Чары и коричное печенье

— Мы немного опоздали, но для первого дня простительно.

К раздаче подошла полная, рыжеволосая женщина с добродушным, веснушчатым лицом. Увидев Фарину, она широко улыбнулась.

— Нума Ксари! Вы сегодня к нам снизошли?

Фарина засмеялась шутке.

— Здравствуйте, Марта. Нет, не снизошла, а привела новую студентку. Лада, это Марта, наше солнышко и кормилица. Марта, познакомьтесь — нума Лада. Она только вчера… прибыла.

В глазах Марты мелькнуло понимание — видимо, истории о «прибывших» здесь случались.

— А, понятно. Ну, добро пожаловать, милая. Сейчас положу, что повкуснее.

Она ловко орудовала большими ложками, наполняя глубокую миску на подносе Лады густой, дымящейся кашей с кусками тушёного мяса и луком. Рядом положила небольшой пирожок с румяной, слегка потрескавшейся корочкой и поставила глиняную кружку с тёмно-рубиновым ягодным взваром.

— Кушайте на здоровье. А вам, магесса?

— Пирожок и взвар, пожалуйста, — улыбнулась Фарина.

— Я уже позавтракала.

Они взяли подносы и направились к свободному столу у огромного арочного окна. Лада села лицом к окну и невольно замерла, заглядевшись.

Окно выходило на тот самый внутренний двор Академии, который она видела прошлой ночью. Но сейчас, при ярком утреннем солнце, он выглядел совершенно иначе. Небо над Лумениром было чистым, бледно-голубым, с редкими зефирками облаками. Солнечные лучи золотили каменные плиты мостовой, играли в брызгах фонтана, заставляли листву деревьев отливать изумрудной зеленью. Сам фонтан, с каменными драконами, извергающими струи воды, казался центром этого ухоженного, живописного пространства. По дорожкам сновали люди — студенты в форменной одежде, похожей на ту, что была на Ладе, преподаватели в более свободных и ярких нарядах, служители в темно-коричневой форме с фартуками.

— Красиво, да? — Фарина последовала за её взглядом.

— Мне тоже нравится этот вид. Особенно осенью, когда листья начинают желтеть.

Лада кивнула и, наконец, перевела взгляд на свою еду. Голод, притуплённый стрессом, теперь дал о себе знать лёгким спазмом в желудке. Она взяла ложку и осторожно попробовала кашу. Горячая, сытная, с нежным мясом и луком. Съедобно. Более чем. Но её профессиональное чутьё тут же отметило: недосолено. Совсем чуть-чуть, но недосолено. Она отломила кусочек пирожка. Корочка хрустящая, приятная. Но внутри, в районе начинки из густого сладкого повидла, тесто было слегка влажным, недопечённым.

Она вздохнула, и вздох этот вышел неожиданно грустным.

— Что такое? Не понравилось? — насторожилась Фарина.

— Нет, нет, всё нормально, — поспешно сказала Лада.

— Просто… я такие пирожки пеку гораздо вкуснее. И кашу бы досолила.

Фарина рассмеялась — звонко, искренне.

— О, так ты повар! Я, признаться, готовить не умею совсем. Меня однажды попросили помочь на кухне — так я чуть общежитие не спалила, пытаясь разжечь плиту простой воспламеняющей руной. С тех пор меня туда не пускают.

Она с аппетитом откусила от своего пирожка, явно не замечая его мелких недостатков.

— Но знаешь, Лада, — её голос стал мягче, — это же здорово. Ты принесла с собой часть себя. Своё умение, свою страсть. И в этом мире ты начнёшь всё заново.

Лада снова посмотрела в окно, на сверкающий фонтан.

— Всё заново… — повторила она шёпотом.

— Звучит и страшно, и… заманчиво.

Они доели завтрак в приятном, задумчивом молчании. Лада выпила взвар — он оказался приятно кисло-сладким, согревающим. После еды в теле появилась толика сил.

— Ну что, — сказала Фарина, отодвигая пустую кружку.

— Пора идти. Тебя ждёт официальная часть.

Они вышли из столовой и снова окунулись в лабиринт коридоров главного административного корпуса. Здесь было больше движения: сновали служащие с папками, студенты с книгами, какие-то слуги. Фарина уверенно вела Ладу, пока они не остановились у неприметной деревянной двери с табличкой «Кабинет 3Б. Регистрация».

Внутри оказалась небольшая, скромно обставленная комната. Письменный стол, несколько стульев, шкаф с папками.

— Здесь нас должны были ждать магистры Эмбрайн и Зерион, видимо задерживаются, — пояснила Фарина, присаживаясь на стул.

— Таков регламент: первый контакт, оформление документов и первичное тестирование проводят те, кто обнаружил «прибывшего». Пока их нет, я могу кратко рассказать тебе, куда же тебя, собственно, занесло.

Лада села напротив, сцепив ладони на коленях.

— Пожалуйста. Я всё ещё чувствую себя так, будто нахожусь в очень реалистичном сне.

Фарина улыбнулась.

— Понимаю. Итак, слушай. Наш мир называется Аркания. Он… магический. Но магия — не общее достояние. Из людей ей владеют лишь некоторые — те, кого называют магами или магессами. А вот драконы…

— Драконы? — перебила Лада, широко раскрыв глаза.

— Значит, мне не почудилось вчера? Кто-то действительно летел в небе?

Фарина рассмеялась, ее карие глаза сияли.

— Нет, не почудилось! Здесь действительно водятся драконы. И сейчас я всё расскажу.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями.

— В Аркании живут люди и драконы. Драконы — существа двуипостасные. Они могут принимать облик человека и облик собственно дракона — большого, крылатого, чешуйчатого. Они физически сильны, выносливы, в драконьем облике могут летать. Но магией они не обладают. Никакой. Это прерогатива людей, и то не всех.

Лада слушала, заворожённо. Сказка. Она попала в самую настоящую сказку. Или в эпическое фэнтези.

— В прошлом, — продолжала Фарина, — между королевствами драконов и королевствами людей случались войны. Магия давала людям серьёзное преимущество, но драконы были… ну, очень крепкими и злобными орешками. В общем, сейчас достигнуто довольно шаткое равновесие. Есть чисто человеческие государства, есть драконьи кланы, а есть смешанные территории, где все живут бок о бок, не всегда мирно, но без открытых конфликтов.

— А мы где? — спросила Лада.

— Мы находимся в смешанном королевстве, но с преобладанием людей. Оно называется Керандия. Правит им король-маг. А этот город, Луменир, — не столица, но важнейший центр. Его называют «городом знаний и магии». Здесь находится наша Академия Арканум — одна из сильнейших магических школ в мире. До столицы — день пути в повозке. Драконы, понятное дело, долетают быстрее.

Лада только покачала головой, переполненная новыми впечатлениями.

— Это… невероятно. Всё так непривычно. Драконы… настоящие драконы…

— Да, — кивнула Фарина.

— И знай: каждый год через случайные порталы, разрывы между мирами, к нам попадает один-три человека. Как ты. Но маги среди них — большая редкость. Так что тебе повезло. Ты не будешь совершенно беспомощной. У тебя уже есть потенциал, а Академия поможет его раскрыть. Твой старт будет легче, чем у тех, кто прибывает без единой искры магии.

В этот момент дверь открылась, и в кабинет вошли двое мужчин. Маглор Эмбрайн и Люциан Зерион.

Люциан, как и вчера, выглядел спокойным и немного усталым, но при виде Лады его лицо озарила лёгкая, доброжелательная улыбка. В руках он нёс странный прибор, сделанный из тёмного дерева и латуни, со сложными шестерёнками и циферблатами.

Маглор же… Утром, при ярком свете дня, он производил иное впечатление. Безупречный тёмный костюм, белоснежная рубашка, холодные, проницательные серые глаза, которые теперь пристально изучали Ладу. И в этом взгляде было что-то новое. Вчера он смотрел на неё как на интересный, возможно, ценный объект. Сейчас же его внимание задержалось на ней чуть дольше, стало более личным, оценивающим. Лада, переодетая в чистую, почти сидящую по фигуре форму, с умытым лицом и волосами, собранными в косу с серой лентой, представляла собой совсем иную картину, чем жалкая, испуганная фигура в порванном халате. Она была полной женщиной, это да, но формы её были мягкими, округлыми, женственными. Белокурые волосы отливали золотом, серые глаза, хоть и полные неуверенности, были ясными и большими. Она оказалась… симпатичной. Очень даже симпатичной. Маглор отметил это про себя, не изменяя бесстрастному выражению лица.

— Доброе утро, Лада, — первым заговорил Люциан, ставя прибор на стол.

— Выглядишь гораздо бодрее. Это радует.

— Доброе утро, — тихо ответила Лада, чувствуя, как под взглядом Маглора по коже пробегают мурашки.

— Доброе утро, — кивнул Маглор, его голос звучал ровно.

— Приятно видеть, что ты отдохнула. Перейдём к делу. Для легального пребывания в Верандии и обучения в Академии тебе необходимы документы. Академия готова взять все хлопоты по их оформлению на себя. Но для начала нам нужно кое-что уточнить, и кое-что измерить.»

Он жестом указал на прибор, который Люциан поставил на стол перед Ладой.

— Это более точный и чуткий измеритель, чем тот, что был в моём кабинете, — пояснил Маглор.

— Он определит не только уровень твоей силы, но и потенциальную специализацию. Положи, пожалуйста, ладонь на центральную пластину.

Лада послушно протянула руку. В центре прибора, на полированной латунной пластине, был выгравирован тот же знакомый символ: шестиугольник, внутри него — стилизованное колесо, а в сердцевине колеса — маленькая, изящная спираль. Она прикоснулась ладонью к металлу. Он был прохладным и гладким.

С другой стороны прибора была вторая, меньшая пластина с вращающимся диском, похожим на циферблат, и неподвижной стрелкой-указателем. Как только ладонь Лады коснулась символа, внутренние шестерёнки прибора тихо зажужжали, и диск на второй пластине начал медленно вращаться, набирая скорость.

Все замерли, наблюдая. Маглор сидел, слегка склонив голову, его пальцы барабанили по крышке стола. Люциан смотрел с спокойным интересом. Фарина затаила дыхание.

— Можно убрать руку, — сказал Маглор через несколько секунд.

Лада отдернула ладонь. Диск на приборе замедлил ход, покачиваясь, и наконец остановился. Стрелка указывала на один из многочисленных значков, выгравированных по краю.

Маглор издал короткое, удовлетворённое «хм».

— Очень неплохо, — произнёс он, и в его голосе прозвучала тень чего-то, похожего на одобрение.

— Я же говорил, — с лёгкой усмешкой сказал Люциан.

— Вечером и так было заметно. Значит, Маглор, ты мне должен один обед в «Серебряном Драконе».

Лада, удивлённая, перевела взгляд с одного мага на другого.

— Почему должен?

Люциан рассмеялся.

— А потому что мы с ним поспорили. Маглор считал, что твой уровень окажется ниже среднего. Я же предположил, что потенциал выше. И, как видишь, выиграл.

Он наклонился к прибору и указал пальцем на значок, на который указывала стрелка.

— Вот этот символ. Это обозначение бытовой магии, но с уклоном в преобразование материи. Уровень, судя по отклонению стрелки, определён как «выше среднего». Это, Лада, очень и очень хорошо. Бытовая магия сама по себе распространена, но способность к тонкому преобразованию материи — редкость. Это сложная, глубокая ветвь магического искусства. Можно создавать предметы, изменять их свойства, трансформировать материалы… В общем, перед тобой открываются интересные перспективы.

Лада снова покачала головой.

— Я… я не понимаю. Мне всё ещё кажется, что это сон. Я обычный кондитер. Я люблю печь торты, пирожные, печенье. И у меня это хорошо получалось. А тут… магия? Преобразование материи?

Её растерянность, её искреннее непонимание были такими наивными и чистыми, что даже Маглор, казалось, смягчился на долю секунды.

— Ничто не мешает тебе продолжать заниматься любимым делом и здесь, — сказал он, и его голос потерял оттенок холодности, стал почти… участливым.

— Более того, с такими задатками это станет в разы проще. Представь: идеальный замес теста одной волей, контроль температуры в печи, создание сложнейших декоративных элементов из сахара или шоколада магическим путём…

Он говорил, глядя прямо на неё, и его серые глаза в этот момент не были ледяными. В них светился ум, расчёт, может быть, даже искра какого-то личного интереса. Лада поймала этот взгляд и смутилась. Она не могла понять его природу. Это была профессиональная оценка? Любопытство к необычному «образцу»? Или что-то ещё? Она потупила взгляд, чувствуя жар на щеках.

— И… что теперь дальше? — спросила она, чтобы разрядить обстановку.

— Дальше — документы, — Маглор снова стал деловитым.

Он взял со стола несколько листов плотной бумаги и протянул их Ладе вместе с изящной деревянной ручкой с металлическим пером.

— Заполни, пожалуйста, эту анкету. Пиши разборчиво.

Лада взяла бумаги. Шрифт был непривычным, витиеватым, но… она могла его читать. Так же, как и понимала речь. Этот странный лингвистический дар, полученный вместе с магией, продолжал работать. Она пробежалась глазами по графам: имя, дата рождения, она написала сколько ей полных лет, место рождения, написала «другой мир», пол, внешние приметы…

И вот графа: «Имя рода».

Лада замерла. Правдина. Фамилия, которую она так долго носила. Фамилия, которая стала для неё символом боли, предательства и краха. Фамилия Сергея. Она не хотела её больше. Не хотела ничего, что связывало бы её с той жизнью, с тем человеком. Свою старую добрачную фамилию — Смирнова, она тоже не хотела. Она и так долго смирялась…

— Моя фамилия была… Правдина, — тихо сказала она, глядя на бумагу.

— Но я не хочу её оставлять. Можно… можно указать новую?

Люциан, наблюдавший за ней с мягким сочувствием, кивнул.

— Конечно. Ты можешь выбрать любое имя, какое захочешь. Это твой новый старт.

Лада задумалась. Новая фамилия. Что-то, что отражало бы её суть, её новое начало. Но в голове была пустота. Она всегда была просто Ладой. Кондитером. Женщиной. Ничего звучного, ничего значимого не приходило на ум.

— Не могу придумать… — призналась она с лёгкой растерянностью.

Молчавший до этого момента Маглор вдруг произнёс, глядя куда-то поверх её головы: «Бейквелл.»

Лада вздрогнула.

— Простите?

— Фамилия Бейквелл, — повторил он, и в уголках его губ дрогнула едва заметная улыбка.

— На старокерандийском это означает «пекущий хлеб». Это намекает на вашу профессию. И звучит… достойно.

Лада повторила про себя, пробуя на вкус: «Лада Бейквелл…» Имя и фамилия вместе звучали приятно.

— Лада Бейквелл, — сказала она вслух, и голос её окреп.

— Да. Пусть так и будет.

Она обмакнула перо в чернильницу и аккуратно, стараясь не смазать, вывела в графе: «Бейквелл». Буквы получились немного корявыми, но разборчивыми.

Дальше, с помощью подсказок Люциана, Фарины и даже редких реплик Маглора, она заполнила остальные графы. Место жительства — город Луменир. Статус — магесса, студентка Академии. Специализация — бытовая магия (преобразование материи). Когда всё было готово, она протянула листы Маглору.

Тот бегло просмотрел их, кивнул.

— Отлично. Бумаги будут отправлены в столицу, в королевскую канцелярию. Через неделю тебе выдадут официальные документы, удостоверяющие личность и статус. До тех пор ты будешь проживать в предоставленной комнате в гостевом крыле. Магесса Ксари запишет тебя на подготовительный курс для новичков. Занятия уже идут — осень только началась, студенты учатся почти месяц. Ты при желании нагонишь. Когда документы будут готовы, мы снова встретимся, чтобы обсудить детали дальнейшего обучения.

На этом официальная часть была закончена. Люциан собрал прибор, кивнул Ладе с ободряющей улыбкой. Маглор ещё раз взглянул на неё — этот взгляд был тяжёлым, оценивающим, заставляющим сердце биться чуть быстрее, — затем взял бумаги и вышел из кабинета, не попрощавшись. Люциан последовал за ним, проговорив на прощание.

— Держись, Лада. Всё будет хорошо.

Дверь закрылась. Лада выдохнула, словно сбросив груз.

— Ну вот, — сказала Фарина, вставая.

— Первый рубеж взят. Пойдём, я покажу тебе кое-что интересное. Надо подышать свежим воздухом после всей этой бумажной волокиты.

Они вышли из административного корпуса и снова очутились во внутреннем дворе. Солнце поднялось выше, согревая камни. Лада с наслаждением вдохнула прохладный осенний воздух.

Они медленно пошли по гравийной дорожке, направляясь к фонтану. Чем ближе они подходили, тем величественнее казались каменные драконы. Они были высечены с удивительным мастерством: каждая чешуйка, каждый изгиб крыла, оскалы пастей выглядели почти живыми. Струи воды, вырывающиеся из их глоток, сверкали на солнце радугами.

— Они… очень реалистичные, — прошептала Лада, остановившись у края бассейна.

— Такие драконы тут и живут? Настоящие?

Фарина кивнула, улыбка играла на её губах.

— Да, похожи. Только настоящие, конечно, больше, подвижнее и… ну, живые. Хочешь увидеть одного? Прямо сейчас?

Лада резко обернулась к ней, глаза округлились.

— Что? Где?

Она огляделась по сторонам. Во дворе было несколько человек: студенты, перебегающие с одного занятия на другое, служитель, подметающий дорожку, пара магов, о чём-то оживлённо беседующих. Никаких гигантских чешуйчатых существ с крыльями.

— Ты… ты смеёшься надо мной? — неуверенно спросила Лада.

Фарина рассмеялась.

— Нисколько! Смотри.

Она указала рукой в сторону, противоположную фонтану, к зданию столовой.

У одного из боковых входов в столовую, прислонившись к косяку, стоял мужчина. Высокий, очень высокий, и невероятно статный. Широкие плечи, узкая талия, длинные, мускулистые ноги, обтянутые плотными коричневыми штанами из грубой ткани. На нём была простая, но чистая рубаха светло-бежевого цвета, рукава которой были закатаны до локтей, обнажая сильные, с чётко выраженными сухожилиями предплечья. На каждом запястье — по несколько браслетов из кожаного шнура, украшенных разноцветными бусинами. Но больше всего Ладу поразили две детали.

Первая — его волосы. Они были длинными, ниже плеч, и собраны в низкий, небрежный хвост у основания шеи. Цвет — голубой, как яркое небо, но там, куда падал солнечный свет, отливала зелень — изумрудные, морские переливы, будто в волосы были вплетены тончайшие нити малахита.

И вторая — его лицо. Оно было резким, скульптурным, с высокими скулами, прямым носом и упрямо сжатыми тонкими губами. Но глаза… Они были золотистыми. Темно-желтыми с золотыми бликами. Напоминающими расплавленный металл. И зрачки были не круглыми, а вертикальными, как у кошки или… у змеи. В них читалась дикая, неприрученная сила, настороженность и глубокая, пронзительная неприязнь.

Он смотрел прямо на них. Вернее, на Ладу. Его взгляд был тяжёлым, колючим, полным немого вопроса и откровенной враждебности.

— Вот, — тихо, почти шёпотом, сказала Фарина.

— Это Аэрин. Дракон. И… слуга магистра Маглора Эмбрайна.