннее настроение улетучилось без следа.

— Тогда это шанс… — начала я осторожно, подбирая слова. — Шанс попытаться что-то узнать. Что-то, что мы смогли бы использовать в переговорах?

— Если он хочет поговорить с нами наедине, — подхватила Лия, и в ее голосе прозвучала неожиданная решимость, — почему бы не воспользоваться этим?

Все повернулись к ней.

— Мы можем разузнать то, — продолжила она спокойно, — что он никогда не скажет... мужчинам. Возможно, с нами он будет менее осторожен?

— А мне нравится ход твоих мыслей, — протянул Кайлен с явным одобрением.

— Нет, — отрезал Рагнар. — Абсолютно и точно нет. Мы отправимся на рудники, и вы поедете с нами. Или останетесь в покоях, ни шагу за дверь.

— Рагнар…

— Рейна, ты не понимаешь!

— Я понимаю больше, чем ты думаешь, — зашептала я, наклоняясь ближе к нему. — Ты сам говорил, что наше положение и без того шатко. И ты не можешь использовать силу. Тебе нужны союзники. И у тебя ничего нет на Замиира. Никаких козырей в рукаве.

— Я не могу, — выдохнул он почти беззвучно. — Рейна, я не могу оставить тебя с ним.

— Можешь. Ты сам говорил, что я — пламя, — мягко напомнила я. — А пламя гаснет под колпаком. Я не беззащитна.

Рагнар замер, и я почувствовала, как его присутствие коснулось моего разума.

«Я ненавижу это, — прорычал он у меня в голове. — Ненавижу этот город и Замиира и каждую гребаную секунду, проведенную здесь».

«Я знаю. Мы оба делаем то, что должны. Вместе».

«Если он хоть пальцем…»

«У меня есть магия. И… ты. Я позову тебя, и ты вернешься. Я знаю, что ты вернешься».

Рагнар прикрыл глаза, словно весь наш разговор причинял ему физическую боль. Мышцы на его шее напряглись.

— Хорошо, — наконец выдавил Рагнар, и голос его звучал надтреснуто, словно битое стекло. — Но при первом же признаке опасности...

— Я позову, — я накрыла его руку своей. — Обещаю.

«И я приду. Где бы ты ни была».

Его пальцы сжались вокруг моих, а потом отпустили.

Глава 8

Рагнар и Кайлен покинули покои, слуги унесли остатки завтрака, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом города за высокими стенами дворца. Наконец мы остались наедине, и я подошла к Лии.

— Лия?

Она все еще сидела за столом, задумчиво перебирая края ленты, вплетенной в косу. Тонкие длинные пальцы нервно скользили по синему шелку снова и снова.

— Лия, — повторила я громче.

Она подняла на меня взгляд — светлые глаза встретились с моими на мгновение — и тут же отвела его в сторону.

— Думаю, нам стоит прогуляться, — Лия поднялась со своего места, разгладив несуществующие складки на своем нежно-голубом платье. — Хотя бы до внутреннего двора — я видела, Замиир был здесь, когда мы возвращались с ужина. Если он хочет…

— Что случилось? — выпалила я. — С тобой. И с... Кайленом.

Лия замерла. На мгновение ее лицо стало абсолютно непроницаемым, но потом под этой красивой маской что-то дрогнуло.

— Это было... — она сделала глубокий вдох, — временное помутнение рассудка.

— Лия…

— Рейна, пожалуйста. Не надо.

Я могла поклясться: в ее голосе звучало отчаяние.

— И что ты недавно говорила про двуручные мечи? — я скрестила руки на груди, не давая ей уйти от разговора. — Сестричка, так не пойдет.

— Ты мне сейчас будешь нотации читать? — огрызнулась она неожиданно резко.

Я отшатнулась в сторону, растерявшись от ее тона. Бездна, нет! Конечно нет! Я совсем не это имела в виду.

— Я просто… боги, Лия, я просто беспокоюсь о тебе!

Она скривила губы:

— Рейна, я взрослая девочка и разберусь как-нибудь сама.

Между нами повисла густая тишина. Лия отвернулась, и я видела, как напряглись ее плечи под тонкой тканью платья.

Я должна была это исправить.

— Лия, ты — моя подруга. Почти сестра. И я... Я просто хочу понять. Хочу помочь, если нужно.

Лия резко обернулась, и в ее обычно спокойных, смеющихся глазах плескалось что-то опасное.

— С чем ты хочешь мне помочь, Рейна? — она всплеснула руками. — Рассказать, что мне не стоит трахаться с Кайленом? Спасибо, я сама это знаю. Вернуть мне магию? Быть может, вытащить моего брата из Империи? Ты свою-то семью не можешь спасти!

Семью.

Не могу.

Спасти.

Слова Лии эхом отдавались в голове, больно царапая незажившие раны. Я застыла на месте, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

— Лия... — прошептала я, и голос предательски дрогнул.

В следующее мгновение она побледнела, будто только сейчас осознала, что сказала. Рука метнулась к губам.

— Рейна, прости. Прости! Я не... боги, я не хотела...

Губы ее задрожали, и она медленно опустилась на пол, пряча лицо в ладонях.

— Это было отвратительно с моей стороны... Прости меня, — всхлипнула она. — Прости. Я не... Я не это имела в виду. Я просто…

Она замолчала, а потом снова разрыдалась, давясь слезами.

Гнев внутри меня смешался с болью, и я усилием воли не дала ему выхода, заперев за самой темной дверью внутри. Лия... Моя Лия никогда бы так не сказала. Я с трудом сглотнула, подошла к ней и опустилась рядом. Моя рука мягко легла на вздрагивающее плечо.

— Не знаю, что со мной, — прошептала она сквозь слезы. — Я не узнаю себя. Вчера ночью я сделала то, что совсем не ожидала от себя. Рейна, я хотела того, о чем стыдно даже думать. Но самое страшное, что мне понравилось…

Она замолкла, захлебнувшись рыданием:

— Боги, Кайлен… Он творил со мной невообразимые вещи. Использовал магию… А я не думала ни о чем, кроме него. И знаешь, какая-то извращенная часть меня хочет повторить это… снова. И кто я после этого?

Лия подняла на меня покрасневшие от слез глаза:

— Рейна, кто? Храм Элиоры пал, и я приложила к этому руку. Я… Мой брат где-то там, в Империи. И родители… Люди, которых я знала всю жизнь, убиты. А я здесь, в Синкае… — она завыла. — С главой тайной канцелярии, который, вероятно, через неделю даже не вспомнит моего имени. Рейна, какая я дура!

Она плакала, жалобно всхлипывая и задыхаясь, будто слезы прорвали невидимый барьер где-то внутри.

— Лия… послушай.

— Не надо, — она покачала головой, не поднимая лица. — Не надо быть доброй. Я не заслуживаю... после того, что сказала и сделала… и захотела. Я чудовище…

— Лия, — я обхватила ладонями ее лицо, заставляя взглянуть на меня. — Ты — кто угодно, но не чудовище. Ты — смелая, прекрасная, лучшая из всех. И… — я выдохнула, собираясь с остатками сил. — Да, я не спасла свою семью. Пока. Но… мы спасем их. И найдем твоего брата.

Она смотрела на меня красными, опухшими глазами, слезы катились по ее щекам, оставляя горькие дорожки, и на мгновение ее взгляд стал... пустым. Будто Лия смотрела сквозь меня, через стены дворца и видела что-то, что было вовсе вне моей досягаемости.

— Прости, — прошептала она, моргнув, словно отгоняя наваждение. — Я просто... устала.

— Конечно устала, — я сжала ее руку. — Бессонная ночь, этот кошмарный ужин, дорога…

Почувствовав, как напряжение внутри немного отпускает, я встала с пола и налила в стакан воды из стеклянного кувшина на столе. Лия обхватила его обеими ладонями — пальцы все еще дрожали — и выпила залпом, жадно глотая прохладную воду.

Она вытерла слезы тыльной стороной ладони, оставив влажные разводы на покрасневших щеках, и поднялась вслед за мной.

— Приведу себя в порядок, — пробормотала она и направилась в уборную, оставив меня наедине с мыслями, которые я не хотела додумывать до конца.

Все будет хорошо.

Мы в порядке.

***

Нам понадобилось около получаса, чтобы привести себя в подобающий дворцу Замиира вид. Лия умылась холодной водой, стирая следы недавней истерики, а я занялась ее волосами — золотые пряди выбились из утренней прически и беспорядочно рассыпались по плечам.

Когда-то давно, в прошлой жизни, мы помогали друг другу с прическами. Сейчас Лия, конечно, прекрасно справлялась сама, заплетая себе самые невозможные косы — в этом она смогла бы посоперничать с самой Фрейей, — но сегодня ее пальцы дрожали, и я молча взяла дело в свои руки.

— Так-то лучше, — сказала я, завязывая синюю ленту. Лия кивнула, рассеянно улыбнувшись в ответ.

Когда мы наконец выбрались из покоев, солнце на небосводе уже упрямо ползло к зениту.

Воздух был густым и тягучим, словно мед, застывший на стенках пиалы. Пахло сандалом и чем-то приторно-сладким. Ни малейшего дуновения ветерка. Дворец с его бесконечными пустыми коридорами превратился в душный каменный лабиринт.

— Мне кажется, я раскусила его план, — зашептала мне Лия на ухо, пока мы спускались по широкой мраморной лестнице на первый этаж. — Замиир просто хочет нас запечь. Заживо. Накормить своими специями и зажарить, как ту ягнятину за вчерашним столом. Здесь еще жарче, чем в Акролитии.

Я тихо хихикнула в ответ, хотя смех застревал в горле от духоты. Во Фростхейме я успела отвыкнуть от липкого, въедающегося в кожу летнего зноя и палящего солнца.

Стражники на первом этаже проводили нас взглядами, в которых смешались настороженность и любопытство. Но никто не посмел заговорить с нами.

Мы переглянулись с Лией и молча направились на звук журчащей воды.

Узкий коридор вывел нас во внутренний двор. Я осмотрелась: по периметру тянулись крытые галереи, а мраморный пол внутреннего двора лежал под чистым, выбеленным солнцем небом. В центре располагался широкий фонтан, украшенный замысловатой лазурной мозаикой с прохладной голубой водой. По углам были расставлены пальмы в огромных расписных горшках и низкие диваны с шелковыми подушками.

И тишина. Вязкая, нарушаемая только мерным журчанием воды и нашим неровным дыханием.

Я направилась к фонтану, намереваясь омыть лицо, когда услышала шаги.

Размеренные, уверенные шаги человека, который никуда не спешит, потому что знает — весь мир и так лежит возле его ног. Ну или та его часть, что была покрыта песками. Не оглядываясь, я уже знала, кто это.

— Какая чудесная, дивная компания, — его голос звучал подчеркнуто мягко, отчего внутри у меня заворочалось мерзкое предчувствие.

Я медленно обернулась.

Замиир стоял в тени галереи, облаченный в светлые свободные одежды. На его губах играла легкая улыбка. Глаза — темные, внимательные — изучали нас.

Честно говоря, я бы предпочла сейчас оказаться где угодно. Защищать стены Аскьорна с мечом в руке. Сражаться с Тенями. Заниматься чем-либо, лишь бы не стоять под палящим солнцем Синкая и не улыбаться человеку, от взгляда которого хотелось содрать с себя кожу.

Магия внутри шевельнулась, пробежала искрой по венам. Если придется защищаться... смогу ли я?

Я сглотнула, отгоняя мысль.

Не придется.

В конце концов, если мы можем быть полезны Фростхейму... Если сможем найти хотя бы одну зацепку для переговоров... Если от этой гребаной стали зависят победа в грядущей войне и жизни людей на севере и в Империи...

Улыбка и любезность не такая уж большая плата за это.

Во всяком случае, куда меньшая, чем кровь девочки на мраморном полу храма Элиоры.

— Надеюсь, жара не слишком вас утомила? — Замиир сделал шаг ближе, и солнечный свет скользнул по его лицу. — В это время дня даже мои подданные предпочитают оставаться в тени.

— Мы хотели... размяться после завтрака, — ответила я, стараясь звучать непринужденно.

Боги, какая жалкая отговорка.

— Похвально, — он наклонил голову, изучая нас. — Северяне славятся своей выносливостью. — Его взгляд задержался на мне чуть дольше необходимого. — Но все же позвольте поинтересоваться — как вы находите мой дворец?

— Красивый... — растерянно пробормотала я.

Каким я могу находить его дворец, когда мы вот-вот изжаримся заживо?

— О, — подхватила Лия. Ее губы растянулись в широкой и искренней улыбке. — Он великолепен! Я никогда не видела ничего подобного.

Замиир перевел взгляд на нее, и я почувствовала, что снова могу дышать.

— Вы льстите мне, прекрасная Лия, — он сделал еще шаг, выходя из тени. — Хотя, признаюсь, мне приятно слышать такие слова. Особенно от гостьи, которая наверняка видела великолепие Исбранда. Говорят, замок драконов по-настоящему впечатляет?

Лия сморщила свой хорошенький носик:

— Но там ужасно холодно!

Я смотрела на нее, растерянно моргая. Откуда? Откуда она этому научилась? Или... она всегда это умела?

Замиир низко и довольно рассмеялся.

— Вы очаровательны, прекрасная Лия. И вы совершенно правы — северные земли славятся своей суровостью, — он сделал паузу, окидывая нас оценивающим любопытным взглядом. — Жара в это время дня невыносима, и двор — не лучшее место для продолжения нашей беседы. Позвольте мне пригласить вас в мои покои. Там гораздо прохладнее, и у меня есть прекрасное гранатовое вино. Для виноградников в Синкае слишком жарко, но я полагаю, что смогу удовлетворить ваш вкус. И... кое-что, что, я уверен, вас заинтересует.

Боги, неужели так просто? Я растерянно оглянулась, позволяя увести нас.

Что-то было не так.

Я встретилась взглядом с Лией. В ее глазах мелькнула та же тревога, что сжимала мне горло, но она нашла в себе силы едва заметно кивнуть.